Проклятье между нами

Глава 11

Тридцать второе октабриля. Перед рассветом

Дервин Местр

Предлагая читать журнал вместе, Дервин не особо задумывался о возможных последствиях.

Ему просто хотелось немного времени провести в обществе Лиоры и чуть-чуть разнообразить скучные часы вынужденного плена на больничной койке, в окружении белых невыразительных стен.

Сквозь дверной проём палаты было видно лишь часть приёмной медблока, и поэтому даже наблюдать за предметом своего интереса он мог не всегда. К примеру, когда Лиора садилась за рабочий стол, она выпадала из его поля зрения, а когда готовила, он видел лишь её спину. Голоса слышал хорошо, однако выкрикивать что-то со своего места в палате он считал некрасивым, поэтому по большей части молча созерцал и прислушивался.

И чем больше времени проходило, тем острее ощущалась несправедливость, которой подверглась Лиора.

Возможно, Дервин — не самый порядочный человек, но Кайру ему никогда не было жаль столь сильно и перед ней он никогда не ощущал себя столь виноватым, как перед её младшей сестричкой. Именно доброта и забота Лиоры делали происходящее невыносимо неправильным. А она была действительно очень добра ко всем — даже к драконившему её зловредному старикашке в жреческой хламиде.

Вот что с ним делать? Выговаривать что-то жрецу, да ещё и настолько старому — не позволяло воспитание. Кроме того, понаблюдав за поведением Валентайна, Дервин пришёл к выводу, что если кто-то начнёт вступаться за Лиру, из чувства противоречия тот только усилит напор. Скорее уж он кинется защищать целительницу, если сказать гадость, но этого Дервин не собирался делать ни при каких обстоятельствах. А остаться со стариком наедине, чтобы поговорить по-мужски, никак не выпадал шанс.

В общем, Дервин тихонечко попросил Леввека отвлекать огонь на себя, и эта тактика пока работала. Но надолго ли? Опять же, в ней был отрицательный аспект: чтобы отвлекать огонь на себя, Леввек должен был присутствовать в медблоке, а это не особо радовало Лиру и почему-то — самого Дервина.

Но сейчас они остались вдвоём, за закрытой дверью палаты, и целительница как раз запирала на день оконные ставни, чтобы обжигающие лучи Солара не проникли в помещение и не потревожили сон прячущихся в нём полуночников.

Обдумав предложение Дервина, Лиора кивнула и достала заветный журнал из-под матраса, а её глаза загорелись предвкушением. Она села на стул рядом с изголовьем койки, вложила журнал в его забинтованные руки и торжественно открыла, по-детски хихикнув при этом.

«Редакции стало известно, что женатый ноблард К. подарил артистке Ч. Девет новенький магомобиль марки „Карр“. Пожелавший остаться неизвестным источник утверждает, что взамен артистка исполняет для нобларда К. танцы в обнажённом виде. Изменой это не считается, как и нарушением супружеской клятвы верности, однако вряд ли достопочтенная супруга данного нобларда согласится с такой трактовкой».

Проскользив по диагонали статью и вычленив из неё лишь самое интересное — характеристики, комплектацию и стоимость подаренного артистке Карра — Дервин посмотрел на Лиору и подумал, что она никогда не стала бы танцевать перед женатым мужиком. Ни за деньги, ни за услуги, ни за подарки.

Вместо этого она предпочла служить стране и помогать семье.

Вряд ли у Болларов хорошее финансовое положение, Ким неоднократно упоминал, что у них долги.

Впрочем, это неудивительно. Дом у них старый, наверняка постоянно требует ремонта. Городской особняк Местров меньше размером, а кадастровый налог за него нужно платить огромный — казначейство безжалостно к владельцам крупных объектов недвижимости. Плюс налоги на безбрачие. Плюс долги, которые Боллары вынужденно набрали после смерти родителей, пока Бреур учился в академии, а его сестра-двойняшка занималась младшими сёстрами и домом. Плюс содержание большой семьи. Плюс клиника, которая на протяжении нескольких лет работала в минус, однако продать её было нельзя из-за ареста. Плюс подкупы желающих вступить в фиктивные браки и консультации специалистов за попытки снять проклятие, ведь поначалу Бреур всё же искал способ от него избавиться и вроде бы даже заложил дом, но результата это не дало, а долги остались.

Ким не делился подробностями, но в общих чертах ситуацию обрисовал, и теперь Дервин не мог перестать думать о том, насколько ужасно поступил со своей семьёй Отральд Боллар. Поначалу Дервин считал, что отец семейства поступил благородно, отдав свою жизнь, пытаясь освободить от проклятия детей, однако после разговора с Десаром мнение переменил. Да, Отральд пожертвовал собой, но сына и дочерей он оставил одних! И даже если бы у него всё получилось, его дети всё равно остались бы сиротами. А ведь спешить было незачем! Что мешало ему подождать, пока младшие девочки не подрастут?

Дервин прекрасно отдавал себе отчёт в том, что у него возникли чувства к Лиоре и что чем дольше он находился в её обществе, тем сильнее и глубже они становятся, но и отказаться от падения в эту мучительно сладкую пропасть не мог, хотя и понимал, что семьи их союз не одобрят. И чем больше он думал о ситуации, тем сильнее уверялся, что проклятие он всё же обязан с неё снять. Пусть будет счастлива с другим.

Только не с Леввеком! Он ей категорически не подходит и пусть сальные взгляды не бросает!

Лиора даже не подозревала о бродящих в голове Дервина мыслях и читала статью, широко распахнув прекрасные, как осеннее небо, серые глаза. Дервин наблюдал за её лицом, находящимся столь близко.

Какая же она красивая! В части считают, что гарцель Аделина — самая привлекательная из сестёр, но это абсолютная ерунда.

— Какой скандал! — тихо прошептала Лиора, наконец перевернув страницу. — Я о том, чтобы танцевать обнажённой перед женатым мужчиной!.. Этой артистке ещё повезло, что его супруга не наведалась в этот момент. Попалась бы ей такая, как Кайра… и всё! Ни артистки, ни перьев, ни колёс от магомобиля не осталось бы!

— Думаю, вина здесь всё же лежит на муже. Артистка никому в верности не клялась, может делать что угодно. Опять же, за Карр такой модели много кто голышом станцевал бы. Вон, к примеру, Леввек точно не отказался бы, даже если бы танцевать пришлось перед всей эскадрильей. Впрочем, если его хорошенько подпоить, то и Карр предлагать не обязательно — можно обойтись обычным пари.

Лиора хихикнула, шкодливо глядя на Дервина.

— Какие ужасно фривольные вещи ты говоришь, — сверкнула она глазами. — Поэтому продолжай! А то у меня в жизни никогда ничего интересного не происходит, хочется хоть послушать, что происходит у других.

— Ну… неужели совсем ничего не происходит?

— Ничего. Домашнее обучение среди сестёр, потом — практика под присмотром старшего брата в клинике. Да я когда первый раз кантрада увидела воочию, так обрадовалась! — воодушевлённо заговорила она. — Подумала: если он меня съест, то хоть какое-то приключение! Впрочем, потом ещё и ампутация была. Тоже интересно! Не понимаю, почему никто не хочет служить у Разлома? Тут же не соскучишься! Всё время что-нибудь случается!

Дервин хотел возразить, что ничего хорошего в этом нет. Вот с ним случилось крушение маголёта, в результате Дидал погиб, а сам он, возможно, будет хромать до конца жизни. Но эти слова убили бы веселье, которым лучилась Лиора, и поэтому он лишь сказал:

— Ну как минимум произошло то, что ты спасла меня из маголёта за секунду до взрыва и присутствовала при крушении. Это всё же редкое событие.

— Знаешь, ты прав! — обрадовалась Лиора. — И верно! Я присутствовала при крушении маголёта! Это всем событиям событие!

Дервин улыбнулся и поделился:

— Я в детстве всё время в какие-то истории попадал. Лет в десять хотел заслужить репутацию умелого воина и тем снискать славу, а для этого решил овладеть арбалетом, поэтому постоянно таскал его с собой. Из-за чего случилось несколько досадных инцидентов. Однако хочу отметить, что моя меткость всё же привлекла внимание сильных мира сего: сам император на меня наорал, когда я случайно подстрелил крепление полки так, что она с грохотом свалилась со стены, а все стоящие на ней статуэтки разбились. Кстати, кличка Драконов Снайпер прилипла ко мне на долгие годы…

Лиора заливисто рассмеялась.

— Я тоже буду тебя так называть, если не забуду, конечно.

Они погрузились в следующую статью, на этот раз интервью с бывшей любовницей того самого норта, который должен был стать мужем принцессы.

Подробности Дервина не особо интересовали, тем более что любовница больше говорила о себе и складывалось ощущение, будто она использует внимание репортёров для поиска достойного мужа, иначе зачем столь тщательно расписывать свои достоинства?

«Он заверял, что никогда не женится, а теперь передумал и собирается жениться на принцессе! Моё сердце разбито на миллион осколков!» — цитировали в статье некую Д.

— Вот подлец! — с восхищением протянула Лиора.

— Почему «подлец»? — удивился Дервин. — Он же свою любовницу не обманывал. На ней он действительно не женился.

— Но заверял же, что не женится вообще!

— Мужчина уверяет, что не женится вообще, лишь до тех пор, пока не встретит ту, на которой не жениться он просто не может, — философски заметил Дервин и насмешливо добавил: — Ну или до тех пор, пока родители не заставят.

Лиора перелистнула страницу.

— Ого, тут реклама борделей. Неужели такое можно печатать? И даже прейскуранты есть… — заворожённо прошептала она. — Что⁈ Погоди… Сколько⁈ И это за один день⁈

Дервин не сдержался и рассмеялся, наблюдая за её реакцией и тем, как она застеснялась и порозовела, но ни сбегать, ни убирать журнал не стала.

— Я никогда не посещал бордель, но слышал от однокурсников, что непосредственно жрицам любви достаётся лишь малая часть того, что платит гость, поэтому девушки всегда пытаются выудить из клиентов как можно больше чаевых.

— То есть выходит ещё дороже? Нет, это просто возмутительно! Нужно написать письмо в Имперскую Канцелярию, приложить эти прейскуранты и потребовать повышение жалованья капралам медицинской службы. Почему у нас в стране медики зарабатывают меньше, чем проститутки⁈

Негодование Лиоры было настолько горячим и искренним, что Дервин не мог не смеяться.

На следующей странице их ждала история, от заголовка которой вознегодовал уже Дервин: «Знаменитый бар „Стойкие солдатики“ — место паломничества изголодавшихся по ласке женщин столицы».

Серьёзно? Больше не о чем писать?

Лиора заметила выражение его лица и звонко спросила:

— Признайся, ты там был⁈ Тут написано, что все студенты боевого факультета академии туда ходят, потому что этот бар находится прямо рядом с корпусом! А ты — бывший студент боевого факультета! — обличительно подытожила она, нетерпеливо глядя на него в ожидании подробностей.

Дервин, разумеется, там был, однако рассказывать об этом у него и в мыслях не было, да и такой подставы от журнала он никак не ждал. Неужели нет других тем? У них что, прейскуранты борделей внезапно кончились?

— Колись! — потребовала Лиора, с жадным любопытством смотря на него. — Какие дамочки туда приходят? Старые и страшные?

— Кхм, — кашлянул Дервин. — Ну… нет.

— Ага! Я так и знала, что ты там был! — довольная разоблачением Лиора аж на месте подпрыгнула.

— Был несколько раз, — пришлось признать Дервину. — Друзья затащили. Сам бы я никогда не пошёл.

Это было почти совсем правдой. Первый раз затащили друзья, а вот все последующие разы… Дервин чувствовал, как заливается румянцем, и немного злился на эту свою особенность. Честное слово, он же взрослый мужчина, а краснеет, как барышня…

— Расскажи! — потребовала она.

— Да нечего рассказывать, — попытался увильнуть он. — Бар просторный, оформлен в классическом стиле, в бордовых тонах. Столиков много, барная стойка из чёрного дерева, отполирована так, будто смолой полита. В остальном ничего особенного.

Однако Лиора явно поняла, что он пытается водить её за нос, посмотрела на него со всей строгостью и заявила:

— Я не планировала разыгрывать эту карту, но я тебе вообще-то жизнь спасла, а ты…

Девичий голос зазвенел обидой, и Дервин сдался:

— Ладно, слушай. Дамы туда приезжают разные, в основном взрослые и в компании подруг. Вместе они чувствуют себя раскованнее. Сначала все просто общаются, знакомятся, танцуют, а потом дама может заказать за счёт какого-то парня особый коктейль под названием «Жаркий день». Это такой намёк… не сказать, что тонкий, в самый раз для парней с боевого факультета. А дальше если парень этот коктейль оплатил, то они… уходят вместе. В следующий раз, если парень был хорош в постели, то ему могут в подарок купить другой коктейль «Сладкое послевкусие». Там даже доска славы есть, где бармен отмечает, кому сколько таких коктейлей подарили.

Лиора слушала, изумлённо приоткрыв рот.

— А хорош в постели — это как?

Дервин поначалу подумал, что она нарочно его разыгрывает, но нет. Она хлопала ресницами абсолютно искренне. Но она же целительница, разве она может не знать?.. Да и столь горячий интерес к журналу как бы подразумевал некую степень осведомлённости в данном вопросе…

Зачем он вообще это ляпнул? Надо было и дальше рассказывать об интерьере и барной стойке! Там ещё эти были, как их?.. Жирандоли и бульотки на столах!

Он же получил достойное воспитание, умеет вести светскую беседу о жирандолях и бульотках…

Ладно, теперь важно другое: как выкрутиться?

Кашлянув, Дервин почувствовал, что краснеет ещё сильнее.

Пока он думал, Лиора затараторила:

— Нет, я же целительница, так что в курсе, как происходит зачатие, я просто вот чего не понимаю. Возьмём старика какого-нибудь и молодого симпатичного парня, тут разница очевидна. Кому хочется целоваться со стариком? Никому! Или возьмём парня, который нравится, и того, который неприятен. Тут тоже всё понятно, чувства играют роль, однако к случайному знакомому в баре чувств нет. А если взять двух молодых парней с боевого факультета, то анатомически и физиологически они будут примерно одинаковы. Как один может быть плох в постели, а другой хорош?

Она пытливо смотрела на него в ожидании ответа, и он наконец выдавил:

— Хорош в постели… в смысле не эгоист.

— В смысле посередине кровати не спит и не толкается?

— Ну… да. Не толкается, — принял своё поражение Дервин, надеясь, что на этом тему они закроют.

Но нет.

Лиора потупилась и проговорила, словно оправдываясь:

— Мне просто некого больше спросить. Адель ничего не рассказывает, говорит, что не надо этим голову забивать, пока замуж не выйдешь. А какие у меня шансы замуж выйти? Никаких. Однако интересно же.

— Боюсь, я не могу судить о ситуации с точки зрения девушки, — пробормотал Дервин и предложил: — Давай лучше посмотрим, какие ещё статьи там есть…

— Нет, погоди! — вцепилась в его локоть Лира. — Давай, признавайся, сколько таких коктейлей у Трезана?

— Трезан туда не ходил, — отчеканил Дервин. — Ты что, он же принц. Он старался не влипать в скандальные истории.

— Ладно, а у тебя сколько? — продолжила невыносимый допрос она.

Дервин растерялся и смутился окончательно.

Перед лицом такой открытой, искренней и невинной в своём любопытстве Лиоры он чувствовал себя испачканным всеми этими прошлыми развлечениями и ни в чём признаваться не хотел. И вроде ничего плохого он не делал — всё всегда происходило при полном согласии всех сторон. Да он и не виноват, что часто выбирали именно его. Он, собственно, и перестал ходить в тот бар потому, что его буквально преследовать начала одна чересчур эмансипированная нобларина — владелица собственной фабрики и просто крайне деловая особа, носящая брюки и не считающаяся с общественным мнением.

Поначалу ему было интересно с ней, но вскоре её напор начал раздражать. Будучи на десять лет старше, она считала Дервина кем-то вроде породистого щенка, которого можно посадить в корзинку и забрать домой. Однако он подобных отношений не хотел и в дальнейшем старался столь упорную нобларину избегать, а её дорогие подарки — возвращать. Ох и поглумились тогда над ним Зоур и принц!

— Лиора, мне кажется, что мужчине не пристало говорить о своём прошлом опыте, потому что это всегда звучит либо хвастливо, либо жалко, либо неуважительно. Давай сменим тему. Скажи, Кеммер хоть раз катал вас с Уной на маголёте?

Лира на мгновение надулась, но долго обижаться явно не умела, поэтому через пару секунд оживлённо ответила:

— Нет, он только объяснил все термины. Он катает исключительно Адель, и судя по тому, какая довольная она возвращается, это очень весело. Но когда один раз я попросила взять нас с Уной с собой, они оба повели себя так, будто я нечто неприличное предложила!

Дервин предложил:

— Хочешь, я тебя покатаю, когда выздоровею?

Лиора поначалу вспыхнула в предвкушении, а потом погасла.

— Нет. Брат этого не одобрит и не разрешит, а я не хочу его злить. Ему и так тяжело со всеми этими браками с Блайнерами. Если ещё и я с Местром на маголёте буду кататься, он вообще с ума сойдёт. Знаешь, нам лучше вообще постараться как можно меньше пересекаться после того, как я тебя выпишу, иначе наше общение будет истолковано превратно.

Вполне понятно, почему младшие сёстры относятся к единственному брату скорее как к отцу. Он его заменил. Но Дервину всё же больно было слышать эти слова, тем более что после них Лира словно превратилась в свою сестру: сделала строгое лицо, забрала журнал и сказала:

— А теперь спать. Если всё будет хорошо, то я выпишу тебя до того, как вернётся Уна.

— Лира…

— Не нужно, — оборвала она и добавила нарочито бодрым тоном: — Всё будет хорошо. Через пару дней каждый из нас вернётся к своей привычной жизни, и всё будет хорошо.

Дервин был с ней категорически не согласен. Ему стало физически больно от мысли, что он больше не сможет наблюдать за ней, слышать её смех и звонкий голос, видеть её живое лицо.

Нет, с этим он был категорически не согласен, однако тонкие пальчики уже вывели на его плече усыпляющее заклинание, и он провалился в наведённый сон до того, как смог возразить.