Ранняя пара для Дракона

Глава 35

Мадлена. Рынок рабов...

Когда я увидела мертвого змея, которого ослабленный Ренат задушил одной рукой ради моего спасения, что-то в моем сердце дрогнуло.

Каким бы он ни был высокомерным и грубым, дракон был, безусловно, благороден и достоин настоящего уважения. Или хотя бы благодарности.

Я взглянула в его бледное лицо, придвинулась к нему вплотную и обняла его, словно таким образом желая отблагодарить.

Тоска и боль поселились внутри.

Как жаль, что мы все-таки не можем быть вместе! Как жаль, что я всего лишь человек…

Но предаваться печали слишком долго нам не дали. Открылась старая потертая дверь, и четверо совершенно лысых мужчин в мрачных темных одеждах и с кинжалами за поясами поспешили прямо к нам, остановившись над тушей мертвого питона.

— Кто это сделал??? — прозвучал грозный выкрик одного из горгусов (а это были именно они), и некоторые рабы пальцами тыкнули в нашу сторону.

Кричавший указал на Рената, и трое остальных двинулись к нам, чтобы его куда-то утащить, но я вцепилась в дракона, как клещами, и прошипела:

— Без меня он никуда не пойдет!!! Я не отдам его!!!!

Горгус ухмыльнулся.

— Ну если ты настаиваешь…

И тогда схватили нас обоих.

Рената потащили волоком за руки, меня заставили идти следом, и я ощутила, как на нас сходит вязкая и очень реальная тьма неминуемой смерти.

Неужели мы действительно умрем? Неужели выхода нет???

После полумрака помещения в глаза ударил солнечный свет, но представшая после картина оказалась весьма удручающей.

Растительности почти не было. Деревья были настолько корявыми и низкорослыми, что больше походили на уродливых карликов. Множество старых, потрепанных временем и непогодой строений жались друг ко другу бесформенной кучей, а чуть в стороне стоял невысокий мрачно-серый помост, который при ближайшем рассмотрении оказался… невольничьим рынком.

Группа оборванных существ со страхом стояли на нем, и только у двоих на шеях были ошейники. Эти последние с виду напоминали людей, но для драконов были слишком мелкими и тщедушными, поэтому я так и не смогла понять, к какой расе они принадлежат.

Внизу перед помостом, важно прохаживаясь взад-вперед, находились трое мужчин в длинных серо-черных туниках, которые у горгусов носила, наверное, только знать. Двое из них были уродливыми и почти безволосыми (я заметила, что почти все горгусы были таковыми), и только третий обладал необычайно приятной внешностью: молодой, симпатичный, с длинными черными волосами и аристократически бледным лицом. Правда, впечатление портили два шрама на одной его щеке, но, по сравнению с остальными представителями своего народа, он, даже шрамированный, был гораздо более привлекателен.

Лицо его было холодным и высокомерным, однако, при нашем появлении в его глазах зажегся неподдельный интерес.

Рената буквально сгрузили на помост и грубо толкнули носком сапога в живот, но он так и не пришел в себя. Мое сердце пронзило болью, в уголках глаз собрались неожиданные слезы. Мне стало его до безумия жаль. Как родного…

Следом на помост плюхнулась мертвая туша питона, которую горгусы тоже притащили сюда, а после на него втолкнули и меня, тут же грубо поставив на колени.

Молодой знатный горгус мгновенно оказался рядом, с полуулыбкой рассматривая поверженного дракона.

Воин, который, похоже, был среди работорговцев главным, елейно-вежливым тоном заговорил.

— Этот дракон невероятно силен! Несмотря на ранения и самый сильный ошейник для подавления магии, он одной рукой задушил питона! Если подчинить его себе, из него получится чудесный телохранитель!

Как мерзко мне было слушать нахваливания этого существа, потому что и Ренат, и я сейчас были просто привлекательным товаром, а не живыми и разумными личностями. Впрочем, привлекательным был он, а я… что ждало меня?

Как ни странно, близость дракона постоянно придавала мне сил. И хотя он сейчас совершенно ничем не мог помочь нам обоим, сам факт его присутствия вселял в меня жажду к жизни. Но как только я представила, что нас разлучат, то в мою душу мгновенно ворвалась паника.

Чтобы продемонстрировать отличную физическую форму Рената, работорговец разорвал на нем верхнюю часть одежды и отбросил ее остатки прочь, явив на обозрение крепкие мускулы мужчины на идеальном привлекательном теле.

Знатные горгусы одобрительно закивали, а у молодого как-то хищно блеснули глаза. Вдруг что-то на теле дракона привлекло его пристальное внимание, и он носком сапога заставил его принять положение лежа на спине.

Под левой ключицей отчетливо виднелось темное витиеватое пятно — точно такое же, как у меня, и почему-то горгуса оно впечатлило. Его черные, красивой формы брови взлетели вверх в немом удивлении, а потом он вдруг перевел взгляд на меня. Кивком головы он дал знак воинам, и меня быстро схватили за руки, а потом один из них грубо разорвал лиф моего платья, почти полностью оголив мою грудь.

Я в ужасе взвилась и начала вырываться, но молодой горгус, подойдя вплотную, схватил меня за волосы, оттягивая голову назад, а сам начал рассматривать пятно под левой ключицей — точную копию клейма на драконе.

Это длилось несколько мгновений, но я сгорала от стыда и страха, почти обнаженная перед толпой мужчин, и сердце мое обливалось кровью…

Только бы не заплакать! Только бы не дать этим мерзким опущенным ничтожествам удовольствия лицезреть мою слабость!

Мне пришлось прикусить свой язык, чтобы болью взбодрить себя, а потом горгус… меня отпустил.

— Я беру обоих! — произнес он громко и, развернувшись, начал сходить с помоста. Меня мгновенно подтолкнули вперед, но руки отпустили. Я судорожно сжала пальцами разорванное платье, стараясь прикрыть наготу, а Рената потащили под руки, как и прежде, потому что он еще не пришел в себя.

Нас затолкали в закрытую повозку. Эта была более чистой, чем предыдущая, но все равно она была набита какими-то тюками с непонятным содержимым, и мне пришлось осторожно укладывать дракона между ними.

Ему связали и ноги, и руки, а меня оставили так. Радовало хотя бы это. Но одной рукой мне приходилось все время сжимать края разорванной ткани, и меня до сих пор мучал жуткий стыд.

Вскоре повозка сдвинулась с места, а на меня навалилась жуткая усталость. Я просто прилегла рядом с Ренатом (другого места просто не было) и мгновенно провалилась в беспокойный, наполненный кошмарами сон. Сердце разрывалось на части от страха и боли, хотелось сбежать в безопасное место, а потом… потом я услышала его голос!

Голос огненного дракона.

Он тряс меня за руку и шептал:

— Человечка! Проснись!!!

Я резко распахнула глаза и стремительно присела. О своем разорванном платье я попросту забыла и уставилась на Рената испуганными непонимающими глазами.

А вот он мгновенно опустил глаза и все увидел. Я проследила за его взглядом, тут же дико покраснела и прикрылась руками, в ужасе смотря в его лицо, на котором почти сразу же заиграли желваки.

Как я могла уснуть??? Как я могла показаться ему в таком виде????

Ренат начал шумно дышать, его ноздри раздувались.

— Кто это сделал с тобой? — прошипел он так гневно, словно кто-то позарился на его сокровище. — Они… навредили тебе?

Я отрицательно замотала головой, но его это не успокоило. Он сверлил взглядом мои судорожно сжатые пальцы на груди и все сильнее наполнялся непонятной для меня яростью. На шее и на руках вздулись вены, зубы скрипнули от напряжения, а в глазах появился вертикальный зрачок. Ошейник, сдерживающий магию, начал раскаляться и потрескивать, а я… сжалась в комок и попыталась отодвинуться вглубь повозки, потому что ужасно испугалась его дикой трансформации, которую не мог удержать даже рабский атрибут.

— Ренат, — пропищала я, — ты пугаешь меня…

На глаза навернулись слезы, но, когда у него на руках выросли когти, а ошейник начал местами истончаться, расплавленным металлом стекая ему на грудь, я в ужасе закрыла глаза.

Вдруг послышался грохот проламываемой повозки, и через мгновение Рената в ней не стало, а движение остановилось.

Испуганное ржание лошадей, крики воинов, рык огненного дракона… Не сумев побороть своего страха о нем, я выглянула в образовавшееся отверстие и замерла.

Ренат стоял напротив молодого горгуса и тяжело яростно дышал. Он стал больше от полутрансформации, местами проступила чешуя. Из его груди вырывался звериный рык, но… в руках купившего нас богача находился круглый, с виду непримечательный амулет, который, однако, не позволял Ренату сделать больше ни единого шага…

Остальные горгусы держали дракона на прицеле своих арбалетов, а я в ужасе наблюдала за происходящим, и молила Бога о том, чтобы огненный Ренат остался жив.

Молодой горгус улыбнулся и с полным удовлетворением оглядел дракона с ног до головы.

— Чудесно! Просто замечательно! — вдруг хохотнул он. — Кажется я нашел твое невероятно слабое место, дракон! Парность все-таки ужасная штука, правда? Хочешь-не хочешь, а будешь любить и оберегать ценой своей жизни! И сделаешь все, чтобы сохранить! Очень хорошо! Теперь ты навсегда останешься служить мне! Навсегда…

Я почти ничего не поняла из того, что сказал горгус. Какая-то парность и слабое место Рената? Но ведь у него еще нет призванной драконницы! Или есть?

Но толку от нее, если она преспокойненько живет где-то в королевстве Малайя???

— Если ты посмеешь тронуть ее хоть пальцем, — прорычал Ренат, — я уничтожу тебя и твой народ, чего бы мне это ни стоило!

Горгус лишь шире улыбнулся.

— Ах, какой горячий! Не даром — огненный! Подчинись мне, и она проживет свою жизнь в неге и благополучии. Я даже позволю тебе иметь ее женой. Ты ведь хочешь этого?..

Но Ренат молчал, а я совершенно не понимала, о ком же они говорят. Однако мысль, что Рената могут женить на его парной драконнице, остро полоснула мое сердце болью.

Хотя в этой ситуации правильнее было бы думать только о том, как нам вообще выжить…

— Возвращайся в повозку, — проговорил горгус спокойно, — и я даю слово, что ее никто не тронет и пальцем!

Ренат не двигался несколько мгновений, но потом резко развернулся и возвратился прямо ко мне.

Когда он сел в повозку, на образовавшуюся дыру набросили кусок тяжелой ткани, а потом закрепили сверху несколько охранных заклинаний, пробежавших по потолку множеством голубых искр.

Ренат выглядел все еще грозно, а я боялась произнести хоть одно слово.

— Иди сюда! — вдруг рявкнул он, и мне не оставалось ничего, как подчиниться…