Развод. Приручить Бандита.

Глава 22

Варя

Звоню подруге, Яна долго-долго не берет трубку.

Я до сих пор испытываю угрызения совести из-за того, что заставила Яну рисковать и поставила ее под удар. Мы почти не разговаривали толком с того самого дня.

По правде, минула лишь неделя, пошла вторая…

Но у меня такое чувство, будто между той Варей и этой, которую я вижу в отражении огромного зеркала отеля, пролегает огромная пропасть. Эту пропасть не преодолеть одним легким взмахом..

Моя жизнь, без всякого пафоса и преувеличения просто раскололась на до и после.

Хотелось бы сказать, что эти изменения позитивные, как, например, беременность. Но здесь дело в другом: правда о настоящей жизни мужа стоит в горле едкой желчью…

А еще я залезла в интернет и почитала о том, кто такая ждуля. К своему ужасу узнала, что таких, как я, еще издевательски называют «заочницы». В общем, покопалась я в дебрях статей, форумов и обсуждений, и у меня не то, что разбились розовые очки, они превратились в крошево стеклянной пыли.

Долго не могла прийти в себя, даже вставать с кровати не хотелось. Разумеется, Мирон, прознав про это, развил невероятно бурную деятельность, позвал ко мне врачей, решив, что я плохо себя чувствую.

Вот только ни один, даже самый лучший в мире врач, не смог бы вылечить мою душу и склеить разбитое сердце…

Тяжело осознавать, что Мирон женился на мне из голого расчета, потому что так ему было очень удобно, и никакими горячими чувствами здесь даже не пахло…

Удобная. Беспроблемная. Глупая… Ждуля!

И слово-то какое мерзкое…

Мирон суетится, пытается разговаривать со мной, но все попытки поговорить заканчиваются нашими ссорами. Он уже расколотил немало ценной мебели в номере люкс, и, скорее всего, счет за мое проживание в этих роскошных апартаментах неприлично огромный.

Но… как я поняла, у Мирона водятся денежки, и он с радостью был готов спустить их на какую-нибудь блядину с вот такими накачанными губами, теперь пусть тратит их на меня!

Думаю так просто из злости, потому что укусить этого непробиваемого бандюгана я не в силах, и то, что он сдерживается со мной, пока еще сдерживается, происходит лишь благодаря рекомендации акушера-гинеколога, которому я пожаловалась на каменеющий низ живота. По правде говоря, преувеличила хорошенько, но врач порекомендовал воздержаться от половой жизни на месяц, и я с радостью преподнесла это Мирону.

Он помрачнел и умчался, козлище!

— Езжай… Езжай… Бляди заждались! Уже без трусов сидят и ноги раздвинули! — выкрикнула я ему вслед и хорошенько треснула дверью.

Никогда не была истеричкой, но сейчас стараюсь изо всех сил мотать своему муженьку нервы в надежде, что ему надоест такая версия жены, и он оставит меня и малыша в покое.

Вот только пока Мирон не собирается этого делать. Он терпит меня, иногда так страшно скрипит зубами, что я начинаю бояться, как бы он не стер их в порошок…

Интима нет и на его прочие подкаты я не ведусь, вот еще!

Иногда мне кажется, что я превратилась в ядовитую колючку и так хочется вернуться в прежнюю версию себя, но… не буду!

Мирону назло!

Яна не отвечает.

Ладно, набираю номер подруги еще раз.

Слезы закипают на глазах, если выкрутасы Мирона стоили мне еще и лучшей, единственной подруги, я его вообще больше никогда в жизни не прощу. Подлец…

Не ответила.

Я откладываю телефон в сторону и стараюсь сосредоточиться на выполнении сложного заказа от клиента. Большая коробка цветов из шоколада и ягоды в шоколаде, оформление заказали одно из самых непростых, поэтому я не могу доверить это своим девочкам и берусь сама.

От внезапной трели телефона я чуть не подпрыгнула и, посмотрев на дисплей, сразу ответила на звонок.

— Привет! — выдыхаю я. — Как дела, Яна? Ты совсем пропала.

— Привет, — отвечает она сдержанно. — Ничего, пойдет, а у тебя как дела?

Молчим.

— Ян, может, увидимся? Мне так неловко… Паршиво! Я не хочу, чтобы этот мудак испортил нашу дружбу! Мы ведь столько лет дружим.

— Варь… Не Мирон же меня вынудил пойти и вытаскивать денежки из сейфа.

— Ян… Прости меня. Я не хотела тебя подставлять под удар. Но ты — мой самый близкий и родной человек.

— Яна, какое полотенце взять можно? — звучит на заднем фоне мужской голос, который мне кажется подозрительно… знакомым.

Подруга замялась.

— Ян… Яна!

— Варюш, ко мне… ээээ… брат забежал! Пока! — быстро-быстро прощается.

Брат?!

Вот врушка!

Как будто я не знаю голос ее брата. Это был не брат! Точно не брат!

Это был… кое-кто подозрительно похожий на Лося!

Но Яна и этот… бугай?! Нет!

Не верю…

Наверное, он просто по распоряжению Мирона Янку мою, как они говорят… пасет! И что-нибудь разлил, поэтому спрашивает про полотенце. Да? Кажется, именно так, успокаиваю себя.

Ладно, с подругой не сразу поговорить удалось. Может быть, поговорим позднее.

Она ответила на мой звонок, еще обижается, но уже хоть какое-то начало имеется.

Стараюсь мыслить позитивно и все-таки переключаюсь на работу…

Потом проверяю витрину и расставляю готовые работы, иногда отвлекаясь на посетителей.

Перед закрытием заглядывает, как правило, немало мужчин и парней, желающих порадовать своих вторых половинок.

Сегодняшний вечер пятницы не стал исключением.

Как раз возле опустевшей витрины склонился темноволосый мужчина. Он кажется мне смутно знакомым. Поднимает взгляд.

— Привет, Варь.

Я не ошиблась. Он мне знаком.

Это Артем.

Приятель Мирона, который не единожды приезжал с мелкими распоряжениями, помогал добраться до зоны и… в тот раз в клубе с Мироном тоже был он.

Тискал бабу…

— Как дела? — улыбается.

— Неплохо. Что-то хотел? — спрашиваю я холодным тоном.

— Порадовать самую красивую девушку. Что посоветуешь?

— Любую из представленных работ.

— Все сделаны твоими руками?

— Нет.

— Дай угадаю, твои самые дорогие?

— Так и есть.

Артем внимательно смотрит на меня и говорит, наконец:

— Стоит признать, у Мирона есть вкус, пусть даже он об этом и не подозревает.

Это, что, был комплимент?

Артем продолжает расспрашивать меня, кассир за прилавком делает большие глаза: ей ехать на другой конец города и последний транспорт без пересадок отправляется минут через пятнадцать.

— Ань, можешь закрывать кассу. Заведение я сама закрою, — отпускаю я.

Почему-то чувствуя, что Артем застрянет надолго…

И, кажется, понимаю, в чем причина.

— Сегодня ты в роли моей няньки, да? — спрашиваю у него.

— Обижаешь. В роли охраны, — расправляет плечи.

Ох…

Когда моя жизнь успела превратиться… в это?!

Я даже с работы просто так уйти не могу! Без сопровождения!

Не прогуляться…

— Прошу.

После закрытия Артем провожает меня до машины и распахивает дверь.

За рулем сидит мужчина, который здоровается коротким кивком. Он мне незнаком, никогда не видела его раньше…

Плюс он выглядит… Не знаю… Как-то иначе…

— У Мирона новые люди?

— А? — интересуется Артем. — Да, есть кое-кто. Взамен проштрафившегося. Иногда бывает, не обращай внимания.

Машина трогается с места, и я никак не могу избавиться от странного ощущения, как будто волосы чуть-чуть приподнялись на затылке.

Маршрут до отеля я знаю наизусть и сразу же реагирую, когда машина сворачивает на улицу с односторонним движением.

— Куда едем? — начинаю подозревать неладное.

Осторожно тянусь рукой в сумочку за телефоном, но мой жест не остается незамеченным.

— Дай сюда!

Резко выхватив мою сумочку, Артем перебрасывает ее на переднее сиденье и резко приближается ко мне, ткнув под ребра лезвием.

— Сиди тихо и будь умницей, — трется носом о щеку, потом проводит по ней языком.

Меня дергает от отвращения.

— Что ты творишь?! Прекрати.

— Тише! — лезвие, прорезав кофточку, щекочет кожу. — Сейчас кое-куда приедем и ты будешь очень ласковой и горячей штучкой…

— Нет! Ни за что! Отпусти, урод!

— Жить хочешь? Значит, сделаешь все. И пососешь, и раком постоишь… Запишем пару видосиков для Калаша и отпустим… После того, как он выполнит наши условия, — мерзко хмыкает.

В голове бьется только одна мысль. Артем ошибается!

Ради меня Мирон ничего не сделает. Ни-че-го… Я обречена.