Развод не приговор

2 глава

В шесть утра звенит будильник. Независимо от того, какой у меня день — рабочий или выходной, всегда встаю в одно и то же время, чтобы выйти на пробежку. Бегаю в любую погоду. Если за окном творится, черт знает что, спускаюсь на первый этаж жилого комплекса и иду в фитнес-зал.

Сегодня по прогнозам прохладно, но солнечно. Переодеваюсь в спортивный костюм и отправляюсь на пробежку, размышляя над непонятной для меня Шубиной. Мысль о ней сидит занозой у меня в голове.

Ей двадцать, она уже замужем. Влюбленной в своего мужа не выглядит. Так зачем ей сохранять брак и рожать ребенка? Сколько не думаю об этом, ни одной веской причины не придумал. Она говорила, что семья не примет ее развод. Значит Поклонский важный человек, у него имеется власть в руках и важные связи, расположение, которого не хочется терять. И все же.… Наверное, мне стоит поинтересоваться семьей Шубиной и самим Поклонским, чтобы понимать, откуда и куда дует ветер.

— С пробежки? — мимоходом спрашивает Мия, проходя мимо меня, прикрывая зевок ладошкой.

— Ага, — разуваюсь и прямиком направляюсь на кухню, из холодильника достаю бутылку воды, пью, поглядывая на сонную девушку.

Мия моя младшая сестра. Будущий дипломат. Во всяком случае, именно так она о себе заявляет, когда знакомится с новыми людьми. Ей девятнадцать лет, и она первокурсница. Между нами разница двенадцать лет, но вместе мы фактически не жили раньше.

Когда мне было десять, родители оставили меня с бабушкой на Сахалине и переехали. Моя семья, как и много других семей, в свое время была депортирована японцами на Сахалин. Бабушка была ребенком, как и дедушка. Они не смогли вернуться на родину, выросли на чужбине, завели семью, но при этом трепетно хранили традиции своего народа, активничали в общине, стараясь привить своим детям не только родную культуру, но и язык.

Бабушка и дедушка очень тосковали, но в силу возраста и некоторых обстоятельств о переезде не думали, в отличие от моих родителей. Однажды они собрались и уехали, пообещав мне и бабушке с дедушкой, что за мной вернутся, когда обустроятся. Закрепиться в Республике Корее им удалось не сразу. Когда отец приехал за мной, я отказался с ним уезжать. У меня уже были свои планы на жизнь и виденье, как жить. Я не чувствовал острой необходимости в воссоединении семьи. Считал, что раз есть Мия, маме с папой стоит сосредоточиться на сестре, а я сам справлюсь.

После окончания школы, переехал в Москву, где поступил на юридический факультет в самый главный университет страны. Семья такой выбор не одобрила, но смирилась. Им, конечно, хотелось, чтобы я поступил на юриста в Корее.

Никто даже предположить не мог, что Мия, окончив старшую школу в Корее, соберется и рванет ко мне, поставив всех перед фактом. Сестра усердно училась не только в корейской школе, но и онлайн в русской. Поэтому без акцента разговаривала на русском, имела русский аттестат. Для родителей придумала объяснение, что в России ее образование выйдет дешевле. Поступила на бюджет, поселилась у меня. Ее целеустремленностью можно только восхищаться. Она хорошо устроилась, можно сказать. Сначала меня дико раздражало ее присутствие, сейчас привык, что дома кто-то есть, кто-то готовит мне еду, кто-то ждет.

— Что сегодня будешь делать? — Мия потягивается, отпихивает меня от холодильника и заглядывает вовнутрь. Я сажусь на стул, задумчиво смотрю на сестру. Она почти ровесница Шубиной, но какие они разные по целям в жизни.

— Мий, — жду, когда сестра обернется. — Ты бы вышла сейчас замуж?

— Ты мне жениха, что ли подобрал? — на лице сестры появляется раздраженное выражение. — Нет. Не вышла. Я приехала сюда не для того, чтобы создавать семью, рожать детей. Я приехала учиться, создавать карьеру.

— А если любовь? — усмехаюсь, закрывая бутылку. — В твоем возрасте это сплошь и рядом.

— У меня нет времени заниматься такой чепухой. Рис и кимчи с яйцом пойдет? — Мия оглядывается на меня через плечо.

— Пойдет. Я в душ, — встаю и направляю в свою комнату, чтобы взять вещи.

Приведя себя в порядок, беру свой мобильник и возвращаюсь на кухню, где уже накрыт стол разными закусками и поставлены заявленные блюда. Мия по привычке вместо вилок кладет металлические палочки. Сажусь за стол, набирая в поисковике фамилию Шубиной. Информации много, но в основном о старших женщинах семьи Елены.

Как и говорил Поклонский, всем бизнесом заведует Шубина Мария Ивановна. Несмотря на свой возраст, она до сих пор стоит у руля своего бизнеса, основанный ею с нуля. Там во владении и заводы, и пароходы, и газеты. Неудивительно, что ей трудно отпустить руль управления, доверить его дочери. Хотя, смотря на Софию Романовну, она ничем не уступает своей матери. С фотографии производит впечатление очень жесткой, волевой женщины. Елена другая. Это я понимаю сразу, наткнувшись на общее фото. Она на фоне матери и бабушки выглядит мягкой, нежной, трепетной. Ей точно нельзя быть в сфере бизнеса и находиться среди алчных акул, которые откусят все, до чего дотянутся. Но Поклонский… Ничего такого. Обычный офисный работник в компании своей тещи. И должность у него не руководителя. Так что за такая причина, по которой младшая Шубина в таком отчаянье, что готова забеременеть от первого встречного? Эта загадка не дает мне покоя.

— Что ты там так пристально рассматриваешь? Бабушка тебе фото невесты прислала? — Мия тянет шею, пытается сверху заглянуть в мой телефон и увидеть, что меня интересует. Кладу мобильник на стол, погасив экран.

— Нет, просто пытаюсь кое-что понять, — подхватываю палочками кимчи, медленно жую, смотря в карие глаза сестры. Она вопросительно приподнимает брови, но не дожидается от меня ничего, спрашивает:

— Что понять?

— Почему девушка в восемнадцать лет вышла замуж и очень хочет родить ребенка от кого угодно, любой ценой удержать мужа, который хочет развестись.

— Наверное, муж очень влиятельный человек. Семья не хочет терять важного человека.

— Нет. Он самый простой человек, не имеющий ничего важного.

— Любовь?

— Сомневаюсь.

— А почему она хочет ребенка от другого мужчины, а не от мужа? — запоздало реагирует Мия. — Муж с ней не спит?

— Он не может иметь детей, но не знает об этом. Жена хочет сохранить этот секрет в тайне, но так же хочет ребенком его удержать.

— Слушай, просто загадка века. Если нет чувств, он ничего собой не представляет, то тут только какие-то особые тараканы в самой девушке.

— Думаешь? — задумываюсь над предположением сестры. Эта теория самая оптимальная, хоть и сомнительное, чтобы объяснить поведение Шубиной.

— Не хочешь у самой девушки это уточнить?

— Мой клиент ее муж, а она предложила мне стать отцом ребенка, — усмехаюсь, Мия перестает жевать, и шокировано на меня смотрит.

— Да она с ума сошла!

— Я тоже так думаю.

Чтобы выиграть дело, нужно знать о своем клиенте все и даже больше. А еще лучше знать всю подноготную семьи. И чем больше я копаюсь в информации о Шубиной, тем сильнее начинаю ей сочувствовать и понимать смысл ее безумного предложения стать отцом ее ребенка.

Младшая Шубина единственный ребенок. Как и ее мать. Как и бабушка. Они все жили, росли в неполноценной семье. Старшая Шубина осталась вдовой на руках с маленькой дочкой. В отличие от большинства молодых девушек, она не стала наматывать сопли на кулак и проклинать судьбу за несправедливость. Она сжала зубы и начала строить свою империю. Замуж не вышла, положила всю себя ради бизнеса.

Вырастила достойно дочь, выучила в лучшем университете нашей страны, после выпуска сразу под крыло. Когда та решила выйти замуж, первый муж был выбран по любви, если верить информационным слухам. Но любовь прошла, завяли помидоры, товарищ слинял за горизонт. В буквальном смысле. Он переехал в США. Второй супруг уже был отобран как племенной жеребец. С родословной, то есть из приличной и уважаемой семьи. Фамилия Шубиных уже на слуху, многим хотелось поживиться. Родилась Елена. И через два года после рождения дочери, ее отец, который, между прочим, очень любил малышку, судя по фотографиям и статьям, скоропостижно скончался. Сгорел от рака. Деньги семьи и жены не смогли спасти мужика, а в народе заговорили о проклятии Шубиных.

Елену сразу за ручку повели по второму пути матери. Едва девушке исполнилось восемнадцать, ее выдали замуж за выбранного мамой и бабушкой молодого человека. Им оказался Поклонский. Золотой мальчик из области. Папа депутат, мама красивая. Увы, парень явно был не готов оказаться под гнетом матриархата, выдержал всего-то два года. Ставки старших Шубиных явно не оправдывает, и это они еще не в курсе о его бесплодии. При этом у Поклонского аппетиты неплохие, он хочет уйти из семьи с существенным куском жизненного пирога, не с пустыми руками.

Тру пальцами глаза, сжимаю переносицу. Армия юристов компании Шубиной не даст Олегу и крошки со стола прихватить. Ему стоило брачный контракт внимательнее читать, прежде чем развевать рот. Как бы еще в долгах не оказался за развод. Мария Ивановна явно рассчитывает, что внучка будет в браке жить долго и счастливо, вопреки слухам о проклятии. Если что-то пойдет не так, то Поклонского сотрут в порошок.

Елена видимо очень любит мужа, раз хочет сохранить брак и родить ребенка. Только обратилась не по адресу. Ей действительно лучше обратиться к врачу и подобрать кандидата — осеменителя максимально похожего на супруга.

— Чему ты улыбаешься? — без стука в кабинет заходит Константин Эдуардович. Я подпираю голову рукой, наблюдая за приближением шефа.

— Думаю над генетикой, а вы чего пришли? На ужин приглашаете?

— Почти, — начальник улыбается, пристраивается на подлокотнике кресла, скрестив руки на груди. — Что с Поклонским?

— Как раз изучил дело, — киваю на бумаги перед собой, слегка отрицательно качаю головой. — Там бесперспективно. Если бы не было контракта, еще на что-то можно было надеяться, а так.… А кто адвокат у его супруги? Или она еще не в курсе о разводе? — прикидываюсь идиотом, не хочется перед Шаковым светит фактом своего знакомства с Еленой.

— Как я понял, Олег хочет понять свои шансы. Сам понимаешь, где много денег, там много жадности. Он хочет компенсацию за прожитые годы в браке.

— Он с ней жил два года, а не двадцать лет, — иронизирую. — Ничего хорошего сказать не могу. Развод с этой девушкой ему может влететь в копеечку, сам понимаешь, она не из простой семьи.

— Я ему тоже об этом говорил, но он, дурак, не поверил. Елена то может божий одуванчик, а вот ее мама с бабушкой еще те мегеры. Они как акулы, сожрут и не подавятся.

— В его случае либо смириться и дальше жить с женой, либо уйти из семьи, ни на что не претендуя, но сдается мне, оба варианта ему будут не по вкусу. Так что там с ужином? — смотрю на наручные часы. Конец рабочего дня. Мия сегодня тусуется с ребятами из университета, поэтому дома сегодня ужина не будет.

— В другой раз, — Шаков встает, ухмыляется. — Обязательно тебя накормлю.

— Ага, обещанного три года ждут, — смеюсь, собирая бумаги на столе в папку. Замечаю, что шеф замирает перед дверью. Хмурюсь. Константин Эдуардович отступает в сторону, кого-то впуская в кабинет. Заходит Елена, смущенно улыбаясь нам одновременно.

— Здравствуйте, — Шаков улыбается девушке, медленно поворачивается ко мне и глазами вопрошает, что за ерунда тут происходит. Я неопределенно пожимаю плечами, бровями двигаю, намекая ему оставить нас одних.

Оставшись одним, Шубина осторожно подходит к столу. Жестом руки приглашаю ее сесть в кресло. Девушка присаживается, облизывает губы. Волнуется. Сегодня она в брючном костюме, на лацкане замысловатая брошь. Светлые волосы собраны в пучок, несколько прядей обрамляет лицо. Замечаю на мочках ушей капельки бриллиантовых сережек. Естественный макияж. Непонятно для кого она так нарядилась, зачем она пришла. В первую нашу встречу в кафе я дал ей четко понять, что на озвученное предложение не соглашусь, какие бы блага и перспективы мне не обещали.

— Не буду ходить вокруг да около, — смотрит прямо в глаза. — Я к вам пришла вновь со своим предложением.

Вздыхаю, кладу руки на стол, беру карандаш и кручу его. Мне любопытно, что движет девушкой. Почему она так одержима идеей родить ребенка. Словно ей выставили обязательное условие.

— Зачем вам все это?

— Если я расскажу, вы согласитесь? — в глазах вспыхивает подобие надежды.

— Как минимум я буду понимать причины вашего предложения.