Ранняя пара для Дракона

Глава 8

Эрик. Темничные земли

Я стоял в коридоре таверны и тяжело дышал. Мысли путались, ноздри с шумом выпускали воздух, все тело подрагивало от напряжения, а безумное желание обладать своей драконницей заставляло мою драконью сущность выпускать ряды чешуи на шее и трансформировать зрачки глаз.

В груди клокотало желание — безумное, в разы усилившееся, и только голос совести, помноженный на вышколенную за годы жизни волю, помогал мне устоять и не броситься обратно, чтобы повалить малышку на кровать и, зацеловывая ее до умопомрачения, признаться, что я ее настоящая пара.

Перед глазами вспыхивали картины, как я упиваюсь прикосновениями и ее радостными вздохами, как весело она смеется, поглаживая мои волосы, и как ее ароматное дыхание будоражит мою кровь всего в миллиметре от моих губ….

Ах ты старый недоносок! Прочь! Прочь подальше от нее!!!

Я бросился вперед по коридору, распахнул окно и выпрыгнул вниз со второго этажа. Приземлился мягко на ноги, смягчив падение кувырком (магию не использовал специально, чтобы наказать себя).

Окровавленная рубашка и камзол остались валяться в таверне, а я нырнул в темноту, быстро выскочил за пределы деревни и в поле мгновенно обратился в огромного золотого дракона. Глаза моего дракона яростно сверкали, из ноздрей валил дым, а крылья с шумом прорезали воздух, и я взмыл на предельно дальнюю высоту, пытаясь погасить клокочущую ярость на самого себя.

Я едва сдержался тогда, едва не набросился на Миланию, но даже того, что я уже сотворил, было достаточно, чтобы почувствовать себя настоящим подонком.

Во-первых, я позволил ей раздеть себя. Она так невинно бросилась помогать мне, хотела посмотреть на мое ранение, а я затрепетал от вожделения, когда почувствовал, как ее пальчики скользят по коже, снимая с меня камзол и рубашку. Я заигрался. Ранение было пустяковое, не стоящее внимания, но я соблазнился желанием почувствовать ее так близко. В те первые мгновения это было потрясающе сладостно: моя брачная магия вместе с драконом внутри довольно урчала и получала ни с чем не сравнимое удовольствие, но потом Милания прикоснулась к моей руке, чтобы исцелить рану, и тут меня проняло. Надо было срочно отступать. Влечение начало резко увеличиваться, затапливать меня все сильнее. Даже в глазах девочки я увидел пелену резко вспыхнувших чувств: ее тоже начало цеплять. Но, вместо того чтобы просто уйти, я… поцеловал ее в щеку. Метил, конечно, в губы, но вовремя изменил траекторию, чмокнул в уголок губ и сбежал!

Но успел выхватить взглядом, как неистово загорелись ее глаза. Я не только подпитал и ее влечение тоже, но и поставил в ужасное положение: теперь она думает, что воспылала чувствами к рыцарю короля!

Бессовестный подлец! Я же толкаю ее на прямую измену самому себе!!!

Что же теперь делать???

Нет! Теперь я просто обязан рассказать ей, что я и есть ее жених! Негоже так играть на чувствах драконницы, которая вкусила силу брачной магии!

Я рыкнул посреди ночного неба и ринулся вперед еще стремительнее, желая сбежать от самого себя. Ветер свистел в ушах, впереди полыхало молниями грозовое облако, теряющееся посреди всеобщего мрака, и я резко изменил траекторию.

Летел, не глядя, где-то беспечно и очнулся только тогда, когда впереди забрезжил рассвет, окрасивший золотым маревом верхушки острых заснеженных гор.

Через мгновение я ощутил, что прошел сквозь магический барьер, установленный ровно шестьдесят лет назад моими же собственными руками, и зарычал сильнее, понимая, что занесло меня в Темничные земли — запретное место королевства Малайя.

Какая беспечность! Злость на себя усилилась, но разворачиваться было поздно: навстречу мне с земли мгновенно взлетел большой, с меня размером дракон, сияющий во свете восходящего солнца дымчато-голубой красивой чешуей.

Эйр!!!

Он зарычал во всю мощь своих легких, и я почувствовал его радость. Хищническую радость.

Он напал первым: рванул на меня огромной глыбой, открывая огромную острозубую пасть. Я увернулся и ударил его кончиком хвоста. Но дракон тоже мастерски ушел от удара и стремительно атаковал меня в бок, пытаясь достать не только зубами, но и когтями лап.

Я избежал ранения с трудом и понял, что Эйр за годы заключения в Темничных землях времени зря не терял. Его мощь и бойцовские навыки в разы усилились, а я, к сожалению, не стал сильнее в ворохе королевских забот и брачных страстей.

Рыкнув и затребовав разговора, я спикировал вниз и, приземлившись на широкую каменистую поляну, принял облик человека.

Голубой дракон тоже явил человеческий облик и, в отличие от меня — полуголого и немного растрепанного, оказался аккуратно и красиво одет в длинную серебристую тунику, такие же штаны и высокие черные сапоги, одетые поверх на военный манер.

Его большие синие глаза смотрели насмешливо, а рот изогнулся в презрительной усмешке. Волосы, такие же волнистые, как у меня, были аккуратно зачесаны назад, но в целом это была абсолютная копия меня.

— Брат! — с фальшивым радушием воскликнул Эйр. — Я рад видеть тебя! Не прошло и тридцати лет!!! Что же ты так редко заглядываешь в гости к своему самому близкому родственнику???

Я не стал отвечать ему такой же фальшью, поэтому сложил руки на груди и просто произнес:

— А ты совсем не изменился, Эйр! Такой же нахальный и абсолютно не раскаявшийся. Скажи, что заставляет тебя быть таким упрямым?

Эйр сразу же растерял половину своего радушия и злобно сверкнул глазами.

— Я все еще жду своего триумфа, брат! И я дождусь, уж поверь мне! Ты даже удивишься, как скоро это произойдет!!!

Я напрягся, а магия внутри меня просигнализировала: что-то не так. Я аккуратно, стараясь не выдать себя, сосредоточился и схватился внутренне за интуитивное чувство, тут же поведшее меня к все более проясняющемуся знанию: у Эйра есть какой-то козырь! Он что-то задумал, и этот план уже имеет какой-то успех!

Он был моим братом-близнецом. В человеческом обличье мы почти не отличались, разве что иногда его светлые волосы отливали мягким голубым оттенком, но в облике дракона у нас четко прослеживалось отличие: я был золотым, как ветвь рода нашего отца — золотого дракона Эгруса Освальда Пятого. Это был королевский род, уходящий корнями в самое начало создания всего мира. А Эйр унаследовал гены голубых драконов по роду матери. Мама — Аэллита — голубая драконница и первая красавица королевства, умерла в родах, поэтому мы ее совсем не знали, что не помешало клану голубых драконов активно вмешиваться в нашу жизнь.

Отец потакал родственникам, позволяя на целые месяцы забирать Эйра из дворца на попечение родни, и это все привело к ужасным последствиям: когда отец неожиданно погиб при нападении горгусов семьдесят лет назад, а я, как старший сын, взошел на престол, клан голубых драконов подготовил восстание и напал на королевский дворец, желая сместить меня и поставить главою моего брата Эйра. Оказалось, что всю жизнь неугомонные чванливые родственники матери готовили наивного и глупенького Эйра к мысли, что он единственный из нас является избранным и что именно ему стоит возглавить королевство Малайя, в то время как он не был приспособлен ни к политике, ни к военному делу, ни к трезвости ума. Он всегда любил праздники и веселье и никогда в жизни не проводил в библиотеке больше одного часа подряд. Понятно, что такой мягкотелый король был очень удобен клану голубокрылых, как очень покорная марионетка в умелых властолюбивых руках. Им не терпелось сменить правящий род, и я был уверен, что вскоре после коронации они бы быстренько сместили и его, чтобы никто больше с «золотой» кровью в жилах не мог руководить на этой земле.

Мне чудом удалось подавить восстание тогда, и на это были принесены огромные жертвы. Погибло несколько тысяч солдат, столица утонула в крови. Я долго не мог унять жгучее чувство вины за произошедшее, ведь ценою этих смертей я отстаивал собственную власть. Но давать им такого короля, как Эйр, было еще более безумно и жестоко, чем отправить солдат на смерть. Если к власти придут голубые драконы, Малайя захлебнется в крови уже вся, и допускать подобного я был не намерен.

Придворные потребовали от меня казни моего брата, но я… не смог. После смерти родителей он был моей единственной семьей, да и я все-таки любил его, видя в нем запутавшегося глупого мальчишку.

Поэтому я обманул всех: подстроил его смерть, а самого сослал в эти приграничные земли, полностью находящиеся под магическим куполом вот уже целых шестьдесят пять лет.

У Эйра здесь свое имение и штат слуг. Он не терпит нужды ни в пище, ни в одежде. Я полностью обеспечиваю его земли всем необходимым, но даже по прошествии стольких лет он до сих пор мечтает свергнуть меня!

Но самое страшное для меня произошло сегодня: я ощутил то, что глупый Эйр не смог скрыть: его затаенное ликование. Его тонкий и неуловимый намек на то, что запущена какая-то мельница смерти, которая принесет ему то, что он желает больше всего: мое уничтожение.

Вот только что же это такое???

И вдруг меня пронзило острое предчувствие: что-то не так с нашим отрядом! Ловушка Эйра находится внутри него!

Милания! Она может быть в опасности!

Этой мысли хватило, чтобы я тут же взмыл в небо, даже не взглянув на озадаченного брата. Я летел так быстро, как только мог. Портальный амулет был почти разряжен, поэтому я не мог перенестись к ней сквозь пространство, а заряжать его нужно драконьей магией не менее получаса.

Легко преодолев барьер, я выскочил в небо свободных земель и, догоняя утро, устремился в обратном направлении.

Когда я вернулся в деревню, уже вовсю рассвело. Мне пришлось передвигаться быстро и рывками, чтобы не светить оголенным торсом перед жителями деревни.

В свою комнату я попал через окно и быстро оделся в свежие одежды. Рана на плече уже затянулась, и я лишь быстро стер засохшую кровь. Рванул вдоль по коридору и остановился около комнаты девушки. В этот момент из нее показалась сонная физиономия ее служанки, которая при виде меня замерла, но, молодец, не издала ни звука.

— Твоя хозяйка в порядке? — быстро спросил я и после ее утвердительного кивка со спокойной душой отправился проверять свой отряд и готовиться к отъезду.

Однако я все время размышлял обо всем случившемся и понял одну важную вещь: я не могу сейчас признаться Милании, что являюсь королем и ее настоящей парой. Возможно, в моем отряде затесался предатель, и тогда Эйру станет известно, кто такая Милания и в каком шатком положении сейчас моя власть. Если это произойдет, то на девушку начнется настоящая охота, а трон усиленно зашатают все, кому не лень.

Всего одна неосторожность — и эта страна погрузится в хаос, а моя избранная может потерять жизнь!

Нет! Я больше не позволю себе слабостей с Миланией! Отныне я буду держаться от нее подальше. А тот беспечный поцелуй… возможно, мне стоит извиниться…

С этими мыслями мы тронулись в путь, и в сторону кареты я старался больше не смотреть…

Милания. Еще больше магии и инстинкт драконницы

Мы два дня в пути, а лорд Эрик ни разу не подошел ко мне и даже не заговорил. Как будто специально сторонится меня и больше не хочет видеть.

Меня это и убивает, и радует одновременно. Но больше убивает, потому что… мое сердце начало гореть Эриком. Впервые в жизни я не могу не думать ни о чем другом, и даже магия отошла для меня на второй план.

Но совесть постоянно трезвонит: ты чужая невеста, ЧУЖАЯ! И поэтому какой-то частью себя я радуюсь, что он не идет ко мне.

Я запуталась. И я… больше не ребенок.

Дети не могут влюбляться в красивых статных юношей. И если я влюбилась, значит, я выросла…

Ну а как же король? При мысли о нем меня невольно передергивает. Не хочу быть его невестой! Не хочу!!!

Все чаще смотрю на кольцо, которое мне дал змееныш. Еще пару раз вливала в него магию, и белый камень начал приобретать тонкую, почти невидимую голубизну. Значит, надо больше магии, ведь тогда… я смогу перестать быть невестой короля! Но я еще не решила окончательно. Боюсь что-то решать…

Мне было стыдно от всего этого, но глядя на лорда Эрика и его прекрасное волевое лицо, растрепанные, но такие красивые волосы, на его большие синие глаза — я чувствовала, что только этот дракон нужен моему сердцу и только с ним я могу быть счастлива в жизни…

Но он охладел ко мне, и мне стало очень грустно.

В полдень следующего дня мы сделали привал посреди редколесья, и мне разрешили вместе с Мадленой искупаться в ручье. Лорд Эрик, наконец-то изволивший подойти и поздороваться, скользнул по мне равнодушным взглядом, а потом и вовсе коротко извинился за свое поведение в таверне, чем навел на меня еще большую тоску. Значит, ему жаль, что он поцеловал меня?

Потом добавил, что на два килла* (*две мили) вокруг создан магический барьер, и мы с Мадленой можем без охраны идти к ручью.

Глотая слезы, я пошла.

Потом вообще отослала и Мадлену, оставшись в полном одиночестве.

Я злилась. Значит, он извинился за свой поцелуй? Может и убежал он оттого, что ему стало неприятно меня целовать???

Хотя, конечно, мог просто испугаться, что липнет к чужой невесте. Я сделала печальный выдох. Да, возможно, и так. Но… как же угомонить это сердце теперь, которое так упорно болит???

Я постучала по груди, словно наказывая его, а потом быстро сбросила платье и, оставшись в короткой нательной сорочке, вошла в холодную воду.

Ручей был очень мелким, и самая большая глубина его достигала моих колен. Через прозрачную воду я увидела отполированные потоком камни и мелкие зеленые крапинки водянистых растений, как вдруг что-то засверкало из воды прямо в глаза. Наклонилась и с удивлением обнаружила медальон, выглядевший, как серебристая монетка на цепочке. Повертев его в руках и не найдя ни рисунка, ни надписи, я уж было решила его выбросить, как вдруг меня что-то потянуло за ноги, и я неожиданно всем телом повалилась в воду, начав неожиданно погружаться на дно.

Место, куда я попала, точно не было ручьем. Глубина была огромной, а я все ниже и ниже опускалась вниз. Но что странно: совершенно не было удушья. Я не дышала вообще, но была жива и здорова, а от медальона в руке шла настойчивая дрожь.

Ступив на песчаное дно, я сразу же увидела большой сундук, оплетённый цепями, и медальон резко потянул меня вперед. Я ощущала течение сильной магии, но ничего угрожающего не почувствовала.

Медальон оказался ключом для сундука. Я догадалась об этом сразу и вложила украшение в круглое отверстие на крышке. Все цепи тотчас же отпали, медленно укладываясь на дно.

Сундук мгновенно открылся, и оттуда полился яркий свет. Я зажмурилась и сразу же почувствовала, что в меня вошла сила.

Она была странной: не теплой, и не холодной. Она скромно попросила меня принять ее, и я почувствовала, что она похожа на мою собственную. Приходили мысли беспокойства, что я рискую, принимая непонятно что, но потом как-то незаметно для себя успокоилась, и магия весело закружилась внутри меня, пристраиваясь поудобнее.

Почти сразу же меня начало толкать вверх, и я, как сокол, вылетела из воды, буквально выпрыгнув на берег… все того же мелкого ручья.

Оглянулась вокруг: никого. Мадлена еще не вернулась, и всё совершенно спокойно. Зато внутри меня теперь столько силы, что я могу, кажется…г-м-м… радугу создать!

И посреди леса прямо над ручьем расцвели яркие полосы, играя на солнце переливами красок. Я была в восторге! Захотелось мне создать бабочек — и вот они порхают надо мной, и все это без труда и без каких-либо заклинаний. Просто желание — и я имею все, что захочу!

Воодушевленная этим чудом, я попыталась высушить на себе сорочку, но она, на удивление, не поддалась. Странно! Значит, новая магия работает с чем-то определенным.

А бытовыми заклинаниями я владела еще плоховато.

Поэтому сняла сорочку вовсе и одела платье на голое тело…

Мы снова выехали в дорогу, и вечером впервые остановились на ночлег на поляне посреди леса.

Я решила с лордом Эриком быть такой же холодной, как и он со мной. Отплачу ему той же монетой. Покажу ему, что мне тоже безразлично!!!

Именно поэтому я сегодня решила потребовать ужина с воинами у костра. Для этого я сама подошла к Эрику в полумраке и сообщила, что устала от одиночества. Он посмотрел на меня хмуро и напряженно и предложил пораньше лечь поспать. Вот сухарь! Не хочешь меня видеть, так и не смотри! А я среди нормальных людей побыть хочу!

— Боюсь разговоры грубых вояк будут слишком неприятными вашему слуху, леди! — не унимался юноша, а я смерила его упрямым взглядом и демонстративно сложила руки на груди.

— Я выросла среди простых людей, и уши мои стерпят все! Я не из тех барышень, которые строят из себя нежных нимф. Можете не беспокоиться, лорд Эрик!

— Я против! — заявил он.

— А у меня свое мнение! — насупилась я. — Или вы хотите, чтобы я все три недели пути молча сидела в карете и умирала от скуки?

И он сдался, хоть и пробурчал что-то невразумительное под нос.

Ужин около костра мне неожиданно понравился. Сперва воины меня смущались, а потом начали все живее отвечать на мои вопросы про последние сражения и про ежегодную королевскую охоту. Видя, что я немного разбираюсь в оружии (прочла несколько книг об этом) и знаю толк в охоте (отец несколько раз брал меня с собой), воины с запалом поведали о всех тонкостях этих вопросов, и по их довольным улыбкам поняла, что я им пришлась по душе.

И только Эрик сидел мрачный, как туча, и за все время не сказал ни слова.

Вдруг совершенно неожиданно через все небо огненным росчерком блеснула молния, и мгновенно начали капать первые крупные капли дождя. Послышался рокот грома, и воины мгновенно подскочили на ноги.

Лорд Эрик поднял вверх ладони и начал выплетать нити защитного купола над нами, но это требовало долгих пяти минут работы, а у нас их не было. Следующая молния ударила в соседнее дерево, а оглушительный грохот грома заставил меня невольно вскрикнуть и закрыть уши. Мощные языки пламени взметнулись вверх, начиная поглощать пораженное дерево, а лошади с испуганным ржанием попытались ускакать прочь, вырывая поводьями удерживающие их ветви деревьев.

Пока воины ловили нескольких оторвавшихся лошадей, пламя поднималось все выше и собиралось переметнуться на соседние деревья.

Лорд Эрик пытался удержать над нами еще не до конца сформированный купол защиты, который прикрыл бы нас и от дождя, и от огня.

Я испуганно следила то за огненным танцем, то за напряженными движениями Эрика, под пальцами которого то и дело вспыхивали золотистые плетения рун, как вдруг ствол горящего дерева протяжно заскрипел и начал падать прямиком на лорда.

Я с ужасом замерла на месте, а потом с криком прыгнула вперед, в каком-то безумном желании спасти его, прикрыв собой.

К счастью, меня мгновенно окутало облаком моей новой сильной магии, и я, крепко обхватив Эрика руками, начала проваливаться вместе с ним куда-то… глубоко вниз. Гораздо глубже, чем по моим представлениям должна была находиться земля…

Мы приземлились на что-то мягкое, причем я упала сверху, немного ударив лорда коленом в живот. Он застонал, а я ойкнула от неожиданности и случайно уткнулась лицом в его шею.

Вокруг было темно и совершенно тихо. Ни грома, ни дождя, ни огня, ни ржания испуганных лошадей…

Почти полнейшая темнота…

А еще вдруг участившееся дыхание Эрика, лежащего подо мной. От него одуряюще пахло, и мои ноздри затрепетали, вдыхая этот аромат. Сердце вдруг заколотилось, дыхание сбилось, глаза судорожно закрылись, а из пальцев показались когти моей впервые пробуждающейся драконницы.

Что??? Я в начале оборота??? Это был мой первый раз, когда я почувствовала себя разделенной на две части, и моя основная, человеческая часть была властно отброшена в сторону. А драконница вдруг решила, что мужчина, на котором я сейчас так бесцеремонно лежала сверху, отныне принадлежит ей. Она наклонилась к его уху и лизнула его мочку, урча от удовольствия.

Лорд Эрик сильно вздрогнул и тут же попытался присесть, отодвигая меня от себя, но вокруг неожиданно вспыхнули яркие огоньки, осветившие большую пещеру, в которой мы оказались.

Толстые темные корни оплетали стены пещеры стеною, а из углов начали стремительно появляться странные невысокие существа, напоминающие собой людей-карликов с темной как древесная кора, кожей и волосами цвета молодой зелени.

Моя драконница решила, что ее мужчине угрожает опасность, и тут же зарычала, хватая Эрика в объятия и прижимая его голову к своей груди.

— Он мой! — рявкнула она гневно и обвела существ угрожающим взглядом. — Никто не посмеет тронуть его!!!

Когда Эрик ошеломленно поднял на меня горящие непонятным огнем глаза, моя в этот момент подавленная человеческая часть подумала, что это, наверное, просто безумный сон…