Рассвет Эринии V. Воцарение тьмы

Глава 10 Тревожные звоночки

После того, как мы окончательно убедились, что нам в этом подземелье больше ничего не угрожает — на меня тут же накатила дикая усталость, густо смешанная с чувством выполненного долга. Непроходимое подземелье всё-таки было пройдено, пусть и не совсем честным способом.

Четыре различные стихии, четыре босса, два из которых были уничтожены, один захвачен спятившим ИИ, а оставшийся — вообще выпущен на волю, чтобы сеять хаос в Эринии.

Если немного вдуматься, то было очень глупо ожидать поздравляющих фанфар, но подсознательно мне все же хотелось какой-то награды за потраченные усилия. Чего-то эпического, что стоило бы всех этих усилий, потери энта и риска быть стертым в порошок.

Шли минуты, я молча смотрел в интерфейс, ожидая заветного системного сообщения, но конечно же радовать меня никто не спешил. Нет, конечно, там висели сухие отчеты о полученном опыте за всех тех Вихревых изгоев и Воздушных оракулов, которых мы убили по пути, и мне, к слову, до 38 уровня оставалось совсем чуть-чуть, буквально 30000 единиц опыта, но награды за подземелье я так и не дождался.

Дарина, видя мое сосредоточенное и постепенно мрачнеющее лицо, спросила меня о причинах моего настроения, и когда я ей ответил — тихо вздохнула, и повторила мои мысли:

— Скорее всего, система не засчитывает прохождение, если босса не убили, а… выпустили, — предположила она, смотря на гигантскую дыру в стене. — Мы же по факту не прошли подземелье, а тупо его сломали.

Да, если так вдуматься — мы действительно его сломали, и именно поэтому я сейчас не мог даже обратиться к поддержке, что бы что-то предъявить. Технической поддержке и гейм-мастерам такое точно не понравится. А в худшем случае мы мало того, что не получим никаких наград, так еще и предъявить могут за разрушение игрового контента с последующими штрафными санкциями, которые нам совершенно точно не понравятся.

В этот момент, словно отвечая на мои мрачные мысли, интерфейс передо мной резко мигнул, после чего перекрывая все открытый мной окна, появилась чёрная консоль с зеленым мигающим курсором, который практически сразу начал набирать сообщение:

SYSTEM_MSG:: TORVIN: Хорошая работа. Нагрузка на серверные кластера Эринии выросла на 5,7%, и после этого в чатах техподдержки началась настоящая истерика, а карта аномалий засветилась как елка. Красиво.

Прочитав эти строчки, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. 5,7% — это ведь огромная цифра, если смотреть на неё в рамках целого игрового мира!

Тем временем Торвин прислал ещё одно сообщение:

SYSTEM_MSG:: TORVIN: Ладно, вы с девчонкой и правда молодцы, а теперь валите оттуда как можно быстрее. В техническом отделе там не идиоты сидят, и рано или поздно обязательно вычислят источник выброса. Вам в этот момент лучше находиться как можно дальше от этой горы.

Пусть это было несколько меркантильно, но я желал закрыть вопрос с наградами раз и навсегда, поэтому решил, что Торвин уж явно знает ответ на этот вопрос, тут же спросил у него:

Атон-Д’Арим: Торвин, почему мы не получили никаких наград за подземелье?

Ответ пришел почти мгновенно, и был он мягко говоря очень раздражённым:

SYSTEM_MSG:: TORVIN: А не охренел ли ты часом? Какие награды, если вы не прошли подземелье, а благополучно его угробили? Выпустили в мир не стабильную, не поддающуюся контролю сущность, тем самым устроив локальный коллапс игрового пространства!

Система не дура, и она не выдает достижений за читерство и вандализм. То, что вас сразу не забанили за использование эксплойта — уже большое везение, но в большей степени это даже не везение, а просто не понимание с их стороны источника проблемы.

Он сделал небольшую паузу, давая мне возможность осознать свои слова и продолжил:

SYSTEM_MSG:: TORVIN: Воистину человеческая жадность безгранична… Вы и так неплохо прибарахлились по пути, так что хватит с вас. А вместо того чтобы вопросы тупые сейчас задавать, лучше бы двигаться начинал в сторону Храма света выполнять полученное задание. Или ты забыл, что у тебя висит миссия от Аланы?

Консоль резко погасла, не давая мне возможности написать ответ, и практически сразу интерфейс вернулся в привычное состояние. Тяжело вздохнув, я признал правоту Торвина, после чего посмотрел на Дарину, и сказал:

— Что ж, я хотя бы попытался… Ладно, давай сваливать отсюда. Найдём какое-нибудь безопасное место — и на выход. Я безумно устал от всех этих приключений и хочу немного отдохнуть от Эринии и от всех приключений, которые на нас тут валятся как из рога изобилия.

Осматривать зал не имело никакого смысла, поэтому мы сразу же стали пробираться к зияющему пролому, организованному энтом, который служил сейчас своего рода аварийным выходом из подземелья.

Когда мы встали на его край, то перед нами раскинулся великолепный вид на скалистое горное ущелье. Это зрелище вызвало у меня когнитивный диссонанс, ведь совсем недавно мы уходили всё ниже и ниже по бесконечному коридору, а тут… Но потом я сообразил, что за время прохождения подземелья мы не один раз проходили через порталы, которые с лёгкостью могли перекинуть нас куда угодно.

Кинув взгляд вниз, я определил, что до земли было не так уж высоко, где-то метров пятнадцать, не больше. Каменистый склон был усыпан обломками и порос выносливым горным кустарником, за который можно было смело цепляться, не переживая что он не удержит.

— Ну что… Дамы вперёд? — крикнул я Дарине, перекрывая шум ветра, на что она закатила глаза, что-то тихо буркнула, и не дожидаясь моего ответа, ловко спрыгнула вниз, используя выступы скал как естественные ступеньки.

Я немного полюбовался её грацией, после чего последовал следом за своей девушкой, стараясь не думать о том, что будет, если что-то произойдет и я сорвусь вниз.

К счастью мои опасения оказались излишни, и уже через пару минут мы стояли на каменистой осыпи у подножия горы.

Я понятия не имел — куда нас занесло в этот раз, а вызванная карта показала вокруг нас сплошное не исследованное пространство. Мы были где-то в горном районе Эринии, который я раньше не посещал, и это меня даже несколько успокоило, потому что я очень сомневался, что наши преследователи смогут повторить наш путь.

С наслаждением втянув чистый, холодный воздух, я кинул быстрый взгляд на виднеющиеся вдали, покрытые лесами склоны и зубчатые хребты неизвестных гор, как вдруг подала голос Дарина, которая всё это время стряхивала не существующую пыль со своих новых доспехов:

— И куда мы пойдем теперь, о великий стратег?

— Сначала нужно определиться — куда нас занесло, а там уже видно будет, — буркнул я, повторно вызывая карту мира, и пытаясь максимально её отдалить.

Дарина фыркнула, и зашагала по узкой горной тропе, ведущей вниз, в долину, и повернувшись ко мне произнесла:

— Стратег из тебя конечно так себе… Первым делом я хочу найти хоть какое-нибудь укрытие и наконец нормально отдохнуть, так что прекращай тупить и догоняй, Стёп!

Честно говоря — я даже не припомню моментов, когда мне было так спокойно в Эринии, как во время спуска с этих гор. Вокруг царила безмятежная природа, щебетали птицы, жужжали какие-то насекомые… И ни одной твари, желающей тебе отправить на тот свет.

Москва. Башня «Багратион»

Офис технического отдела «Альтис-games» напоминал разворошенный муравейник. Десятки мониторов, обычно показывающих ровные зеленые графики нагрузки и стабильные потоки данных, теперь пылали алым и желтым цветом, что вызывало настоящую панику у всех присутствующих. Насыщенный запахом кофе воздух буквально вибрировал от тревожных голосов и нервного стука по клавиатурам.

— Я не понимаю! — почти кричал молодой техник, в отчаянии вцепившись в волосы. — Дампы памяти ядра не показывают никаких ошибок! Все проверки пройдены успешно, но нагрузка продолжает расти!

— Смотри на кластер E-74! — отозвался другой, тыча пальцем в свой экран. — Задержки пакетов взлетели до семисот миллисекунд! Это же самый настоящий абсурд! У нас там половина Эринии сейчас смотрит слоумо!

— Трафик… Смотрите на трафик! — закричала женщина в дальнем углу. — Исходящий поток из неконтролируемой зоны вырос на четыреста процентов! Она… она генерит данные из ниоткуда!

Паника была почти осязаемой. Системные администраторы метались между стойками с серверами, пытаясь вручную перераспределить нагрузку, но это было примерно так же, как если бы они попытались вычерпать океан чайной ложкой. Ситуация с каждым мгновением все больше выходила из-под контроля, и каждый это прекрасно понимал.

Именно в этот момент наивысшей паники дверь в отдел с силой распахнулась, и в помещение стремительной походкой зашел Роман Григорьевич. Его лицо было бледным от бессонной ночи, но взгляд горел холодным, яростным огнем. Он не кричал, но тем не менее каким-то мистическим образом его тихий, властный голос услышал каждый в этом зале:

— Объясните мне какого чёрта у вас здесь происходит⁈

После этого крика души в помещении наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь настойчивым писком аварийных датчиков. К Роману Григорьевичу тут же почти побежал старший смены, смахивая пот с покрытого испариной лица.

— Роман Григорьевич… Внутри главного вычислительного ядра несколько дней назад начались проблемы — там появилась аномалия непонятного происхождения в виде неконтролируемой зоны.

Она не была похожа на стандартный сбой или вирус, и вообще была совершенно инертной. Не разрасталась, не проявляла деструктивных свойств… Мы классифицировали ее как квантовую ошибку в матрице и наблюдали, пытаясь разработать протокол доступа для ее анализа и изоляции без риска для стабильности всего ядра.

Он сглотнул, глядя на взгляд начальника, не сулящий ему ничего хорошего, и всё-таки продолжил:

— Но сегодня, примерно сорок минут назад, произошло какое-то событие, после чего нами был зафиксирован скачкообразный рост нагрузки на вычислительный кластер. Пиковый рост составил более чем 5 целых семь десятых процента.

Роман Григорьевич побледнел еще сильнее, и это не мудрено… Пять процентов в масштабах «Альтиса» с его миллионами одновременных подключений и сложнейшим миром — это была самая настоящая катастрофа.

Такое увеличение нагрузки возможно лишь в случае фундаментальных, общеигровых катаклизмов, куда входят такие события как: смерть одного из ключевых божеств игрового пантеона, падение столицы любой из фракций, запуск глобального, всеигрового ивента…

— Что вызвало такую высокую нагрузку? — пророкотал он крайне серьёзным голосом, на что старший смены вновь смахнул пот, после чего развёл руками и сказал:

— Мы не знаем что произошло в игре, но в это же время аномалия в ядре… активировалась. Она не стала вести деструктивное воздействие в прямом смысле этого слова, а стала реструктурировать часть игрового пространства.

Каким-то непонятным образом она высвободила мощнейший энергетический паттерн, который система идентифицировала как… сущность ветра, и перенаправила его в открытый мир. Сам процесс высвобождения и последующая цепная реакция… это и вызвало перегрузку.

Это очень похоже на то, как если бы… если бы кто-то изнутри системы взял и вырвал кусок кода из одного места, и на горячую воткнул его в другое место. Ядро справилось, но теперь код не идеален, и отсюда мы имеем повышенную нагрузку.

Роман Григорьевич медленно провел рукой по лицу, сосредоточенно думая. Утрата контроля была недопустима, и при мысли о том, что кто-то или что-то внутри их главного детища, их идеально отлаженной машины, начал играть по своим собственным правилам, а они, создатели, не могут ему ничего противопоставить, вызывало у него зубной скрежет.

Дальше последовала та самая, знакомая до тошноты тишина, что всегда наступала перед бурей. Роман Григорьевич не двигался, его пальцы лишь слегка постукивали по столешнице холодного стекла. Казалось, он впитывал в себя весь этот хаос, всю эту панику, чтобы переработать их в ледяную, бескомпромиссную ярость.

— Значит, аномалия, — наконец сказал он тихим голосом, сразу после чего продолжил:

— Вы обнаружили неконтролируемую зону, и вместо того, чтобы сразу с ней разобраться — вы решили понаблюдать, и вот же сюрприз! Пока вы наблюдали, она взяла и привела к коллапсу, который мы не можем объяснить игровыми процессами.

Он медленно обвел взглядом зал, и под этим взглядом инженеры замирали, будто кролики перед удавом.

— Отключите её. Сегментируйте. Вырежьте этот кусок ядра, если не можете его контролировать.

— Мы не можем, Роман Григорьевич! — голос старшего смены сорвался в фальцет. — Любое прямое вмешательство в ядро с текущим уровнем нагрузки может вызвать каскадный отказ! Это не просто файл, который можно удалить! Это… это как пытаться вырезать опухоль, которая срослась со спинным мозгом! Мы можем парализовать всю Эринию!

— Значит, ищите обходные пути! — Ведущий разработчик ударил кулаком по столу, отчего вздрогнули все присутствующие. — Я не принимаю «не можем»! Это наша система! Наш код! Или вы мне сейчас хотите сказать, что какой-то баг, какая-то «квантовая ошибка» умнее всех вас, собравшихся здесь⁈

В его глазах горело неподдельное бешенство творца, наблюдающего, как его творение восстает против него. Он видел не просто сбой. Он видел вызов и угрозу.

Хуже всего было то, что как бы он не думал — он не мог предположить ни одной кандидатуры, кто мог бы провернуть такой фокус. Истинные создатели Эринии спокойно поживают себе в другой стране, и им не интересна вся эта возня, всех не чистых на руку прогеров он уже давно выявил и изолировал… Кто же посмел влезть туда, куда лезть не следовало?

Старший смены тем временем подкинул Роману Григорьевичу новую порцию информации для размышления:

Роман Григорьевич, как бы это ни было печально признавать, но мы постепенно теряем контроль над системой. Она начала порождать сущностей, которые не должны существовать ни при каких условиях, вы понимаете, что это значит? А значит это, что кто-то или что-то получило доступ к API божественного уровня — к тем функциям, которые должны быть доступны только нам.

Ведущий разработчик тяжело задышал, пытаясь успокоиться, после чего сказал решительным голосом:

— Значит так… Первый, и самый главный приоритет — стабилизация. Бросьте все ресурсы на сдерживание нагрузки. Используйте все резервные мощности, перераспределите трафик, даже если это вызовет лаги у половины игроков. Второе — я хочу всю доступную информацию по этой аномалии. Все логи, все дампы, все, что у вас есть, на моем столе через десять минут. И третье… — он сделал паузу, и его взгляд стал отстраненным, как будто смотрящим сквозь стены офиса куда-то вдаль. — Готовьте к развертыванию «Скальпель».

После этих слов в комнате повисла гробовая тишина, и даже аварийные сигналы будто несколько притихли.

— «Скальпель»? Но… это протокол полного карантина, — пролепетал старший смены. — Мы можем потерять целые сектора…

— Мы уже их теряем! — отрезал Роман Григорьевич. — Лучше потерять сектор, чем весь мир. Готовьтесь. И найдите мне Руслана. Скажите ему, что у меня для него есть очень много работы.

Он развернулся и вышел из отдела, вызвав вздох облегчения у всего технического отдела, смешанный с новым, еще более глубоким страхом. «Скальпель» — это было последнее средство на самый крайний случай. Аналог ядерной бомбы в цифровом мире. И тот факт, что Роман Григорьевич был готов его задействовать, говорил лишь об одном — ситуация была не просто критической… Она была фатальной.