Прятки с любовью

Глава 14

Светлана

Если не брать во внимание ссору с Марком, день получился замечательным. Как только он ушел, я, наконец, смогла расслабиться. Переоделась в купальник и бросилась в ласковый океан, прямо из номера. Благо для этого всего лишь надо раскрыть двери.

Никто мне не мешал. Дима вел активные переговоры по телефону, и я смогла побыть наедине со своими мыслями.

Накупавшись, я с удовольствием расположилась в гамаке над водой, ощущая как горячий, тропический ветерок осушает мою кожу, теплый свет ласкает тело, а водная гладь слегка искрится в лучах солнца.

Сама не заметила, как задремала и очнулась, лишь ощутив прохладную руку Димы на своем плече.

Вскинула на него глаза, сквозь линзы солнечных очков. Мужчина присел возле меня. Нагольский освежился и переоделся. На нем был легкий, льняной костюм цвета слоновой кости.

— Хочу пригласить тебя на ужин, — шепчет он, склоняясь к моему лицу и помолчав, добавляет, — Не советую портить твою чудесную кожу под таким солнцем. Обгоришь ведь.

Я послушно киваю и вяло встаю с гамака, ступаю в тень навеса.

Он такой заботливый!

— Что за повод? — накидываю на плечи тунику, и чувствую, как мою кожу слегка подпекает.

Все же обгорела. И зачем только покупала спрей с пятидесятикратной защитой, если не намазалась им?

— Ну, во-первых, — Нагольский хитро улыбается, и чуть склонившись ко мне, словно бы по секрету сообщает, — Кажется, у твоей подруги и моего товарища дела идут отлично. Я прогуливался до главного корпуса, и хотел взять Марка с собой. Но не решился войти. Уж больно шумно было.

Я изо всех сил старалась держать лицо. Но вряд ли мне удалось выглядеть достаточно спокойной. Горячая волна окатила меня, заставляя щеки алеть.

Неужели и он тоже? Купился на Таньку?

Все они одинаковые!

— Все же, ты отличный психолог, Света! — восхищенно добавляет Дима, — Как угадала с подругой, что они так быстро сговорились. Или они были знакомы?

Медленно киваю и напоминаю себе, о том, что это я сама подстроила это все. Что задача Тани отвлекать Марка, и она отлично с этим справляется. Разве не этого я хотела?

— Разве не этого ты хотела? — вторит мыслям Дима, — Твоя подруга будет возлюбленной моего доверенного лица. Может даже и свадьбу двойную устроим? Это будет феерично.

Он издевается, что ли?

Я вопросительно взглянула на Нагольского.

— Свадьбу?

Дима улыбается, но ничего не говорит. Только перехватывает мою руку и увлекает за собой в гостиную.

Здесь царит прохлада и легкий полумрак, после яркого солнца снаружи. Мои глаза привыкают несколько долгих мгновений.

— Это тебе.

Дима выглядит невероятно довольным, и я отвечаю на его улыбку, в надежде, что он не поймет, что я чувствую на самом деле.

Перевожу взгляд, на диван, куда указывает Нагольский и замечаю большую золотую коробку с черным бантом.

— Подарок? — удивляюсь немного.

Шагаю к коробке и осторожно ее открываю, и восторженно улыбаюсь.

Это было платье от Диор! Настоящее, которых в России, в новой России, теперь и не отыскать. А если найдется, то стоить будет как боинг.

— О боже, какая красота! Спасибо!

Вешаюсь на шею Диме и покрываю ее сухое лицо быстрыми поцелуями, хотя присутствует неловкость и чувство противоестественности.

Нагольский, тут же обнимает меня и зарывается лицом в изгиб моей шеи. Его дыхание не вызывает сотни мурашек по телу, но я позволяю ему дарить мне ласку.

— Хочу видеть тебя в нем сегодня вечером, — томно говорит Дима, но размыкать объятия не спешит.

Улыбаюсь широко своему благодетелю и киваю.

— Конечно.

Он целует меня, мягко коснувшись губами моих, и его вновь отвлекает телефонный звонок. Я благодарю его работу за такой плотный график, это дает мне возможность отлынивать от обязательств.

Остаток дня с Нагольским не пересекалась. Немного поспала, отмокла в ванной, ну а после принялась наводить лоск.

Я догадывалась, что меня ждет.

На то, что бы Воронин сделал мне предложение, ушло почти полгода. Но я думаю, он с кем-то встречался на стороне. У первых двух мужей, примерно четыре месяца.

Дима же мчался к таинству брака со скоростью света. Два месяца — мой личный рекорд.

Задумчиво смотрю на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, правильно ли я поступаю?

Макияж завершен, тень от ресниц и отблеск бриллиантов на шее придает моим глазам таинственный цвет. Диор однозначно мне идет, как и легкий загар. Но это все картинка. Ширма.

Все хотят красивую куколку рядом. И я им продаюсь. Словно вещь.

Иногда мне хочется все бросить. Уехать в другой город. Но кем я там буду? Работать посудомойкой в каком-нибудь ПТУ? Или помогать с дизайном дояркам?

Впрочем, они тоже имеют право на красивый интерьер.

Господи, о чем я думаю?

— Не ошибка ли это?.. — тихо спрашиваю свое отражение, когда замечаю движение за спиной.

Оборачиваюсь. Но это Таня.

Румяная, глаза блестят.

— Как ты меня напугала! — прижимаю руку к глубокому декольте, пытаясь справиться с эмоциями, — Как все прошло?

Конечно, я просила Татьяну завлечь, соблазнить Солнечного. Но то, что у нее это получилось — шокировало меня. Хотелось верить, что он не такой.

Таня была в коротком платье и босой, волосы в беспорядке по плечам.

— Все отлично! — сложно было не заметить энтузиазма в ее тоне, — Он такой внимательный любовник! Свет, ты не поверишь, что мы с ним творили. Клянусь, я никогда не стану припоминать тебе эту услугу. Но бриллиант все равно за тобой.

Рассеянно киваю, пытаюсь представить их страстное соитие, тем самым причиняя себе острую боль, словно мазохистка.

— А как все было? Он как отреагировал? Что-нибудь говорил?

Ларина усмехнулась и присев на край моей кровати, махнула рукой.

— Ой, да только вошли в номер, он набросился на меня, как голодный. Я даже ничего предпринять не успела! Причиндал у него, конечно, огромный. Ну, сама, наверное, знаешь.

Едва сдержала брезгливую гримасу. Мне не нравилось, что говорит Таня, и как она это говорит. А я ведь такая же.

— Ну, разжечь аппетит ты умеешь, — с ноткой лести замечаю, прекрасно зная, как она это любит, — Важно, чтобы он увлекся тобой всерьез, смекаешь?

Ларина снова машет в мою сторону, как нерадивому ребенку.

— Много ты понимаешь в симпатии, я отшлифовала его так, что ноги подогнулись! — она вульгарно рассмеялась, я недоуменно свела брови к переносице.

«Ноги? Или все же нога? Он что, брюк не снимал?» — хватаюсь за последние соломинки надежды, не в силах поверить в то, что сама отдала дорогого мне человека этой…

Таня продолжала рассказ, полный вульгарных подробностей, а я все терялась в догадках о том, было что-то все же или нет?

И если все было, как рассказывает гадко Татьяна, как она могла не заметить его протез? Смотрю на Ларину и думаю, что должно быть, мне стоило искать получше напарницу. С каждым словом доверие к ней пропадало.

— Ладно, мне пора, — встаю, обрывая ее рассказ, — Меня Дима ждет.

— Да, мне тоже. Мы с Марком решили прогуляться.

Я натянуто улыбаюсь Таньке, но очень хочется вцепиться в ее довольную рожу. Выходим из бунгало вместе, Таня идет в сторону своего, а оттуда показывается Марк. В розовом свете заката вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять его эмоции.

Солнечный тоже смотрит на меня. Прямо, открыто. Не испытывая ни капли стыда.

Таня приближается к нему и жадно целует в губы, я брезгливо отворачиваюсь. Внутри все сжимается, лишая возможности дышать.

— Ты уже готова? — Дима лениво выходит из бунгало, в светлом костюме и предлагает мне локоть, — Идем.

Я пытаюсь сделать вдох и не смотреть. Улыбаюсь и киваю Нагольскому, после чего мы чинно двигаемся в сторону пирса-ресторана. К вечеру ветер с моря становится более прохладным, и мои оголенные плечи покрываются мурашками.

Дима галантно накидывает на меня свой пиджак.

Дмитрий

Она задумчива и молчалива. Что ж, я должен был гарантировать себе ее согласие. Конечно, раз она также преследует эту цель — все довольно просто. Если бы не Марк.

Солнечный — то пятое колесо в телеге, что задает свое направление. И я не собирался с этим мириться.

Когда Ларина осталась со мной, со своим нелепым бананом, я догадывался о том, какую именно цель она преследует. Дешевая шлюха надеялась предложить себя мне, недвусмысленно намекнув на то, что Марк и Света — любовники.

Я, конечно, изобразил удивление и недоумение. Но то, с каким хладнокровием «подруга» подставила Самойлову, напомнило мне о реальности.

Люди жестоки. Особенно те, которыми двигает зависть, алчность или похоть.

— И почему вас это совсем не удивляет? — спросила Ларина, глядя на меня своими огромными глазами.

— Потому что Светлана меня уже предупредила о его чувствах, и вас мы пригласили именно для Марка. Чтобы, так сказать, развеять его тоску, — с ехидной улыбкой проговорил я, наслаждаясь изумлением на лице аферистки.

— Я что вам, эскортница какая-то? — фыркает Татьяна надменно.

— Конечно же, нет. Никто не заставляет вас спать с ним. Достаточно просто уделить внимание, составить компанию, завлечь интеллектуальной беседой, понимаете?

Если судить по выражению лица, то она не понимала.

— Безусловно, вы будете вознаграждены за труды, дорогая.

А вот это она понимала.

— Сколько? — если бы Таня была в реальности Диснея, в ее глазах вместо зрачков появились бы значки долларов.

Я назвал сумму, и Ларина выдержала долгую паузу. Хотя мы оба с ней понимали, что она бы отдалась ему и бесплатно. А та сумма, что я предложил куда больше, чем Таня заслуживала, с ее дешевыми трюками.

Татьяна принимает условия сделки, и вот, теперь Марк с этой пиявкой вынужден идти на пляж, а Светлана — явно растеряна, что также было мне на руку.

Выглядела она невероятно. Роскошный закат подкрашивал все вокруг в лиловый. Вышколенный официант в белой рубашке, подвел нас к столику, зажег свечу и оставил одних, как я и просил.

Фоном играла чарующая тропическая музыка, за соседними столиками — никого. Она изучает меню, и, воспользовавшись мгновением, я становлюсь на одно колено, по классике. Женщин всегда это вдохновляет.

Моя первая жена была в восторге.

Светлана, заметив движение, выглядывает из-за меню и удивленно вскидывает брови.

Я тянусь в карман за коробочкой оттенка воды, окружающих нас. Этот цвет уже сам по себе бренд, и Самойлова знает это.

— Дима! — восторженно выдыхает она, когда я открываю крышку, демонстрируя ей кольцо.

— Ты станешь моей женой?

Грани бриллианта играют в лучах заката, сочетаясь с ее колье и алчным блеском глаз. Конечно, станет.

Женщины падки на красивые слова, деньги и дорогие подарки, и сами загоняют себя в ловушку.

Она даже слезу выдавила! Вот уж у кого актерская игра на высоте!

Светлана спешно кивает и обнимает меня. Совсем как тогда, с платьем. Я целую ее в ответ, нежно, сладко.

— Это «да»? — уточняю весело, желая разрядить обстановку.

Женщина спешно кивает, а я достаю кольцо и надеваю на ее палец. Размер подобрал идеально, между прочим.

— Ну что, будущая госпожа Нагольская, — усыпляю ее бдительность лестью, — выпьем шампанского? К блеску бриллиантов не хватает блеска твоих глаз.

Марк

Я шел по пляжу, Таня висела на моем локте. Признаться, уже порядком от нее устал. Нет, конечно, те безумные пятнадцать минут, что она провела возле меня на коленях, очень помогли. Правда, она явно желала продолжения, но я сослался на дела и спешно ретировался. Но блин, не прятаться же мне от нее все две недели?

— О чем думаешь?

Голос Закорюкиной врывается в мои мысли, и я с ужасом ловлю себя на думаю, что, наверное, как-то так реагируешь на надоедливую жену, спустя долгие годы брака.

— Ни о чем, — отвечаю лениво, — А ты?

Мы гуляем босиком. Белый влажный песок ласкает ступни, расслабляет. Хочется отвлечься. Моя душа страдала. Как бы сопливо это ни звучало.

Я пытался жить правильно. Поступать по совести. Но Света заставляла меня совершать низкие поступки.

— О тебе, — заявляет Татьяна, — Я хочу тебя, все еще!

Хмуро смотрю на нее. Красивая, но глупая. Жаль.

— Прости, Закорюкина. Но я не буду спать с тобой. Спасибо, конечно, за внезапную ласку в гостиной. Но я не хочу все усложнять.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу эту фамилию!

— Тогда зачем сказала? — я улыбаюсь и смотрю на Таньку.

Та смешливо бьет меня кулачком в плечо.

— Думала, тебе можно доверять, — говорит она посерьезнев.

— Можно, — послушно соглашаюсь, — Но трахаться при этом не обязательно.

— Да брось, — отмахивается она, — что тут такого? Тебе хорошо, мне хорошо. Ты без отношений, и я тоже. Секс без обязательств. Ты же знаешь, что понравился мне еще в том клубе.

Я мрачно вздыхаю. Признание, в духе новой Лариной нравилось мне не очень. Но я разве мог отказать даме?

Останавливаюсь и смотрю на Татьяну.

— Ты же понимаешь, что Нагольский сейчас делает ей предложение? Она выйдет замуж за твоего начальника, и станет окончательно недоступной для тебя, — слова моей спутницы взвешены, и невероятно разумны для такой профурсетки.

Конечно, Ларина была права. И я не мог это отрицать.

— К тому же если ты веришь в то, что она испытывает к тебе какие-то чувства, то, скорее всего, — ошибаешься. Светка очень жесткая. Она ведь специально меня взяла сюда. Для тебя.

— Я понял, — киваю, немного удивленный столь откровенному разговору вдруг, — Догадался. Слава богу, не совсем дурак.

— А то, что она сказала Нагольскому о том, что ты в нее влюблен и преследуешь — знал?

Не знал.

Пытаюсь держать лицо, чтобы Таня не поняла, насколько мне неприятно это слышать.

— Если ей что-то нужно, — продолжает Татьяна монолог, — Она будет идти до конца. Полагаю, пока не выживет тебя — не успокоится.

— Я уже ищу работу, — вяло замечаю, впрочем, прекрасно понимаю, что выгляжу как тюфяк.

Впрочем, тюфяк и есть.

Ведусь на глупые эмоции, верю бабам, которые ни единого слова правды не говорят.

— Оставишь работу из-за нее?

Киваю.

Мне не нравилась эта грязная игра, но меня то и дело в нее пытались втянуть. Я и правда, разослал резюме, но пока ответы поступали вяло.

Таня смолкает, задумчиво останавливается вновь. Позволяет прибою ласкать ее босые ступни, а ветру — волосы.

— Как-то это все не правильно, — она поворачивается ко мне с грустной улыбкой, — ей все лавры, а ты вынужден изменить привычный устой. Ты хороший, и достоин лучшего.

Звучит приторно сладко. Но я, со своим раненым самолюбием из-за этой нелепой ситуации, верю каждому ее слову. Они проливаются лечебным бальзамом.

— А я вот, знаешь, — она вздыхает и отводит глаза, — действительно хочу бросить наше дело. И уехать из Москвы, куда-нибудь на юг. Так, чтобы никто меня там ни знал. Все начать заново…

— А чем будешь заниматься? — я становлюсь рядом и чувствую, как вместе с набегающей волной, мои ступни затягивает в песок.

— У меня диплом детского психолога. Так что, с работой проблем быть не должно, — Таня улыбается, и заправляет прядь за ухо, — А ты кто по образованию?

— Я? Оператор электронно-вычислительной машины, — усмехаюсь, с теплотой вспоминая годы студенчества.

— Это программист так по старомодному называется?

Киваю, подмечая вдали блеснувший плавник дельфина.

Клочок солнца медленно тускнел, погружая берег в сумерки.

— А чего не стал по специальности работать?

— Провалил сессию, попал в армию, а там — на войну.

— Вау…

Силиконовая красотка кивает, словно бы понимает, о чем говорит.

— Мой парень, самая первая любовь тоже погиб в Чечне, — она серьезнеет, отводя глаза, — мне было пятнадцать, ему восемнадцать. Активные боевые действия там уже не велись, их с другими призывниками отправили ликвидировать последствия войны, строительство там всякое. Машина, в которой он ехал, наехала на противопехотную мину.

Тяжело вздыхаю. Сколько подобных историй я слышал?

Обнимаю осторожно женщину за плечи, желая поддержать. Таня льнет ко мне, утыкаясь лбом в мою грудь.

— Мне так одиноко, если бы не Светка, вообще бы с ума сошла.

— Да брось. Уверен, в твоем окружении есть и другие хорошие люди.

— Она рассказывала, как мы познакомились? — Татьяна нагло зарывается в мои руки, но я не против, ведь она снова заговорила о Светке.

— Нет, и как же?

— Жениха у меня увела, футболиста одного. Фирсов, может, слышал?

Медленно киваю. Слышал, конечно. Парень ославился на весь интернет.

— Да, мы с ним познакомились на одном мероприятии, быстро закрутился роман. Но появилась Света, и все пошло прахом…

— А почему же вы дружите теперь?

Ларина пожимает плечами.

— Сошлись на том, что он мудак, — Таня тихо смеется и кладет голову на мою грудь.

Я инстинктивно обнимаю ее оголенные плечи, вдыхаю сладкий аромат женщины. Таня, уловив смену в моем настроении, поднимает на меня глаза и грустно говорит:

— Я знаю, что не она… Но разве я не достойна тебя? — ее рука тянется к моему лицу, нежно ложится на заросшую скулу, зарываясь кончиками острых ноготков в бороду, — Не заслуживаю любви?

Конечно, заслуживаешь! Хотелось мне сказать, но Ларина тянется к моим губам, и целует, заставляя отвечать мое тело, но не мой мозг.

К черту все!

Может, такая бойкая Закорюкина мне и нужна?