Варя
— Мирон меня убьет. Мой сын останется сиротой. Папку не увидит… Даже без моей фамилии… Мы ведь не расписались… — причитает вполголоса Лось. — Я еще не предлагал, а теперь и не успею.
— У тебя сын будет?
— Да.
— И как ощущения?
— Рад, — отрезает. — Это лучшее, что могло со мной случиться. Вот только теперь… — сглатывает.
Его голос в очередной раз заглушают клекот возбужденной толпы.
Здесь темно, напарено, воняет…
Воняет толпой, которая взбудоражена. Воняет запахом адреналина, пота и предвкушения. Смрад духов и выпивки…
— Вот теперь меня Мирон точно убьет, — заключает Лось.
— Сам вызвался меня отвезти, так что не ной.
— Беременной женщине здесь не место.
Я осторожно иду сбоку, спускаюсь к самой клетке, где скоро начнется новый поединок. Бои… Не спортивное мероприятие, а так… просто любительский мордобой в определенных кругах.
Но с правилами. Правила Мирон любит.
Я не сразу это поняла, но у него есть целый свод своих правил, которые он старается не нарушать сам и следит за тем, чтобы их не нарушали. Так, он против наркоты и всем, что с ней связано. Тем более, против, чтобы наживались на детишках, а его хотели притянуть именно к этому…
— Так и не вез бы, чего разнылся.
Последние несколько ступенек.
— Босс приказал, отвези, куда скажет. Одну не оставлять. Без присмотра. Вот поэтому мы здесь.
Цепочка людей выстроилась по обе стороны от зрителей. Так что я спускаюсь в безопасности, плюс рядом Лось и еще несколько человек.
Целая свита.
Я не хотела привлекать в своей персоне внимание, но такая процессия сама по себе внимание привлекает, дотягивается до краешка сознания каждого из присутствующих.
Шум становится тише, за мной наблюдают.
Кто-то в курсе, кто я. Кто-то нет, но скоро узнают. Обязательно…
— Сюда, пожалуйста.
О, ради меня приволокли кресло и подушечку под поясницу. Это здорово. Сажусь, расправляю складки на светлом платье.
Надо было надеть темное. Или черное. Черное стройнит, а в светлом я еще больше выгляжу! И круглее… И точно выделяюсь в этом темном месте…
Лось вполголоса объясняет правила, мол, Мирону может любой бросить вызов. Просто так или чтобы оспорить какое-то решение.
— Поскольку он жестко всех держит, в основном, просто так выходят. Но иногда и оспорить пытаются.
— И как это работает? Если Мирон проиграет, то… автоматически соглашается с тем, что на что не соглашался? Глупо же.
— Нет. Он соглашается выслушать и подумать, — важно отвечает Лось. — Это важно. Иногда он даже слышать ничего не желает, требует, чтобы все было по его и никак иначе. Для некоторых это единственный шанс заявить о себе. Ну и… почетно, типа. Подраться с боссом. Может, даже по физиономии ему пару раз зарядить. Не зассал. Уважают. Босс дерется как черт. Сегодня уже нескольких отправил. На больничную койку…
Было немного тихо, но последние слова Лося тонут в радостных и возбужденных криках: в центре ринга появляется Мирон, ловко перепрыгнув через канаты. Я бы рекомендовала ему врачу показаться, а не вот это все… Прыгать, будто танцует. Потому что видно, что ему досталось и не мало… По лицу и лоснящемуся от пота телу заметно.
Появление противника Мирона меня не радует.
Сердце сжимается от страха.
Потому что противник Мирона — здоровый, блин!
Кабаняра, какой-то..
Даже побольше Лося, а он тот еще шкаф…
— Сколько раз бился Мирон, говоришь? — начинаю ерзать в кресле от беспокойства.
Ничего не расслышала. Но, сердцем чувствую, много.
И ощущаю темный азарт, исходящий от противника Мирона.
Азарт и расчет.
Он нарочно ждал, чтобы Мирона измотали другие поединки…