Проект "Саккара"

Андреас Вильгельм

ПРОЕКТ САККАРА

Глава 1.

11 августа 1930 года, резиденция Гарднера, Каир.

Вольфганг Морген сидел в шезлонге на краю сада, где сумерки делали его почти невидимым. Локти его опирались на подлокотники, пальцы обеих рук образовывали пирамиду на груди. Взгляд его блуждал по гостям. Они казались ему разрозненным стадом овец, собравшихся небольшими группами на обширной территории и пасущихся, наслаждаясь пустяковыми разговорами. Здесь собралась небольшая элита, не осознающая в своём бессознательном высокомерии, что они всего лишь искра в огне истории. Морген ждал. Его время ещё не пришло.

Пламя взметнулось вверх. Слуги в белых одеждах с ревностным послушанием, почти незаметно, двигались между столами и шатрами, наполняя маслом небольшие сосуды, регулируя фитили ламп и зажигая факелы. Сладкий запах горящего масла смешивался с пряным ароматом, исходившим от огромного угольного гриля. Рядом со стейками и бараньими отбивными жарились рыба, раки и около двух десятков птиц, которые, раскинув конечности в стороны, выглядели так, будто их растоптали.

— Это египетские голуби, леди Эвелин. Очень нежные. Пожалуйста, попробуйте, — дама в струящемся платье выдавила улыбку.

— Благодарю вас за заботу, сэр Гарднер. Однако, боюсь, я всё ещё плохо себя чувствую.

— Мне очень жаль это слышать. Может быть, мне удастся хотя бы уговорить вас попробовать одну из свежеиспеченных лепешек с небольшим количеством Фул медамес (это национальное блюдо в кухне многих арабских стран (египетской, ливанской, сирийской)). Я принесу вам тоник. А теперь, если позволите, прошу прощения.

Он только что заметил молодого немца, сидевшего в шезлонге вдали от остальных гостей. При его приближении мужчина встал. Сэр Гарднер тепло пожал ему руку.

— Господин Морген, как замечательно, что вам удалось приехать!

— Добрый вечер, господин Гарднер. У меня была встреча с главой дипломатической миссии, доктором фон Шторером. Большое спасибо за приглашение.

— Вы уже месяц в Каире, так что самое время! Я много о вас слышал. Мне кажется, ваши интересы совпадают с моими.

Немец улыбнулся.

— Как и всех здесь присутствующих, не так ли?

— Да, думаю, вы правы. Не возражаете, если я познакомлю вас с некоторыми из моих старых друзей?

— С удовольствием.

Они взяли бокалы с игристым вином. Сэр Гарднер повёл гостя по саду.

— Вы говорите по-французски?

— Неплохо, надо признать.

— У вас тоже очень хороший английский.

Они подошли к столу. Сэр Гарднер указал на тучного мужчину средних лет.

— Я хотел бы представить вам Пьера Жолье. Он работает над комплексом Джосера вместе с доктором Жаном-Филиппом Лауэром. Господин Жолье, это Вольфганг Морген, немецкий научный атташе.

Вольфганг Морген протянул руку французу, который слегка приподнялся со стула.

— Я очень рад познакомиться.

— Я тоже. Добро пожаловать в Египет.

— Спасибо. Я слышал о масштабных реставрационных работах в Саккаре. Это впечатляющее начинание. К сожалению, у меня пока не было возможности осмотреть всё своими глазами.

— Всегда пожалуйста, мистер Морген. Мне жаль, что доктора Лауэра сегодня нет с нами. В противном случае мы могли бы сразу назначить встречу.

— И кто может винить доктора Лауэра за то, что он отказался от полевой кухни и старых камней в пользу изысканного ужина под пальмами? Это действительно важные приоритеты, если кто-то меня спросит.

— Дело не в этом... Он никогда не приезжает в Египет летом. Вернётся только в ноябре. Но это оставляет нам больше места, не так ли?

— Вы позволите мне продолжить экскурсию для мистера Моргена? — вмешался сэр Гарднер.

— Конечно, — ответил француз. — До свидания, мистер Морген. Удачи. И, пожалуйста, свяжитесь со мной в любое время.

Сэр Гарднер вёл немца между столами и факелами, вдоль бассейна и террасы, переходя от одной беседы к другой. Гарднер заметил, что молодой человек всё это время сохранял изысканную манеру поведения. Ему ещё не было и тридцати, но он свободно говорил по-английски, без сильного немецкого акцента. Он был мастером светской беседы, вставлял остроумные замечания и отвечал на оценивающие взгляды немногих дам на вечеринке элегантно взвешенными комплиментами.

— А теперь, лорд Торнтон, нам обязательно стоит что-нибудь съесть. Прямо здесь.

Лорд Торнтон производил внушительное впечатление. Этот широкоплечий джентльмен, ростом почти два метра, был одет в стильный светлый костюм, соответствующий местному климату. Сам костюм не представлял собой ничего выдающегося, но его владелец выглядел в нём словно светящаяся фигура, и это впечатление лишь усиливали его пышная седая борода и длинные волосы, выбивающиеся из-под шляпы.

— Лорд Торнтон, я хотел бы представить вам Вольфганга Моргена, немецкого научного атташе.

Морген внимательно посмотрел на эту необычную фигуру. Возраст его определить было трудно, пожалуй, около семидесяти, а взгляд был настолько пронзительным и серьёзным, что по телу немца невольно пробежала дрожь. Он протянул руку в знак приветствия и в этот момент заметил на пальце англичанина массивный перстень из красного золота с концентрическими кругами.

— Лорд Торнтон живёт в Египте с незапамятных времён. Он — ходячая легенда. Если вы хотите узнать что-нибудь об этой стране и её жителях, вы попали по адресу.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, лорд Торнтон.

— И мне очень приятно, господин Морген. Я слышал о вас. И о вашей впечатляющей карьере. Ваш соотечественник, Людвиг Борхардт, высоко отзывался о вас.

— Я этого не знал. Конечно, это это большая честь для меня.

— Что привело такого молодого человека, как вы, в Египет?

— Исторические исследования и египтология.

— Мы все это знаем. Но какова ваша цель? Вы хотите пойти по стопам Картера или, может быть, самого Шампольона?

— Ни то, ни другое. Мой отец говорил: «Тот, кто идёт по чужому пути, никогда не сможет их обогнать».

На лице лорда Торнрона мелькнула легкая улыбка.

— Отличная цитата. Думаете, можно найти ещё непройденные тропы?

— Допустим, я хотел бы оставить свой след.

— Что ж, пришло время и мне внести свой вклад в обмен мудростью: гордость может быть добродетелью, но только если она приносит честь.

Он на мгновение замолчал, но немец удержался от искушения возразить.

— У вас, несомненно, амбициозные цели, — продолжил лорд Торнтон, — и ваши достижения признаны, иначе мы бы не вели этот разговор. Скажи мне, Икар... ты видишь себя в роли охотника за сокровищами или учёного?

Вольфганг Морген хотел тоже ответить саркастическим замечанием, но лишь отступил на полшага.

— Я ищу знания. И это — величайшее сокровище. — Пронзительный взгляд упал на немца.

— Господин Морген, вы даже не представляете, насколько точен ваш комментарий.

— Вы превосходный хозяин, — сказал Вольфганг Морген, когда позже снова увидел господина Гарднера в сопровождении двух слуг в туниках и фесках. Один нес большую кальянную трубку, украшенную листовым золотом, а другой — небольшой сосуд, наполненный углями. Господин Гарднер сел рядом с немцем, пока двое египтян раскуривали трубки. Они раскурили табак, вынули мундштук из трубки, вставили новый, передали его Гарднеру и ушли.

Англичанин передал мундштук гостю, тот глубоко затянулся. Через мгновение он выдохнул облако фруктового дыма.

— Большое спасибо, — сказал он, возвращая мундштук.

— Надеюсь, вы приятно провели вечер? — спросил сэр Гарднер.

— Фантастика. Не только сам приём, но и ваши гости были необыкновенными.

Гарднер кивнул.

— Расскажите немного о своей работе. Вы написали трактат о розенкрейцерах, который широко обсуждается.

— Да, это правда.

Вы упомянули масонов, католическую церковь, иллюминатов и различные тайные организации, а затем предположили существование некоего всемирного еврейского заговора. По крайней мере, так кажется.

Немец поднял руку в защитном жесте.

— Я не представлял это как доказанный факт. Я лишь хотел показать, что можно делать такие выводы.

— Правда? И вас не беспокоит, как это интерпретируют определённые круги в вашей стране?

— Нет, почему бы и нет? Правду нужно говорить вслух, даже если она болезненна. Удастся ли когда-нибудь до неё дойти, если интеллектуальные рассуждения будут запрещены с самого начала?

— Но не все могут принять такие предположения. В конце концов, есть люди, которые верят всему, что где-то написано, просто потому, что так написано.

— Я стараюсь не учитывать мнение таких людей при публикации научной статьи.

Сэр Гарднер махнул рукой.

— Я просто говорю, что тот, кто ищет истину, несёт огромную ответственность. Особенно когда истина не может быть документирована или не является окончательной.

— Конечно, я понимаю, что вы имеете в виду, — быстро вмешался Морген, не желая развивать эту тему. Истинная причина его присутствия была совершенно иной. — И именно поэтому я продолжу поиски. Истоки... корни нашей культуры... и наше происхождение.

— И это привело вас в Египет?

— Не только это... сэр Гарднер... Именно это привело меня к вам.

— Что имеете ввиду?

— Мало тех, кто ищет Всевидящее Око.

Англичанин застыл от изумления.

— Что вы о нем знаете?

— Как и любой, кто изучает мистические традиции и ищет истоки Всевидящего Ока, да и истоки наших культур. В последние годы я прочитал всё, что смог найти по этой теме, посетил библиотеки Парижа, Праги и Лиссабона, крупнейшие музеи и национальные галереи, беседовал с эзотериками в Вене и Будапеште, со священнослужителями в Риме и Нью-Йорке. Не раз, а то и дважды, я следовал единственно верному пути... Кто-то всегда меня опережал, требуя тот же фолиант и рукописи, задавая те же вопросы. В конце концов, все нити сошлись в Древнем Египте... и в современном Каире... они сошлись на вас. — Вольфганг Морген наклонился вперёд. — Мне очень любопытно, насколько далеко вы продвинулись. Какие связи вам удалось обнаружить? Неужели ответ кроется в Телль-эль-Амарне?

Сэр Гарднер на мгновение замолчал. Прежде чем ответить, он затянулся из кальяна.

— Вы меня удивляете, мистер Морген.

— А вы не думаете, что я тоже мог бы проводить такого рода научные исследования?

— Дело не в этом. Я удивлён, что у вас хватает смелости говорить об этом так прямо... Полагаю, вы не могли не заметить, что есть люди, которые предпочитают не обсуждать эти темы.

— Вы хорошо выразились. Потому что на самом деле это бизнес... фанатичный, даже преступный. — Он наклонился ещё ближе. — Но мы с вами на одной стороне. Я могу доверять вам, а вы можете доверять мне. Покажите мне, что вы уже нашли. Ни у кого больше нет такой впечатляющей коллекции арий, таких неисчерпаемых знаний.

— Вы мне льстите.

— Я совершенно серьёзно. Тропа привела вас сюда, и вы так долго оставались в Египте... Кто ещё у нас здесь есть? Археологи, реставраторы, охотники за сокровищами, учёные. Но... кто из них способен найти связи между находками и реальной историей? Мы оба знаем, что вся эта работа — лишь блуждание во тьме трёх тысячелетий. Именно вы нашли нить Ариадны и благодаря ей смогли вернуться в самое сердце лабиринта.

— Какое удачное сравнение, — сказал сэр Гарднер. Он нерешительно кивнул. — Тогда давайте дождёмся, пока гости разойдутся по домам. Тогда, возможно, я смогу показать вам несколько образцов из моей коллекции.

Несколько часов спустя Вольфганг Морген стоял на террасе, простиравшейся до края бассейна, глядя на сад. Масляные лампы вдоль террасы были потушены, стулья убраны. Гости собирались всё более мелкими группами, закалённые в алкогольных перепалках. Пустые разговоры сначала сменились немного пикантными историями, простыми шутками и взрывами смеха, затем — приглушёнными признаниями и с трудом формулируемыми признаниями в дружбе, и, наконец, — тишиной опустевшего сада. Пришёл Гарднер.

— Господин Морген, вы всё ещё здесь?

Немец резко обернулся. Гарднер одарил его демонстративно искренней улыбкой, и лишь едва заметное, но заметное отклонение от вертикали позволяло предположить, что он, должно быть, присоединился не к одной весёлой компании.

— Простите, но я хотел насладиться этим прекрасным вечером и вашим приглашением до самого конца. Вообще-то, мне пора идти...

— Так вы хорошо провели время? Я не видел, чтобы вы много пили... Вы же наверняка знаете, что в Африке нужно очень внимательно следить за пополнением запасов жидкости...

— Да, конечно. Но я ограничился водой.

— А, понятно, — Гарднер слегка асимметрично улыбнулся. — У вас действительно профессиональные амбиции. Могу я предложить вам последний напиток? На дорожку? И я подумал, вы действительно захотите посмотреть мою коллекцию.

— Уже поздно, и я не хочу отнимать у вас время... — в ответ Гарднер махнул рукой, и поскольку он сделал это слишком энергично, его жест был похож на взмах весла.

— Но без ложной скромности, мистер Морген. Когда ещё мы снова соберемся такими молодыми? Заходите, у нас полно ещё времени...

Англичанин указал в сторону гостиной.

— Вы уверены? — Морген совершенно не хотел развивать эту тему.

— Я настаиваю.

— Ну ладно… — в ответ Гарднер указал на бар.

— Чего бы вы хотели? Глоток Glenfiddich?

— Хорошо, но я не буду пить один.

Англичанин взял два стакана и начал разливать. — Конечно. Это было бы невежливо. К сожалению, льда больше предложить не могу.

— О, это было бы профанацией.

— Вы правы! Вот, — он протянул стакан немцу. — За Египет и короля Георга. Ура!

— Ваше здоровье.

— Знаете что? — сказал англичанин. — Замечательно, что наконец-то встретились два человека со схожими интересами. То есть, вы и я. Ведь когда такой человек, как я, так долго искал, приятно поделиться знаниями с тем, кто способен их оценить.

— У вас нет соавторов?

Гарднер снова взмахнул рукой. Содержимое стакана опасно закачалось.

— Э-э... они ничего не знают, — сказал он, и его речь немного путалась. — Вы сами сказали. Все необразованные дилетанты. То есть... я не археолог. Я бизнесмен... Но у меня есть хобби... Или, лучше сказать... страсть... Я кое-что об этом знаю... С кем мне поговорить? Чтобы всё понять, нужно годами идти по следу... Скажу вам одну вещь... На самом деле, я и сам ничего не знаю. Потому что... вы тоже ничего не знаете! Всё это очень, очень далеко от нас.

Он отпил глоток напитка.

— Тем не менее, я на пути!

— И вы не хотите, чтобы кто-то участвовал?

— Потому что никто не поймёт. И кроме того, — сказал он с заговорщическим выражением лица, — это не для всех. Это только для посвящённых! Понимаете? Для посвящённых.

— Я прекрасно понимаю.

— У меня такое чувство, что Вы один из них! — улыбнулся сэр Гарднер. — Вообще-то… Знаете, это так раздражает, когда ты единственный, кто что-то знает… Хочется торговаться… показать, на что ты способен… Настоящий мужчина всегда хочет показать, на что он способен, а?

Морген молчал.

Сэр Гарднер посмотрел на немца с лёгкой улыбкой. Трудно было догадаться, о чём он думал. Возможно, это было сочетание многолетней сдержанности, жажды признания, недоверия и алкоголя.

— Хотите посмотреть? — спросил он. — Пожалуйста, следуйте за мной!

Держа бокал в руке, Гарднер повёл гостя в кабинет. Он включил свет и потолочный вентилятор. Под окном стояли письменный стол и стул, а пространство было заставлено полками, ломящимися от книг и стопок бумаг. Несколько пустых мест на стенах занимали картины и иллюминированные рукописи в рамах. Морген подошёл к одной из них.

— Это действительно настоящий Пуссен?

— Да. Я знаю, это преступление... в этом климате... Но я не мог этого не сделать.

— А загадка?

Гарднер покачал головой.

— Всё это чепуха... Слишком поздно... Остались лишь следы... Сам Пуссен не всё знал. Взгляните на эту страницу.

Гарднер указал на переплетённый пергамент. Возможно, средневековую рукопись. Латинский текст был трудночитаемым и окружал гравюру. На ней был изображен треугольник, от которого во все стороны расходились лучи.

— Вы знаете, что это?

Немец подошёл ближе. Он провёл пальцами по стеклу, не веря своим глазам.

— Парацельс? Это не...

— О да, — с гордостью в голосе сказал Гарднер. Это карта из ключа Архидоксы Медицинской.

— Десятая книга «Основных доктрин медицины. О тайной тайне жизни»... Я прочитал только предполагаемый экземпляр. Вот эта страница... Это...?

— Оригинал, конечно! Как видите, это не просто страница. Автор объясняет герметические принципы, заложенные в «Табуле». Так что… — сказал он, постукивая пальцем по наброску, — это окно в прошлое. Оно из Турина… Ну, вы понимаете.

— Очаровательно.

Гарднер кивнул, его взгляд блуждал вдали.

— Да, здесь мы видим прямую связь между историей Всевидящего Ока и герметическими писаниями. Все более поздние публикации... работы розенкрейцеров и масонов... все они лишь гонятся за тенями и торжествующе размахивают обрывками давно забытой истории. — Гарднер повернулся к немцу. Он слегка покачивался, говоря. — Но вам, конечно же, это ясно... Вы сказали, что пришли в Египет и ко мне по определённому пути.

— Верно. Конечно, я также встречал Парацельса, а затем следовал его пути... До него — Джованни Пико делла Мирандола, Никола Фламель, Роджер Бэкон и, конечно же, Альберт Великий... Я изучал труды средневековых алхимиков... Я хотел добраться до их истоков.

Гарднер кивнул и отпил свой напиток.

— Хм, эти герметические писания.

— Всё верно. Я прочитал всё об этом великом произведении... И вот я добрался до Изумрудной Табулы, и наконец, до источника всей мудрости... Тота. Я убеждён, что его наследие ещё будет найдено!

Сэр Гарднер положил руку на плечо Моргена.

— О да, я гнался за этим всю свою жизнь. Поиск философского камня... слабой искры некогда ослепительной силы Тота... носителя культуры, подарившего египтянам их замечательную письменность... научившего их астрономии и медицине и наблюдающего за судом над мёртвыми... бессмертного бога Тота, хранителя всех тайн природы и космоса... Найти Тота и его наследие было моей мечтой.

— И что?... Что вы открыли? Расскажите мне!

Сэр Гарднер на мгновение замялся. Затем продолжил: — Да, действительно, я кое-что обнаружил... Вы не поверите своим глазам!

Поставив стакан виски на стол, он подошел к одной из полок, открыл ящик и достал металлическую коробку.

— Вы наверняка знаете, что такое Кодекс Гийома, в котором Гийом фон Бо описывает, как философский камень был найден в Египте и как он попал в руки тамплиеров.

Он закрыл ящик и вернулся к столу с коробкой в руке.

— Конечно! Это одно из бесчисленных описаний «Табулы», но исторических подтверждений этому нет... Как и все подобные подсказки, я отбросил это как легенду.

— Я тоже так думал! Но этот документ, — Гарднер указал на коробку, — указывает в совершенно ином направлении! Я ещё не закончил перевод, но уже ясно, что он содержит ключ к наследию Тота, к делу, к культуре, намного превосходящей нашу!

Вольфганг Морген подошел ближе и протянул правую руку к коробке, но Гарднер поднял руку.

— Не трогай! Любое резкое движение может превратить его в пыль!

Вольфганг Морген убрал руку.

— Конечно, я понимаю.

— Никто не знает, что этот папирус у меня, — сказал сэр Гарднер, осторожно открывая шкатулку. — Мы с вами — единственные, кто спустя более трёх тысячелетий может увидеть его своими глазами… Смотрите!

Немец наклонился вперёд и внимательно изучил древнеегипетский манускрипт. Через мгновение он понял, что его собеседник не преувеличивает. Рисунки говорили на слишком понятном языке. Вольфганг Морген молча смотрел на фигуру фараона, стоящего рядом со стелой, изображающей источник мудрости. Он узнал в ней ту самую стелу, неуклюже описанную в «Кодексе Гийома». Он увидел сияющий глаз в пирамиде. Картуш с именем был настолько знаком ему, что буквально кричал на него... По спине пробежал холодок. Гарднер действительно нашёл ключ! И он, Морген, почувствовал это! Здесь перед ним лежал доступ к величайшей тайне человеческой истории, к той утраченной культуре, из которой произошли все остальные... Существовавшей задолго до учёных Греции... задолго до египтян...

— Это позволило нам вернуться на десятки тысяч лет в прошлое.

Дрожащими пальцами он схватил стакан англичанина, подержал его мгновение, а затем вернул хозяину.

— Это... просто фантастика! Сенсация мирового масштаба! Выпьем за ваше открытие!

Оторвав взгляд от документа, сэр Гарднер осушил свой стакан.

— Ура, дружище. Да, этот документ даже золотом не заменишь. Всю нашу историю придётся переписывать с нуля.

Он закрыл коробку.

— Как долго он у вас находится и что вы собираетесь с ним делать? — спросил Морген. — Когда вы его переведёте?

— О, я не тороплюсь. Мне придётся сделать это самому, потому что я не хочу, чтобы текст попал в чужие руки.

— Расскажите мне, ради Бога, как вы это раздобыли?

— Это была бы слишком длинная история. Вы должны знать, что я дружил с лордом Карнарвоном, да упокоится он с миром.

— Может ли этот папирус происходить из гробницы Тутанхамона?

— Да, сэр! Как бы это сказать... Папирус из личной сокровищницы Карнарвона, хранящей памятные вещи, найденные при раскопках. Вы, возможно, знаете, что он оставил себе несколько образцов... Кстати, Картер тоже... Ничего особенного, никаких ценных вещей, статуй или чего-то вроде бюста Нефертити, который ваш соотечественник привёз в Берлин... Это были довольно посредственные сувениры... И один из них... этот неприметный папирус... мне удалось выпросить у лорда Кар... Карнарвона. Вы, вероятно, знаете, что он... — сэр Гарднер провёл языком по губам, — ...что он не был учёным-египтологом.

Англичанин нахмурился, прикрыл рот рукой и энергично потёр губы.

— Сэр Гарднер? — улыбнулся Морген.

— Они как-то онемели… — пояснил Гарднер и попытался снова пошевелить губами. Тем временем его движения становились всё более судорожными и нескоординированными.

Вольфганг Морген быстро шагнул вперёд и подхватил его, спасая от падения. Несколько невнятных звуков срывались с губ англичанина, пока он всё глубже и глубже погружался в бездну, в его глазах читался страх. Вольфганг Морген позволил ему опуститься на землю. Затем он выпрямился и с удовлетворением посмотрел на упавшего. Ему это удалось!

— Ты прав, что удивляешься, — наконец сказал он. — Я знаю, ты меня ещё слышишь, поэтому я быстро объясню тебе кое-что. Ты парализован, приятель. Как ты заметил, это началось с твоих конечностей. Я удивлён, что это сработало так быстро. Что ж, тем лучше для тебя. Ты сейчас не сможешь дышать. Думаю, твоё сердце, скорее всего, остановится прежде, чем ты задохнёшься.

Англичанин лежал на земле и смотрел на него в ужасе, не в силах сделать ни малейшего движения.

— Этот яд вырабатывается в кишечнике рыбы-собаки, — продолжил Морген через мгновение. — Ты знал? Они плавают совсем рядом, в Красном море. Невероятно практично. Не возражаешь, если я возьму твой стакан? И коробку.

Немец подошёл к столу. Он убрал коробку, допил остатки напитка из своего стакана, взял стакан Гарднера в другую руку, обошёл кабинет, осмотрел несколько документов в рамках, пробежал глазами корешки книг и отвернулся.

— Ну, умри же наконец! Покончим с этим!

Грудь Гарднера едва заметно поднималась в такт дыханию. Вольфганг Морген оставался в кабинете ещё несколько минут, пока не убедился, что англичанин мёртв. Затем он быстро пробежал через гостиную на террасу.

— Помогите, помогите! — закричал он. В этот момент он споткнулся и уронил оба стакана в бассейн.

Через несколько мгновений вокруг него столпились слуги.

— Сэр Гарднер... — крикнул Морген, дрожа всем телом. — У него случился сердечный приступ!... В его кабинете!... Быстрее!

Все в панике бросились туда. Морген остался один у бассейна. Он положил руку на ящик, улыбнулся и тихо сказал:

— Я просто хотел показать ему свой папирус...