Господство тьмы. Разрушение. Книга вторая

Глава 19

Не нужно было быть провидцем, чтобы предположить, что Аарон Рейнольдс своей жестокостью перейдёт все дозволенные границы. Но всегда собранный и сдержанный Коул Шепард не смог совладать с эмоциями, когда увидел отрубленную голову Николаса Атвуда. Из-за этого он просто не успел помешать Маране скинуть эту чёртову крышку. Он предполагал, что такое может случиться, но не думал, что настолько жестокое деяние коснётся Мараны и её брата, хотя прекрасно знал и понимал ощущения, захватившие сразу двух человек. Джону чудом удалось усмирить пыл взбесившегося Макса, который после увиденного бросился на парнишку, что принял “посылку”. А вот Марану Коул успел вырвать из рук ошарашенного Бобби, когда она повисла на нём, медленно сползая на землю. Ему ничего не оставалось, как вынужденно вырубить девушку. Он передал её в руки Кассиана и приказал отнести в санчасть и не отходить ни на шаг. За парнем сразу же отправилась потрясённая Марисса, не переставая беззвучно плакать.

Не дожидаясь, пока истерика Макса перейдёт на новый, неконтролируемый уровень, Коул подошёл к сидевшему на земле парню, который сжимал ладонями волосы, и рывком поднял его на ноги. В такой момент Шепард не решился что-то говорить – он просто потащил безвольное тело за собой прямо в кабинет. Остальные присутствующие разделились: кто-то вернулся на стену, переговариваясь между собой, а кто-то последовал за лидером города.

– Лиам, прикажи, чтобы коробку со всем содержимым забрали, – сказал Коул, останавливаясь около лифта. Он по-прежнему придерживал за плечо Макса. – Пусть в ближайшее время сделают всё, чтобы с достоинством похоронить умершего.

Как оказалось, помимо головы на дне коробки лежали все части тела. Этот ублюдок самым немыслимым образом надругался над человеком, заставив навсегда запомнить дату смерти единственного близкого человека его жены.

Лиам кивнул и отсоединился от основной массы людей, прямо на ходу давая приказ проходящим мимо парням. Те сначала остановились, выслушали всё, что сказал им командир, и скрылись вместе с ним за углом. Коул, до сих пор стоявший неподвижно, сжал челюсть, обдумывая все возможные и не самые приятные варианты того, как и при каких обстоятельствах он будет убивать Аарона Рейнольдса. Почувствовав шевеление Макса, который безвольно смотрел в землю, он кивнул Джексону, и тот открыл железную решётку лифта. Весь путь до кабинета никто из них не разговаривал, и, судя по лицам встречающихся на пути людей, которые шарахались в сторону, они видели недоброжелательное выражение лица Коула. Конечно, уже вся база была в курсе последних событий.

– В самые короткие сроки мне нужна связь с Блумфилдом! – сказал Коул и насильно усадил в кресло потерянного Макса. Отвернувшись, он не спускал с него взгляда, дошёл до бара и опрокинул в толстый стакан янтарную жидкость. Через секунду уже протягивал Максу, молча приказывая выпить. – После переговоров с Адрианом мне нужна связь с Сансайдом!

– Ты начинаешь войну? – спросил Джек, переглянувшись с Бобби, у которого на лице не было ни единой эмоции. Парни прекрасно понимали злость и негодование своего лидера. Джексон знал причину, и эта причина была далеко не в девчонке, которую ему стало жаль. У Коула Шепарда были свои счёты с Эмбервудом.

Коул, не сводя взгляда с лица Макса, проследил, чтобы он выпил алкоголь. Парень без эмоций выполнил приказ, а затем, поставив стакан на стол, схватился за голову, словно та прямо сейчас взорвётся от переполнявших его мыслей, злости, ненависти и эмоций.

– Давно пора показать лидерам Эмбервуда, что из себя представляет Коул Шепард! – он неторопливо подошёл к столу и сел. Следующие слова Коул произносил со сталью в голосе: – Начинаем операцию. Выведите всех, кто согласен на спасение, Джексон.

Его заместитель с безразличным выражением лица кивнул Коулу. Он, как и все собравшиеся, до сих пор был в шоке. За столько лет жизни после катастрофы они видели многое, но жестокость по отношению к человеку заставляет действовать, теряя последние крупицы веры во что-то светлое.

– Бобби, ты возьмёшь на себя отряды, и каждый из твоих людей, кто встретит что-то связанное с дифекторами, уничтожай прямо на месте! С этого момента ни один сверхчеловек не должен существовать! Самое главное – ни при каких обстоятельствах не трогать невинных людей, женщин и детей! И ещё – возобновить работу над моим изобретением. Мне нужно знать, что каждая голова дифектора слетит с плеч.

– Что делать с информацией о новой территории Лоренцо? – спросил Лиам, который зашёл в кабинет несколько минут назад.

– По возможности, повторяюсь, выведите людей, а после всё сровняйте с землёй. Я хочу получать отчёты о каждой попытке Эмбервуда вывести своих людей на какие-то новые территории. Пусть знают, что я в курсе всех их планов, которые пытается построить Ванденберг. И подготовьте на всякий случай письмо о том, что с этого самого дня Риверфорд объявляет войну.

На пороге кабинета показался Уилл. Он несмело постучал по косяку и, осмотрев всех собравшихся, передал что-то Лиаму. Тот, забрав белый конверт, не открывая его, поднёс к столу и протянул Коулу. В воздухе снова повисла гнетущая тишина, словно весь воздух в одночасье высосали из помещения, пока Коул открывал послание. Он пробежался по строчкам и прикрыл глаза, схватившись за переносицу, как будто внезапно почувствовал головную боль. Хотя так оно и было.

– Что ещё случилось? – едва слышно прошептал Макс, рассматривая лицо Шепарда. Тот поднял взгляд и просто кинул на стол письмо – оно потоком воздуха приземлилось прямо около локтя Макса.

Макс поднял лист и пробежался взглядом, а потом не удержался и истерически засмеялся, понимая всю абсурдность ситуации. Парень встал под удивлённый взгляд всех собравшихся и прочитал:

– Трагедии – это цепь событий, которые мы так отчаянно пытаемся забыть. Но некоторые из них слишком глубоко въедаются в плоть, чтобы исчезнуть. Даже годы не сотрут те воспоминания, как бы сильно ни старались.

Помнишь ту самую первую смерть?

А она была лишь разминкой, вступлением, разрушением – решай, как хочешь. А ты помнишь крики? Хотя помнить ты их не можешь. Я помню. Помню всё до мельчайших деталей.

Я лично создал тот кошмар, а затем смотрел, как он пожирает всё, что тебе дорого. Это было красиво!

Уродливо, но красиво!

И вот, спустя время, история повторяется. Правда?

Хочу сказать, что и ОН последует тем же путём, что и первая жертва тогда… много лет назад.

Уже понял, что это неизбежно?

Жажда мести – это единственное, что теперь движет человечеством. А смерть того, кто лежал у ваших ног, – лишь прелюдия к тому, что будет дальше. Каждая потерянная жизнь – это шаг к цели. Ещё одна жизнь оборвалась, и кровь стала лишь первой каплей в море предстоящих страданий. Всё это – только начало.

– Что это за чёрт? Что за больной ублюдок это написал? Рейнольдс? – взревел Макс, тряхнув в руках письмом.

– Макс, сядь! – спокойно, но с приказом сказал Коул, и парень резко заткнулся. Впервые после того, что он увидел буквально полчаса назад, по его щекам потекли гневные слёзы, которые сразу же были стёрты тыльной стороной ладони. – Мой отец в плену у Рейнольдса, и если он не получит Марану, то его ждёт то же, что произошло с Николасом.

– Он больной ублюдок! Только через мой труп он получит мою сестру! – крикнул Макс, крепко сжимая кулаки. Он сел, но тут же вскочил – жажда мести не давала сидеть на месте, хотелось бежать, но куда?

– Никто не собирается отдавать Марану, Атвуд! – повысил голос Шепард. Макс перевёл взгляд на лидера, тяжело дыша. – Если мой отец решил сдаться Аарону, то у него на это свои планы, а это, – он указал на лист мятой бумаги в руках Макса, – лишь для того, чтобы взбесить меня. Действуем по плану. Лиам, верните все отряды в Риверфорд в течение сегодняшней ночи, соберите завтра прямо с утра всех на этажах. Хочу кое-что пояснить оставшимся. Сейчас можете быть все свободны.

Парни ровным строем покинули кабинет, а Коул устало, с выдохом откинулся на спинку кресла и развернулся к окну, через которое открывался вид на пустошь, точнее, на разбитый катастрофой мир. Отсюда был виден ближайший разрушенный город, где высокие дома, съеденные природой, каждый день полыхали в дыму. Каждый прожитый день оставшиеся в живых боролись за право на существование. И всё же зря, когда была такая возможность, Коул не убил Аарона Рейнольдса. Он мечтал сделать всё то, что тот сделал тогда с ней…

Коул желал не вспоминать тот день, но сегодняшнее событие вернуло яркие и болезненные воспоминания, когда он увидел зверство. Все те эмоции, что выплеснула Марана, он тоже ощущал. Возможно, после этого внутри него что-то сломалось, а вот восстановить по сей день не удалось. А зачем? В мире, где есть только смерть, борьба и выживание, будет правильным оставаться очерствевшим.

Ведь так не больно.

Не нужно чувствовать эмоций.

Ведь так легче.

– Коул?

В дверь кабинета постучали, и на пороге появился Кассиан. Парень осмотрелся и поспешно пошёл к столу. Он не знал, куда бежать в первую очередь, но, подумав, бросился к кабинету Шепарда. Коул сразу же повернулся, и задумчивость на его лице мигом сменилась на какую-то непонятную для него эмоцию. Он чувствовал, что что-то случилось.

– Марана очнулась и разгромила всю палату, – сказал Касс, и в его взгляде виднелась паника. – Она не подпускает никого из врачей и просит позвать Дейва.

– Иди отдыхай, я спущусь к ней, – Коул не понял, как оказался на ногах, но постарался не обращать на это внимания.

– Не смогу сейчас отдыхать. Если позволишь, я хотел бы с ребятами остаться рядом с Мараной, – сразу же ответил Касс и засеменил за Коулом, который за считанные секунды добрался до двери и поспешил по коридору.

– Как знаете, – бросил он через плечо.

Путь до санчасти, где находилась Марана, занял примерно минут пять-семь, а когда Шепард переступил порог амбара, то услышал крики. Возле импровизированной палаты стояли Макс, Марисса, Сэм, Бобби и Уилл. Все как один резко обернулись на Коула, который без вопросов открыл дверь, откуда через секунду вылетела подушка. Он проследил за траекторией полёта, вовремя отодвинувшись в сторону, и заглянул в палату. Ему не нужно было что-то говорить – испуганные врачи выскочили за дверь, прикрыв её за собой. Шепард остановился в пяти шагах от взъерошенной и злой Мараны. Она дышала часто-часто, её грудь резко опадала и снова поднималась. Встретившись с ним взглядом, она замерла, по щекам катились слёзы, но она как будто их даже не замечала.

– Пусть меня выпустят! Я не собираюсь сидеть тут!

– Я считаю, что тебя в таком нестабильном состоянии выпускать нельзя, – ответил Коул, скрестив руки под грудью, словно наглядно демонстрируя свои намерения.

– Коул Шепард, мне сейчас не до твоих замашек лидера! Аарон убил моего отца!

– Замашек лидера? – переспросил он, выгнув бровь.

– Не цепляйся к словам! Ты вообще слышал, что я говорю?

– Слышу прекрасно, Мара.

– То есть ты… вы, то есть… никто ничего не сделает с тем, что произошло? Все просто забудут о смерти моего отца?

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Я не хочу, чтобы ты что-то делал! Просто выпусти меня отсюда, я сама…

– Что ты сделаешь, Мара? – прикрикнул Коул впервые за их знакомство. – Пойдёшь мстить голыми руками? Он только этого и ждёт, чтобы ты сама пришла к нему!

– Я не могу вот так просто, как ты, относиться к тем, кто мне дорог! – выкрикнула Марана, ни капли не испугавшись взгляда Коула. Может быть, в другой ситуации и прикусила бы язык, но не сейчас. И когда Шепард сократил оставшееся расстояние между ними, она не моргнула глазом, уставившись с таким же рвением.

– Откуда тебе знать, как я отношусь к ситуации, когда моих близких убивают? Не знаешь? А я расскажу. В первую очередь я включаю мозг и не рублю с плеча, чтобы потом не сожалеть о последствиях. Во-вторых, составляю план, где никто вокруг меня не пострадает от моих же действий. И, в-третьих, иду к цели. Может быть, я действительно не понимаю твоего рвения прямо сейчас броситься к ногам Аарона, может, ты хочешь умереть? Или жаждешь забрать с собой и Макса? А ты подумала, что будет с людьми, которые сейчас стоят за дверью? Нет? И тут я тоже отвечу на свой же вопрос: каждый из них пойдёт за тобой, а что случится в итоге? Правильно, Марана, они все погибнут, спасая тебя! Ты этого хочешь?

Коул понимал, что в данную секунду давит на неё, что с каждым его словом девушка перед ним опускает плечи, принимая всю ситуацию более трезво. В глазах уже нет того огня, что был буквально пару минут назад, но всё же они горели от ненависти и злости. Марана отошла от Коула, хватаясь за голову, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы. Она пыталась справиться с эмоциями, но вдруг закричала и бросилась к кровати. Сорвала постельное бельё, а следом полетел матрас.

Не выдержав, Коул дёрнул её за руку. Девушка попыталась вырваться, но взамен получила по щеке. Он ударил не больно, но ощутимо. Марана мигом замолчала, ошарашенно уставившись на него. Не ожидала. А Коул этого и добивался. Потом он притянул её к своей груди – он делал это впервые за много лет, и чтобы не передумать, обнял. Натянутое, словно струна, тело Мараны напряглось, она не обнимала в ответ, но перестала истерить. Трюк удался!

– Соберись, Марана. Потому что я объявил войну Эмбервуду.