Проделки Новогоднего духа

Глава 3 Склочная соседка

Въехав в двухкомнатную квартиру лишь неделю назад, Аврора Подгубная уже успела превратить жизнь обитателей подъезда в филиал преисподней. Не пощадила она и соседку сверху, приберегая для нее самые ядовитые осколки своего накопившегося словесного арсенала. Сперва, словно опытный следопыт, выудила информацию о жильце над своей квартирой, а затем, словно хищник, терпеливо выслеживала Бедовую. И вот, удача — жертва сама идет навстречу.

— А-а-а-а, — протянула Подгубная, словно сирена, завидев Ольгу на лестничном пролете. — Вот ты-то мне как раз и нужна! Что это ты, голубушка, топочешь своими копытами по потолку, как табун лошадей? Мешаешь честным людям вкусить тишину и покой!

Впиваясь в Ольгу своими и без того змеиными глазками, выбрав стратегически выгодную позицию на пару ступенек выше, Аврора нависла над девушкой, словно гарпия, готовая растерзать свою добычу.

— Я, между прочим, свою пенсию в поте лица заработала! Ночами по злачным местам не шаталась, в отличие от некоторых, и теперь имею право на тишину и умиротворение! — продолжала визжать старуха, ее голос резал воздух, как пила.

Поднимаясь по ступенькам первого этажа, я и представить себе не могла, какая «приятная» встреча меня ожидает. Вот он, бультерьер и адская гончая в одном флаконе, а охраняет ее злобный шпиц размером с наперсток. Ругаться совершенно не хотелось, ведь со всех сторон твердят о святости уважения к старшим. Пришлось занять глухую оборону.

— Я тоже работаю… — попыталась оправдаться я и, словно отступая с линии фронта, спустилась на пару ступенек ниже, подальше от разгоряченной соседки. — Интересно знать, в каком таком заведении ты трудишься, что возвращаешься чуть свет? — В ресторане, — пробормотала я. — А-а-а-а, — протянула бабка с прищуром, — знаем мы эти «рестораны», где «обслуживают» клиентов… особым способом.

Поджав губы, она ехидно хмыкнула, и черные пуговки ее глаз впились в меня, словно отравленные иглы. Ярко-красная помада превратила ее и без того узкие губы в злую, тонкую линию.

У ее ног, словно живой рыжий мячик, скулил пушистый шпиц Авроры. Песику было плевать на словесную баталию хозяйки, его маленькое собачье нутро требовало немедленно избавиться от накопившейся жидкости. Он метался по лестнице, то вверх, то вниз, все сильнее запутывая худые, словно палки, ноги старухи своим поводком.

— На что вы намекаете? Я в ресторане официанткой работаю! — не выдержала я, оглушенная потоком хамства. Ядовитая двусмысленность соседки обожгла душу. Стало мерзко, словно меня облили грязью, и я решила, что с меня хватит. — И вообще… Я замуж выхожу! — выпалила я первое, что пришло в голову.

Решив, что с меня довольно оскорблений, я в два прыжка преодолела расстояние до соседки, ловко обошла ее и бросилась к своей квартире.

Новость, как удар тока, пронзила Аврору. Она представила, как новоиспеченный муж соседки сверху будет шаркать тапками по полу, часами плескаться в ванне, а потом… предаваться утехам с молодой женой, заставляя диван весело скрипеть в спальне. И самое ужасное — все это будет слышать она, Аврора!

Повернувшись вслед убегающей девушке, бабка успела выкрикнуть ей в спину: — Да ты совсем свихнулась⁈ В твои-то годы — и замуж…!

Пуга, увидев, что жертва ускользнула, а хозяйка совсем не обращает на него внимания, радостно залаял и, в порыве восторга, рванул вниз, коварно подкосив старческие ноги обмотанным вокруг них поводком.

От сильного удара о бетонную лестницу Аврору спасло лишь то, что она стояла в полуобороте. Она рухнула вниз всем своим весом, приземлившись на то, что когда-то было ее мягким местом. Впрочем, мягким оно было лет пятьдесят назад. Сухощавые кости глухо ударились о ступеньку.

Рыжая бестия, всполошившись от резкого звука, взвизгнула и, подпрыгнув, дернула поводок, щедро добавив своей хозяйке, и без того измученной старческими костями, новый аттракцион — пересчет ступенек.

— Убивают! — надрывно заголосила бабка.

Под стать хозяйке, Пуга, заливаясь испуганным лаем, словно воочию узрела тех самых грабителей, которых неустанно рисовало ее крошечное собачье воображение, неистово рвалась с поводка.

Позабыв о пакетах с продуктами, я кинулась на помощь незадачливой соседке, но та, завидев меня, истошно взвизгнула.

— Изыди! — истово осенив себя дрожащим двуперстием, Аврора Подгубная, трясущимися руками, пыталась высвободить поводок из коварного плена собственных ног. С ужасом наблюдая, как под дрожащим шпицем расползается предательская лужица, она с горечью подумала, что с переездом в новую квартиру ее словно преследует злой рок.

Тяжко вздохнув, я поплелась назад. Открыв дверь, подхватила брошенные пакеты и, скрывшись в своей квартире, с тоской обдумывала перспективу: новая соседка теперь, только завидев меня, будет шарахаться в сторону, словно от чумы. «Теперь понятно, почему Грачевы выглядели такими окрыленными, когда продавали свою квартиру. Видно, не сочли нужным предупредить новых покупателей о том, что в их подъезде обитает ходячая катастрофа в моем лице. Интересно, соседка снизу уже осознала, в какое логово ходячих неприятностей она угодила, или еще пребывает в блаженном неведении? А то, что на этой неделе свет в подъезде отключался всего лишь два раза, так это просто досадная мелочь по сравнению с грациозным спуском по лестнице на пятой точке».

Некоторое время я постояла у двери, прислушиваясь к тому, что происходит на лестничной клетке, но в ответ была лишь зловещая тишина. Вредная старуха окончательно испортила настроение. Сбросив туфли, я направилась на кухню, стараясь ступать как можно тише, чтобы не тревожить покой соседей.

Разобрав продукты, я поставила чайник на плиту и, пока готовила бутерброд, невольно вспомнила вчерашний вечер: «Какая неловкость вышла! Обслуживала Кузнецова и его новую пассию и умудрилась задеть фужер с вином на столике. Готова была провалиться сквозь землю. Чувствовала, как мои щеки и уши вспыхнули неистовым пламенем. Владимир Романович лишь слегка улыбнулся уголками губ и шепнул на ухо: 'Не переживайте, Ольга. Предлагаю вам заниматься тем, что у вас получается лучше всего».

— И это что же? — пролепетала я, чувствуя себя полной идиоткой.

— Быть обаятельной девушкой?

Я видела, как в его глазах пляшут озорные бесенята, и ничего не могла с собой поделать, лишь стояла и глупо хлопала ресницами. Какой позор! Хотя… что же получается? Кузнецов считает меня обаятельной?'

Задумавшись о чём-то своём, я машинально отправила в рот ломтик колбасы, а взгляд мой тем временем скользил по набухающим свинцом тучам. И всё бы ничего, если бы не моё стойкое недоверие ко всяким Кузнецовым и их подобиям.

Заварив кофе, я, словно жрица, несущая дары, отправилась в спальню с кружкой и тарелкой бутербродов, чтобы вновь погрузиться в мир страстей между миллионером и кассиршей.

В зените моего увлечения этими современными сказками я чувствовала себя перенесённой в волшебную страну, где мечты дышали полной грудью. Сердце трепетало в предвкушении роковой встречи, всепоглощающей страсти. Но чем больше страниц я переворачивала, тем отчётливее понимала: реальность соткана из другой ткани. Миллионеров на всех не хватит — ни в жизни, ни в романах. Да и мне уже довелось прикоснуться к этой жизни. Пусть банковский счёт Мирона и не ломился от нулей, но я оказалась для него лишь удобной тенью, призванной ублажать его быт. И тогда я дала себе клятву: пусть моё сердце никогда не соблазнится блеском золота. Я ищу истинного, подлинного, того, что не измерить звонкой монетой.

Не заметила, как в раздумьях прикончила оба бутерброда. Поставив кружку на стол, я подошла к окну. Шмыгнув носом, я слушала, как затихает дождь. Тяжёлые капли всё реже и тише ударяли по широким листьям клёна, росшего под окном. На душе было так же сыро и промозгло, в тон унылой погоде.

— Мя-а-а-ау!

Под окнами раздался боевой клич Барсика. Его яростный вопль, предвещающий битву, невозможно было спутать ни с чем. Наш дворовый кот был грозой всей округи, и чужаки не смели посягать на его владения. Ещё бы! Чёрный усатый демон, килограммов под восемь, а то и больше, ловил не только мышей, но и крыс, за что получал от благодарных хозяек лучшие куски мяса. Быстро смекнув, за какие заслуги ему достаются столь лакомые кусочки, чертяка стал приносить серых длиннохвостых грызунов прямо к дверям подъездов.

Выходящие из подъезда дети и мамочки, завидев дохлых крыс, с визгом отскакивали, но в глубине души ликовали: на одну мерзкую тварь стало меньше. Переловив всю живность возле своего дома, Барсик не брезговал наведываться и на чужие территории, но местные коты, завидев его, предпочитали делать вид, что никого не видят.

— Ма-а-а-а-о-о-о-у-а…

Мелодично отозвался кто-то на грозное завывание.

«Кто же этот бесстрашный?» — изумилась я. Вмиг забыв о своих недугах, я отдёрнула тюль с наивным рисунком «Парусник».

В один из дней на витрине магазина моё внимание привлекла полупрозрачная вуаль с фотопечатью, на которой белоснежные флагманы бороздили бодрые волны.

Очарованная завораживающим вечным небом и величественными трехмачтовыми судами с развевающимися на ветру парусами, я почувствовала, как в душе пробуждается жажда красоты. Это трепетное зрелище похоже на живую картину, которая могла бы обнять своим присутствием мой уютный уголок.

В сердце моем возникла мечта украсить комнату этой поэтичной гармонией, где каждый взгляд открывал бы новые горизонты, а каждый вдох наполнялся бы ветром свободы и романтики. С этой волшебной вуалью в моем пространстве мир засиял новыми красками и бесконечными возможностями, отражая мечты о приключениях и бесстрашии.

Облокотившись животом о подоконник, я наклонилась и посмотрела вниз.

Выгнув спины, продолжая завывать басистыми голосами, коты сверлили друг друга яростными взглядами.

Пришлый кот был раза в два меньше своего соперника, но выгнутая удлиненная мускулистая спина, длинные лапы и задранный кверху черный хвост говорили о его боевом настрое. Черными у кота еще были: острые большие уши, мордочка, а также лапки.

«Хм. Надо же, сиамец. Короткая, блестящая шерсть кремового цвета выглядела ухоженной, а это значило, что кот домашний. Только вот чей? Новых жильцов пока нет, об этом вчера доложила бабка Зинка из третьего подъезда. Сидя на лавочке практически весь день, Винокурова зорко следила за проходящими мимо людьми, и если кого не узнавала, выпытывала всю подноготную, направив свой костыль на незнакомца. Один чересчур высокомерный молодой человек решил похамить, за что сразу получил по хребтине железной резной клюкой… Выходит, кот пришлый…»

Словно почувствовав на себе взгляд, Барсик поднял голову и, увидев меня, мяукнул и быстро ретировался, оставив одного недоуменного соперника.

А мне вот стало обидно. Даже дворовый кот и тот знает, что лучше со мной не встречаться. А если суждено такому случиться, то лучше самому уйти подальше.

Сиамец в этот момент, с удовлетворенной улыбкой на мордочке за свою победу над соперником, подошел к цветущему кусту гортензии. Он обнюхал нежные лепестки, затем, расправив хвост, повернулся и метко пометил как зелень листвы, так и белоснежные шары цветов. Ощущая полное превосходство и выполненное задание, кот уселся, задрав заднюю лапу, и принялся с важным видом вылизываться.

Однако внутри меня разгорелась обида за Барсика — ощущение несправедливости прокралось не только в душе, но и в носу. Я несколько раз шмыгнула носом и неожиданно выпустила громкий чих. В это самое мгновение с балкона Федотовых что-то упало с оглушительным звуком, словно майская гроза, и лавина воды хлынула вниз, обрушившись всей своей мощью на самодовольного сиамца.

— Мя-а-а-у!

Истошно заорал кот. Подскочив от испуга в метре над землей, мокрый бедолага пробуксовал по траве лапами и пустился наутек.

Через минуту на его место пришел Барсик. Подойдя к гортензии, он обнюхал тонкие ветви с белыми цветущими шарами, повернулся, задрав хвост, пометил свою территорию и, подняв голову, посмотрел на меня. И столько благодарности было в зеленых пуговках его глаз, что я от неожиданности оторопела. На ум сразу пришел сочный стейк из семги, купленный сегодня в рыбном магазине.

— Подожди минутку… Я сейчас, — прошептала коту и бросилась со всех ног на кухню. Открыв дверь холодильника, вытащила из целлофана кусок рыбины, отвернула края бумаги и, взяв нож, перерезала стейк пополам. Выбрав большую из половинок, схватила ее двумя пальцами и заспешила в спальню. Выглянув в окно, вновь облокотилась животом об подоконник, с улыбкой на лице бросила коту лакомство.

Барсик вначале испугался, отбежал недалеко, но видно сразу уловил рыбный запах. Поводив носом, кот осторожно подошел к куску, схватив его зубами, задрал голову, вновь посмотрев на меня и, быстро скрылся в зарослях цветущих кустов.

«Хоть кому-то помогла». Я тяжко вздохнула от промелькнувшей мысли и окинула печальным взглядом: серые высотки домов, играющую во дворе детвору, пасмурное небо и плывущие по нему тяжелые темные тучи.

Отойдя от окна, повернулась и посмотрела на стол. Пустая чашка и блюдце навевали тоску, нужно было что-то себе приготовить на вечер. Нинель должна заскочить. Пора было поделиться с ней новостью: я исполнила свою мечту и стала внештатным корреспондентом.