Господство тьмы. Разрушение. Книга вторая

Глава 11

Неизвестный источник 2

Я выполнил часть нашей сделки. Теперь, когда ты получишь моё уведомление, твои посылки будут у меня. С последней нашей переписки мне стали известны координаты лаборатории Аарона Рейнольдса, которую он тщательно и старательно прятал. И знаешь, что мы там нашли? Руины, друг. Одна из твоих посылок самостоятельно расправилась со всем содержимым.

Очень надеюсь, что, когда я приеду домой, ты уже будешь на месте, друг!

Неизвестный источник 1

Нет ответа.

***

Знаете, я никогда не была стеснительным человеком, который прячет взгляд от настырности собеседника и от того, с какой тщательностью он сканирует мою внешность и лицо. Мне никогда не хотелось выпрыгнуть из вертолета прямо с высоты, потому что чувство неуютной обстановки заставляло нервничать. Когда Доминик приказал… именно, приказал мне и Коулу сесть с ним в вертолет и отправиться домой, никто не смог этому возразить. Только поэтому, находясь под облаками и рядом с людьми, которые горстями выкачивали воздух своим присутствием, я ощущала себя крошечной песчинкой, которую рассматривают под микроскопом.

Не знаю, что в моей внешности и грязных в тот момент вещах хотел рассмотреть Доминик, но он лениво, летая в своих мыслях, блуждал взглядом. А вот Коул, словно каменная статуя, сидел рядом, как будто прямо сейчас бросится к двери и стартанет, не оглядываясь назад. Я даже не могла насытиться первым в своей жизни полетом, хотя постоянно смотрела в окно, чтобы не замечать их присутствие.

Перед принудительным вылетом остальных отправили на машинах, ссылаясь на то, что главам города нужно появиться там первыми. Макс даже не успел возразить, когда меня увели в вертолет, а его посадили в машину.

– Встреча с советом состоится через два дня, – неожиданно заговорил Доминик, тем самым привлекая внимание окаменевшего Коула. Тот, в свою очередь, сжал челюсть, когда мой взгляд метнулся от отца к сыну.

– В курсе, – ответил Коул.

– Вы летите оба. Надеюсь, ты сообщил новость уважаемой Маране Атвуд?

– Не довелось поговорить среди бойни, которую устроил Аарон, – снова как будто гаркнул Коул. Его тон сочился презрением и… злостью?

Что происходит?

Взгляд Доминика переместился на меня, и карие глаза встретились с моими. На губах мужчины медленно расцвела не то улыбка, не то оскал.

– Ничего страшного, у вас будет время поговорить, сын. Не стоит откладывать такое событие на потом. Нам нужно, чтобы ты на совете мог доказать свое право…

– Обязательно это обсуждать сейчас, отец? – перебил его Коул, пока я, словно дурочка, хлопала глазами.

– Ты же знаешь, как мне нравится видеть в твоих глазах этот огонь негодования. Но в первую очередь это будет первым и официальным выходом тебя как лидера Риверфорда.

– Хочешь сказать, что ты оставляешь кресло мне? – не поверив, переспросил Коул. Доминик ухмыльнулся сыну.

– Оставляю. Совет в курсе моей отставки, но не забывай, что оспорить мои решения тебе не удастся. Последние мои приказы будут работать даже после моей смерти. Я тоже был на твоем месте и не жалею, что именно так поступил мой отец, Коул.

Вот когда не знаешь, о чем говорят люди рядом, точнее, что они обсуждают, то складывается мысль о собственной невменяемости. Нить их разговора вообще от слова совсем никак не прояснила сути ехидства Доминика и злости Коула.

Что за совет?

Зачем мне ехать туда?

Что было посмертно приказано Коулу?

Заговорить я не решилась до самого приземления на крыше базы Риверфорда. Даже когда мы втроем спустились на этаж, где были наши спальни и кабинет Коула. Мне лишь приказали прямо сейчас отправиться в свою спальню и привести себя в порядок, а затем сиюсекундно вернуться к ним. От жажды оказаться под душем и в чистой одежде я вприпрыжку понеслась в комнату, а там, прямо на ходу снимая одежду, бросилась под душ. Никогда я так не радовалась жизни, как сейчас: прохладные капли воды прямо оживили во мне человека и убрали дикаря, что прожил в бункере неделю.

Новая чистая одежда и довольно-таки длинные волосы были приведены в порядок, когда мне пришлось с грустью посмотреть на кровать и выбежать из комнаты. За период нашего отсутствия на базе ничего не изменилось, разве что тут было необычно тихо. Хотя, что уж говорить, на часах было почти утро, и все нормальные люди в данный момент спали в своих мягких постелях, за исключением тех, кто сегодня дежурил.

– Мара! – я собиралась уже постучать в дверь кабинета Шепарда, когда меня окликнули. Я бросила взгляд через плечо и увидела свою шайку друзей: Касс, Уилл, Сэм, Мариса и недовольного Макса, которые шли в мою сторону.

– Давайте поговорим чуть позже, меня ждут.

– И почему без меня? Я твой старший брат и не намерен смотреть, как за моей спиной ведут с тобой какие-то беседы! – отрезал Макс, останавливаясь около меня.

– Макс, – простонала я.

– Мы тогда расходимся по комнатам, утром увидимся! – первый от стайки отбился Касс и, подмигнув мне, поплелся в свою с братом комнату. Нас оставили одних за считанные секунды.

– Открывай дверь, и мы будем говорить только в моем присутствии! – Макс кивнул на дверь. Я вздохнула, взялась за ручку, другой рукой постучалась. После короткого “войдите” мы с братом вломились внутрь.

Сделав несколько шагов, я остановилась, точнее, замерла, а Макс со всего размаха врезался в меня, придержав за плечи. За столом восседал Доминик Шепард, у окна, спиной к нам, Коул, а прямо в кресле напротив лидера города наш с Максом отец.

– Папа? – прошептала я, пока он не спеша и с улыбкой поднялся с кресла. Я рванула к нему и через миг оказалась в крепких и таких нужных объятиях отца.

– Моя маленькая доченька, моя малышка! – прошептал он куда-то мне в макушку, а его теплые и такие родные руки погладили по волосам и спине, обнимая с каждым разом все сильнее и сильнее.

– Но как? – к нам подошел Макс, и отец схватил его за плечо, привлекая к нам, а затем обнял.

– Думаете, я оставил бы своего давнего друга в лапах Эмбервуда? – спросил нас Доминик, когда наши объятия прекратились. Папа снова сел в кресло, а меня посадил напротив него.

– Просто сейчас вообще ничего не укладывается в голове, – сказала я, немного вздохнув от того, что в легких от радости встречи с отцом не хватало воздуха. – Вот почему я вас не видела до сегодняшнего момента?

– Да. Пока мой сын спасал вас, я разрабатывал план, как вызволить вашего отца, чтобы в итоге собрать всех вместе, – мужчина откинулся на спинку потрепанного кресла. – У нас даже есть повод.

Я нахмурилась и перевела взгляд на папу, который только улыбнулся мне и кивнул, как бы говоря, что сейчас, что бы ни сказали, я должна доверять. Макс к тому моменту словно бы почувствовал угрозу, ну или это просто был братский инстинкт, и встал за моей спиной, опершись руками о спинку кресла. Хотя в тот момент я даже не предполагала, что моя жизнь может круто развернуться на все триста шестьдесят градусов за какие-то пять минут.

– Как я говорил ранее, через пару дней состоится совет, на котором будут присутствовать все лидеры городов. На нём снова поднимется вопрос о незаконных опытах Эмбервуда на человеке, который в этот раз не сможет отвертеться. Поэтому все собравшиеся в этом кабинете должны присутствовать на данном мероприятии без исключения. Вы – моя гарантия доказательств о содеянном Лоренцо. Все, кто был в лаборатории Аарона, тоже должны будут присутствовать как живое воплощение Дифектора. Бобби, Сэм, Марисса… отправятся с нами.

Я задумалась лишь на миг, и к тому моменту, когда в памяти всплыло имя, что я давным-давно, кажется, вечность, не произносила, к нам повернулся Коул. Его лицо ничего не выражало, когда я всё же произнесла имя его брата.

– Дейв…

Доминик замолчал, и в кабинете повисла тишина, а вот чувство какой-то неминуемой опасности комом сжало горло. Дейв, как и Бобби, был носителем сверхспособности, но почему его нет в списке тех, кто едет с нами?

– У меня есть ещё одна новость, которая, думаю, важна для всех собравшихся, – начал снова Доминик, как будто не услышал имени, которое я произнесла. Я опять посмотрела на Коула, и в его глазах не нашла ответа, ведь в последний раз, когда я оставила Дейва, были разборки из-за смерти его невесты.

– Где Дейв, Коул? – не выдержала я и вскочила с места. Я почувствовала, как по рукам и ногам ползёт дрожь с липким ощущением холода. Что-то случилось!

– Марана, мы сейчас говорим не об этом, сядь, дочка, – обратился ко мне папа. Я не обратила на него внимание, прожигая взглядом Коула.

– Где Дейв? – повторила я снова, тем самым перебив Доминика, который хотел что-то сказать. – Мне нужно прямо сейчас найти его…

Я, не дожидаясь ответа бросилась к двери, даже не знаю куда бы пошла, чтобы найти Дейва, но не успела даже прикоснуться к ручке, как заговорил Коул.

– Дейв в закрытой части госпиталя, – ответил Коул, и я замерла, медленно обернулась, мысленно прикидывая, почему он в закрытой части госпиталя. Ранен? При смерти?

– Что с ним? – охрипшим голосом спросила я, чувствуя, что ещё чуть-чуть и разревусь.

– В его организме найден VirT в огромном количестве. Это привело к последствиям…

– Нет! – я покачала головой, пытаясь удержаться на ногах.

– Что происходит? – вмешался Макс. – Мара?

– Мне нужно его увидеть! – перебила я брата, смотря только в глаза Коула.

– Это невозможно, – ответил вместо сына Доминик.

– Моя кровь… – начала было я.

– Его убьёт, – ответил Коул. – Твоя кровь превратит его в бракованного.

Я гневно стёрла две слезы, которые, не знаю как, скатились по моим щекам. Пытаясь проморгаться, усилием воли сцепила зубы со всей силы, чтобы ничего не разгромить. Когда? Как? В голове было столько вопросов, что я не знала, как их правильно задать. Уезжая из Риверфорда, я оставляла вполне здорового парня, но сейчас…

– Мне нужно его увидеть! – сказала я, полностью совладав со своими эмоциями. Я закинула их в самый дальний уголок своего сознания и заперла там.

– Для начала нам нужно решить вопросы, касающиеся непосредственно собравшихся, – с нажимом произнёс Доминик, не дав Коулу ответить мне.

Папа и Макс к тому времени просто молчали, прекрасно понимая, что, если что-то взбрело мне в голову, значит это важно. Важно настолько сильно, что я считаю это своим.

– Пока я не услышу, что произошло и как с Дейвом, я не собираюсь обсуждать другие темы, которые для меня в данный момент не важны.

– Вижу в твоей дочери дух Люси, переспорить невозможно, – бросил Доминик моему отцу, и тот едва заметно кивнул, немного улыбнувшись. Он знал маму? Шепард-старший поднялся с кресла и посмотрел на своего сына, как будто мысленно передал ему всё, что хотел сказать. – Хорошо, сейчас мы оставим этот разговор на завтра, хотя Коул и без нас может всё прекрасно рассказать.

Папа тоже поднялся и, взяв за плечо Макса, повёл его на выход. За ними поспешил Доминик, и, проходя мимо меня, аккуратно похлопал по плечу. Я же, как изваяние, не могла шевельнуться, пока за спиной не закрылась дверь, оставив меня и Коула наедине. Он неспешно и даже, я бы сказала, лениво подошёл к небольшому столику и взял бутылку, плеснул янтарной жидкости в громоздкий стакан и выпил всё одним глотком. Повторил это действие ещё раз, но на этот раз не стал выпивать алкоголь полностью.

– Дейва намеренно отравили вирусом, когда он был вне стен Риверфорда. Когда это случилось, непонятно, но уже после твоего отъезда из города… Дейв начал меняться. Появилась необузданная агрессия, затем сила, неподвластная обычному человеку. Да, там, в лаборатории, у него была способность после исследований, но никак то, что стало происходить потом. Сероватость кожи, выступающие вены…

– Нет! Нет! Замолчи! – крикнула я, не выдержав его слов, и было плевать, что Коулу не понравился мой тон. – То есть он уже бра… ый… – я не смогла произнести это слово вслух, которое никак не клеилось с именем Дейв.

– Он получает вакцину против вируса VirT, это замедляет процесс, но твоя кровь только усугубит всё, если мы попытаемся её дать. То есть это было сделано намеренно, чтобы Дейв в конечном итоге перестал быть человеком. Это сделал тот, кто знал, что в организме Дейва есть твоя кровь.

– Рейнольдс, – прошептала я, но Коул никак это не подтвердил, хотя чего говорить, тут без слов всё было понятно. – Отведи меня к Дейву!

– Мара…

– Отведи меня к нему! – с нажимом и без страха я подошла к мужчине, который сел на край своего стола, делая глоток янтарной жидкости.

– Хорошо, – сдался он.

Когда я вышла из кабинета, из окон лился солнечный свет, слегка окрашивая всё в красноватое марево. Сквозь него в лучах плясали пылинки, пока мы шли по коридору. Коул несколько раз связывался с кем-то по рации, договариваясь о готовности Дейва Шепарда к гостям. Ему ответили, что со вчерашнего вечера парень ведёт себя адекватно и не пытается вырвать стены.

Миновав лестничные пролёты, мы вышли на улицу, маневрируя между людьми, которые уже проснулись и принялись за дела. Даже когда мы вдвоём прошли мимо столовой, из которой вывалились Касс и Уилл, я не обратила на них внимания. Их немые вопросы я чувствовала даже спиной, пока мы не свернули в сторону госпиталя. Большой амбар был просторным и имел возведённые стены, создавая подобие палат. Там были места, где врачи Риверфорда держали бракованных, собственно, куда поместили Дейва.

Минуя все пустые палаты, мы подошли к двери, что вела под землю. Я видела её при первом появлении в этом городе, но доступа внутрь у меня не было. Нам рассказали, что здесь тоже ведутся исследования в рамках помощи и возможности избавления от вируса VirT навсегда.

И вот теперь я здесь.

Длинный путь по ступенькам вниз, и вот передо мной ещё несколько дверей, которые очищают наши вещи, а только потом запускают в обитель лаборатории Риверфорда. Тут очень светло и пахнет лекарствами, а стены и пол, кажется, скрипят от стерильности и чистоты. Коул идёт немного впереди, постоянно здороваясь с врачами, которые идут нам навстречу. Они недоверчиво пялятся на меня, а я не могу унять дрожь во всём теле.

Миновав несколько длинных коридоров в сероватых тонах, Коул открывает ключом-картой дверь и впускает нас в пространство палат, что находились справа и слева вдоль стен. Стеклянные, наверняка бронированные, стекла открывали вид на людей, которые находились внутри.

– Тут находятся в основном люди, которые подцепили VirT вне стен города, а врачи пытаются на основании наших данных найти хоть одну лазейку, чтобы им помочь, – сказал мне Коул, пока я разглядывала всех заболевших.

– Но вирус уже настолько прижился, что не цепляется вроде как людям.

– Прижился, но не для всех. Тут в основном люди, что ездят на далёкие расстояния в поисках выживших и освоении территории. Итог ты видишь.

Коул останавливается, и я в страхе осматриваюсь по сторонам, пока не замечаю знакомую фигуру за стеклом. Дейв в светлой больничной футболке и таких же штанах сидит посередине палаты прямо на полу, в позе лотоса, а руки лежат плетьми на коленях, глаза закрыты, словно он пришёл сюда отдохнуть. Его кудрявые волосы взлохмачены и пружинками ложатся на лоб. В груди начинает ныть от осознания, что он живой, я делаю неспешно несколько шагов. Дейв, словно почувствовав меня, открывает глаза, и я слышу не голос, а шёпот.

– Дикарка, – а затем на лице таком родном появляется та самая улыбка, от которой у меня ноет сердце.

Не обращая внимания на людей, которые проходят мимо меня, иду к стеклу и останавливаюсь прямо вплотную, чтобы хоть как-то сократить между нами расстояние. Дейв неспешно встаёт, осматривая меня с ног до головы, продолжая растягивать улыбку. Я прикрываю глаза, когда вижу его по ту сторону, и всё, что говорил Коул ранее, бьёт под дых. Действительно, кожа Дейва слегка серая, а когда-то карие красивые глаза как будто съела пелена, та, что бывает у бракованных. Я, жмурясь, стараюсь не расплакаться, но всхлип самопроизвольно срывается с моих дрожащих губ.

– Не плачь, дикарка, – тихо шепчет Дейв, и его рука касается стекла, словно если бы он мог, то прикоснулся бы к моей щеке.

– Не могу, – шепчу я.

– Всё же переживаешь за меня, – говорит он уже осязаемо, и я вскидываю на него взгляд и вижу, что над нами загорается зелёная лампочка, и я понимаю, что это динамик.

– Да пошёл ты! – шиплю я на него, и парень смеётся.

– Всё хорошо, поверь. Отдыхаю от всех вас на курорте, как и хотел.

– Шутишь, да? Мне ни хрена не смешно, Дейв!

– Ты же знаешь, что я не умею грустить. Но я очень рад, что с тобой всё хорошо, что ты пришла ко мне.

– Я хочу к тебе, – шепчу я одними губами и закрываю ладошкой рот, чтобы не расплакаться сильнее. Дейв улыбается и прижимается лбом к стеклу, мне приходится повторить то же самое.

– Моя маленькая дикарка, – также тихо шепчет он. – Ты не представляешь, насколько сильно я соскучился по тебе.

– Дейв… – сама не знаю, зачем зову его по имени, но взамен получаю улыбку.

– Перестань плакать, прошу, – я выполняю его просьбу и быстро вытираю глаза и щеки. – Какая послушная девочка, – смеётся он, а я хмурюсь. – Лучше помоги мне выбраться отсюда, чтобы найти способ побороть вот эту ступень моего превращения. Пообещай, что не станешь делать глупости, прошу. Ты мне нужна живой, когда я снова прикоснусь к тебе, когда снова поцелую тебя. Когда…

– Замолчи! – я легонько стукнула по стеклу, и Дейв засмеялся, пока я чувствовала, как мои щеки вдруг вспыхнули от того, как и в каких позах он прикасался ко мне.

– Теперь иди, но помни, что я рядом, независимо от того, где моё тело. Я слежу за тобой, дикарка.

– Дейв… – опять прошептала я, но парень отошёл от стекла и уселся на пол в ту же самую позу и закрыл глаза.