Развод. Приручить Бандита.

Глава 34

Варя

Мирон здесь. Передо мной!

Что ж..

Моя уловка сработала.

Я хотела увидеться с Мироном. Не знаю, зачем… Вернее, знаю!

То ли эмоции улеглись за это время, то ли я… я окончательно поняла, что во многом была не права.

Зря обидела его в некоторых моментах.

Может быть, банально соскучилась!

Или просто совесть не дает покоя.

И пусть обманывал меня именно Мирон, пусть несправедливо, что именно меня совесть волнует. Но ничего поделать с этим не могу.

Есть слова, которые нельзя было говорить. Я сказала их от злости и несправедливости.

Не хочу, чтобы они висели между нами.

Нужно расстаться красиво. Так я себе говорила и убеждала, что именно в этом причина, почему я хочу с ним увидеться..

Но вот Мирон здесь, и мое сердце трепыхается в груди, как ненормальное, при виде этого злого бугая.

Он, кажется, еще и дрался до крови или бил кого-то.

Руки распухшие. Так сильно кулаки сжимает, что зажившая корочка на одном из них треснула, и кровь стекает на белую столешницу, а он этого будто не замечает, смотрит прямо перед собой.

Но ничего не видит.

Я закрываю заведение изнутри.

Жалюзи опущены. Двери закрыты. Никто не войдет..

Притушила свет.

Столиков у меня немного… Просто для любителей перекусить лакомством прямо здесь и сейчас.

Плюс недавно появилась одна идея, которую я реализовала.

Не спешу. Мне нужно спокойствие.

Мирон ждет мрачной, застывшей фигурой.

Слишком мрачный для моего заведения и слишком воинственный.

Смотрится жутко за столиком, который на фоне него кажется игрушечным.

— Попробуешь? — ставлю на стол перед Мироном небольшую чашку и рядом опускаю папку с бумагами.

Сажусь напротив.

— Это что? — напрягается.

— Горячий шоколад. Горький. Называется «Черный Барон». Вот… — показываю пальцем строчку в меню, лежащее на столе. — Новинка. Горький шоколад. С перцем и солью.

Едва не ляпнула, что смиксовала именно такое сочетание, в котором полно пряностей, думая о тебе, Мирон.

Губы Калашникова дергаются.

— И что?

— Ничего. Хочешь, попробуй? Не хочешь, не пробуй. Все просто.

— Я о другом поговорить пришел. Не шоколады пить!

— Значит, не хочешь. Недостаточно серьезно для такого, как ты?

— Не понял. Что за предъявы такие?! — бесится и сдерживается с трудом.

Может быть, зря я все это затеяла.

— Ничего. Просто я твоей жизни хлебнула. Не просила, но пришлось… А ты… Ты вот даже мой новый шоколад не хочешь попробовать!

Мирон медленно моргает. До него не доходит. Честно говоря, я сама не понимаю. Идея показалась блеск, но я ошиблась. Идея просто дерьмовая, и я уже не помню, в чем была суть и соль…

— Ты меня на дегустацию, что ли, пригласила? Я о серьезных делах пришел говорить!

— О делах в этой папке! — двигаю к нему пальцем.

Тянусь к кружке с шоколадом, не глядя, и неожиданно встречаюсь с мужскими пальцами.

Оказывается, Мирон тоже решил потянуться к кружке.

Отдергиваю, но уже слишком поздно.

Мирон сгреб мою кисть в охапку и зажал. Левой рукой раскрывает папку, застыв над ней…

Вздрогнул всем телом, не отрывая взгляда.

— Это… — сипит хрипло-хрипло.

— Это самый четкий снимок, который получился. Снимок нашего ребенка, — голос дрожит. — Я бы не избавилась от малыша. Просто сказала так со зла. Ни за что бы не избавилась!

Пальцы немеют от того, как сильно их сжимает Мирон.

— И это не мальчик, как ты хотел. Это девочка, — выдыхаю.