Проделки Новогоднего духа

Глава 4 Неудача всех неудач в жизни

Работа официантки устраивала меня полностью. Во-первых, сменный график два через два, с десяти до двенадцати часов, а во-вторых, официальное устройство, зарплата около шестидесяти тысяч и чаевые.

Первую получку размотала за три дня. Пришлось залезть в оставшиеся пятьдесят тысяч, отданные мне свекровью. Вот тогда и пришло осознание, что я совершенно не умею обращаться с деньгами.

После ухода родителей бабушка руководила нашим бюджетом, а потом Мирон. Сев на диван, я призадумалась: «А чего я хочу добиться в жизни? Потратила пять лет на изучение будущей профессии и в первый же рабочий день поняла: это не моё. На практиках не была. Как только нам было необходимо осваивать навыки будущей профессии, Мирон, уезжая домой, говорил: „У меня встреча с отцом. Извини, тебя взять с собой не могу. Ты отдыхай. Мама напишет все необходимые бумаги“. И если честно, тогда я просто ликовала. Еще бы! Полная свобода и ничего неделанье. Гуляла по городу и смотрела телевизор, иногда зачитывалась любовными романами». Проанализировав свою жизнь, сделала выводы: перед тем, как лезть в дебри учебы, не мешало понять, что собой представляет та самая работа, на которой я буду проводить большую часть жизни. А так как второе образование платное, необходимо копить деньги. Благо, замужем побывала и в ближайшее время вешать на шею хомут в виде мужчины не собиралась. Одежду тоже решила покупать только по самой необходимости.

За пять месяцев скопила сто девяносто тысяч. Рассчитала, что официанткой мне придется работать года три. Помогать мне будет некому. Поэтому нужно было думать не только об учебе, но и о завтрашнем хлебе насущном.

Вопрос о будущей профессии оставался открытым всё это время. Сидя по несколько часов напротив экрана ноутбука, читала информацию о специальности, представляла себя на этом месте и кривила нос. Где же моё? Спрашивала себя сто раз, и подвернулся случай.

Монашкой я не была. График работы у нас с Нинель совпадал, и в первый выходной мы с ней отрывались на танцах в ночных клубах. Как говорила Нинка: «Снимем мальчиков для гармонии женского организма». И хоть первое время к сексу меня не тянуло, но я была не против получить жизненный опыт.

— Ты только смотри, парням не говори, что у тебя квартира в твоем личном пользовании. Сказку о лисичке помнишь? Не представляешь, какие лисы бывают. А хотя у тебя такой уже был, опыт имеется, но всё равно остерегайся. Приведешь домой такого ухажера, и если он ушлый, осядет и выгнать не сможешь.

Поучения подруги опустили с небес на землю. Уж не стала говорить, что так и собиралась поступить. Радовалась, что живу одна.

— А куда идти, если парень понравился? — на всякий случай поинтересовалась у неё.

— Ну и дура ты, Ольга. Пусть он об этом и беспокоится. Частных гостинец в Краснодаре полно. Пускай раскошеливается, если хочется. Твое дело — презервативы в сумочке носить. Без них не вздумай в постель с незнакомцем ложиться. Наплетут с три короба, а ты потом или беременная, или лечишься. И хорошо, если это будет триппер. Помни, от СПИДа лекарства еще не придумали.

Советы Нинки оказались не беспочвенными. Парней, не желающих тратиться на девушку, мечтающих только переспать и в том числе ничем себя не обременять, была уйма. Строила из себя дурочку и резко с такими ухажёрами обрывала дальнейшие ухаживания. Может, и был среди них тот, что предназначен мне судьбой, но копаться и размышлять об этом не желала. Закрыла своё сердце и дала зарок: думать о создании семьи после получения новой профессии. А это означало лет так после тридцати.

Среди танцующей и отдыхающей массы молодежи встречались парни, которые ухаживали красиво и умело намекали на продолжение ночи в номере гостиницы.

Первый раз оказавшись в незнакомом месте, да еще в принципе с незнакомым молодым человеком, сильно смущалась. Что интересно, Александр мгновенно понял мое замешательство. Быстро расставил на столе тарелку с бутербродами и бутылку «Шато Де Талю». Разлив по фужерам жидкость гранатового цвета, Саша, улыбаясь, произнес: «Пьем на брудершафт».

Сделав глоток, отстранила бокал и, пока наслаждалась послевкусием пряных оттенков специй, мои губы накрыли мягким поцелуем. Нежно прикусив мне нижнюю губу, Александр прошелся по ней кончиком языка и осторожно проник им мне в рот.

Не знаю, что явилось причиной взрыва у меня гормонов: учащённое дыхание парня с ароматом вишни, его руки, ласково блуждающие по моему телу. А может, тот самый французский поцелуй, на который ответила со всей страстью.

Я, конечно, имела представление, как мужчина доставляет женщине удовольствие, и не раз представляла это, но не думала, что буду плавиться от ласк Александра. Пытка была сладостной. Из моего горла то и дело срывались стоны. Внизу живота всё горело, а тело изнывало в единственном желании ощутить в себе мужскую плоть…

Порой, анализируя своего второго мужчину, радовалась, что он раскрыл меня полностью как женщину. Не думала, что оргазм доставляет столько сладостных, трепетных минут наслаждения.

Сашка в роли партнера по сексу оказался на высоте, и я была бы не прочь провести с ним еще ночку. Но оказалось, в Краснодаре он был в гостях у друга, с которым вместе учились в Санкт-Петербурге. Александр был родом из Ижевска и через два дня отправлялся домой.

Что интересно, третьим моим мужчиной был тоже Александр. Но сколько было этих самых «но», после которых, смотря на очередного ухажера, раздумывала: «Оль… А вдруг это будет очередной Мирон?»

Копия моего мужа не по внешности, а по темпераменту и отношению к женщине оказался Антон. Парень жил в двухкомнатной квартире вместе с матерью и, когда она работала в ночную смену, приводил домой девушек. Можно сказать, четвертый мой мужчина залез на меня и через пару минут с чувством выполненного долга слез и захрапел. А я лежала рядом с ним на кровати и, смотря перед собой в черноту, рассуждала о превратности судьбы: «И какой черт меня дернул согласиться на перетрах с этим индивидом? То, что произошло между нами двумя, сексом было трудно назвать. Разбередил козел заживающую рану. А хотя, может, это и к лучшему. Очередной жизненный опыт». Хотела встать и уехать домой, но гулять одной по ночному Краснодару было страшно.

Конечно, я не представляла, во что выльется моя очередная встреча с молодым человеком в незнакомом месте. Но перед тем, как уйти с понравившимся парнем, подходила с ним к Нинель, прощалась с ней, а потом отправляла ей адрес, куда мы прибыли.

Зная мое «везенье», сильно боялась нарваться на извращенца. Но, к счастью, за пять месяцев моих похождений мужчины попадались адекватные, с одним лишь желанием близости.

Восьмым представителем сильного пола был Антон Воронов. Когда узнала его фамилию, мне показалось, что она ему очень подходит. Его внешность словно отчетливо подчеркивала черты знакомой птицы.

У парня были идущие крупной волной иссиня-черные волосы и темно-карие, пронзительные, наполненные мудростью глаза. Аккуратный, с едва заметной горбинкой нос и пухлые губы, на которых так и задерживался взгляд особ слабого пола. А может, виной был его выдающийся, под два метра рост, широкие плечи и узкие бедра. Да что объяснять.

Когда такой красавец пригласил меня на медленный танец, пошла, не задумываясь. Как говорит Нинка в таких случаях: «Мозги поплыли». В тот момент я именно так себя и чувствовала.

А Антон, смотря на меня, улыбался одними уголками губ, а в черноте его глаз то вспыхивали искры веселья, то они затягивали меня в омут желания близости.

Что говорить, в такие моменты коленки подкашивались, а тело желало занять вертикальное положение где-нибудь в укромном месте.

Этим местом оказалась квартира-студия Антона. По предварительным ласкам парень оказался на высоте, а вот размеры его мужского достоинства меня немного пугали и, как оказалось, не зря. Не знаю, сколько сантиметров у него был член в длину, но я видела, что парень сдерживает себя и старается не входить в меня полностью. Да и в ширину его половой орган был таким, что я при прикосновении с ним ощутила, будто второй раз потеряла девственность.

— Малыш… Тебе не сильно больно? — поинтересовался Воронов после первого нашего соития.

— Небольшой дискомфорт, — соврала я. — Но ты очень аккуратен и заботлив, — добавила, чтобы успокоить парня.

Хватило меня на два раза, а когда Антон попытался вторгнуться в меня третий раз, ускользнула из-под него, словно рыбка.

Благо парень не обиделся, ухмыльнувшись, стукнув пальцем по моему носу, и откинулся на подушку. Закинув руку под голову, стал смотреть в потолок.

— Прости… — пролепетала я, не зная, как замять неловкую ситуацию.

Посмотрев на меня удивленно, Антон обхватил меня рукой и, прижав к себе, дунул на мою макушку.

— Занятные у тебя волосы. Я на них обратил внимание, когда ты танцевала. У них невероятный блеск от игры огней светомузыки.

— Если честно, я как-то не задумывалась, как выгляжу, когда танцую, — ответила на его заявление и сладко зевнула.

— Спать хочешь? — спросил Антон.

Подняв голову, посмотрела в черноту его глаз, в которой плясали смешки, и попросила: «Спать не особо хочется. Расскажи лучше о себе. Если, конечно, не секрет».

— Секрета никакого нет. Но давай сразу договоримся. Малыш… Не строй на счет меня иллюзий. В ближайшее время семьей обзаводиться я не собираюсь.

Мои брови так и взлетели в удивлении.

— Честно, я тоже не горю желанием выходить опять замуж. За полгода еще не надышалась свободой.

— Ты была замужем? — не скрыл изумления он.

— Не понимаю, чему ты так удивляешься? Или считаешь, не достойна?

— Прости, не хотел тебя обидеть.

— Прощение приняла. Замуж выскочила, учась на первом курсе в институте. Но оказалось, Мирон не видел будущего рядом со мной. Мы разошлись. Я вернулась в родные края. Устроиться работать по специальности не захотела. Сейчас работаю официанткой и коплю на второе высшее образование.

— О… Какие у тебя четкие планы на будущее. Молодец. А я отучился в ИГУМО в Москве. Семь лет работаю журналистом второй категории в редакции СМИ «Краснодарские известия».

От таких откровений подскочила как ужаленная, забыв, что обнажена, и совершенно не обращая внимания на жадный взгляд темных глаз Антона.

— А я ведь, еще учась в школе, мечтала выучиться на журналиста. А потом родители разошлись, и мы с бабушкой поняли, что учебу в Москве не потянем. Выучилась на ветеринара, а работать по специальности не могу. Теперь вот обдумывала, какую вторую профессию получить?

— Так в чем дело. Устройся внештатным корреспондентом. Свободный график работы. Никто не будет требовать срочно сдать статьи. Попробуешь, как это — быть журналистом, — пробурчал Воронов.

Подмяв меня под себя, он стал покрывать мое тело поцелуями, шепча: «Малыш, какая ты красивая. Хочу тебя до безумия… Я буду очень осторожен…»

Сдалась под его ласками и напором, да и жалко было парня. Вот вроде многие девушки мечтают о таком размере мужского достоинства, но на деле я попробовала и честно скажу: не надо мне такого добра.

Может, со временем и привыкла бы, если бы имела Антона постоянным партнером по сексу. Но на деле никак не хочется проверять, чтобы из этого вышло. Да и в раскоряку ходить не особо хочется.

Утром Воронов вызвал для меня такси. Засунув в карман моей сумочки одну тысячу, зажал меня на прощанье в коридоре и, покрывая лицо поцелуями, стал уговаривать остаться.

— Антон… Давай расстанемся хорошими друзьями. А если честно, я больше не могу, — коснувшись губами уголка его губ, выскользнула из захвата и поспешила на выход.

Приехав домой, первым делом набрала полную ванную воды и, забравшись в нее, лежала, закрыв глаза, пока не остыла вода.

В нетерпении отработала два дня в ресторане и, по всей видимости, так была увлечена обдумыванием предстоящего устройства на работу, что со мной не произошло никаких неприятностей.

Редакцию СМИ «Краснодарские известия», где работал Антон Воронов, отмела сразу. Парень хорош, но пусть его другая девушка ублажает. Да и не представляла встречу с ним на его рабочем месте. Подумает еще, что бегаю. Так что оставила я свой выбор на редакции СМИ «Краснодарская новь». К тому же им требовался журналист. Вот я и решила набраться наглости и попытать счастья.

Одевалась часа два. Перебрала весь гардероб и оставила выбор на шерстяном костюме темно-синего цвета. Свитер оверсайз с горлом объемный и юбка-карандаш до колен хорошо сочетались с сапожками из черной замши на шпильке. Обожала французскую обувь. Если честно, Мирон не только приучил меня к вещам хорошего качества, но и научил разбираться в них.

Завершила одевание утепленным плащом чуть ниже колен. Шею прикрыла нежно-голубого цвета шарфиком из шелка. Подхватив сумочку, в которую предварительно положила диплом и зонт, отправилась на собеседование.

На дворе была середина декабря. Погода не жаловала. Каждый день лили дожди, и казалось, они никогда не закончатся. Редакция находилась в двух кварталах от дома, и я решила вызвать такси.

Охранник поинтересовался у меня, с какой целью я пожаловала в редакцию? Мои объяснения его устроили, и он рассказал мне, как найти кабинет главного редактора Фишилева Надхана Лазеровича.

Надхан Лазарович не вызвал у меня какой-либо антипатии. Наоборот. Мужчина лет пятидесяти с добродушной улыбкой поглядывал на мои выбившиеся из прически волнистые волосы. А я периодически бросала взгляд на его черные, как говорят в народе, волосы, вьющиеся мелким бесом.

Представив Фишилева в ермолке и двумя косичками, пущенных с обеих сторон лица, едва удержалась, чтобы не засмеяться.

Посмотрев на мой диплом, Надхан в удивлении приподнял брови и, выказав одними глазами свое отношение к ситуации, вернул мне документ. Но я предполагала такой настрой и ринулась на абордаж.

— Надхан Лазерович, а давайте я сначала вам коротко объясню, почему хочу стать журналистом, а потом вы решите, зачислить меня в ваш штат сотрудников или распрощаться со мной.

Коротко рассказав о своей мечте, плавно перешла к цели моего визита: «Я ведь понимаю, что вы не можете принять меня на ставку журналиста. Но в вашем праве дать мне попробовать работу внештатного корреспондента. Мне не нужно платить за работу. Я хочу понять: что собой представляет профессия журналиста? Поймите, детская мечта — это одно, а вот окунуться в будни работы и понять ее — это совершенно другое. Поработаю у вас, возможно, год, и тогда вы составите обо мне четкое представление и решите, достойна моя работа оплаты или нет».

Не знаю, была ли настолько убедительна в доводах, или на решение Фишилева повлияло, что мне не нужно платить, но на работу он меня взял. Пока Надхан Лазерович объяснял, в чем заключается работа журналиста, я от счастья летала в облаках, иногда выхватывая обрывки его речи.

— Задача внештатного корреспондента — быть глазами и ушами редакции на месте событий и срочная передача информации в редакцию. Он проводит интервью, отслеживает актуальные события, собирает информацию и создает новостные материалы. Внештатный корреспондент занимается как оперативными новостями, так и репортажами. Но чтобы принять вас в штат, совсем без оплаты оставить я вас не могу. Давайте в договоре мы распишем сумму за ваши принесенные в редакцию статьи и проведенные репортажи с места событий.

Через пять дней, пристально рассматривая фотографию на бейджике, не могла поверить, что удача повернулась ко мне нужным местом. Несколько раз перечитала свои инициалы, должность и место работы. Гордость за себя так и распирала. И первое задание принялась исполнять с особым усердием.

Приближался Новый год. По задумкам главного редактора, народ с интересом будет читать о разных предновогодних случаях, выходящих за рамки человеческого мировоззрения. Иными словами, разные загадочные и нестандартные случаи, случившиеся накануне новогодних праздников и заодно Рождества.

— Ищите, Бедовая. Опросите старушек. Уж у них большой жизненный запас историй. Наверняка не с ними, так с их родными или друзьями что-то да и случалось, — напутствовал меня Надхан.

А мне и ходить далеко не пришлось. Как раз бабка Зинка из третьего подъезда в перерыве между дождями вышла подышать свежим воздухом. Узнав, что я работаю журналистом и какая информация меня интересует, вцепилась ручищами и стала рассказывать: «В то время мы голодно жили. Детей у моей матери мал-мала. В гости к нам тетка приехала, детей своих ей Бог не дал, вот и забрала меня к себе в село. Я по молодости шустрая была, быстро перезнакомилась с сельскими девчонками. А накануне Рождества они меня уговорили погадать на жениха. Матрена проживала в самой большой избе, вот мы и решили собраться у нее в светелке. Раз Матрена хозяйка, мы ее и уговорили проделать всё необходимое для ворожбы. Начертила она мелом круг и напротив каждой из нас поставила свечку. Зажгла их и тоже заняла свое место. Стоим мы, значит, руки вперед вытянули и крепко держим зеркала, принесенные для гадания. Переглядываемся, но каждая себе под нос шепчет: „Суженый, ряженый, явись ко мне наряженный!“ И так по три раза. Я уж и так, и этак в зеркальное отражение смотрю и ничего, кроме своего отражения, не вижу. Перевела взгляд на девчат, и у них, видать, тоже женихи не спешат пожаловать на смотрины. Вот одна из нас, Полина Кузнецова, устала, видно, да возьми и переверни зеркало вниз».

— Не верю я, девчата, во всю эту ворожбу, — нервно проговорила она и возьми да и сотри ногой перед собой черту круга.

И только она это сделала, из самого центра выскочило волосатое маленькое существо. На голове небольшие рожки, глазки узенькие. Злым взглядом на нас посматривает. Мы от страха к деревянному полу словно приросли. А вот когда чёрт носом зашевелил, копытами по полу стукнет, да скажи нам: «Мужей захотели увидеть? А не бывать этому». Вот тут мы от страха в один голос завизжали, кто куда ринулись. А когда взрослые в горницу вошли, никакого черта уже и в помине не было. Только вот что я тебе, Беда, скажу: из нас пятерых девчат, кто участие принимал в ворожбе, так замуж и не вышли. Хочешь — верь, а хочешь — не пиши в своей газете о том, что я тебе рассказала. Уж столько лет прошло, а до сих пор мурашки по телу бегут от воспоминаний.

После красноречивого рассказа бабки Зинки, если честно, сама струхнула. Огляделась по сторонам и, сославшись на начавшийся дождь, побежала домой, крикнув на ходу: «Не волнуйтесь, баб Зин! Обязательно принесу вам газету. И напишу в статье, кто мне ее рассказал».

Не помню, как пролетела два лестничных пролета. Залетев в квартиру, включила во всех комнатах свет и, сев за ноутбук, принялась набирать в «Ворде» свое первое интервью. Ходить в редакцию мне было не нужно. Перечитав несколько раз текст и посчитав его супер интересным, отправила по электронной почте Фишилеву.

Через день мне пришел от него ответ: «Задание выполнено отлично. Текст отдан корректору. К Рождеству мою статью в газете опубликуют в рубрике „Святочные гадания“».

Я прыгала и визжала от радости. Пуга Авроры мгновенно ответила мне тявканьем и завыванием. Но сегодня я не обращала на нее никакого внимания. Набрав на телефоне Нинель, поделилась радостной новостью, и мы договорились встретиться вечером и отметить это событие.

Новогодние празднования — самое тяжелое время в ресторане. Я приходила домой уставшая и не чувствующая ног. Сил хватало принять душ и рухнуть на кровать.

Повезло, что тридцать первого и первого были мои исконные выходные. А дальше у всех россиян официальные каникулы. Ашот Азарович не закрыл ресторан, а сократил время его работы с шести вечера до двенадцати ночи. Чему мы сильно радовались.

Звонок от Фишилева прозвучал неожиданно.

— Ольга. У нас в редакции запарка, все разъехались. Кроме тебя в Краснодаре никого из работников не осталось. Есть Лавтурин, но он ушел в запой, и Демьянова, но она на днях ушла в декретный отпуск. Пока со своим животом доберется до места, другие журналисты успеют взять интервью.

— Надхан Лазерович, а конкретно, что требуется? — не выдержала я.

— В том-то и дело, ничего особенного. Сегодня в два часа дня в Краснодар с деловой поездкой приезжает Кузнецов Роман Демьянович. Тебе будет вполне достаточно подъехать к офису Агропромкомплекса «Земли России» и успеть раньше других взять у Кузнецова интервью и переслать быстро на почту Ларисе Ивановне. Бедовая, не подведи. Всю нужную информацию о бизнесмене найдешь в интернете. Извини, говорить больше не могу, телефон отключу на некоторое время, у меня посадка на самолет.

Во всех своих мечтах я не могла поверить в такую удачу. Зажав в руке телефон, попрыгала от счастья и молча повизжала. Но Пуга всё равно уловила вибрацию пола и звонко залаяла.

Отругав мелкую пакость, я подсела к столу и принялась выискивать сведенья о Кузнецове Романе Демьяновиче. Бизнесмен пока не входил в пятерку самых успешных землевладельцев России, но удачливо скупал земельные наделы. Роман Демьянович считался новичком в сельском хозяйстве, но это не мешало ему благополучно осуществлять полный цикл производства мясных продуктов. Компания «Прометей» попутно занималась растениеводством и производством кормов. Также она развивала сеть ресторанов и магазинов. Кузнецов женился два года назад. Его супруга Маргарита — дочь бывшего алюминиевого магната Новикова Николая Леонидовича. Маргарита в этом году порадовала Романа Демьяновича рождением дочери Алёны.

Открыв карту Краснодара, я построила маршрут от моего дома до офиса «Земли России» и обрадовалась. Если на такси, то за двадцать минут доберусь. Осталось одеться. Подойдя к окну, поёжилась от порывов ветра и проливного дождя со снегом.

— Хотели снег на Новый год — получите, пожалуйста, — пробурчала я, развернулась и направилась к шкафу.

Взгляд остановился на итальянском брючном шерстяном костюме серого цвета. Под жакет надела черную кашемировую водолазку. Если при такой погоде придется ждать этого Кузнецова, то через минут десять я окоченею. Лучше одеться теплее. Долго раздумывала, какие полусапожки будут лучше на мне смотреться. На шпильке любая девушка смотрится великолепно, но если дальше повалит снег, то я на каблуках устоять не смогу, не то, что идти. Оставила выбор на зимних ботильонах из натуральной кожи.

Заказав такси, стоя напротив зеркала, надела пальто из кашемира, захватила сумочку, зонт и вышла из квартиры. Спускаясь по ступенькам, вспомнила, что забыла бейджик. Вернулась назад, не разуваясь, влетела в комнату, схватила со стола пластиковую карточку с моей фотографией и побежала на выход.

Таксист побурчал что-то недовольно и тронулся с места. Подъехав к указанному месту, я смотрела на разыгравшуюся за окном непогоду и совершенно не хотела выходить из теплого салона машины. Если бы не покашливание таксиста, так бы и осталась сидеть. Расплатившись, открыла дверь и съежилась от ударившего в лицо шквального ветра с промозглым ливнем.

Выйдя на тротуар, поспешила раскрыть зонт и повернулась спиной, прячась от косого дождя.

Повезло мне лишь в одном. С места, на котором я стояла, отлично просматривалось пятиэтажное здание, выполненное в новом архитектурном стиле, сплошь закрытое стеклом темного цвета. Металлические пластины опоясывали здание и четко обрисовывали каждый этаж. На крыше красовалась рекламная установка с названием: «Бизнес-центр 'Земли России». По фасаду здания из зеркального стекла была выполнена конструкция в виде буквы «А». В ее центральной части была устроена входная зона с раздвижными дверями. Параллельно тротуару шли цветочные клумбы. От проливных дождей земля на них представляла собой черную жижу, покрытую маленькими лужицами.

Буквально через минуту я поняла, что начинаю замерзать. Через пятнадцать минут подумывала, что профессия журналиста мне уже не так и нравится. А через полчаса отчетливо понимала: по приходу домой придется подумать о другой профессии. Желательно, чтобы сфера деятельности предполагала нахождение рабочего времени в теплом кабинете.

Когда напротив парадного крыльца центрального офиса Агропромкомплекса остановился автомобиль представительского класса, я уже была не в состоянии на что-либо реагировать. Мне казалось, что я продрогла до самых почек и постепенно превращаюсь в ледяную статую. Зубы отбивали чечетку, а пальцы рук напоминали грабли.

Что удивительно, когда из машины вышел высокий молодой мужчина, а за ним второй, я ожила. Может, виной стало узнавание Кузнецова и желание угодить Надхану Лазеровичу. Именно воспоминание о главном редакторе всколыхнули во мне момент, как я, схватив со стола бейдж, бросила его в сумочку. Было бы глупо подходить к бизнесмену без элемента носителя информации о том, что я журналист.

Кожаные перчатки не спасли от холода, пальцы не слушались. С большим трудом я открыла молнию, достала бейджик и попыталась прицепить его к воротнику пальто, но одной рукой это сделать оказалось сложно. Пришлось наклонить голову к плечу, зажать таким образом стержень зонта и продолжать крепить визитницу.

Как только мне это удалось, без задней мысли выпрямила шею. Мне в спину ударил очередной порыв ливня. Я покачнулась. Зонт упал на тротуар. Его подхватил ветер, покружил по каменной плитке, приподнял и швырнул на газон.

Без защиты над головой я промокла в одно мгновение и тут же бросилась догонять зонтик, который уже изрядно пробороздил черную жижу, кружась и кувыркаясь, устремился вперед. Мне ничего не оставалось, как броситься за ним вслед, и ведь практически удалось догнать улетевший аксессуар. Но он сделал кульбит и со всего маха врезался в лицо Кузнецову.

Возможно, если бы его сопровождающий держал над ним зонт немного ниже, можно было избежать такого казуса. Но то, что произошло, уже невозможно было изменить.

Подбежав к бизнесмену, застыла с округлившимися глазами, наблюдая, как он, схватив мой улетевший, защищающий от дождя предмет, сжал огромными ручищами. Треск ломающихся спиц прошелся скрипучим звуком по слуху.

— Простите, — пролепетала я и застыла от страха, наблюдая, как багровеет от злости красивое мужское лицо. Цвет радужки глаз стал похож на висевшие над головой тучи. Изогнутые влажные губы растянулись в гримасе, а лицо, выпачканное грязью, исказилось в ненависти.

Я попятилась, и тут же на мое плечо опустилась рука бизнесмена. Под ее тяжестью меня слегка перекосило на одну сторону. Но в данный момент я не обращала на это внимание, смотрела во все глаза на одежду Кузнецова, выпачканную в черных мокрых пятнах. Особо «великолепно» смотрелись грязные разводы на белой рубашке, пиджаке и пальто темно-серого цвета.

— Ты что, идиотка, натворила⁈ — взревел он.

— Простите… Я не специально… Ветер, — оправдывалась я.

— Да мне плевать! — продолжал гневаться бизнесмен. — Кретинка!.. Корова тупорылая. Ты хоть понимаешь, сколько стоят эти вещи? Тебе полжизни за них придется расплачиваться.

Швырнув сломанный зонт в стоявшую перед ним девушку, Роман проследил, с каким испугом она обхватила его и прижала к груди. Злоба клокотала внутри. У него сегодня совещание, на котором должен решиться вопрос покупки земельных наделов в Воронежской области. Эта мокрая курица всё испортила. Бросив взгляд на бейджик, приколотый к воротнику ее пальто, Кузнецов рванул его и, пихая им в лицо девушки, сквозь зубы зашипел: «Не встречал таких тупорылых журналистов. Но раз СМИ „Краснодарская новь“ устраивают такие клуши, то мне плевать. Меня интересует вопрос: как ты со мной будешь рассчитываться? И одним миллионом не обойдешься».

— Ско-о-ль-ко? — удивленно протянула я.

— Один костюм, надетый на мне, обошелся в двадцать пять тысяч долларов. А еще рубашка и пальто. Я же говорю, что за полжизни не рассчитаешься.

— Но у меня нет таких денег, — прошептала, ощущая, как тело все больше стало сотрясаться в ознобе. Пальто промокло насквозь. Плечи и спина заледенели от холода.

— А мне плевать, что у тебя их нет. Звони родным, пусть раскошеливаются. Иначе вызову полицию. А уж она по моей просьбе упрячет тебя в места не столь отдаленные.

— Я живу одна. Мне некому помочь, — стуча зубами, сдавленно ответила рассвирепевшему хаму. Шмыгнув носом, почувствовала, как из глаз брызнули слезы, заскользили по щекам горячими потоками.

— Ты мне тут мокрые ручьи не устраивай. Квартира имеется? — поинтересовался Кузнецов.

— Да, — прошептала я и замотала в подтверждении головой.

— Отлично. Раз денег нет, сейчас поедем к нотариусу, перепишешь свою жилплощадь на меня.

И вот тут до меня дошло, в какую клоаку я попала. Субъект, стоявший передо мной, был не зол, он был разъярён. Мои лепетания не произвели на него никакого впечатления. Одно лишь представление, что я стану бомжихой, ввергло меня в панический шок. Я не могла сдвинуться с места, тогда Кузнецов, схватив воротник моего пальто, резко развернул меня по направлению к его машине.

Не знаю, что сыграло роль моего отрезвления от шока? Возможно, вид дорогого внедорожника и мысль о нотариусе. Нищей и бездомной становиться совершенно не хотелось. Сжав крепче зонт, со всей силы залепила им Кузнецову между ног.

Едва он выпустил меня из захвата и пока его сопровождающий растерянно поглядывал на своего босса, рванула что есть силы с одной лишь мыслью: «Я должна от них убежать, иначе мне хана…»