Просто моя

4 Леджер

Ее светло-карие глаза, блестящие от эмоций, впились в мои. Я понял, что поступил правильно, наконец рассказав ей, почему вел себя так все те годы. После того как моя семья взорвалась, мне казалось, хуже быть не может. А потом не стало Кольта. В этом не было никакого смысла. Он был потрясающим спортсменом. Черт, мы проводили целые лета, плавая в том озере. Но в детстве он всегда был самым упрямым ослом в лучшем смысле этого слова. Принимал любой вызов. Для меня он был неуязвим. А потом произошла эта нелепая случайность, и вернуть его было уже невозможно.

И что я сделал, чтобы усложнить все еще больше? Вернулся домой и переспал с Шарлоттой Томас. В ту ночь она умоляла меня зайти дальше и это был мой шанс на искупление. Потому что я знал: такого я не заслужил. Мне тогда нечего было ей дать. Я просто выживал. Так что я поступил правильно и поставил точку.

Я понимал, что у нас не может ничего быть, а она потом пошла дальше. И правильно сделала. Но после всего, через что я прошел из-за отца, я понимал, насколько важна правда. А она спросила, значит, я не собирался врать.

— Ну, я ценю, что ты мне все это рассказал. — Она покачала головой. — Приятно знать, что мои чувства все-таки были не совсем безответными.

— Я и не думал, что ты когда-то в них сомневалась. Я понимаю, я тогда не поднимал тему того, что было между нами, но и ты тоже. Я все время думал, жалеешь ли ты об этом.

— Никогда. — Она пожала плечами. Такая до черта честная и искренняя. Меня всегда тянуло к этому ее свету. Но я видел, что до конца она мне все равно не верит.

— Я знаю, что все испортил, и ненавижу, как потом все изменилось. — Я сцепил пальцы на столе. Наверное, дело было в том, что я вернулся домой, а с этим местом связана целая жизнь.

— Я тоже. — Она провела пальцем по краю бокала. От одного этого движения у меня тут же встал. Да что со мной не так? Я только что признавался, как ранил ее когда-то, а правда была в том, что я хотел ее сейчас не меньше, чем тогда, хотя понимал, что это неправильно.

Влечение не выбираешь. Можно только не поддаваться, но от этого оно никуда не девается. А сейчас оно было сильнее, чем когда-либо.

— Когда я вернулся на выпускной Джилли из школы… И если уж говорить честно, я ехал на твой выпускной не меньше, чем на ее, — тогда я уже немного пришел в себя, но ты держалась отстраненно из-за того, что случилось годом раньше. — Я вопросительно приподнял бровь.

— Тогда меня впервые вообще кто-то тронул, — прошептала она. — А потом я попросила о большем, а ты меня отверг. По крайней мере, именно так это ощущалось.

Отказать Шарлотте Томас, когда она просила забрать у нее девственность, было самым тяжелым решением в моей жизни. И я гордился, что смог. Я понимал, что не заслужил этого. Мой отец всю жизнь брал все, что ему протягивали. Я не хотел быть таким. Хотел заслуживать. Хотел быть достойным. А тогда я таким не был. По крайней мере, сам так считал.

— Я несколько раз написал тебе, когда вернулся в кампус, но ты не отвечала.

— Ты написал, и я цитирую: «Хороших тебе летних каникул, Божья Коровка». А потом еще несколько сообщений с одним словом: «Эй». — Она закатила глаза. — Так что я решила, что пора двигаться дальше. Отпустить свой глупый краш. Я точно не хотела превратиться в отчаянную, как Люси Блокер.

— Между мной и Люси ничего не было, и ты это знаешь. Ты знаешь, что между нами все было другим. Как ты можешь этого не видеть? Черт. Тогда я просто не справлялся. Летом в колледже у меня были бешеные тренировки по футболу, я горевал по лучшему другу и испытывал такую злость на отца, что не понимал, что с ней делать. И уж точно не знал, что сказать тебе после того, как ты вылетела из машины и хлопнула дверью. Ты никогда раньше на меня не злилась, и я понятия не имел, как себя вести. Так что решил сыграть в безразличие, а ты перестала отвечать. А когда я в следующий раз вернулся домой, ты со мной была холодна. Я подумал, ты жалеешь о том, что случилось. На твоем выпускном ты едва на меня посмотрела.

— Я двигалась дальше. — Она снова пожала плечами. — Девушка может выдержать только столько отказов, Леджер.

— Я никогда не отвергал тебя. Я пытался защитить тебя. Поступить правильно. И поверь, мне было чертовски больно от того, что мы больше не разговариваем.

— Ну, девушек у тебя за эти годы хватало. Не скажешь, что ты сильно страдал.

Я кивнул. Она была права. В женском внимании я никогда не нуждался. Но единственная, чьего внимания я по-настоящему хотел, как раз и была той, кого я считал для себя запретной. Единственная настоящая связь, которую я когда-либо чувствовал с женщиной, досталась мне в детстве. Каковы, к черту, шансы, что такое случится еще раз? Но ладно. Связь с кем-то, если по-честному, переоценена.

— Я бы сказал, мы оба пошли дальше и неплохо устроились. Но мне ненавистна эта пустота между нами. Я не утверждаю, что все делал правильно. Признаю, я был молод, глуп и пару лет порядком сломан. Но ранить тебя — это последнее, чего я когда-либо хотел. И я скучаю по нашей дружбе. Скучаю по нашим разговорам. Ты была единственной, кому я мог по-настоящему рассказать, как все плохо. Я доверял тебе. Черт, до сих пор доверяю. Наверное, я по этому и скучаю.

Черт, я сейчас выкладывал сердце на стол. Для меня это не было естественным, но я хотел все исправить.

— Я по-прежнему твоя подруга, Леджер. Ты же знаешь, я всегда буду рядом, если ты меня позовешь.

— Как насчет того, чтобы начать с чистого листа, Божья Коровка? — Я чертовски скучал по ней целиком. У меня были разные женщины, в том числе несколько серьезных отношений. Но никто не засевал мои мысли так, как Шарлотта Томас.

— Ладно. Думаю, нам действительно есть что нагнать. Так что рассказывай. Слышала, ты встречаешься с дочкой босса? — Она приподняла бровь, и я рассмеялся.

— Нет. Уже нет. Не сложилось. А ты? Я слышал, ты рассталась с парнем по жукам, — сказал я, когда подошел официант, и мы заказали десерт. Я настоял — у нее всегда была слабость к сладкому.

— Боже. — Она запрокинула голову и расхохоталась. — Его зовут Лайл. Почему все называют его парнем по жукам?

— Это было серьезно? — спросил я, внезапно до безумия желая знать. — Ты его любила, этого парня по жукам?

Она закатила глаза и усмехнулась:

— Ты, возможно, самый странный мужчина на планете. Мы вроде как решили начать все с дружбы, а ты уже ведешь себя подозрительно.

— Эй! Не честно. Как раз об этом друзья и разговаривают. Отвечай, Чарли.

— Нет. Не любила. А ты? Ты любил дочку босса? — Я отлично услышал и сарказм, и ту легкую ревность, которую она пыталась спрятать.

— Нет.

— Ну, начало неплохое. Я рада, что мы об этом говорим. Это для нас обоих точка. Так что снова друзья? — Она протянула руку, и я вложил свою в ее.

— Да. За дружбу. — Я сжал ее пальцы, но она тут же выдернула руку. Она все еще не до конца мне доверяла, и я понимал ее осторожность. Мне самому доверие никогда не давалось легко. Но разрывало из-за того, что она не верила, что может на меня положиться. В моей памяти не было ни одного момента, когда бы я не пошел ради нее в огонь. Включая этот. Я поднял ложку и подождал, пока она сделает то же самое, когда официант поставил между нами брауни с мороженым.

— Нам стоит поговорить о свадьбе? — спросила она.

— Да. Ты приведешь кого-нибудь на свадьбу? — спросил я, потому что, если честно, меня интересовало только это.

— Не знаю. Учитель физкультуры у нас на работе пригласил меня на свидание. Посмотрим, что из этого выйдет. — Она хитро улыбнулась, и даже в мягком свете я видел, как каждый раз, когда наши взгляды встречались, ее щеки розовели. Но она зачерпнула ложкой мороженое и медленно обвела его губами, глядя прямо на меня. Существовала ли женщина сексуальнее?

— Правда? Значит, тебе нравятся потные типы, которые любят играть мячами, только не своими? — Я выбил ее ложку и перехватил тот самый кусок, на который она нацелилась.

— Я уже и сама не знаю, какие мужчины мне нравятся. — Она рассмеялась и выбила теперь мою ложку. — Наверное, я ищу мужчину, который знает, чего хочет.

— Учитывая, что твой прошлый парень был по жукам, сильно не зазнавайся.

Она запрокинула голову, заливаясь смехом, и у меня кольнуло в груди — будто разом вспомнились все самые светлые моменты моего детства. Ее взгляд уперся в мои губы, и я не упустил шанс: наклонился вперед, медленно проведя языком по губе.

— Ты все еще голодная, Божья Коровка?

— Я уже не так легко ведусь, как в юности, Леджер. Твои штучки для соблазнения на меня больше не действуют.

Я скользнул взглядом по ее белой блузке, соски ярко проступали под тонкой тканью, и поднял бровь.

— Не скажу, что это похоже на правду. — Я подцепил ложкой мороженое и наклонился вперед. — Давай помогу с аппетитом, подружка.

Она моргнула и улыбнулась, наклоняясь ко мне и приоткрывая рот. Черт, мой член так натянул молнию, что я боялся — сейчас прорвет. Я подвел ложку к ее губам… и отдернул. Просто потому что любил смотреть, как она реагирует на мои подначки. Но именно в этот раз она резко подалась вперед, накрыв ложку губами и тихо простонав.

Я закрыл глаза и меня чуть не перекрыло на месте.

— В эту игру могут играть двое, приятель, — сказала она, усмехнувшись.

— Вижу, у тебя получается не хуже.

Она откинулась на спинку стула.

— Ты приведешь кого-нибудь на свадьбу?

Я — нет. Но признавать это сразу не собирался.

— Пока не решил. А давай заключим сделку?

— Какую еще сделку?

— Если оба пойдем без пары, будем друг у друга напарниками. Мы же друзья, верно?

— Конечно. Друзья могут ходить на свадьбы вместе. Но мне еще надо посмотреть, что выйдет с учителем физкультуры. — Она дернула бровями, прекрасно понимая, что доводит меня до бешенства.

— А вот интересно, что ты до сих пор не назвала его по имени. Значит, он тебе не так уж нравится. Это все равно что он бы сказал: «Я пригласил воспитательницу из детсада». Это странно, Божья Коровка.

Она покачала головой, хмыкнув.

— Его зовут Тобиас.

— Тобиас Блэкстоун? — Я застонал. — Терпеть его не могу. Он был на год старше меня и был последним засранцем.

— Ты замечаешь, что у тебя были претензии к каждому парню, с которым я встречалась? Весь Хани-Маунтин у тебя выходит сплошной сборищем хулиганов.

— Эй, я просто забочусь о тебе. Так друзья делают. К тому же Тобиас в старших классах хвастался, что бреет себе яйца, так что будь осторожна. Тот факт, что у него они вообще суперволосатые, тревожит до истерики.

Она повалилась на спинку стула от смеха.

— Что мне с тобой делать, Леджер Дейн?

— Не знаю, Шарлотта Томас. А что ты хочешь со мной делать?

Ее грудь заметно вздымалась, пока она изучала меня. Потом она выпрямила плечи и поджала губы.

— Думаю, нам надо поговорить о свадьбе. Но не о том, с кем мы туда пойдем, а о наших обязанностях как подружки невесты и шафера.

— А-а, да. — Я нарочно широко зевнул. — Но уже поздновато в это все влезать. Обсуждать нам много. Давай я завтра привезу тебе обед в школу, и поговорим во время твоего перерыва?

— Думаю, Дарвин не в восторге будет, если ты появишься снова.

— Я больше боюсь Злюки Марси, — сказал я.

Она рассмеялась и прикусила нижнюю губу, задержав ее между зубами, раздумывая над моим предложением.

— Понятно, что я не хочу халтурить со своими обязанностями подружки невесты.

— Разумеется.

— И раз мы работаем над дружбой, вреда в этом нет.

— Согласен. Черт, как же приятно тебя видеть, Божья Коровка. Я рад, что мы все прояснили.

Она улыбнулась.

— Я рада, что ты дома, Леджер Дейн. Кажется, я очень по тебе скучала.

— И я. Я здесь две недели, и намерен восстановить нашу дружбу. А когда ты скоро уйдешь на каникулы, у тебя будет достаточно времени помочь мне с этим.

— Ну, если мы с Тобиасом вдруг не убежим вместе в закат. — Она пожала плечами.

— Ты не похожа на девушку, которую прельщают волосатые яйца.

Она закрыла лицо ладонями — но я видел, как у нее трясутся плечи от смеха.

— Вот так ты собираешься чинить нашу дружбу? Знаешь, Дили бы была в восторге от этого разговора.

Я улыбнулся.

— Да. С нетерпением жду встречи со всеми.

Подошла официантка, и я протянул ей карту.

Шарлотта схватила сумочку, но я перехватил ее за запястье.

— Даже не думай.

— Ладно. Это место немного кусается для моего кошелька. Я заплачу завтра за обед.

— Нет уж. Я угощаю, Божья Коровка.

И всегда буду.