Развод не приговор

13 глава

Возможно, испытывать симпатию и необъяснимое притяжение к человеку, с которым на первый взгляд нет ничего общего?

Раньше я думала, что маловероятно. Сейчас мне кажется, что в этой жизни может случиться все что угодно, даже то, что человек пару месяцев смотрел на тебя как на недоразумение перед собой, сейчас смотрит так, что вызывает приятные мурашки.

Именно так на меня сейчас смотрит Клинский, пока мы загружаем вещи в машину. Спонтанный выезд загород организовала Мия. Именно она по своей инициативе забронировала домик на базе, решив, что всем нам нужен отдых на природе.

Поймав на себе очередной долгий взгляд брата Мии, я смущенно опускаю голову, чувствуя, как горят щеки. Чем больше смотрю на Антона украдкой, тем сильнее мне хочется сократить между нами расстояние. Но.… Есть «но». Несмотря на то, что обручальное кольцо не ношу, штамп в паспорте все еще есть. Я замужем, а развод мой оказывается сложным случаем, так как на стороне моего мужа моя бабушка. Она, использовав свои связи, наняла второго лучшего адвоката по разводам после Клинского: Егор Сергеевич Волхов.

— О чем задумалась? — рядом замирает Антон, закрывая багажник. Я вздрагиваю. Сначала думаю, скрыть мысли, но потом все же решаюсь ему признаться.

— Думаю о том, что бабушка не на моей стороне.

— Думаешь, что Волхов выиграет дело? — Антон усмехается, склонив голову набок. — Не переживай. Будет непросто, но я добьюсь твоего развода.

— А если нет? — серьезно смотрю ему в глаза. — Что если ты проиграешь?

— Тогда ничего не останется, как согласится на твое предложение. Если сначала ты его делала мне, чтобы не развестись с мужем, то сейчас я соглашусь на него, чтобы развод состоялся. Сомневаюсь, что Поклонский захочет быть официально отцом ребенка, который на него совершенно не будет похож.

— Тебе лишь шутки шутить, — надувая губы из-за несерьезного отношения Клинского. Не верю ему по поводу плана «Б».

— Не плакать же, — усмехается и внезапно обнимает меня за плечи, прижав к своему боку.

Я льну к нему, но пребываю в шоковом состоянии. Обычно он старается меня не касаться на людях, чтобы не возникло ненужных вопросов, но что-то сегодня изменилось. Или вчера.

Мия выскакивает из подъезда, тормозит, увидев нас, я дергаюсь, но Антон меня не отпускает. Его сестра находится секунду в замешательстве, но потом делает вид, что ничего такого не увидела. Подумаешь, брат обнимается с девушкой, которая еще даже не свободна.

Я сажусь сзади, Мия спереди, Антон на месте водителя. Как только машина трогается, салон тихо наполняется задорной музыкой к-поп. Я и Мия сразу начинает подпевать, услышав знакомые мелодии. Мне по сути все равно, о чем поют корейские красавчики, знаю, что хорошее. Антон не поддерживает наш музыкальный задор, но и не брюзжит, не пытается выключить.

До базы отдыха доезжаем за час. Нас встречают хозяева. Очень приветливые люди. Сразу показывают наш домик, в котором оказывается всего две комнаты, небольшая кухня, уютная крошечная гостиная с камином. Диван только не раскладывается, ни я, ни Мия и тем более Антон на нем не поместимся лежа.

Я озадачиваюсь, кто с кем будет спать. Приличная часть меня буднично советует с Мией, а дерзкая часть подталкивает к Антону. Нам ведь не привыкать спать вместе. Рядом друг с другом.

Заносим вещи, раскидываем их по всему дому, никто еще не думает, что будем делать вечером. Я тоже не заикаюсь. Мия радостно подговаривает Антона приготовить мяса на гриле, меня утаскивает на кухоньку, чтобы приготовить разные закуски. Вообще я заметила, что Клинские очень любят есть, при этом сохраняют невероятную стройность. Мия со спортом не дружит, Антон по утрам бегает, иногда заглядывает в тренажерный зал, но без фанатизма. Я объяснила их худобу генами, иначе никак не объяснить.

Стол накрываем на террасе. Удивительно, но комаров нет. Пахнет мясом, желудок сразу требует еду. Ну, конечно, никуда без риса. Кажется, эти двое его едят вместо хлеба, в то время, как я наоборот.

— Чем будем заниматься после ужина? — Мия заворачивает мясо с закусками в лист салата и съедает за раз. — Я буду смотреть сериалы и тупо лежать, никуда не двигаться. Меня на пешие прогулки даже не зови, — сразу предупреждает брата, как только тот открывает рот что-то сказать. Закрывает и вопросительно на меня смотрит.

— Я не против прогулки, — согласно улыбаюсь Антону, он кивает. — Мне полезно ходить, иначе вырасту вширь.

— Чтобы она понравилась родителям, нужно кое-что сделать, — Мия обращается к Клинскому, словно меня нет. — Я ее научу готовить кимчи, разные закуски и парочку блюд, а ты можешь обучить ее парочкой фраз на нашем языке. Поверь, она сразу этим покорит наших родителей. Не забудь еще рассказать о правилах поведения. Пару раз прогуляется с мамой по горам, сразу станет любимой невесткой, а еще у нее милое личико, светлая кожа и голубые глаза. Маме будет, чем хвастаться перед своими подружками.

— Тебя не смущается, что Лена тут, — Антон криво ухмыляется, переводит с сестры на меня смеющиеся глаза.

Я не сержусь на Мию. Она очень старается меня свести с братом, иногда спешит, бежит впереди паровоза. По сути, Антон только недавно дал понять, что ему хотелось бы со мной сблизиться, в то время, как его сестрица уже нас женит и, наверное, подбирает имена нашим возможным детям.

От этих мыслей я краснею и опускаю голову, чтобы никто не заметил румянца на моих щеках. Лицо горит, чувствую на себе взгляд Клинского.

— Прогуляемся? — интересуется Антон после того, как посуда вымыта, Мия запирается в одной из двух комнат.

— Да, — с радостью соглашаюсь.

Мы выбираем самую отдаленную и длинную тропу из представленных на карте. Хочется как можно реже встречать людей, спокойно поговорить, или просто помолчать.

Антон пытается подстроиться под мой шаг, видно, что не привык так медленно ходить, а я не привыкла куда-то бежать. Вырывается смешок, прикрываю его кашлем, чтобы не отвечать на вопрос, почему смеюсь.

В лесу хорошо, свежо. Моя рука то и дело невзначай задевает руку Клинского, в какой-то момент он внезапно перехватывает мою ладонь и сжимает. Я вопросительно на него смотрю.

— Давай встречаться, — ошарашивает меня Антон, придерживает, когда я спотыкаюсь.

— Что? Как ты себе это представляешь? — у меня полный сумбур в голове.

С одной стороны, да, хочу попробовать с ним встречаться. Мне он интересен, я чувствую, что Антон не будет обижать, как это делал Олег, наоборот, всегда примет мою сторону. Но именно мой статус стопорит, я не из тех, кто крутит шашни, будучи замужем. Хотя меня осудят и после развода, если сразу узнают о новых отношениях, но главное тут, что моя совесть будет чиста.

— Конечно, об этом никто сейчас не узнает, мы можем тайно встречаться, как, например, сейчас, — переплетает наши пальцы, у меня екает сердце. Я оказывается, не готова к таким крутым виражам, но захватывает дух.

— Целомудренно встречаться? — взгляд непроизвольно опускается на губы Антона, а воспоминания лавиной накрывают по самую макушку. Щеки начинают пылать.

— Я очень терпеливый, а ты? — Клинский подтрунивает надо мной. — Как только официально станешь свободной, кинемся во все тяжкие, — перебирает мои пальцы, от чего становится жарко в груди, что приходится слегка расстегнуть молнию на толстовке.

Мне не нужно пояснять, что значит «кинемся во все тяжкие», воображения хватает. И пока мы идем молча по тропинке, чего я только себе не нафантазировала. Стыдно не то что вслух произнести, а самой себе признаться в своей распущенности. У меня явно дефицит пристального внимания, контакта кожи к коже, одного дыхания на двоих.

Смотрю на Антона. По нему невозможно сказать, о чем думает, кажется, что из нас двоих самая развратная — это я. И почему-то совсем не стыдно. С ним не стыдно.

Резко останавливаюсь, Клинский по инерции делает пару шагов вперед, выпустив мою руку, но тут же оборачивается. Вопросительно недоуменно на меня смотрит, а я чувствую себя так, словно вот сейчас прыгнуть с небывалой высоты. Шагаю к нему, хватаюсь двумя руками за грудки и, привстав на цыпочках, сама подаюсь к губам Антона. Страшно, мандражно и одновременно невыносимо сладко. Его губы секунды бездействуют, а потом сминают мои, сбивая дыхания своим напором.

Похоже мы оба не особо терпеливы.

Просыпаюсь, потягиваюсь с закрытыми глазами и прислушиваюсь. Рядом никто не сопит, не занимает полкровати. Мы вместе спали: я и Антон. Хотелось бы сказать, то эта ночь была самой незабываемой, но, увы, нет. Эта ночь была самой целомудренной и одновременно самой провокационной.

Очень хотелось трогать рядом лежащего человека, целоваться до потери пульса, прижиматься так сильно, будто в его теле вся моя жизнь. Приходилось тормозить друг друга, ибо между нами искрило не на шутку. Будь мы в домике одни, пустились во все тяжкие, но спящая Мия за стенкой нас сдерживала. Поэтому старались вести себя прилично, не позволяя лишнего.

— Доброе утро! — приветствует меня Мия, как только я выхожу из комнаты.

Глазами ищу Антона, сдерживаю свою широкую улыбку. Пока не готова отвечать на вопросы его сестры. Он кивком головы зовет меня с ним позавтракать, с радостью соглашаюсь, тем более на столе много вкусняшек.

— Кто готовил? — беру вилку и с удовольствием съедаю омлет с беконом. Антон встает, подходит к кофе машине, через три минуты ставит передо мной чашку к латте. Садится на свое места. Завтрак он съел, а вот кофе не выпил и не спешит, смотрит на меня. Я бы сказала, любуется тем, как ем. Это так странно. Обычно никто не обращает на меня внимания во время еды, тем более не смотрит, как я ем: с аппетитом или ковыряюсь в тарелке.

— Так быстро выходной пролетел, — грустно замечаю, прислушиваясь, как Мия шубуршит в комнате. Антон не комментирует, но задумчиво перед собой смотрит.

В итоге посуду мою я, потом уже собираю свои вещи. Перед отъездом мы еще раз втроем гуляем по роще. Каждый думает о своем. Я не знаю, какие мысли в голове у Клинского, а меня носит из стороны в сторону.

Сначала думаю о том, как мы докатились то того, что начали тайно встречаться. Никак не соображу, как это будет выглядеть на деле. Антон живет с Мией, постоянно бегать ко мне — вызывать у сестры вопросы. Встречаться где-то на стороне, есть вероятность того, что столкнемся со знакомыми. Как ни крути, пока я замужем, мы можем от силы только переписываться и созваниваться. Какая же мука.

Дорога обратно, кажется длиннее. В этот раз спереди рядом с водителем сажусь я. Мия не протестует. Когда она затыкает уши наушниками, а на глаза натягивает повязку для сна, дерзко осмеливаюсь коснуться руки Антона, лежащей на подлокотнике.

— Я все думала, как мы будем встречаться тайно, — тихо произношу.

— Мы никуда не спешим. Сначала я займусь твоим разводом, — Антон морщит как от неприятной мысли. — Потом уже можем наверстывать все, что упускаем сейчас, — перебирает мои пальцы, потом переворачивает руку ладонью к верху и бездумно водит пальцем. Мне щекотно.

— Судя по тому, как ты сразу становишься серьезным, стоит нам коснуться темы моего развода, дело непростое.

— Непростое, я не скрываю этого. Если ты решишь предать огласке, почему хочешь развода, то процесс пойдет быстрее, — мельком смотрит на меня, я прикусываю губу и убираю руку.

Признаваться вслух, что Олег не может иметь детей — не хочу. Это настолько щекотливая тема, что ее даже с близкими не хочется обсуждать. Да, скажи я, что развожусь из-за того, что мой муж не может иметь детей, бабушка и мама сразу примут мою сторону. Они так-то ждут внуков. И чем больше, тем лучше. И все же Олег мне не чужой человек. Мне его жалко.

— Я не настаиваю, — слышу Антона. — Найдем вескую причину, чтобы ваш развод состоялся, даже если твоя бабушка будет активно вмешиваться.

— Она может тебе навредить, — тревожно напоминаю влияние свое бабули. — Она может растоптать твою карьеру, я этого не хочу.

— Будь я вчерашним выпускником, испугался, но все будет хорошо, — уверенно убеждает меня, а у самого брови сдвигаются к переносице.

Больше я его не отвлекаю разговором. Лезу в сумку за телефоном, обнаруживаю, что он у меня разряжен. Ночью забыла поставить на зарядку, потом было не до мобильника за сборами, а сейчас на зарядке в машине стоит телефон Антона.

Устраиваюсь поудобнее, достаю блокнот и карандаш. Привычно набрасываю эскиз, украдкой поглядывая на водителя. Ярко выразительные скулы, прямой нос, раскосые карие глаза, идеальный разлет черных бровей. Забавно, что на работу Антон тщательно укладывает волосы в идеальную прическу, но стоит наступить выходным, как волосы обрамляют его лицо в свободном порядке.

Руки тоже притягивают взгляд. У него тонкие запястья, на одном сверкают часы. На вид дорогие, если бы я разбиралась в марках, сказала приблизительно сколько стоят. Однако, тема украшений и их цена меня никогда не интересовала.

Я даже не имею понятия, сколько стоит мое обручальное кольцо. Видела только гравировку известного ювелирного дома, но не лезла в интернет искать его стоимость. Может зря. Сейчас мне нужно понимать, сколько в ломбарде мне могут дать за него денег.

Трясу головой, возвращаясь вновь к Антону. Точнее к его рисунку. Может однажды Клинский разрешит мне нарисовать его наполовину обнаженным. Уверена, у него там есть те самые кубики пресса, которые волнуют девушек.

— Меня рисуешь?

— Ага, размышляю, как тебя уговорить позировать мне в неглиже.

— Чего? — удивляется Антон, но тормозит перед светофором плавно. Мы въезжаем в город. — Ты шутишь? — его глаза невероятно большие от удивления.

— А ты согласишься? — лукаво кошусь, закрывая блокнот для рисования, и прячу его в сумку. — Знаю, что не рискнешь, — поднимаю на него глаза.

— Я подумаю, — смеется, качнув головой.

Мия просыпается, когда паркуемся. Она очень удивляется, как быстро доехали, подхватывает вещи, выгруженные из багажника, и топает к своему подъезду. Мы с Антоном переглядываемся, не сговариваясь, сокращаем между нами расстояние. Заключает в объятия и чмокает в кончик носа, я тут же привстаю на цыпочки и тоже пытаюсь поцеловать нос. Ему приходится слегка наклониться. Сразу смеемся. Ведем себя как подростки, но почему-то это умиляет и отзывается в груди трепетом.

— Я хочу тебя поцеловать, — признается Антон, смотря то на губы, то в глаза. Я улыбаюсь.

— Так целуй, я не кусаюсь.

Прикрываю глаза, слегка откидываю головы назад, чувствую его дыхание на своем лице. Еще секунда и меня поцелуют. Антон сильнее меня прижимает к себе, едва касается губ, как слышу в стороне возмущенный возглас:

— Лена!

Нас словно ошпаривают кипятком. Резко отстраняемся, я облизываю губы и тут же перестаю дышать. В нескольких шагах стоит потрясенная мама, смотря изумленно то на меня, то на Антона. Кажется, разговор у меня с ней будет непростой.