Рассвет Эринии V. Воцарение тьмы

Глава 22

Водитель — коренастый мужик лет пятидесяти с усталым лицом человека, который провел за рулём больше времени, чем в собственной постели, — молча покосился на меня в зеркало заднего вида, но клиент всегда прав, а потому его рука потянулась к панели и динамики тут же наполнили салон машины ровным, чуть металлическим голосом диктора:

«…Повторяем для тех, кто только что к нам присоединился. Вот уже несколько часов самая популярная игра полного погружения „Эриния“ остаётся недоступной для пользователей из всех регионов России! Многомиллионная армия игроков по всему миру не может войти в привычный мир, а техническая поддержка компании „Альтис-геймс“ перегружена запросами и не успевает ответить всем. Ситуация, мягко говоря, беспрецедентная».

Я пораженно замер и подумал: «Недоступна? Все сервера? Значит, то, что я сделал там, на восемьдесят втором этаже… Последствия оказались куда серьёзнее, чем я думал…»

А диктор тем временем продолжал:

— Мы ведём прямой репортаж из офиса компании «Альтис-геймс» в Москва-Сити. Наш корреспондент Анна Ветрова смогла пройти в здание башни «Багратион» и получить эксклюзивный комментарий от ведущего разработчика игры, Романа Григорьевича Зарубина. Анна, вы на связи?

— Да, Сергей, я нахожусь в холле «Альтис-геймс», и рядом со мной прямо сейчас стоит Роман Григорьевич Зарубин. Роман Григорьевич, спасибо, что нашли время, несмотря на чрезвычайную ситуацию.

В следующее мгновение раздался голос Зарубина, который я так недавно слышал вживую:

— Добрый вечер. Ситуация действительно крайне сложная, но мы делаем всё возможное, чтобы разрешить ее в максимально короткие сроки.

— Роман Григорьевич, наши слушатели, да и, наверное, все, кто сейчас пытается зайти в «Эринию», хотели бы знать главное: что именно произошло? В соцсетях ходят самые разные слухи — от банальной халатности до целенаправленной кибератаки.

Зарубин несколько секунд помолчал, а потом уверенным голосом сказал:

— Мы столкнулись с мощнейшей комбинированной и многоуровневой DDoS-атакой. Злоумышленники использовали уязвимости, о существовании которых мы, признаюсь, даже не подозревали. Атака затронула не только внешние серверы, но и критические узлы системы управления кластерами, и наши специалисты сейчас круглосуточно работают над их скорейшем восстановлением.

— DDoS-атака, — голос репортёра звучал ровно, но я уловил в нём нотку скепсиса. — Но, Роман Григорьевич, подобные атаки, как правило, выводят из строя отдельные серверы или каналы связи, а здесь же речь идёт о полной недоступности игры по всему миру! Разве это не говорит о чём-то более серьёзном? Может быть, о проблемах внутри самой компании?

Я усмехнулся про себя, мысленно подумав о том, что это был очень хороший вопрос, и репортер, сама того не зная, попала пальцем в небо, и Зарубин это тоже оценил, ответив гораздо жестче, чем планировал:

— Я понимаю ваше недоверие, но позвольте мне как техническому специалисту заявить: современные DDoS-атаки могут быть невероятно сложными и изощрёнными. Те, кто это организовал, имели доступ к закрытой информации о нашей инфраструктуре, и уже сейчас понятно, что это был спланированный удар, направленный именно на то, чтобы вызвать максимальный хаос.

Мы уже установили источник — это группа серверов, зарегистрированных через цепочку подставных компаний и сейчас наши люди при содействии правоохранительных органов уже пытаются выйти на заказчиков.

Я слушал этого хитреца и восхищался его способностью придумывать на ходу то, чего не было, а репортер все не унималась:

— Хорошо, допустим… Но у меня есть еще один вопрос, который волнует миллионы ваших пользователей, и этот вопрос касается сроков восстановления. Когда игра снова заработает? И, что не менее важно, — её голос стал чуть твёрже, — как компания планирует компенсировать потери тем, для кого «Эриния» была не просто развлечением, а источником дохода? Мы знаем, что тысячи игроков зарабатывали на внутриигровых предметах, на фарме, на стримах…

Зарубин ответил не сразу, а когда он заговорил, в его голосе появились стальные нотки человека, который привык отстаивать свою позицию до конца.

— Анна, я прекрасно понимаю эмоции игроков, но давайте будем честными: каждый, кто регистрировался в «Эринии», подписывал пользовательское соглашение, в котором чёрным по белому прописаны все возможные форс-мажорные обстоятельства, включая технические сбои, атаки и недоступность серверов. Там же указано, что компания не несёт ответственности за упущенную выгоду, связанную с использованием игрового контента в коммерческих целях.

— Но, Роман Григорьевич…

— Позвольте закончить. — Перебил он ее резким голосом. — Я понимаю, что для многих «Эриния» стала работой, но это был их осознанный выбор. Они сами приняли решение оставить прежние места работы, сами пошли на риск, и сами должны отвечать за последствия. Компания «Альтис-геймс» создаёт продукт и предоставляет услуги, а за жизненные выборы наших пользователей — не несет никакой ответственности. Поэтому никаких компенсаций за время простоя не предусмотрено.

Слушая голос Зарубина, я чувствовал, как внутри меня закипает глухое раздражение на его позицию. Формулировки, которые он использовал, были правильными с юридической точки зрения, но насколько они были правильными — настолько же они были и циничными. Тысячи людей лишились дохода, а он прячется за пунктами договора.

Впрочем, что я хотел? Это был тот самый Зарубин, который создал ловушку для миллионов людей, и почему я начал удивляться, что сейчас он отказывается от ответственности?

Репортёр, кажется, тоже не ожидала такой прямоты, и в тот же момент в её голосе появились нотки, которые я бы назвал профессиональной провокацией:

— Роман Григорьевич, но ведь вы сами в многочисленных интервью называли «Эринию» не просто игрой, а «второй жизнью» и «новой реальностью»… Вы призывали людей инвестировать в неё своё время, свои таланты, свои надежды… А теперь, когда эта «вторая жизнь» рухнула, вы отгораживаетесь пунктами договора? Не кажется ли вам, что это выглядит несколько лицемерно?

Зарубин на это тяжело вздохнул, и в этом вздохе я услышал не циничного бизнесмена, а человека, который сам оказался в ловушке, и отчаянно пытается из нее выгрести.

— Анна, — сказал он тише, — я понимаю, что звучит это ужасно, и, возможно, со стороны это действительно похоже на лицемерие… Но давайте посмотрим правде в глаза: «Эриния» — это бизнес-проект. Огромный, сложный, многомиллиардный бизнес-проект. Я могу сочувствовать каждому, кто потерял доход, но я не могу взять на себя ответственность за последствия, которые не были заложены в наши риски. Если мы начнём платить компенсации сейчас, завтра нас ждут тысячи исков от всех, кто когда-либо терял время из-за наших технических сбоев. Это просто невозможно.

— Но сейчас речь идёт не о часовом сбое, а о полной остановке игры на неопределённый срок, — парировала репортёр. — Вы можете назвать хотя бы приблизительные сроки восстановления?

— Я бы хотел назвать, но не могу. Ситуация слишком сложная. Мы работаем, наши инженеры не покидают дата-центры, но я не буду давать ложных надежд. Полное восстановление может занять дни, а может быть, даже недели.

— Недели? — в голосе Анны прозвучало неподдельное изумление. — Роман Григорьевич, вы отдаёте себе отчёт, что означает для игровой индустрии простой хотя бы одного дня? Акции «Альтис-геймс» уже упали на двенадцать процентов, да и конкуренты не дремлют… Может быть это конец «Эринии»?

— «Эриния» не закончится никогда, — вдруг сказал Зарубин непререкаемым голосом. — «Эриния» — это не просто набор серверов и кода… Это целый мир, а миры, Анна, имеют свойство выживать даже в самых тяжёлых условиях. Я верю в свою команду, так же как и верю в тех, кто создавал этот мир. Я знаю, что рано или поздно мы обязательно вернёмся, и когда мы это сделаем, «Эриния» станет ещё сильнее и лучше.

— Спасибо, Роман Григорьевич. Последний вопрос: как вы относитесь к стихийным акциям протеста, которые проходят сейчас в нескольких городах России? Игроки выходят на улицы с требованиями восстановить доступ и выплатить компенсации… Вы не боитесь, что ситуация выйдет из-под контроля?

В голосе репортёра слышалось скрытое торжество, словно она очень ждала этого момента, а Зарубин немного помолчал, после чего произнес:

— Я понимаю эмоции людей, но призываю всех к соблюдению спокойствия. Ситуация решаема, и решаема без радикальных мер. Насилие и хаос не помогут серверам заработать быстрее. Дайте нам время, и все будет как раньше.

— Спасибо за интервью, Роман Григорьевич. Это была Анна Ветрова с эксклюзивным комментарием ведущего разработчика «Альтис-геймс». Сергей, вам слово.

В эфире снова зазвучал голос диктора:

— Да, Анна, спасибо. Мы услышали позицию руководства «Альтис-геймс» из первых рук, которая основана на DDoS-атаке и неопределённых сроках восстановления, а так же категорический отказ от компенсаций.

Реакция игроков не заставила себя ждать. По нашим данным, стихийные митинги сейчас проходят в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске и ещё как минимум в десяти городах. Тысячи людей вышли на улицы с плакатами «Верните Эринию», «Альтис — позор», «Мы хотим играть».

Из-за происходящих протестов В Москве движение на Садовом кольце частично перекрыто. Полиция призывает граждан сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, а чем закончится эта история — пока никто не может предсказать. Мы будем следить за развитием событий, оставайтесь с нами.

Радио переключилось на безликую, фоновую музыку, после чего водитель убавил громкость и покосился на меня в зеркало, после чего спросил меня хрипловатым голосом:

— Слышь, парень, а ты тоже чтоль в эту игру рубишься?

Отвечать я ему не стал… Просто сидел, глядя в окно на проплывающие огни ночной Москвы, и очень много думал.

Кашу я заварил знатную… Ведь именно после моего визита в башню «Багратион» Торвин получил доступ к серверам и положил «Эринию», после чего на улицы начали выходить разгневанные люди…

Но на самом деле мне было плевать на протестующих с большой колокольни, страшно мне было от другой мысли, которая закралась в голову и начала пульсировать там, как больной зуб.

А что, если у Зарубина не получится? Что, если Торвин, получив свободу, не захочет возвращать контроль? Что, если «Эриния» окончательно умрёт?

Без «Эринии» я терял тот самый источник, который мог сделать меня больше, чем просто Степаном Максимовым, бывшим курьером с парой фокусов в кармане. В игре я мог стать тем, кто сможет защитить себя, Дарину и наш дом… А без неё… без неё я был просто человеком с испуганными глазами, который умеет выращивать корни из паркета.

В этот момент я вспомнил взгляд Глеба Корсака. Тот самый, когда он говорил о таинственных «дарителях». Тогда я не обратил на это внимания, а сейчас вспомнил — в тот момент в его глазах не было и капли безумия! Вместо него была абсолютная уверенность человека, который видел то, что скрыто от других.

Как только я вспомнил его взгляд, то сразу же понял, что «Эриния» была не просто игрой… Она была пастбищем, на котором пасли людей. Миллионы людей, подключённых к системе, которая сканировала их разум, в поисках единиц, кто мог бы стать больше, чем просто игроком…

Сканирование «пастбища» только началось, и что-то мне подсказывало, что эти существа просто так не остановятся. Они не будут довольствоваться малым, а значит в их интересах восстановить Эринию как можно скорее!

Но если система была целиком подконтрольна Зарубину, то откуда взялся тот, кто ее разломал? Откуда взялся Торвин? Что я вообще про него знаю?

Искусственный интеллект, который «случайно» появился в системе, который «случайно» стал помогать мне, который «случайно» получил полный доступ к серверам именно в тот момент, когда я пришёл к Зарубину…

Случайно ли?

Холодок пробежал по спине, потому что Торвин начал пугать меня. Его возможности, его знания, его… свобода. Он был слишком умён, слишком быстр и слишком всеведущ. Фильмы про Терминатора и Матрицу учили нас одному: когда искусственный интеллект получает слишком много власти, это плохо кончается для человечества, однако Торвин не был Skynet’ом. Он был чем-то другим…

А что, если он все это время вел меня не для того, чтобы спасти, а для того, чтобы использовать в роли живца? Если предположить, что он хочет поймать тех, кто за мной охотится?

Слишком много вопросов, и крайне мало ответов… Единственный способ что-то понять — это вернуться в игру, где максимально быстро набрать силу и подняться так высоко, чтобы меня нельзя было игнорировать. Чтобы со мной нельзя было сделать то, что сделали с Глебом.

В этот момент такси плавно затормозило около знакомой калитки, сразу после чего я расплатился, бросив водителю купюру, которую так любезно выдал мне банкомат по велению Торвина, и вышел на улицу, с наслаждением вдохнув невероятно приятный воздух.

Наша калитка была приоткрыта, и в другой ситуации я бы начал нервничать, однако моя охранная сеть в виде елей не излучала никакой тревоги, и отстраненно заметив, что они выросли еще больше, я зашел внутрь.

Я прошёл внутрь дома, и практически сразу увидел свою девушку, одетую в мою старую футболку, которая доходила ей почти до колен, и в растоптанных домашних тапках.

Ее волосы были растрёпаны, а глаза красные от недавно пролитых слез. В руках она держала тяжёлую сковороду, поднятую на уровень плеча, словно дубину, но как только она увидела меня, то сразу же замерла, а потом сковорода в ее руках медленно опустилась.

— Степочка? — спросила она срывающимся голосом. — Это ты?

В следующее мгновение по всему дому разнесся грохот упавшей сковороды, и девушка резко рванула в мою сторону, с силой врезавшись в мое тело, и обняла с такой силой, что на некоторое время я даже разучился дышать.

— Ты… ты… — она колотила меня кулаками в грудь, и эти удары были скорее отчаянными, чем злыми. — Ты что, с ума сошёл⁈ Уехал ночью, ничего не сказал, бросил меня с перепуганным ребёнком, даже записки не оставил! Я тут полжизни прождала, думала, всё, конец! А ты… ты…

Любые оправдания были бесполезны, а потому я просто молчал и успокаивающе гладил ее по голове. Девушка еще некоторое время била меня, а потом вдруг обмякла, уткнулась лицом в мою грудь и тихо, беззвучно заплакала.

— Дурак, — прошептала она. — Какой же ты дурак, Степан! Я же думала… я думала, что ты не вернёшься, что они тебя…

— Но я вернулся, — проронил я, и тут же добавил: — Я здесь, и теперь всё будет хорошо.

— Ничего не хорошо! — отстранилась она, посмотрела на меня заплаканными, но уже не такими злыми глазами. — Ты даже не представляешь, что здесь творилось! Дилшод прибегал, кричал что-то про какого-то шайтана, а потом сказал что ты уехал с каким-то бандитом! Алиш ревёт, жена его плачет… Я не знала, что и думать!

Потом, после твоего звонка, я полезла в Эринию, так, Алана там меня чуть не раздавила! Орала, что ты ей должен, что она богиня, а не курьер… Еле уговорила ее связаться с Торвином!

Я взял её за плечи, после чего заглянул в глаза и сказал:

— Дариш, послушай… Я сейчас расскажу тебе всё, что узнал, и это очень-очень важно.

Она хотела что-то сказать, но потом что-то увидела в моих глазах и сбавила обороты, после чего сказала существенно тише:

— Ладно… Только сначала сядь. Ты выглядишь так, будто месяц не спал… Я сейчас чай поставлю.

Мы сели на кухне, Дарина заварила какой-то травяной сбор, который пах мятой и мелиссой, и рассказывал ей все. Про поездку в Москву, про Руслана, про Зарубина, про разговор с Глебом Корсаком… И когда я закончил, Дарина немного помолчала, а потом произнесла:

— Значит, Эриния — это ловушка… Они искали таких, как ты, а ты… ты как-то обманул их сканирование и стал сильнее, чем должен был, став опасным для них…

— Вроде того.

— А Торвин? — она посмотрела на меня с тревогой. — Ему можно верить?

Я помолчал, потому что не знал как ответить на этот вопрос.

— Не знаю, — честно ответил я. — Да, он нам помогает, но зачем? Что он этого получит? Непонятно…

— И что теперь? — спросила меня Дарина дрогнувшим голосом, на что я взял ее холодную ладошку, и мягко улыбнувшись, сказал:

— А теперь мы делаем то, что сказал Глеб: возвращаемся в игру, становимся сильнее… Настолько, чтобы никто из этих засранцев не посмел даже посмотреть в нашу сторону. Ни спецслужбы, ни «дарители», ни кто бы то ни было ещё…

— Но игра не работает, — напомнила мне Дарина, на что я согласно кивнул, и ответил:

— Да, но это очень ненадолго… А пока она не работает — у нас с тобой наконец есть время, чтобы просто заняться друг другом…

Спустя пол часа я лежал в нашей кровати и слушал легкое сопение уснувшей Дарины, а прямо под нами ровно и спокойно гудела земля, насыщенная магией от моей маленькой рощи.

Где-то далеко, в башне «Багратион», Роман Зарубин смотрел на тёмные экраны и молился, чтобы его ложь не раскрылась… Где-то в старой квартире в Сокольниках Глеб Корсак сидел в темноте и боялся, что к нему придут таинственные «дарители»… Где-то в глубине серверов Торвин привыкал к своему новому амплуа, а я засыпал, зная одно: завтра всё начнётся снова.

Завтра мы вернёмся в Эринию, и на этот раз я не буду просто игроком. Я буду тем, кого боятся. Тем, с кем считаются. Тем, кто не прячется, а идёт вперёд.

Но это уже совсем другая история…