Развод не приговор

8 глава

Проснувшись, не сразу понимаю, где я. Несколько секунд смотрю в потолок, моргаю, пытаясь выстроить хронологию вчерашнего дня. Лучше бы не вспоминала, не пришлось сейчас с головой накрываться одеялом.

Видимо мое возвращение совпало с плохим настроением бабушки. Олег уже успел выслать ей фотографии, где я с Клинским и, наверное, сочинил свою версию наших отношений с адвокатом. В любом случае мне сказали много такого, чего я бы предпочла не знать. Мама, как обычно, заняла нейтральную позицию. В итоге я сказала, что с изменщиком не собираюсь ничего сохранять, так как уважаю себя. Бабушка указала на дверь, предупредив, что раз я имею собственное мнение, то должна иметь собственные возможности себя содержать. Ожидаемо мои карточки за минуту заблокировали. Позволили только вещи собрать.

Куда я могла податься? Я, живущая двадцать лет под крылом бабушки и мамы, внезапно оказалась на улице ни с чем. Без денег. Без понимания, куда пойти, у кого попросить помощи. Это страшное чувство на самом деле. Словно выбросили за ненадобность. Был момент, когда я готова была ползти к бабушке на коленях и просить прощения. Я понимала, что так спонтанно начинать самостоятельную жизнь не в состоянии. Мне стоило позаботиться о финансовой подушке, тщательно продумать план на будущее. Увы, одно дело ты представляешь, как будешь жить одна, другое дело, когда ты внезапно оказываешься одна перед кучей трудностей. Конечно, в такой момент захотелось оказаться возле человека, который все про все на свете знает. И единственный человек, который подходит под такой критерий, был Клинский.

— Проснулась? — в комнату заглядывает Мия. Милая сестра Антона. Одновременно так похожа и так не похожа на него.

— Только проснулась, — приподнимаюсь, приглаживаю волосы. Часы показывают девять утра. Не поздно, обычно в выходные дни можно нежиться подольше.

— Пойдем завтракать.

— А Антон…

— Братец слинял на пробежку, вернется через час, так что успеешь привести себя в порядок, — Мия подмигивает и скрывается за дверью. Как же хорошо, что на смену одним людям приходят другие. И они по-другому ко мне относятся. Дружелюбнее что ли и без всякого ожидания.

На кухне вкусно пахнет. На столе накрыто словно на маленькое пиршество. Много маленьких тарелок с разными закусками, тарелка мяса. Я присаживаюсь, с любопытством все разглядываю. В моей семье принято завтракать кашей с фруктами, пить чай без сахара. В этой семье, похоже, культ еды.

— Почему тут всего так много?

— Кушать надо хорошо, чтобы были силы, — Мия ставит передо мной тарелку с рисом. Садится напротив, над чем-то задумывает, а потом улыбается. — Завтрак съешь сам, обедом поделись с соседом, ужин отдай врагу. Ты, наверное, не привыкла к такой обильной пище, я могу приготовить тебе что-то другое…

— Все в порядке, — беру вилку, замечаю, что у самой девушки в руках палочки. — Ими удобно есть?

— Что? — Мия прослеживает мой взгляд. — А, удобно, но дело привычки. Какие у тебя планы на выходные?

— Наверное, понять, как дальше жить, как обеспечить себя.

— Ты красивая, можешь выгодно выйти замуж. Например, за моего брата. Он красавчик, богатый, внимательный, может быть чуток занудный, но в целом на него можно положиться.

— Подрабатываешь свахой? — смеюсь, Мия хитро прищуривается. — Но я пока замуж, вновь в эту кабалу не стремлюсь. Хочу быть самостоятельной, ни от кого не зависеть.

— Желаю тебе успехов!

Позавтракав, я вызываюсь помочь убрать посуду, но меня посылают в ванную приводить себя в порядок. Помня, что с минуты на минуту может прийти Антон, не спорю. Хватаю в комнате одежду и юркаю в ванную. Щеколда почему-то не закрывается. Мия в курсе, где я, Клинского дома нет. У меня на все про все минут десять. Сбрасываю пижаму на пол, встаю по теплые струи воды. Какое-то время не двигаюсь и наслаждаюсь.

Обычно дома утром я могу принимать душ полчаса. Мне нравится стоять под душем, словно вода смывает все плохое за ночь, плохие сны и настраивает на новый день. Вот и сейчас хочу настроиться, почувствовать уверенность и внушить самой себе, что все у меня получится. Рано или поздно я должна была вылезти из-под крыла своих родных. Пусть это и случилось слишком болезненно для меня, но я полна оптимизма.

Выключаю воду, поворачиваюсь, чтобы выйти из душевой и замотаться в полотенце, как дверь неожиданно открывается. Широко распахиваю глаза, дергаюсь в разные стороны, не зная, куда себя деть. Антон застывает и резко отворачивается, почему-то не вылетев из ванной. Дрожащей рукой сдергиваю с крючка полотенце. Мне его еще вчера Мия приготовила. Взволновано дышу, смотрю на спину Клинского.

— Стучаться не учили? — шиплю, собирая вещи с гулко бьющимся сердцем.

— Закрывать дверь не учили? — парирует Антон.

— Замок не работал.

— Правда? — закрывает дверь, проверяет замок.

— Что ты делаешь?

От мысли, что мы в неоднозначном виде находимся наедине друг с другом в довольно тесном пространстве, мне становится невыносимо душно. Аж щеки начинают пылать, да, по-моему, все лицо горит. Прижимаю к груди одежду, Антон поворачивается. Он открывает дверь и отшагивает в сторону, но я не двигаюсь. Не могу двинуться с места.

— Хочешь еще принять со мной душ? — слышу ироничный голос, меня будто ошпаривает кипятком, моментально выметаюсь из ванной, слышу за спиной сдавленный смешок. Залетаю в комнату, Мия удивленно на меня смотрит.

— Что-то случилось?

— Ничего такого, — мотаю головой, пячусь к шкафу.

Девушка, оглядев меня с ног до головы, оставляет меня. Я сразу же переодеваюсь, залезаю на кровать, беру в руки телефон и начинаю искать квартиру для съема. Все хорошо, но не хочу больше повторения подобных ситуаций. И это ненормально жить с мужчиной в одной квартире, пусть тут и есть еще его сестра.

Боже…. Стыдно-то как. Антон видел меня голой. Его может, таким видом особо не удивишь, спасибо, что отвернулся, только вот меня кроме мужа никто в подобном виде не видел. Нет, нужно срочно съехать. Лучше я займу у Клинского деньги под расписку, но жить с ним под одной крышей не буду. Не дай бог, до греха докатимся. От мысли, чем мы можем внезапно заняться под воздействием эмоций иль алкоголя, или еще чего-то такого, что не подлежит контролю, сердце выдает барабанную дробь. Страшно становится, не хватит ли меня инфаркт.

В дверь стучатся, я подтягиваю ноги к груди, откладываю телефон, набираю в легкие воздух, разрешаю войти. Входит Антон. После душа у него все еще влажные волосы. Вместо тренировочного костюма на нем сейчас брюки свободного кроя и футболка-поло. По его лицу невозможно понять, смущен он или ему все равно, что произошло в ванной. Отодвигает стул, садится на него.

— Я думаю, тебе стоит все же жить отдельно, — озвучивает мои панические мысли. — Утром позвонил знакомым, которые сдают неподалеку квартиру-студию, узнал у них, что сейчас квартира свободна. На первое время тебе данный вариант подойдет. Я помогу с оплатой, как будет возможность, вернешь деньги, поэтому не переживай. Что касается работы, чем ты могла заниматься?

— Я умею только хорошо рисовать, — робко улыбаюсь.

Этот человек меня не перестает удивлять. Как у него получается все предугадывать? Может этому учат на юридическом факультете? Наверное, мне стоило тоже туда поступить, многих ситуаций можно было избежать, умея заранее предположить варианты развития событий.

— К сожалению, тут я тебе не помощник. Нужно время, чтобы подыскать работу. Можно, конечно, начать с простого, например, с продавщицы в магазине.

— Что? Продавщицы? — непроизвольно морщу нос, но увидев снисходительный взгляд Клинского, опускаю глаза. Я не в том положении, чтобы еще выбирать.

— Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся, а пока отдыхай. После обеда съездим на квартиру, перевезем твои вещи, — Антон встает, я смотрю на него снизу верх и чувствую благодарность. Он, конечно, сейчас мой спаситель, не бросает на произвол судьбы, хоть и не обязан возиться с моими проблемами и со мной.

— Спасибо. Без тебя я бы не справилась.

Квартира, которую сдали знакомые Антона, очень милая. Маленькая, уютная и ничего лишнего. Мне нравится. Самое главное то, что она находится недалеко от квартиры Антона. «Неподалеку» — это соседний дом этого жилого комплекса. Если мне вдруг потребуется мужская помощь, я могу ему позвонить. Или Мия, если захочется поболтать.

— Нравится? — Клинский с улыбкой наблюдает, как я ношусь по квартире, заглядывая чуть ли в каждый угол. — Квартира рассчитана на одного, так что никаких парней, — усмехается, когда я изумленно поворачиваюсь к нему. Осуждающе качаю головой.

Какие парни тут. Мне бы с мужем разобраться. Уверена, Олег будет долго тянуть резину, несмотря на то, что именно он виноват и грешен. Сейчас, если будет уговаривать вернуться, не соглашусь. Сейчас, когда только-только начала дышать самостоятельно, мне совершенно не хочется в неволю. Конечно, отдаю себе отчет, что все благодаря Антону я не ползу домой и не каюсь перед бабушкой. Стараюсь не задаваться вопросом, почему он все это делает для меня. Воспринимаю, как рыцаря, который не смог оставить в беду девушку. Хотя современный рыцарь еще как мог.

— Мне не верится, что я буду тут жить одна. Это первый раз, — выглядываю в окно. Квартира на десятом этаже. Высоко, но безумно красиво.

— Все бывает в первый раз, — Антон отодвигает стул, садится. — По поводу работы. Нужно время, чтобы подобрать тебе подходящую вакансию. Будет сложно, ибо у тебя никакого опыта, кроме, как рисовать.

— Никогда не думала, что придется чем-то иным заниматься, — я подхожу к столу и тоже сажусь на стул. — Но я готова учиться, пусть это не по велению души, но это ради того, чтобы себя обеспечивать.

— Мне нравится твой настрой. Если будешь и дальше так себя вести, все получится, возвращаться в токсичную семью не придется.

— Ты считаешь мою семью токсичной? — немного задевает такая характеристика, хотя если подумать, есть немного правды в этой формулировке.

— Я считаю, что твои родные немного тебя задушили опекой. Ощущение такое, что они не верят в тебя, поэтому не могут представить, что ты способна принимать самостоятельные решения. Вообще, родителям сложно осознавать, что дети вырастают и имеют свое мнение.

— У тебя тоже было недопонимание с родителями? — мне очень многое хочется узнать о Клинском.

Он очень интересный человек. Не просто так стал лучшим адвокатом по разводам. К нему как психотерапевту, наверное, ходят пары. Бывает, его слова попадают в самую точку, заставляют задуматься.

— С родителями толком не жил, поэтому они иногда меня не понимают, как и я их. Меня вырастили бабушка с дедушкой. От них я научился самостоятельности, и добиваться всего хорошего. Это ведь не шутки приехать в столицу с Дальнего Востока, поступить на бюджет, окончить как лучший студент и стать лучшим адвокатом.

— Хочу так же, — в восхищении признаюсь. — Ты невероятно крут! — показываю два больших пальца, Клинский смеется, а я любуюсь им.

Что-то есть в нем такое, что цепляет. И это не внешность. Наверное, все дело в том, как он себя ведет с людьми, в манере его речи, как смотрит, как деликатно молчит. Да как ни крути, Антон может претендовать на звание идеального мужчины. Сочувствую его будущей девушки, от ревности лопнет.

— Почему Мия с тобой живет?

Мы выходим из квартиры, оставив там мои вещи. Сейчас поедем в магазин закупаться продуктами да по мелочи. Мне уже не терпится все устроить под себя. Я помню, что шикую за чужой счет, который мне потом нужно будет вернуть, поэтому напоминаю себе о разумном подходе к покупкам.

— Она еще маленькая жить одна, — Клинский придерживает входную дверь, пропуская меня вперед. — Несмотря на то, что учится, ведет себя как взрослая, по сути, ребенок во всей красе. Может по пустякам расстроиться, может в порыве чувства справедливости ввязаться в сомнительную авантюру. Я считаю ее незрелой, и мне спокойнее, когда она у меня под боком. Если что-то случится, будут спрашивать с меня.

— Вот как!

Я завидую Мии. Очень сильно. Иметь такого брата, который за тебя горой, и роту солдат не нужно. Антон точно всех обидчиков прижмет буквой закона. Хотелось бы и мне иметь такого брата. Или парня. Который все порешает.

Усмехаюсь, кошусь на Клинского. Не, его рядом с собой не вижу. Мы разные по всем фронтам. А вот если бы с его философией и из моего круга — идеально. Вздыхаю. Из области фантастики все это.