Развод не приговор

19 глава

Паркую машину перед бизнес-центром, в котором расположены офисы «Правосудия». Невероятно волнуюсь. Когда Антон приехал ко мне прямиком домой, у нас не получилось поговорить. Испытала облегчение, когда поняла, что он знает о беременности. Оказывается, меня тяготило то, что скрыла от него свое новое положение.

Выдыхаю, беру в руки мобильный телефон и в очередной раз пытаюсь дозвониться до Антона. Вот уже вторую неделю он не отвечает на мои звонки. Хотя не так. Вот уже вторую неделю слушаю механический голос, сообщающий, что абонент вне зоны доступа сети. Пыталась Мии дозвониться, идентичная картина.

Я стала беспокоиться. Неизвестность сводит с ума. Ничего умного не придумала, как приехать в офис и спросить, где собственно Клинский. Мне совершенно плевать, как со стороны будет выглядеть мой вопрос.

— Здравствуйте! — меня лучезарно приветствует девушка-администратор.

— Здравствуйте, я к Антону Викторовичу Клинскому, у меня назначена встреча, — вру, и мне совершенно не стыдно за свою ложь.

— Правда? — сотрудника теряется, рассеянно смотрит в монитор, потом на меня. — Но Антон Викторович в отпуске. Он вас не предупредил? Не сказал, какому адвокату передали ваше дело?

— В отпуске? — удивленно приподнимаю брови. — И до какого он в отпуске?

— Данная информация конфиденциальная, — девушка извиняющее и одновременно виновато улыбается.

— Ясно, — меня одолевает глухое раздражение. Поджимаю губы и тут замечаю идущего по коридору начальника «Правосудия».

— Константин Эдуардович, у меня к вам есть вопросы, — строго смотрю на мужчину. Он удивляется, что я к нему обращаюсь, потом хмурится, а затем прикрывает глаза на мгновение и вздыхает.

— Пройдемте в мой кабинет, Елена Алексеевна, — жестом руки приглашает следовать за ним. И я иду. Мне нужно понимать, где Антон, когда вернется. Без него чувствую себя одним воином в поле.

Кабинет начальника Клинского больше, светлее и массивный из-за мебели. Присаживаюсь в черное кожаное кресло, Константин Эдуардович садится в кресло, которое словно во главе всех кресел. Внимательно на меня смотрит и не спешит спросить, по какому вопросу заявилась. Слегка робею, но беру себя в руки, приподнимаю подбородок и приветливо улыбаюсь.

— Я, к сожалению, не могу по личному номеру дозвониться до Антона Викторовича. Мне сообщили, что он в отпуске. Когда выйдет на работу?

— Я так понимаю, Елена Алексеевна, у вас личный интерес, — над чем-то задумывается. — Антон Викторович уехал к родителям на неопределенный срок. Пока его адвокатская деятельность приостановлена, все его дела переданы другим юристам.

У меня все внутри холодеет. Еще толком не зная, что произошло, чувствую нехорошее предчувствие. Мия тогда не просто так звонила. Она не тот человек, который будет по пустякам тревожить взрослого брата.

— То есть вы даже предположительно не знаете, когда он вернется? — мне трудно дышать. Я потрясена и растеряна. В голове настоящий хаос, который обычно упорядочивал Антон.

— Я надеюсь, что скоро, но сам не в курсе, когда случится «это скоро».

У меня нет причин сомневаться в правдивости слов Константина Эдуардовича. Ему нет смысла мне врать, а Антон не такой человек. Который будет скрываться. Однако то, что не звонит, не напоминает о себе, настораживает и заставляет меня придумывать разные причины, которые мне не нравятся.

— Спасибо, что уделили время, — встаю, направляюсь к двери. Надеюсь, что еще что-то скажут напоследок, но я вынуждена уйти ни с чем.

Мне хочется побыть в одиночестве где-то в парке. Сейчас как раз середина дня, людей должно быть мало. Нужно подумать, что делать дальше. Меня немного пугает бурная деятельность бабушки. Она вовсю строит планы на жизнь правнука. Уже и няню выбрала, и школу, и университет. Более того, уже говорит, с кем нужно будет общаться, с кем дружить. Еще выяснила у кого из влиятельных семей есть маленькие дети. Пару для брака тоже подбирает. Все крупные этапы в жизни ребенка расписала, не забыла и мелочи, например, какой фирмы у ребенка будет одежда. Она повторяется. Когда-то распланировала мою жизнь и теперь хочет активно распланировать жизнь моего малыша.

В парке нахожу уединенную скамейку. В тени немного прохладно, но мне совершенно комфортно. Непроизвольно кладу ладонь на живот и прислушиваюсь к себе. Срок еще не такой большой, чтобы физически чувствовать малыша, но на каком-то нереальном внутреннем уровне ощущаю его. Моя крошка. Я уверена, что это будет девочка. Не знаю почему, но просто уверена. И она будет самой красивой малышкой, которую только видела.

Вздыхаю. Я должна ее защитить. Не от мира, нет, как раз мир может быть более доброжелателен к ней, чем мои родственники. Мама примет моего ребенка. Не сразу, постепенно. Она не такая категоричная в принятии обстоятельств. Бабушка вот сразу отвернется, как только поймет, что ребенок с рождения не оправдал ее ожидания, планы и амбиции. Ладно, если просто отвернется, я боюсь совершенно другого. Боюсь, что может начать вредить. Ослепленная своими чувствами у нее напрочь сотрутся все границы понимания добрых и злых отношений.

В сумке вибрирует мобильник. Спешно его вытаскиваю, хмурюсь, разглядывая незнакомый международный номер. Сомневаюсь недолго, нажимаю «ответить».

— Алло.

— Это я.

От этого голоса у меня по всему телу бегут мурашки, на губах появляется глупая улыбка. Я даже не могу сердиться на него. Не получается. Просто рада, что позвонил. Значит, до этого был слишком занят важными делами.

— Только сегодня начала сильно беспокоиться, почему не звонишь.

— Прости. Так получилось. Не хотел, чтобы ты переживала. Тебе нельзя.

— У меня… То есть у нас все хорошо. Не переживай. Я рада, что ты позвонил.

— Лен… — Антон тяжело вздыхает. — Боюсь, что я не смогу в ближайшее время приехать.

— Все в порядке? — осторожно спрашиваю. — Я могу чем-то помочь?

— Нет, тут только ждать, — опять вздыхает, и я чувствую, как тяжесть его вздоха ложится мне на плечи. — Я надеюсь, что ты меня дождешься, — горько усмехается.

— Я пока подам на развод. Не хочу, чтобы ребенка воспитывал Олег.

— Боюсь, что развод твой опять займет немало времени. По закону ты можешь подать заявление, но будет суд, так как я сомневаюсь, что Поклонский добровольно разведется. Тебе потребуется сильный адвокат, который будет представлять твои интересы. Я сейчас сходу не скажу имя, — Антон вздыхает, на некоторое время замолкает, а мне вполне достаточно того, что просто дышит мне в ухо. — Я подумаю к кому можно обратиться, потом напишу имя.

— Если я скажу, что беременна не от мужа, бабушка сама быстро организует мне развод и выставит с проклятиями из дома.

— Почему меня это не удивляет, но я не хочу, чтобы ты подвергалась такому. Хватит того, что она будет тебя морально давить. Конечно, я могу предложить один вариант, но боюсь, что вряд ли ты согласишься…

— Какой? Может твой вариант самый лучший выход из сложившейся ситуации. Я готова к радикальным переменам.

— Правда? Тогда может прилетишь ко мне, а твой развод пусть решается дистанционно?

У меня от предложения перехватывает дыхание. Я о таком даже не думала. Даже мысли не допускала. И сейчас становится страшно. Одно дело сказать, что готова на радикальные шаги, а по факту, как только выпадает возможность круто изменить жизнь, страшно что-то менять.

— Вот так сходу… Я не уверена…

Даю заднюю. Сильно на себя злюсь. Антон молчит и ничего не говорит. Не пытается уговорить, доказать, что рядом с ним мне будет намного лучше, пусть и в другой стране, о которой я ни сном ни духом.

— Прости. Я, как всегда, навожу смуту. Мне нужно подумать над твоим предложением. Ты действительно нескоро вернешься?

— Отец в больнице. У него онкология. Врачи ничего не обещают. Мама в стрессе, ее одну нельзя оставлять. Нужно время, чтобы найти человека, который присмотрит за ней и за магазином. Это задачка с уровнем звездочки. Мия скоро вернется, ей нужно учиться. Поэтому я пока остаюсь здесь.

Я отчетливо осознаю, что он не вернется. Антон еще сам к этой мысли не пришел, но что-то в его интонации подсказывает мне, он не сможет оставить маму одну. Слишком ответственный. Родители хорошо воспитали. И зная его, понимаю, что будет разрываться между долгом и желанием быть со мной. С нашим ребенком. Я должна решить, хочу ли быть с любимым и растить вместе с ним нашего малыша, или остаться в семье, которая через девять месяцев сделает из меня изгоя.

— Этот номер я могу сохранить7 — тихо спрашиваю.

— Да, конечно. У нас только разница во времени шесть часов.

— Я буду высчитывать, чтобы позвонить.

— Тебе можно звонить в любое время.

— Антон… — облизываю пересохшие от волнения губы. — Дай мне пару дней.

— Я не давлю. В любом случае, знай, тебе есть куда прийти. Я всегда жду тебя.

Он не говорит, что любит. Я тоже молчу. Но это так очевидно, что у меня на глазах появляются слезы. Никогда в жизни подобного не испытывала. И самое главное, я уверена в его чувствах. Как-то не приходилось сомневаться, хотя казалось, что сейчас как раз повод засомневаться. Наверное, его мама подобрала местную невесту.

Тяжело прощаться, особенно, когда так долго не общался, но мы завершаем разговор. После этого я еще некоторое время сижу на скамейке и смотрю перед собой. Мыслей много и разные.

Возвращаюсь домой ближе к ужину. Выйдя из машины, замечаю, как подъезжает Олег. Он выглядит каким-то раздраженным. Увидев меня, останавливается и потом подходит ко мне. Я внимательно смотрю на мужа.

— Лен, — поджимает губы, взгляд отводит в сторону, но через пару секунд смотрит на меня. — Твоя бабушка передает мне управления компании. На днях она сообщит об этом акционерам и будет подписаны бумаги. Однако, я никак не могу смириться с твоим положением, — выразительно смотрит на живот, а потом в глаза.

— Что ты хочешь этим сказать? — скрещиваю руки на груди, словно заранее защищаясь от слов Олега.

— Я не хочу этого ребенка. Я не готов его воспитываться под своей фамилией. Каждый раз, глядя на него, буду вспоминать этого адвокатишку. Можно, конечно, закрыть глаза на твою измену с ним, если бы…

— Если бы Антон был похож на нас, — усмехаюсь. — Но, увы, он другой. Во всех смыслах. Лучше.

— Да мне плевать, какой он там. Давай трезво посмотрим фактам в лицо. Ребенок не будет нас похожим, тут и к гадалке не ходит. Его гены возьмут свое. Как мы объясним такое отличие нашим знакомым, да даже твоей бабушке? Она будет в ужасе. А я не хочу быть козлом отпущения. Нет.

— И что ты предлагаешь? Какой выход видишь?

— Срок еще маленький, сделай аборт.

— Что?

Предложение Олега, как гром среди ясного неба. Я оглушена, изумленно взираю на мужа, не веря тому, что он только что предложил. Ни одна женщина, беременная долгожданным ребенком от любимого мужчины, не сделает аборт. Осознанно. Поэтому я отрицательно качаю головой. У меня даже слов нет, чтобы громко возмутиться.

— Что слышала. Я не собираюсь этого ребенка записывать на свою фамилию и выдавать за своего. От одной мысли тошнит. Так что тебе нужно сделать аборт. Бабушке скажем, что случился выкидыш. Погорюет и успокоится, мы потом заделаем нашего общего. Ну, или если тебе противно со мной спать, искусственное оплодотворение никто не отменял.

Не знаю, что меня больше всего возмутило в предложениях Олега, однако моя рука уже летела к его щеке. Глаза мужа широко распахнулись от удивления, а у меня ладонь горит от пощечины. Я злюсь и готова защищать свое родное внутри меня.

— Дура! — приходит в бешенство Олег.

Он хватает меня за локоть, дергает на себя, а я пытаюсь увернуться и отшагнуть от него. Наша возня выходит суматошной и бестолковой. Собираю все силы, толкаю его в грудь. Олег отшатывается от меня, я от него, но неудачно отступаю и обо что-то спотыкаюсь. Нога подворачивается, острая боль пронзает щиколотку. Охаю и оседаю, не сумев ни за что ухватиться. Как-то неудачно приземляюсь, боль пронизывает теперь все тело.

— Лена! Лена! — испуганно зовет меня муж, оказывается возле меня и помогает встать.

Мы поднимаемся. Чувство такое, что меня избили. Перед глазами какие-то точки, слегка ведет в разные стороны. Я опираюсь на руку Олега и пытаюсь прийти в себя.

— У тебя кровь.

— Кровь?

Широко распахиваю глаза и непонимающе смотрю на руки, опускаю взгляд на ноги и только сейчас замечаю тонкую струйку. Меня охватывает паника. Понимаю, что так не должно быть. Это опасно для ребенка. Умоляюще смотрю на Олега. Он тоже выглядит напуганным.

— Поехали в больницу!

Решительно берет меня под локоть и аккуратно ведет к своей машине. Усаживает сзади и спешно бежит к водительской стороне. Я откидываюсь на спинку и закрываю глаза, молясь про себя. Лишь бы успеть.