Проклятье между нами

Глава 19

Тридцать шестое октабриля. Полдень

Дервин Местр

Всё получилось неожиданно легко и просто.

Дервину даже не верилось. Впервые в жизни задумал нечто подобное, ожидал каких-то препятствий, внезапных сложностей, непредвиденных столкновений с какими-нибудь офицерами, но всё прошло ровно так, как он задумал.

Сначала дежурные по ангару не отказались выпить с ним смешанного со снотворным сброженного сока, который Леввек гордо называл вином и хранил в своём шкафчике. За изъятие драгоценной жидкости Дервину придётся ответить позже и, возможно, даже получить в челюсть, потому что норт скажет, что друзья так не поступают, и будет прав. Однако сейчас эти потенциальные последствия волновали мало, ведь где-то в глубине души Дервин знал, что вероятность ответить за свой поступок не так уж велика. Для этого нужно выжить и вернуться в часть, а сейчас и то и другое — под большим вопросом.

Разумеется, он чувствовал себя виноватым за эту выходку, и понимал, что за распитие бормотухи на посту дежурных ждёт карцер, однако он их не принуждал. Он предложил, а они не отказались. Доверять ему они никогда больше не станут, да и в части после этого у него будет просто отвратная репутация — никто не жалует любителей подставить коллег.

Однако Дервину было всё равно.

Угоняя маголёт кузена и собираясь жениться на Лиоре, он поставил на карту всё — и будущую карьеру, и финансы семьи, и отношения с родственниками, и свою жизнь.

Но иначе он поступить просто не мог, и теперь испытывал странное, щекочущее изнутри облегчение от того, что уже приступил к выполнению плана и больше не должен ждать или думать. Оставалось просто делать, а там — будь что будет.

Он чувствовал себя разогнавшимся до предела локомотивом, который стрелой несётся по рельсам задуманного сквозь дневной свет. Только вперёд!

— Дервин, верни меня обратно! — снова возмущённо попросила Лира, при этом не делая никаких попыток вырваться из его объятий.

Это почему-то оказалось особенно приятно. Он молча расставил ноги пошире, без какого-либо сопротивления усадил её перед собой, а затем положил на штурвал маленькие ладошки и накрыл своими руками.

— Лиора, я прошу прощения за свою выходку, но возвращать тебя в часть не буду. Мы летим в Ретер, где я попрошу маму снять с тебя проклятие. Однако пожениться нам в любом случае придётся, Лира. Ты — нобларина, а я — ноблард, и я тебя похитил. Это пятно на репутации, которое можно смыть только браком, ты сама прекрасно понимаешь.

Она напряжённо замерла в его руках, а потом развернулась и попыталась поймать взгляд. Так как он уже набрал достаточную высоту и лёг на правильный курс, то оторвался от созерцания пустого неба и посмотрел на неё.

Время потекло ручейком расплавленного металла, неохотно застывая между ними.

— Ты шутишь? — сдавленно спросила Лира.

— Нет. Брак впоследствии можно будет аннулировать, если ты этого захочешь. Думаю, твой брат будет на этом настаивать. Даю слово, что не притронусь к тебе и не помешаю этому. Всё, чего я хочу — снять с тебя проклятие.

— А ты уверен, что для этого нужно жениться? — голос Лиоры звучал отчаянно. — Нельзя, чтобы твоя мама сняла проклятие с меня?

— Нет. Насколько я понимаю — нельзя, — коротко ответил Дервин и заверил её: — Не переживай, у меня всё под контролем.

Он вспомнил, что захватил для Лиры пуховый плед, дотянулся до него рукой и завернул в пушистые полы свою похищенную невесту, а потом чуть не расхохотался. Варварство какое! Кто мог подумать, что он опустится до чего-то, столь неподобающего аристократу?

Лира сидела перед ним сначала напряжённо, а потом начала постепенно расслабляться, словно отогреваясь в его руках.

— И долго нам лететь? — наконец спросила она уже спокойным тоном.

— Я думаю, что к вечеру будем. Ветер встречный, получится чуть дольше, чем я рассчитывал. Ты голодна?

От близости и запаха его необыкновенной пленницы немного кружилась голова. Он мог бы наклониться и поцеловать или хотя бы потереться лицом о её щёку, но запретил себе даже думать о подобных вольностях. Он и так подорвал оказанное ему доверие, запятнал репутацию Лиоры и действовал против её воли. И всё это после того, как она спасла ему жизнь. Нужно быть совершенно конченым подлецом, чтобы воспользоваться уязвимостью девушки в такой момент.

— Если тебе неудобно — можешь пересесть, — выдавил он. — Больше болтать не должно. На сиденьях в салоне есть ремни.

— Я… потом пересяду… — растерянно ответила Лиора, разглядывая простирающиеся перед ними заснеженные леса. — А где Разлом?

— Он остался у нас за спиной. Мы летим на восток, поэтому Солар и светит в лицо. Но терпеть осталось недолго: через полтора-два часа он пересечёт зенит и начнёт клониться к западу. А мы летим на северо-восток.

— Ты уже летал в Ретер?

— Да, несколько раз, только на маголёте отца.

Лиора на мгновение замолчала, а потом завозилась, принялась с интересом разглядывать приборы и спрашивать, за что они отвечают.

Дервин с облегчением выдохнул и охотно рассказывал всё, что знал. Это позволяло избежать невероятно долгих и неловких пауз, во время которых он не мог перестать думать о том, что самая красивая девушка на свете вот так легко позволяет ему себя обнимать, а до её губ можно дотянуться простым движением.

Отчего-то казалось, что на поцелуй Лира ответит. Ответит хотя бы из банального любопытства.

И от этой мысли сдерживаться становилось невыносимо сложно.

Но Дервин держался изо всех сил.

Полёт выдался на удивление мягким и приятным. Или так казалось из-за близости Лиоры? Её тонкий, ни на что не похожий аромат окутал кабину и наконец заглушил остальные запахи — одеколон Кеммера, цветочную туалетную воду Адели и горковатый дух машинного масла.

Дервин хотел продлить полёт, и встречный ветер, таранящий стекло кабины, то ли исполнял его желание, то ли пытался остановить маголёт.

Однако момент выбран идеальный: мама будет находиться в резиденции Местров, ведь на королевскую свадьбу её не пригласили. Императрица прилетала в Ретер лично, чтобы объясниться с подругой. Кайра была почётной гостьей принцессы на предстоящей этой ночью свадьбе, да и Десар — один из лучших друзей жениха. Зная взрывной характер Кайры Боллар и нрав Моэры Местр, никто не рискнул бы пригласить их обеих на одно и то же мероприятие, следовательно, матери пришлось пропустить и семейный съезд Блайнеров, и главное событие года — бракосочетание принцессы с нортом. Настроение у неё наверняка будет так себе, зато можно гарантировать, что в эту полнолунную неделю она предпочтёт затворничать дома. Возможно, даже получится наконец втолковать ей, что вражда Болларов и Блайнеров зашла слишком далеко и мешает ей самой.

Лиора положила голову Дервину на грудь и дремала, отчего он наполнялся непередаваемо сладким волнением. Она могла уйти и поспать на сиденьях в салоне, где было бы гораздо удобнее, однако выбрала быть рядом. Значит, хотела разделить это время с ним так же, как он хотел разделить его с ней. Весь полёт, все шесть часов без перерыва, Дервин чувствовал себя отчаянно, незаслуженно счастливым и плавился от взаимности, как свинец плавится в чугунке, поставленном на костёр.

Он хоть и запрещал себе распускать руки, но все равно обнимал стройный стан, иной раз касался подбородком пушистых светлых волос и иногда ловил взгляд Лириных глаз, в ночи казавшихся серыми, а на свету отливающим насыщенным цветом синей стали.

На подлёте к Ретеру он сориентировался по знакомому рисунку побережья и зашёл на посадку над широкой парковой аллеей, ведущей к фамильной резиденции Местров.

Территорию поместья лишь недавно начали использовать для посадки лёгких бипланов, а дед до сих пор бесился и пытался это запрещать, однако отец умел стоять на своём, поэтому в дальнем конце парка притаился самый невероятный ангар из всех, что довелось видеть Дервину — замаскированный под павильон и покрытый затейливой каменной вязью.

Лиора задремала так крепко, что во время гашения двигателя и посадки лишь поморщилась, а затем обвила локоть Дервина рукой и уютно засопела. Он боялся двигаться, оглушённый тишиной выключенного двигателя и открытостью своей драгоценной пленницы. Несколько мгновений сидел, держа её в руках, потом невесомо поцеловал волосы над виском, осторожно подхватил, прижал к себе и поднялся, до предела напрягая затёкшие мышцы. Усилие отозвалось болью в правой ноге, но равновесие он удержал и осторожно отнёс Лиру на ряд сидений, а потом укутал пушистым пледом. Она приоткрыла глаза, и он зашептал ей на ухо:

— Спи пока. Я оставлю тебя в маголёте и ненадолго отлучусь по делам. Скоро вернусь.

Лиора сонно кивнула, и он неохотно отодвинулся, оставляя её одну.

Внутри было тепло: нагретый двигателем воздух поступал в салон, поэтому опасаться холода не стоило. По крайней мере, не в ближайший час, а больше Дервину и не требовалось.

Он надел белый китель, как можно тише открыл дверь фюзеляжа, спрыгнул на мокрый гранит аллеи и запер Лиору внутри. Боль прострелила от пяток до пояса, но он её проигнорировал и направился к дому дедушки и бабушки.

До фешенебельного особняка Местров идти пришлось долго, и Дервин замёрз, несмотря на плотную подкладку кителя. Летом им выдавали другую форму, куда более лёгкую и дышащую, а зимой — утеплённую, однако в Ретере в это время года всегда более влажно и ветрено, чем в столице, расположенной южнее. Местные привыкли к промозглой и стылой погоде, а вот Дервин большую часть жизни провёл в Кербенне и здешний климат не жаловал.

Приземление маголёта не осталось незамеченным: на крыльце его ожидала женская фигура, и пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не хромать.

Свою сестру Альтару Дервин узнал издалека — по алому платью и каштановым волосам, отливающим медью в свете луны. Ей вот-вот должно было исполниться восемнадцать, и она с нетерпением ждала возможности уехать из дома, чтобы поступить в академию, однако родители возражали и считали, что ей лучше подойдёт домашнее обучение. Всему виной — постоянное непослушание, частые ссоры и дерзкий язык, который сестрёнка демонстрировала всем и в буквальном, и в фигуральном смыслах.

Родители боялись отпускать Альтару на три года и считали строптивой оторвой. Особенно горячился дед: он пребывал в святой уверенности, что она «назло семье принесёт в подоле от какого-нибудь голодранца», стоит ей только покинуть родные пенаты хотя бы на день.

Дервин сочувствовал сестре, хотя и признавал, что в словах деда есть резон: подобный финт она может выкинуть из одного лишь желания позлить родителей.

Однако все выходки Альтары наверняка померкнут по сравнению с предстоящей Дервину женитьбой на Боллар. Кто мог знать, что лавры главного разочарования семьи Местров в итоге будут принадлежать ему — отличнику боевой подготовки, послушному и обходительному первенцу?

— У меня для тебя хорошая новость, Тара, — улыбнулся он сестре, когда та повисла у него на шее.

— Какая? Ты приехал в увольнительную? — затараторила она. — А почему так поздно? Полнолунная неделя, считай, закончилась! Ты надолго? Покатаешь меня на маголёте? Ты голодный? Может, поедем отвечерничаем в городе? Там открылся новый ресторан, где я ещё не была. Да, обязательно поедем, если не сегодня, так завтра. Надеюсь, ты приехал на несколько ночей. Да, кстати, ты так и не сказал, что у тебя за новость!

— Возможно, это потому, что ты не даёшь слово вставить, — насмешливо ответил он.

— Ну, рассказывай! — потребовала Альтара.

— Я… собираюсь настолько сильно расстроить маму, что наверняка смогу затмить тебя. По крайней мере, на несколько месяцев точно, — признался Дервин сестре, которая прекрасно умела хранить секреты, несмотря на всю свою взбалмошность.

Синевато-зелёные глаза сестры широко распахнулись, и в них заплясали лукавые искорки.

— Насколько расстроить? На сервиз?

Она имела в виду случай, когда мама запретила ей трогать драгоценный сервиз, а Тара не только забралась в шкаф, но и повисла на полке, из-за чего та сломалась, и редчайший голубой хрусталь осколками разлетелся по всей гостиной. Уцелела лишь одна маленькая рюмочка…

— Как минимум, на вечеринку… — со вздохом проговорил Дервин, и без того огромные глаза Альтары стали просто гигантскими.

Вечеринку ей регулярно припоминали до сих пор, хотя прошло уже три года.

В ту полнолунную неделю Дервин находился в академиии, родители отправились в гости к родственникам, а Альтара сказалась больной и осталась дома. На бал на крыше пришли все кузены, знакомые, а также знакомые знакомых. Говорят, громкую музыку было слышно аж в соседних кварталах.

После вечеринки из дома исчезли некоторые ценности, значительная часть мебели и посуды оказалась испорчена безвозвратно, а экстренно вернувшиеся родители обнаруживали накачанных далеко не только лунным светом подростков в самых разных частях особняка.

Разумеется, мама впала в ярость.

В наказание Альтару заперли в её покоях на месяц, оставив в качестве развлечений лишь вышивание и учебник по этикету. Старательно вырванные из контекста цитаты из этого учебника сестра и вышила на всех мягких поверхностях спальни. Дервин до сих пор помнил шторы, расшитые фразочками «прибор необходимо держать всеми пальцами», «нобларине ни в коем случае нельзя хлюпать во время процесса…» и непревзойдённое «нобларина должна аккуратно брать в рот…».

В ночь, когда Тарино творчество обнаружил дед, Дервин смеялся так, что на следующий день у него болели живот и челюсть — от смеха, и уши — от того, как за веселье оттаскал его дед. К сожалению, шторы сожгли. Если бы Дервину удалось привезти их в общежитие, его комната наверняка стала бы местом паломничества всех курсантов.

Альтару наказали ещё на три месяца, на этот раз не оставив ей даже учебника.

Она научилась сбегать сквозь решётку окна, и Дервин до сих пор не мог понять, как она это делала.

Наслушавшись историй о Кайре Боллар, сестрёнка, кстати, собралась поступать на боевой факультет, и Дервин заранее сочувствовал всем её будущим однокурсникам, ведь в отличие от прямолинейной Кайрэны, Альтара порой умело притворялась лапочкой, и только родные знали, какая бестия скрывается под миловидной внешностью.

— Мама у себя в кабинете и просила её не беспокоить, — понизив голос, заговорщически поделилась сведениями Альтара. — Думаю, она ещё не знает, что ты прилетел. А Ким с тобой?

— Нет. Я просто взял его маголёт, — пояснил Дервин. — И у меня к тебе просьба. Можешь подогнать к нему мобиль? Мне он понадобится, чтобы добраться до центра. А ещё нужна шубка или дублёнка, желательно с капюшоном. Одолжи, пожалуйста, ту, которую не жалко.

— Ты привёз девушку! — мгновенно догадалась Альтара и высунулась в дверь, попытавшись хоть что-то рассмотреть с расстояния, но маголёт стоял слишком далеко.

— Привёз и собираюсь на ней жениться без дозволения наших семей.

Глаза сестры загорелись пламенем цвета морской волны.

— Дэ-э-эрвин! — восхищённо протянула Альтара и тут же засыпала его вопросами: — Кто она? Полуденница? Полукровка? Эстренка? Аламанка? О-о-о! Только не говори, что она северянка!

— Я обязательно всё расскажу тебе позже. А пока — дублёнка и мобиль.

— Будет сделано! — торжественно пообещала сестра и весело ему подмигнула.

Дервин не удержался и крепко её обнял:

— Ты же знаешь, что всегда была и будешь моей самой любимой и самой замечательной сестрёнкой на свете? Обожаю тебя! — он неловко чмокнул Тару в висок, а она отпихнула его и насмешливо поддразнила:

— Эк тебя разобрало, братец! Нет уж, с поцелуями лезь к своей невесте!

Подмигнув, она убежала к себе, и Дервин точно знал, что может на неё положиться.

Если разговор с матерью не сложится — он отвезёт Лиору в храм. А если сложится — то не пешком же ей идти от маголёта до их дома.

Чуть припадая на правую ногу, он направился в рабочее крыло дома. К счастью, сестра так и не заметила его хромоту. Или заметила, но с расспросами не полезла. Хотя нет. Для Альтары такое не свойственно.

Доковыляв до нужной двери, он уверенно постучал.

— Я просила меня не беспокоить, — раздался из-за двери слегка раздражённый голос Моэры Местр.

— Мама, это Дервин. У меня к тебе важный разговор.