Рассвет Эринии V. Воцарение тьмы

Глава 4 А становится все интересней

Я стоял, устало прислонившись плечом к горячей поверхности наковальни, и чувствовал, как адреналиновая дрожь постепенно отступает из мышц, уступая место свинцовой, сладкой усталости. Воздух в этом месте по-прежнему был очень густым и обжигающим, но теперь у меня не было ощущения давящей угрозы, а значит всё действительно закончилось.

Бледная и взмокшая Дарина не разделяла моих рассуждений, и по прежнему находилась в максимальной готовности начать накладывать на меня щиты, хотя судя по её внешности — ей сейчас явно было очень не просто. Она нервно обводила настороженным взглядом зал, сжимая посох так, что костяшки ее пальцев побелели.

— Стёп, будь осторожен, — практически шёпотом сказала она, и тут же продолжила:

— В таких местах ловушки часто срабатывают после смерти хранителя. Не подходи так близко к наковальне!

Я понимал ее опасения. Логика игрока, прошедшего не одно подземелье, подсказывала ей, что протокол безопасности еще не отменен, но я чувствовал на уровне каких-то инстинктов, что опасность миновала и угрозы больше нет… Да и энергетическое поле подземелья, прежде напряженное и враждебное, теперь стало спокойным и однообразным, что говорило о том, что мы с Дариной остались тут одни.

— Всё кончено, — сказал я спокойным голосом, который совсем не вязался с состоянием моей спутницы, и тут же пояснил свою уверенность:

— Со смертью босса система безопасности отключилась, так что здесь больше совершенно нечего бояться.

Я не стал ждать ее возражений и твердыми шагами, слегка прихрамывая, обошёл наковальню с другой стороны, к тем самым предметам, которые появились на неё в момент нашей триумфальной победы над боссом.

Как только я это сделал, то сразу резюмировал, что на счёт предметов я несколько погорячился, потому что над наковальней парили не предметы, а две сияющих проекции, сотканных из чистого света. Голограммы, ожидающие, пока хозяин заберет свою награду.

Одной из проекций было доспешное кольцо. Оно выглядело просто, даже аскетично — широкий ободок из тусклого, похожего на вулканическое стекло, металла, на внешней стороне которого была выгравирована едва заметная руна, напоминающая сжатую лапу.

Я уже носил на пальце кольцо, купленное на аукционе в столице фракции тьмы, и меня оно полностью устраивало, поэтому менять его на нечто неопознанное, пусть и с заманчивой пометкой «Скрытые свойства», не было ни малейшего смысла.

В этот момент мой взгляд скользнул на Дарину, которая всё ещё стояла в боевой стойке, но её глаза уже с любопытством разглядывали сияющие предметы.

Она была незаменимой поддержкой, и в настоящий момент вся её защита строилась исключительно на её защитных навыках, что было мягко скажем — не приемлемо. Её тонкие пальцы были практически полностью пусты, если не считать простенького медного колечка, увеличивающего запас маны, а значит с этим моментом мы определились… Ей это доспешное кольцо было нужно куда больше, чем мне.

— Дарь, — позвал я, кивнув в сторону наковальни. — Бери кольцо… Оно твое.

Она удивленно посмотрела на меня, затем на кольцо, потом снова на меня.

— Стёп, мы вдвоем… я не могу… Я же…

— Меня полностью устраивает моё кольцо, — оборвал я её слова, не оставляя места для дискуссий, после чего продолжил:

— А ты целиком зависишь от своих щитов. С учётом твоего запаса здоровья лишняя защита тебе совсем не повредит, а поэтому не спорь и бери.

После моих слов девушка нерешительно сделала несколько шагов, а затем, ободренная моим спокойствием, решительно протянула руку и коснулась пальцами светящейся проекции.

В тот же миг воздух вокруг ее руки сгустился, а свет перестал быть бесплотным, он начал постепенно сжиматься, уплотняться, обретая массу и текстуру. Мерцание прямо на глазах сошло на нет, и мы увидели, что на её ладони лежало самое настоящее кольцо, которое очень серьёзно преобразилось.

Теперь это было изящное, тонкое украшение, словно выточенное из обсидиановой крошки и оправленное в бледное, похожее на платину, серебро. Та самая руна в форме лапы теперь была выложена крошечными гранатами, которые мерцали изнутри темным, алым огнем. Оно было красивым, по-настоящему красивым, и идеально подходило ее хрупкой руке.

Затаив дыхание, Дарина надела его на безымянный палец, сразу после чего кольцо подогналось под его размер, сверкнув при этом гранатами, и как только она это сделала, то по её телу пробежала легкая дрожь.

От кольца, словно побеги плюща, поползли темные, почти невидимые тени. Они обвивали тело девушки, начиная с запястий и стремительно поднимаясь всё выше и выше расходились по всему телу девушки. Всё произошло настолько быстро, что я успел только рот удивлённо открыть, а девушка уже была полностью облачена в элегантную тёмную броню.

Это не была грубая, тяжелая латная броня, какую носили паладины и прочие искатели ближнего боя, нет… Она сочетала в себе лёгкий кожаный доспех и редкие латные вставки. Наплечники в форме стилизованных летучих мышей, плотно облегающий лиф из черной, отливающей масляным блеском кожи, усиленный тонкими пластинами того же вулканического обсидиана, что и кольцо…

Наручи и поножи вообще оказались сплетены из тоненькой проволочки, прочности которой могла позавидовать и сталь. Появившаяся броня ничуть не скрывала фигуру девушки, а наоборот, как будто подчеркивала ее, делая одновременно элегантной и опасной.

При взгляде на одетую в броню Дарину возникали ассоциации с какой-нибудь темной эльфийской принцессой, вышедшей из самых древних легенд, и мне даже с трудом верилось, что это вот прелестное создание является моей девушкой…

Дарина тем временем с изумлением, не меньше моего, оглядывала себя, трогала броню в разных местах и как будто отказывалась верить в то, что это всё происходит с ней:

— Свойства… — прошептала она, и её глаза расширились от шока и восторга. — Стёпа, представляешь? Тут есть пассивный эффект «Теневой панцирь»! Он… он увеличивает мое сопротивление магии на 30% и при получении смертельного урона автоматически создает неразрушимый щит на 3 секунды, после чего телепортирует меня на 20 метров назад! Откат… всего раз в сутки!

Она замолчала, не в силах вымолвить больше. Это было не просто хорошее кольцо… Это был артефакт, меняющий расклады в бою буквально по щелчку пальцев. Спасение от верной смерти, страховка, о которой мечтает любой, кто сражается в первых рядах или, как она, находится на прицеле у каждого кастующего противника.

Она подняла на меня взгляд, и я увидел, что в её глазах стоят слёзы. Слезы облегчения, счастья и, возможно, чего-то большего.

— Стёпочка… — ее голос сорвался.

И тогда она бросилась ко мне, после чего буквально повисла на моей шее, обняв меня так крепко, что обсидиановые пластины ее наплечников впились мне в кожу, причиняя весьма неприятные ощущения.

— Спасибо! Спасибо! Я… я даже не знаю, что сказать! Это бесценно!

Она говорила, тараторила, не стесняясь своих эмоций, ее слова были смесью благодарностей и восторженных описаний свойств брони. Я молча держал ее, похлопывая по спине, чувствуя, как напряженные во время боя мышцы спины постепенно расслабляются.

Наконец девушка отстранилась, но из своих объятий отпускать меня совсем не спешила. Она посмотрела на меня своими сияющими глазами, как те самые гранаты на ее кольце, потом поднялась на цыпочки, и прошептала мне прямо на ухо, периодически касаясь его губами, от чего по спине у меня то и дело пробегали мурашки:

— Ты просто не представляешь как сильно я рада… Пока я могу только поблагодарить тебя, Стёпочка, а в реале… в реале тебя ожидает куда более вещественная и приятная благодарность. Обещаю тебе.

В её голосе звучала лукавая, соблазнительная нотка, которую я слышал от Дарины лишь пару раз за всё время знакомства. Услышав такое волнующее обещание, я скупо усмехнулся, лишь чуть скривив губы, и сказал:

— Уже весь в нетерпении посмотреть на размеры твоей благодарности…

В уголках Дарининых глаз заплясали веселые морщинки, и она меня отпустила, продолжая разглядывать свое новое облачение, словно ребенок, получивший самую желанную игрушку.

Теперь настала моя очередь получать награду. Я протянул руку и коснулся второй проекции — свернутого листа пергамента, после чего сразу же повторился тот же процесс: свет сжался, уплотнился, и в моей ладони оказался тяжелый, шершавый свиток.

Кожа этого свитка была темной, практически черной, и не смотря на царившую вокруг жару на ощупь она была удивительно прохладной. На внешней части свитка были нанесены сложные концентрические узоры, состоящие из множества кругов и рун, которые я никогда не видел ранее. Эти рисунки словно едва уловимо пульсировали под тусклым освещением этого места, и должен признаться — это чертовски завораживало.

Пока свиток был в состоянии проекции — его свойства, как и у кольца, были скрыты, однако после окончательной материализации в реальном мире интерфейс всё-таки справился, и вывел информацию о моём приобретении:

Свиток навыка: «Эфирный катаклизм»

Ранг: Легендарный (одноразовый)

Описание: Древний свиток, содержащий в себе запечатанный фрагмент хаоса, предшествовавшего мирозданию. При активации высвобождает всю накопленную энергию, разрывая пределы возможного для смертной оболочки.

Эффект: После активации мгновенно усиливает все основные характеристики владельца (Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект, Дух) в 10 (десять) раз. Длительность эффекта: 30 секунд.

Стоимость активации: 100 000 единиц маны.

Я замер, перечитывая описание снова и снова, пытаясь поверить в то, что только что увидел. Усиление в десять раз… С учётом моих текущих параметров это было просто напросто абсурдно и нарушало все мыслимые игровые балансы.

С таким усилением можно в одиночку вынести рейдового босса, разогнать целую гильдию врагов, и переломить ход любой, даже самой безнадежной битвы. Это был козырь, который нужно беречь до последнего. Абсолютное оружие в магическом мире.

Но в нашей жизни у всего есть цена, и в этом случае она была… Астрономической. Сто тысяч маны. Цифра, достижение которой в текущих условиях казалось чем-то фантастическим. Мой максимальный запас маны сейчас едва переваливал за четыре с половиной тысячи, и это считалось, не постесняюсь этого слова, невероятным показателем для моего уровня.

Свиток для своей активации требовал сто тысяч единиц маны, и чтобы им воспользоваться мне потребовалось бы либо найти невероятные источники увеличения маны, либо артефакты, резко повышающие её регенерацию.

В этот момент в мою голову пришла очень странная идея, и не откладывая в долгий ящик, я решил попробовать её реализовать…

Идея заключалась в том, что даже самые крутые маги вряд ли могли обладать такими астрономическими параметрами, а значит есть какой-то секрет… И чтобы окончательно расставить все точки над «и» я попробовал вложить в свиток немножко поднакопившейся после боя с боссом маны.

Я выделил сто единиц маны и вместо того, чтобы направлять её на любой из своих навыков — направил внутрь свитка в своих руках, который от этого действа едва заметно вспыхнул синей вспышкой, что меня безумно воодушевило.

Открыв описание свитка, я чуть не запрыгал от радости, потому что моя идея сработала на все сто процентов. Под описанием действия свитка строчка с количеством маны изменилась, и сейчас имела такой вот вид:

Стоимость активации: 99 900 единиц маны.

«А это уже совсем другое дело…» — обрадовался я, мысленно прикидывая, как скоро смогу заполнить этот свиток до краёв…

Победа над этим боссом принесла мне оружие последнего шанса, и что-то мне подсказывает, что с учётом моего везения, у меня обязательно возникнет ситуация, когда этот свиток мне очень сильно пригодится даже не смотря на то, что это не инструмент для ежедневного использования, а страховка на тот случай, когда уже испробовано всё что можно, а победа нужна любой ценой.

Не раздумывая больше и мгновения, я достал свой клинок и уколов об него подушечку большого пальца дождался пока выступит кровь, и аккуратно капнул ею на поверхность свитка, после чего руны на пергаменте ярко вспыхнули ярко-багровым светом, впитав в себя моё подношение, а затем снова потухли, став еще темнее. Теперь этот свиток был привязан ко мне, и никто, кроме меня, не мог его активировать.

После этого я спрятал свиток в пространственный рюкзак, и повернулся к Дарине, которая всё это время была занята изучением своей обновки, и обращала на меня внимания чуть больше, чем «никак».

Как бы мне не было жалко отрывать Дарину от этого занятия, однако нам не стоило забывать о охотниках по наши души, поэтому я легонько тронул её за плечо, и произнёс:

— Ну что, налюбовалась? Пора нам выбираться из этой кузницы, и думать что делать дальше… Сомневаюсь, что наши преследователи надолго отстали, и надо взять от этой передышки всё что только можно.

Девушка на мои слова кивнула, сразу после чего на ее лице застыла смесь усталости и предвкушения. Что ни говори, а это подземелье позволило ей в полной мере освоить собственные навыки, а с учётом обретённой защиты — она теперь совсем не боялась за возможные последствия от встречи с нашими преследователями.

Интерлюдия. «Альтис-games». Роман Григорьевич

Роман Григорьевич сидел в своем кресле, ощущая во рту стойкое послевкусие бессонной ночи и дешевого кофе. Он не сомкнул глаз, с тех пор как Руслан доложил, что квартира игрока Атона пуста, и в отчаянной надежде следил за программой трассировки, которая упорно выдавала нулевой результат.

Ведущий разработчик уже даже приглашал к себе Игоря — спеца по компьютерной безопасности, однако ознакомившись с проблемой, он только непонимающе развёл руками. Современные методы не могли обеспечить такого уровня защиты, особенно если учитывать тот факт, что капсулы должны были выдавать своё местоположение администраторам, которым и являлся Роман Григорьевич, по первому их требованию, чего тут не происходило…

Роман Григорьевич провел ладонью по лицу, пытаясь прогнать оцепенение. Он не был размазней, нет… Он был тем, кто годами выстраивал эту империю, кто принимал решения, ломавшие судьбы и рынки. Он привык давить обстоятельства, а не подчиняться им. Но сейчас обстоятельства складывались против него, и что со всем этим делать — он не представлял.

Внезапно тишину кабинета разрезал настойчивый звонок его личного терминала — звонила девушка с ресепшен на первом этаже. Ведущий разработчик хоте скинуть такой не уместный вызов, однако потом он здраво рассудил, что просто так они явно звонить не будут, и нажал кнопку «принять».

Не успел он сказать и одного слова, как девичий голос озвучил самые худшие его предположения:

— Роман Григорьевич, здесь какая-то проверка, они уже прошли турникет и поднимаются на лифте к вам.

— Что за проверка⁈ — резко спросил Роман Григорьевич, хотя в глубине души он прекрасно знал ответ…

— Представились как кураторы. Двое.

Они вошли без стука, как и положено тем, чья власть была выше твоей. Мужчина и женщина в безупречных, но безликих костюмах с лицами, не выражавшими ничего, кроме холодной служебной вежливости.

— Роман Григорьевич, — начала женщина, равнодушным голосом. — Нас интересует статистика инцидентов в «Альтисе» за последние семьдесят два часа. График выглядит… тревожным.

После этих слов женщина положила на стол планшет, где была нарисована прекрасно известная Роману Григорьевичу красная кривая, отображающая случаи полного отключения витальных функций у игроков, одновременно с чем продолжила:

— Уже зафиксировано семь случаев летального исхода, и по странному совпадению — все семь искателей находились в одном игровом кластере. Вы верите в совпадения, Роман Григорьевич?