Развод не приговор

22 глава

— Лена будет рожать в Корее? — мама не поднимает головы от бухгалтерской книги, которую по старой привычке ведет в бумажном формате. Я отвлекаюсь от изучения документов по разводу. Попросили помочь.

— Скоро наступит срок, когда долго лететь будет нельзя и тяжело.

— Ты хочешь, чтобы мы остались?

На самом деле я без понятия, какие мысли в голове Лены. Последнее время она в себе, трогать ее чревато. Она может вспылить без явных причин или разрыдаться без повода. Стараюсь максимально часто быть рядом, не оставлять в одиночестве, зная, как тяжело жить в чужой стране. Это то, самое гадкое чувство, когда ты чужой среди своих, но и среди чужих не стал своим. Тем более Лена очень сильно привлекает внимание местных. Блондинка с выразительно красивыми большими глазами считается эталоном красоты.

— Мне некогда будет ей помогать с малышом, так как отец тоже нуждается в заботе, — мама поднимает на меня глаза. Я задумываюсь.

Отец хоть и идет на поправку, но за ним действительно нужно приглядывать, не беспокоить. Возможно, суета дома, связанная с рождением ребенка, может ему принести дискомфорт. Но он у меня деликатный человек, никто вслух не признается, что ему не по себе. Кто знает, какой будет малыш. Он может быть тихим спокойный, не доставляя никому неудобств, а может быть крикливым и беспокойным, не давать всем домашним высыпаться.

Я купил в свое время квартиру, думал, что однажды подарю ее Мии на свадьбу. Когда Лена приехала, планировал там с ней жить, но мы осели с моей матерью. Вроде по умолчанию все согласились, никто не был против. Но сейчас думаю, что это была моя ошибка, мне все же стоило жить с Леной отдельно от матери. Может тогда бы Лена не была такой напряженной с вечно меняющимся настроением.

— Ты проснулась? — спрашивает мама, когда в гостиной появляется сонная Лена. — Кушать хочешь? — поднимается с пола, идет в сторону кухни.

Я улыбаюсь, наблюдая, как девушка медленно подходит к дивану, садится, сонно трет глаза. Она такая милая, хотя если об этом скажу вслух, Лена поспорит. Будет говорить, что растолстела, аппетит за четверых, лицо покрылось прыщами, настроение как амплитуда, то вверх, то вниз.

— Хочешь прогулять вдоль реки? — предлагаю Лене, откладывая бумаги в сторону. Перемещаюсь с пола на диван. Беру ладонь, сжимаю, чутко следя за настроением. Пока непонятно, чего ожидать. Девушка задумчиво смотрит перед собой.

— Купишь мороженое?

— Обязательно.

— Но сначала поешьте нормально, — мама быстро накрывает стол. — Никогда не думала, что придется еще уговаривать детей поесть.

Лена морщит нос. Местная еда ей не очень заходит, поэтому она и злится, что толстеет, ибо кушает мало. Я вздыхаю. Мама не очень привествует европейскую кухню, считая ее слишком искусственной что ли. По ее глубокому мнению местная еда намного полезнее для девушек в положении. Спорить бесполезно, она твердо стоит на своем, а Лена привыкла не отстаивать свою точку зрения. Кто ж знал, что уехав из родного дома, чтобы не выслушивать категоричное мнение, она окажется под одной крышей с подобным человеком, от которого сбежала. Моя мама чем-то схожа с бабушкой Лены.

Пищит мой мобильник, кто-то прислал сообщение. Отпускаю руку любимой, тянусь за телефоном. Опять вздыхаю. Шаков вновь напоминает, что пора иметь совесть и вернуться на рабочее место. Только благодаря тому, что моя репутация пока работает на меня, еще не уволили. Однако, если не заявлюсь в ближайшее время, директор зажмурится и заменит меня кем-то из ближайшего окружения. Нужно решить, где хочу осесть и пустить корни, ибо рождение ребенка — новый этап, требующий планы на будущее.

После домашнего перекуса идем на прогулку, на набережную. Лене нравится гулять в медленном темпе и кушать вкусняшки. Вот и в этот раз покупаю ей мороженое и вафлю с карамелью.

— Антон, — Лена зачерпывает ложечкой ванильную массу. — Какие у тебя мысли насчет нашего будущего? Я все чаще и чаще задумываюсь о том, где бы хотела растить нашего ребенка. Твои родители прекрасные люди, как и соседи, которым вечно есть дело до всех, но я совсем не чувствую себя на своем месте.

— Я понимаю, Лен, тоже задумался, где тебе было бы комфортно, — улыбаюсь, кивком указываю Лене на скамейку. — Да меня уже ждут на работе.

— Значит, мы вернемся? — в глазах вспыхивает радостные огоньки, заставляющие мое сердце сжаться и осознать правильность принятия решения. — Но, как твои родители? — Лена моментально тухнет.

— Не переживай по этому поводу, я уже позаботился о том, кто маме будет помогать с магазином. Будем иногда приезжать в гости. Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело. Я рад, что ты несмотря ни на что рядом.

— Спасибо, что ты такой, — Лена тянется ко мне, ни на кого не обращает внимания, чмокает в губы. За ее сияющие счастливые глаза я готов на многое.

— Антон, не планируешь остаться? — Гван Нам, руководитель успешной юридической фирмы, внимательно на меня смотрит.

Дело, которое я вел вместе с его сотрудником, выиграли. Развод в любой стране — это грамотно развести людей в разные стороны как можно тише. Не всегда удается, но если вести разговоры, по полочкам все раскладывать, однажды можно прийти к выгодному для двух сторон решению.

— Какая зарплата? — шутливо спрашиваю, но шутку не понимают, озвучивают сумму.

Хмыкаю. Предлагают больше, чем я зарабатываю в «Правосудии». На секунду меня так и подмывает согласиться, но сдерживаю себя от порыва. Будь я по-прежнему одиночкой, согласился, но сейчас мне нужно думать не только о своих интересах.

— Я подумаю, в скором времени дам ответ.

— Я действительно хотел бы, чтобы ты работал на нас. Твои успехи известным всем в нашей сфере.

Прощаюсь с Гван Намом, покидаю его кабинет и, выйдя из офиса, получаю сообщение на телефон. Это от Лены. Сразу улыбаюсь. Поразительно, но рядом с ней, думая о ней, смотря на нее, постоянно улыбаюсь и чувствую себя счастливым. Зная, как ей морально тяжело, как она ждет от меня окончательного решения, я с каждым днем все больше и больше ее ценю и понимаю, что она именно мой человек.

В сообщении пишет, что находится в парке, хочет со мной прогуляться. Прогулки — это ее отдушина. Ей нравится то, что видит вокруг себя, нет стен, которые ее душат и сковывают. Пишу, что буду на месте минут через двадцать, если не встряну в пробку. Спускаюсь на парковку, сажусь в машину и трогаюсь с места.

Тема переезда неоднозначная. С одной стороны мне хочется вернуться в привычное русло своей жизнь, пусть с небольшими изменениями. В «Правосудии» я — звезда, мое имя работает на меня и не нужно никому ничего доказывать. Я хорош в своем деле. Однако, есть другая сторона. Только недавно понял, что мне хочется чего-то нового достигать. Освоить новое направление в юриспруденции. Но на это нужно время, нужно нарабатывать опыт и создавать имя в новом направлении.

Имею ли право так резко все менять? Ведь наоборот нужно стремиться к стабильности, безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Дети — это недешевое удовольствие. Они требуют постоянного финансового вложения. Устойчивое выражение про зайку и лужайку всегда раздражает. Я ему не верю.

В парке в вечернее время многолюдно. Дети, вернувшиеся из садика или младшей школы, веселятся на площадках, мамочки сидят неподалеку и присматриваю за ними, попивая в теньке холодный кофе со льдом. В любое время года, при любой погоде все пьют кофе со льдом, только иностранцы предпочитаю напиток горячий.

Лена сразу бросается в глаза. Потому что она блондинка, белокожая да еще в светлой одежде свободного кроя, который скрывает округлившийся животик. По ней не скажешь, что шестой месяц беременности. Все такая же хрупкая на вид, только изнутри светится, особенно когда счастлива. Нимба над головой не хватает.

— Давно тут гуляешь? — присаживаюсь рядом, подойдя сбоку.

Лена вздрагивает от неожиданности, но увидев меня, улыбается. Протягиваю мятный напиток с лимоном, который ей помогает бороться с тошнотой. Тошнота может настичь в любой момент, не только утром. Организм остро реагирует на запахи, хотя думал, что такое переживают женщины лишь в начале беременности. Лена страдает тошнотой и в середине.

— Часа два, наверное, — пожимает плечами. — Как прошел суд?

— Дело выиграли. Мне предложили работу с высокой зарплатой, выше, чем я получал в «Правосудии», — внимательно наблюдаю за сменой эмоций на лице Лены. Она сначала радуется, но через пару мгновений уголки губ грустно опускаются.

— Ты хочешь остаться? — осторожно спрашивает.

— Я хочу попробовать что-то новое, но сейчас для меня в приоритете ты и наш ребенок, — выразительно смотрю на живот. — Я хочу быть рядом с вами и заботиться о вас. Мне очень важно твое решение.

— Но это неправильно будет, — прикусывает губу. — Мы словно в тупике. У тебя тут перспективы, а я задыхаюсь. Пытаюсь уговорить себя, но все здесь мне чуждо. Я очень хочу обратно… домой, — виновато на меня смотрит. Я вздыхаю, ставлю свой стакан в сторону, беру прохладную ладонь Лены.

— Я тебя услышал. Завтра откажусь от предложения, и купим билеты.

— Чувствую себя паршиво, словно из-за нас ты отказываешься от своей мечты.

— Но ради меня ты отказалась от своей семьи. Все равнозначно.

— Ты не будешь меня, потом этим попрекать? Не хочу жить с чувством вины.

Смеюсь, протягиваю руку, чтобы заправить волосы за ухо. Хочу поцеловать, но сдерживаю себя, позволяю лишь дерзость в виде поцелуя в лоб. Лена прикрывает глаза, но внезапно вздрагивает и изумленно на меня смотрит.

— Что такое? — обеспокоенно оглядываю ее, но не понимаю, что происходит. — Лена!

— Тише! — прикладывает указательный палец к губам, к чему-то прислушивается.

Я тоже пытаюсь прислушаться, но не знаю, что должен услышать. Блаженная улыбка, мелькающая на губах Лены, вводит в ступор. Такие моменты меня напрягают, чувство такое, что кое-кто знает секрет, а тебя не спешат вводить в курс в дела.

— Шевельнулся, — тихо произносит таинственным голосом Лена.

Хватает мою руку и прикладывает к животу. Несколько секунд ничего не происходит, но внезапно чувствую легкий пинок в ладонь. От неожиданности дергаю рукой, но ладонь удерживают. Еще один едва ощутимый пинок. У меня мороз по коже и ком в горле. Я потрясенно смотрю на Лену.

— Я переживала, что он не шевелится, но всему свое время, как говорит врач. Жаль, что тут не говорят пол, хотелось бы уже скупать вещи для малыша.

Я не совсем понимаю, о чем Лена говорит. Я все еще под впечатлением от того, что мой ребенок, растущий внутри любимой женщины, сейчас стал для меня осязаемы. До этого момента все как-то воспринимал не реально. Возможно, из-за этого Лена была не в настроении, ждала от меня эмоций по поводу ребенка, а я не понимал.

— Лен… — поднимаю на девушку глаза, все никак не протолкну ком в горле, а он перехватывает дыхание. — Я люблю тебя. Спасибо.

Лена смотрит на меня, ласково улыбается, и чувствую, словно прощает все мои косяки и невнимательность в прошлом. Тянется ко мне, чмокает в губы и шепчет:

— Я тоже тебя люблю.