Проделки Новогоднего духа

Глава 14 Умопомрачительная находка

Конец апреля оказался удивительно теплым, словно природа спешила украсить земной мир в весенние наряды. В свой очередной выходной я не спеша бежала по извивающимся дорожкам парка, иногда отвлекаясь от своих мыслей, бросала взгляды на грачей, величественно шагавших по полянам, укутанным прошлогодней травой и листвой.

В воздухе разносилось мелодичное пение синичек и задорных скворцов, заполняющее пространство радостью бытия. Природа пробуждалась от зимнего сна, с трепетом встречая приход теплых дней, и мое сердце откликалось на этот зов, как будто мы были едины в своей жажде жизни. С каждым шагом я ощущала, как наполняюсь энергией, как каждый звук, каждое движение вокруг пронизывали меня счастьем весны.

Вот только помимо предвкушения лета я ощущала грусть. До дури хотелось домой, насладиться зрелищем пробуждения природы в родных сердцу местах. Побродить среди стройных стволов берёз, вдохнуть полной грудью родной запах талой земли и с ожиданием смотреть, как из-под неё пробиваются первые зелёные ростки травы.

А еще хотелось обнять единственную подругу и нареветься у нее на груди, пересказывая все мои приключения. Я сильно скучала. Возможно, причиной моих душевных терзаний стала встреча в этом мире с Нинель Поводыревой.

Судьбу этой девушки я кардинально изменила. Лограндр Грон украл Нинель прямо с ее свадьбы. И ее братья ничего не смогли сделать. Да и куда им справиться с оборотнями. Зато такое событие изрядно встряхнуло народ нашего городка. Мне казалось, что в Найр-Сарте только собаки и кошки не обсуждают похищение невесты. А хотя, возможно, я и ошибаюсь. Собаки уж наверняка возгордились своими старшими собратьями.

Воспоминания о волках, а затем и об оборотнях, омрачили мое приподнятое настроение. Шарик с его шайкой совершенно стали невыносимыми. Возможно, влияет весна. В это время года щепка на щепку, пенёк на пенёк лезут, а здоровые оборотни сидят взаперти. Вот и нашел себе Тузик с братвой забаву — пугать меня. Издеваются волки поганые надо мной. Сидят притихшие, внимания на меня не обращают, и стоит только мне забыться, подойти ближе к решеткам, неожиданно один из них, сделав рывок, бросается на железные прутья и, высунув лапу с огромными когтями, пытается меня схватить. Уж сколько раз я визжала, падала, плакала, а они только в довольстве зубы скалят. Сил уж больше нет терпеть их измывательства.

Одна радость была от этой работы — приличная сумма денег, капающаяся на мой счёт. Получив солидную премию за «Лограндр Грона», я подумала и решила, что не буду больше тратиться на мебель и шмотки. Ольге нужно выбраться из этого захолустья. Квартира в столице поднимет уровень ее жизни и, возможно, решит вопрос с обретением своей второй половинки. Я, конечно, могла бы помочь ей в этом вопросе, но что-то меня сдерживает. Уж больно у нас с ней разные характеры, а о вкусах вообще молчу. Так что почву я ей подготовлю, а свою судьбу Беда пускай сама решает.

Выйдя из парка, я поняла, что ужасно проголодалась. Готовить дома совершенно не хотелось, да и пока я что-либо приготовлю, помру с голода. Бросив взор по сторонам, задержала взгляд на вывеске «Ресторан у семи дорог». Мимо этого заведения проходила всего лишь одна дорога, и я не могла понять, почему у него такое название. А хотя мне без разницы, лишь бы кормили хорошо.

Зайдя в ресторан, я с присущей придирчивостью окинула взглядом интерьер, который показался мне очень уютным. Облаченный теплом мягкого света, он создавал атмосферу домашнего уюта, приглашая остаться здесь надолго. Найдя столик у окна, которого касались лучи солнца, я направилась к нему, ощущая, как успокаивающая волна умиротворения окутывает меня. Каждая деталь этого места, от уютных диванчиков до нежных оттенков на стенах, говорила о любви к гостям и внимании к мелочам.

Я удобно устроилась на диване и, взяв меню, погрузилась в изучение блюд. От их изобилия рот мгновенно наполнился слюной, и я, с трудом сглотнув, ощутила, как меня окружает атмосфера спокойствия и наслаждения.

Немного смутило, что все вторые блюда были из баранины. Внимательно изучая список яств, я с интересом разглядывала фотографии каждого из них. Среди которых оказались знакомые блюда, такие как плов, ребрышки и жаркое. Особенно аппетитным показалось мне блюдо с названием «риза-кюфта». Я сделала заметку в уме и продолжила изучение меню.

Вдруг моё внимание привлекло название блюда «жаренные бараньи яички». От вида запанированных ломтиков, обжаренных на сковородке, у меня свело скулы и подступила тошнота. Ну не гурман я яичек, не гурман, и ничего не поделаешь.

Когда ко мне подошёл официант, я сделала заказ и, посмотрев в окно, стала ждать. На улице жизнь бурлила, задумчиво шли прохожие, но здесь, за стеклом, время казалось замедленным, даруя мне лучшие мгновения, полные ожиданий.

Расставив на столе тарелки, официант пожелал мне приятного аппетита, удалился, а я погрузилась в царство вкусовых ощущений. Фрикадельки из баранины, посыпанные зеленью петрушки, были великолепны, в дополнение к ним шло соте с чесноком и луком. Целоваться я ни с кем не собиралась, поэтому умяла всё с превеликим удовольствием.

Отправив последний кусочек в рот, у меня почему-то перед глазами всплыло блюдо из бараньих яичек. Тело словно током пробило от мысли, как я смогу отомстить шелудивым псам.

— Официант!… Официант! — закричала я как не своя, не обращая внимания на посетителей ресторана, бросивших на меня удивленные взгляды.

Молодой человек, ловко лавируя между столиками, подошел ко мне и чуть склонился в ожидании.

— Риза-кюфта, без сомнения, превосходила все похвалы. Мне хотелось бы с глубоким уважением выразить свою благодарность повару, создавшему это кулинарное произведение, — с вкрадчивой искренностью произнесла я, поднимаясь со своего места, замечая про себя, как мои губы расходятся в предвкушающей улыбке.

— Прошу пройти со мной, — льстиво ответил официант и повёл меня в царство приготовления блюд. — Ирэн! — окликнул он женщину, в это время ставившую в духовку противень с булочками, посыпанными маком.

Закрыв крышку, повариха повернулась и с недоумением окинула меня с ног до головы.

— Посетительница ресторана решила лично выразить вам своё восхищение от ризы-кюфты, — проговорил официант и ловко удалился, оставив нас наедине.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, — присоединяюсь к недавно озвученным словам и уже лично говорю, что вы кудесник в своём деле. Ничего подобного я никогда в жизни не ела. Наблюдая, как повариха зарделась от моей похвалы, продолжила хвалебную речь: — Хочу отметить, что наверняка и другие блюда из баранины столь же великолепны. Меня особо удивило блюдо с названием «бараньи яички». Никогда не думала, что из них можно что-либо приготовить. Хотя замечу, выглядят они очень даже аппетитно.

— Благодарю вас, — услышала в ответ, — а вот и то блюдо, что вас так заинтересовало. — Повариха открыла крышку утятницы, со счастливым лицом продемонстрировав мне своё кулинарное творение.

— Очень сексопильно выглядят! — практически промурлыкала я. — Это где вы такой деликатес раздобыли? — тут же поинтересовалась, пристально смотря на запеченные шарики, и уже предвкушала, как буду мстить Бобику и его шайке за все мои страдания.

Ирэн Изямская была женщиной внушительных размеров, с округлыми формами, однако эта полнота лишь добавляла ей привлекательности, излучая уверенность и харизму. Её вьющиеся рыжие локоны, словно огненные языки, притягивали взгляды, в карих глазах зачастую резвились искорки веселья. Она умела присоединять к себе внимание, создавая атмосферу загадки и привлекательности, где таились не только красоты внешние, но и внутренние. Да только вся эта красота не дала ей женского счастья. Как говорят в народе: «Не родись красивой, а родись счастливой».

После развода с мужем Ирэн так и не вышла замуж. Всю себя отдавала работе. Выискивая новые рецепты, она готовила различные блюда и выставляла их на пробу посетителям, порой за своё своеволие получая выговор от шеф-повара.

Изямская уже почти как тридцать лет проработала в общепите и всегда мечтала о должности главного повара. Случай подвернулся месяц назад, и упустить такую возможность она не могла. И ничего, что пришлось переехать на новое место жительства. Дети уже взрослые, давно обзавелись своими семьями и в её помощи нуждаются только когда нужно с внуками посидеть. Ничего, сами справятся, а она лучше им сэкономленную денежку подкинет.

Готовя очередное блюдо, Ирэн и подумать не могла, что какие-то жаренные бараньи яички вызовут у молоденькой посетительницы ресторана такой звериный оскал. А ее вопрос: «Не осталось ли в запасе ещё хотя бы пары бараньих яичек?» — вызвал полную оторопь у главной поварихи.

— Три пары приберегла для шашлыка, — промямлила Ирэн, попятившись, уж больно ее пугал алчный блеск в глазах девушки.

— Плачу тройную цену, — торопливо сказала я и, заметив, что рыжеволосая повариха во все глаза смотрит на меня, кивнула головой, намекая, чтобы она поторапливалась.

С нетерпением я схватила долгожданную покупку и, развернув бумажный пакет, с радостью обнаружила внутри шарики. Они были не очень яркие, но это не имело значения. Я прижала покупку к груди, как самую дорогую вещь.

Выходя из ресторана, я улыбалась так, словно выиграла джек-пот. Повариха, которая смотрела на меня с некоторым удивлением, не вызывала у меня никакого интереса. В душе я ощущала тепло от предвкушения того, как отомщу за свои слёзы.

«Ну, держитесь, оборотни! Ольга Беда-Бедовая идёт к вам!» — думала я с трепетом в груди.