Проделки Новогоднего духа

Глава 6 Проделки новогоднего духа

Говорят, что человек привыкает ко всему. Вот и я не стала исключением.

Председатель сельсовета Топров Василий Денисович, узнав, что я специалист с дипломом ветеринара, выделил мне домик, в котором когда-то жила фельдшер.

После реорганизации по стране во многих деревнях фельдшерские пункты закрыли, а медикам предложили работу в ближайших больницах.

Вот и пустовал, и скучал дом без хозяев.

— Ты, девонька, ешь, не стесняйся, — уговаривала меня добротного телосложения женщина.

Людмила была женой председателя сельского совета, в их дом меня и привез дед. Петр Прохорович, коротко объяснив местной власти, кто я, зачем приехала в их деревню, умчался за каким-то Виктором, чтобы вместе подготовить мне жилье для проживания.

— Дом у Надежды добротный. Опять же удобства имеются. Машинка стиральная. Ты молодая, руки побережешь, — монотонно ворковала жена председателя.

А меня от сытной еды и тепла разморило, потянуло в сон, но я старалась держаться, отвечать ровным голосом на вопросы.

— Так чего у тебя случилось, что ты одна-одинешенька подалась неведомо куда?

— Когда училась в институте, вышла замуж, а после оказалось, что муж в дальнейшем не видит меня в роли его жены.

— Это как же? Замуж брал, нужна была, а потом вдруг стала не нужна, — продолжала изумляться хозяйка дома.

— Есть такие прохиндеи. Удобна для него была, пока стирала, убирала, кушать готовила. А потом его мама приехала и объяснила мне, зачем я нужна была Мирону. Да я особо и не расстроилась. Только решила уехать как можно дальше и начать новую жизнь.

— Да какая у нас жизнь. Тоска зеленая. Вам бы молодым по дискотекам ходить, нарядами перед парнями хвастаться, а у нас одни бабы и старики живут.

— Вот и поживу подальше от всех парней. Наберусь ума, чтобы больше в такие передряги не попадать.

— Оно-то, конечно, всё верно, только молодость, она ведь не вечна.

Лебедев спас меня от нудного разговора Людмилы.

— Собирайся, дочка, поехали избу твою смотреть.

Домик оказался небольшим, на три комнаты. Через летнюю веранду мы зашли в комнату метров тринадцать. В ней размещались: небольшая прихожая, отопительный котел, стиральная машина и кухонная мебель.

— Котел мы растопили, воду подключили, она насосом из колодца подается. Теперь твоя задача — следить за трубами и отопительной системой.

Видно, увидев мои округлившиеся глаза, дед поспешил меня успокоить.

— Не волнуйся, дочка. Первое время я за всем присмотрю, а потом уже и сама научишься. Угля вот только маловато, на ползимы едва хватит.

— А купить можно? — поспешила спросить. Мерзнуть в доме совершенно не хотелось.

— Ежили, денежка имеется, то заказать машину угля в районном центре всегда можно. Только дороговато. Шофера три тонны везти не хотят, а за пять тон почти сорок тысяч за раз выложить придется.

Я так и застыла от такой цены, но деваться было некуда. Открыв сумку, достала деньги и отсчитала необходимую сумму.

— Если вам не трудно, закажите, пожалуйста. Я не знаю, как это делается, да и телефона у меня нет.

— Да ты, Оленька, не волнуйся. Сделаю всё в лучшем виде. А угля тебе на две зимы хватит, если, конечно, надумаешь у нас остаться, — с хитрецой в глазах сказал дед и вскоре вышел из избы.

Вот так и началась моя жизнь на новом месте. Деревенские были изрядно удивлены моему появлению в их глухомани. Но, узнав причину, по которой я уехала подальше от цивилизации, жалели меня и старались угостить всякими выпечками. Да их и можно было понять. Кругом одно и тоже, а тут я всколыхнула их серую жизнь.

Коров поначалу боялась и при каждом взмахе их хвостов сжималась, как мячик-помпон. А эти рогатые твари будто чувствовали, что я их боюсь. Каждая норовила повернуть голову в мою сторону и, вытянув шею, выдать громогласное: «Му-у-у!»

Благо бывший ветеринар Маслов Игорь Игоревич оказался добрым дедушкой. Спокойно обучал меня всему, что знал сам, и всё поучал: «Ты, девонька, зря животину боишься. Она ведь как человек. Ты к ней с лаской, и она тебе тем же отвечает. А если бояться будешь, так ничему и не научишься. А ежели из коров какая заболеет, как лечить будешь?»

В словах Игоревича была доля правды. И я сильно старалась перенять от него все знания и сама не заметила, как больше не трясусь, осматривая вымя буренок.

Помимо своей работы, помогала дояркам и зачастую подрабатывала зоотехником, когда дед Егор был в доску пьян. А под градусами он находился частенько.

Незаметно пролетела зима. Весна быстро вступала в свои права, и с покрытием пастбищ зеленой травой стали выгонять стада коров из коровников. Тут-то за мое обучение взялся конюх. Дед Василий объяснял и показывал, как нужно управлять кнутом.

Ученицей я была прилежной, тренировалась не только на коровах, но и на банках. И уже к концу лета с довольным лицом издавала кнутом звонкие щелчки, делала петли и материла отборным матом отдельных тупых коров.

Вот так незаметно я вклинилась в деревенскую жизнь. Мужичкино состояло из пятидесяти домов, в которых проживали старики. Большая часть домов были закрыты.

Молодежь в принципе отсутствовала. Появились они с началом лета и привозом в деревню детей. На женатых индивидов я категорично не смотрела. Зачем мне слава гулящей девки. Все бравые ребята погуляют и уедут, а мне жить в деревне.

В город так ни разу и не выбралась. Часто вспоминала Нинель и раздумывала: «Как там она?». Кузнецов меня так и не нашел. Но уезжать из Мужичкино не торопилась. Рассудила, что поработаю еще с год, а там уже можно будет и в Краснодар вернуться. Книг в доме бывшего фельдшера было много, и все практически на одну тематику. Вот я и убивала скуку за чтением фэнтезийных историй.

Приближался две тысячи двадцать четвёртый год. Сидя на диване с кислой миной, я смотрела новости по телевизору и, бросая в рот хлебные сухари со вкусом хрена, запивала эту бурду тёмным пивом, пахнущим дрожжами и хмелем. Не забывала периодически бросать взгляд на чуть приоткрытую форточку в надежде увидеть морозного духа.

Ступни ног уже изрядно замёрзли, и я решила утеплиться. Надевая тёплые носки и кроссовки, костерила на чём свет стоит: свою дурь, Марьяну Купчихину и её загадочного новогоднего духа.

А началось всё банально. На кону Нового года, отоварившись по полной программе в автолавке, приезжающей к нам два раза в неделю, я брела по вытоптанной в снегу дорожке. По обыкновению завалилась в сугроб, а когда, кряхтя, вылезла, встретилась с бабкой Марьяной из третьей избы левого ряда нашей деревни.

Покачав головой, Купчихина сначала поделилась своими наблюдениями и жалостью к моей горькой доле разведенки.

— Вот смотрю на тебя, Оленька, и душа кровью обливается. И всё-то при тебе есть: и лицом краса, и фигура ладная — глаз не отвести, и ножки стройные, словно выточенные. А уж про длинную косу цвета горького шоколада вообще молчу. Этот шоколад зять мне лет десять назад привозил. На вид красивый, а на вкус горький.

— Кто зять? Или шоколад? — уточнила я.

— Вот дурная деваха, а то и так не понятно. Не перебивай. Так к чему я тебе всё это говорю. Зачем ты только в наше Мужичкино приехала? Здесь уж давно, кроме председателя сельсовета и старых пердунов, и мужиков нет. Хоть и имеет деревня такое название, а вот мужики все в город подались, остались одни бабы. Тебе, девка, замуж пора выходить, а ты в свои цветущие годы одна-одинешенька, да всё на ферме пропадаешь среди коров. Не заметишь, как состаришься. Так уж и быть, поделюсь с тобой одним заговором.

Осеняя себя двумя перстами, бабка Марьяна осмотрелась по сторонам и, сделав шаг, практически прильнув к моему лицу, вкрадчиво заговорила: «Этот шепоток мне достался от матери, а той от ее матери, и он у нас передается из поколения в поколение. Судьбу свою с этим шепотком все женщины по нашей линии нашли. Последней дочь моя была, да вот вышла замуж и забыла, когда у матери в гостях была. А я, боюсь, помру и заговор не передам. А этого делать никак нельзя. Иначе дух может рассерчать и бед наворотить».

Я уж у бабки не стала спрашивать: если она помрет, так какое ей будет дело до бед не пойми какого духа. Что самое смешное во всей этой истории, дух был новогодним. И призывать его нужно было в Новый год, за час до боя курантов. И не просто так. А открыв форточку, встать босыми ногами на пол и кричать что есть силы: «Новогодний дух, приди! Мужа ко мне приведи!» И так три раза. И форточку ни в коем случае закрывать нельзя, иначе ворожба прервется.

Можно было, конечно, посмеяться над бреднями бабки Марьяны и плюнуть на всю эту затею, но, что душой кривить, Купчихина была права. Года и правда всё ближе продвигались к двадцатипятилетнему рубежу. А у меня жилье под вопросом, мужика нет, а про детей вообще молчу.

— Баб Марья. Мне что-то не верится, что в нашу глухомань какой стоящий мужчина завернет. Сама посуди. Что ему делать в Мужичкино?

— Ты, девка, своими разговорами невидимых покровителей не гневи. Это нам не ведомо, как по земле разные духи бродят. Одни из них людям помогают, а другие вред делают. И с шепотком не шути. Главное — верь. И тогда сама удивишься, когда с будущим своим мужем встретишься.

Уточнять не стала: откуда какому-то духу знать, где по свету бродит подходящий для меня мужчина? И как я узнаю при встрече, что это тот самый мой жених, дарованный невидимым духом?

Отблагодарив Купчихину, я направилась домой.

Ни в каких духов не верила, но четко проделала всё, что сказала бабка Марьяна, и села в гордом одиночестве праздновать Новый год.

Погоревав над своей женской долей, тяжко вздохнув, бросила в рот очередной сухарик и, глотнув горького пива, с надеждой посмотрела на форточку.

— Какая же я дура! Поверила во всякую чушь старой бабки. Вместо жениха придатки застужу и буду мучиться всю оставшуюся жизнь, — пробурчала со злостью и, встав с дивана, сделала шаг в сторону форточки.

Как раз в этот момент в телевизоре раздался бой курантов, и из оконного проема пополз белесый пар. Это я так подумала сначала. То, что происходило потом, больше напоминало фэнтезийную историю. И в первое мгновение подумала: «Молодец, Оля, дочиталась про магию и драконов».

Клубы морозного воздуха забурлили и превратились в белого дракона. Рогатого такого. Когти широченные, хвост длиннющий. Вроде делает взмахи крыльями, но их как таковых вовсе нет. Только одно очертание и движение воздуха. Дракон на меня так недобренько посмотрел, и в его передних лапах появился светящийся шар.

Мне бы удивиться или испугаться, но я не испытывала никаких эмоций. Подумаешь, сгусток энергии. Может, пива перепила. Надо было еще срок годности посмотреть, а я этот момент как-то упустила. Вот и словила глюк.

— Ну, здравствуй, виртуальная реальность. За какими судьбами ко мне пожаловала?

Так вот и спросила прямо, а чего ждать.

Только дракону мои слова не понравились. Он мотнул головой в недовольстве и как бросит об пол светящийся шар. Сфера разбилась вдребезги на множество осколков. Только на этом представление не закончилось. Фрагменты шара засияли, приподнялись над полом и замельтешили в хаотичном движении.

Только спустя несколько минут, приглядевшись, я поняла, что они, словно множество паучков, плетут, только не паутину, а морозный узор. Мелькнула мысль: «Как же эта красота не тает от тепла в доме?». А дальше произошло совсем невероятное.

Причудливый узор из снежинок разделил мою комнату от пола до потолка и был настолько тонок, что я смогла рассмотреть на той стороне себя. Только одета я была не в синий спортивный костюм и белые кроссовки, а в костюм, состоящий из юбки в пол красно-насыщенного цвета, укороченного пиджака синего цвета, идеально подчеркивающего фигуру, и белой блузки. В остальном же могла поклясться, что на той стороне комнаты стояла я.

Чтобы убедиться, что у меня сильная игра воображения, я подошла к ледяному узору и приложила к нему ладонь. Что удивительно, девушка на той стороне проделала всё в точности со мной. И когда наши руки соединились, морозное кружево вспыхнуло, ослепив светом до боли глаза.

Я зажмурилась, а когда распахнула ресницы, с изумлением поняла, что нахожусь в совершенно незнакомой комнате.

Повернувшись назад, увидела зеркало и, когда подошла к нему, осознала, что я — это совсем не я. Моя душа перенеслась в тело моего двойника, а душа близняшки заняла мое тело. И тут я с горечью поняла, что испорченное пиво совсем не причем. Новогодний дух рассердился на меня и закинул в другой мир. Да не простой, а тот, где существует магия.