Развод. Приручить Бандита.

Глава 9

Мирон

Я вмиг свирепею!

Призрак, значит, воду мутит. Мелкая сошка, банда у него небольшая. По крайней мере, так было раньше!

— Сколько у него сейчас людей? Борзый стал… На место поставим. Собирай людей. Стрелку забивать не будем. Внезапно в гости нагрянем. Свои сопли с земли жрать будет.

— Понял. Давно размяться пора, — радуется Лось.

Дураку только дай кулаки размять. Впрочем, я сам буду рад. На зоне и не подерешься, только бицуху качаешь… Пора силу в дело пустить, но надо соблюдать осторожность.

Светиться мне нельзя.

Не то загребут обратно, а я на зону не хочу. Скучно там, дел почти никаких и бабу не помнешь, когда хочется… Не жизнь, а тоска.

— Квартиру ищем? Для жены вашей, — уточняет Лось.

— Думаю. Погоди.

Барабаню пальцами.

Что же делать-то?

— Ребенок, мать его… Так не вовремя! — цежу себе под зубы.

Дыши, Мирон… Дыши..

Семья? Какая, нах, семья… Я и сам из приемных!

Говорят, меня цыгане подкинули… Бросили. Воровать я уже к тому времени умел и зубы заговаривать, глядя в глаза.

Поначалу меня так и называли, цыган.

Потом усыновила одна бездетная семья, Калашниковы… Отсюда и пошло — Калаш, Калаш…

Мда…

Нет, мне семью нельзя! Да и Варьке это ни к чему..

Может, как-нибудь тихо подсуетиться, пока она там не в себе? Есть же способы…

Но с другой стороны, можно ребенком надавить и тогда разводиться она со мной не станет. Я ведь не успел все обратно переоформить, не предусмотрел, что она о левых бабах может узнать.

Попрет сейчас на развод, обиженка… Адвоката ушлого найдет и тот раскрутит на дележ имущества…

Пусть Варька — лицо номинальное, но после развода я смогу забрать только половину.

Выходит, где-то я просчитался, бля.

Самого себя объебал!

Так что… придется становиться папашей. Главное, суметь изобразить искреннюю радость, пора вспоминать цыганские приемчики…

Ну и Варьку проведать, че там и как она…

Тру лицо, надевая одну из нужных эмоций, как маску… Как раз из палаты медсестра прошмыгнула, уткнувшись носом в бумажки какие-то.

— Эй, сестричка… Как там… Жена моя?

— Спит, — бурчит себе под нос медсестра странным голосом. — Не беспокоить!

— Эй…

Но медсестрички и след простыл.

Опаздывала она, что ли?!

Подожду час-другой…

Проходит полтора часа. Я изнываю от нетерпения.

Сколько спать можно?

Из персонала рядом никого. Так что я осмелился прошмыгнуть по-тихому в палату.

Варя спит, зарывшись под одеяло с головой.

Подбираю слова, сажусь на кресло возле кровати.

— Варюш, ты меня счастливым сегодня сделала, в курсе? Малыш у нас будет… — опускаю руку поверх одеяла, и ладонь… проваливается в пустоту.

Обманула!

Под одеялом — пара подушек!

Сбежала!

Глава 10

Варя

— Я вынуждена была бросить Барни и у меня нет документов… — повторяю я.

Яна передает мне ложку и двигает стульчик с сынишкой, чтобы я его накормила. У нее обаятельный сынишка, милый, забавный, чудесный малыш, пока его не пытаются накормить… кашей! Маленький Марсель уже сейчас начинает выкручивать кулачки и повторять:

— Нибуду-нибуду-нибуду! Ни катю!

— Мать, дай ребенку булку, — прошу Яну.

— Еще скажи, сиську ему дай. Итак, только месяц назад мои соски мочалить перестал! Он будет есть кашу и точка…

— Он ее просто перевернет и все! — выдыхаю я. — Ну, плюс меня заплюет. Мало же меня жизнь оплевала.

— Тебя не жизнь оплевала, а мужик. Я тебе говорила… Вот что ты сейчас ноешь?! — сердито засыпает зерна в кофемолку, чтобы взбодриться после ночной смены.

Пока она отвернулась, я испачкала пальцем в каше рот Марселя и сама съела ложку. Фуу… Кукурузная каша — гадость!

Неудивительно, что Марсель плюется, но у него непереносимость глютена, и я искренне не понимаю, чем Яне не угодила гречневая каша. Марсель ее обожает, ел бы себе постоянно гречку и ел, но нет… Нашей правильной мамочке нужно показать себя той, которая кормит своего малыша не только правильно, но и разнообразно! А я… Честно говоря, даже представить не могу, какой мамочкой стану я сама…

Пока подруга варит кофе, я все-таки позволяю Марселю немного перевернуть кашу для достоверности, и скармливаю ему безглютеновую печеньку, которую он с аппетитом макает в подогретое молоко. Вот, пожалуйста, ребенок сыт и доволен, не выносит мозги.

— Думаешь, я не видела? Ты съела за него кашу! — ворчит Яна.

— У тебя, что, на затылке глаза?

— Станешь матерью-одиночкой, поймешь, что глаза могут быть не только на затылке, но и на заднице.

Вот еще... Каркает! Или моя беременность уже заметна? Срок небольшой, живота у меня нет, только грудь немного разбухла.

Но это не так заметно!

Кажется, Яна просто так ляпнула.

— Дался тебе этот Барни. Обжора вонючая. Тьфу…

— Яна, мне по-любому пришлось бы ехать домой. Не за Барни, так за документами! Все же там…

— Теперь все твои документы в лапах отморозка. Теперь ты не сможешь взять билет. Максимум, на автобус местный и на перекладных, потихоньку. Вот как ты будешь без документов?

— Новые сделаю. Не сразу, конечно… Но сделаю. Напишу заявление об утере, и все. И штамп о том, что замужем, ставить не буду! Вот…

— Все равно останешься Калашниковой.

Перебираю сумочку, которую успела схватить. Есть ксерокопия паспорта, нотариально заверенная, но довольно потертая. Надо же, лежала в кармашке… Я давно ее делала, для каких-то бумаг, которые Мирон просил оформить.

— Вот так все бросишь? Из-за этого подонка… Квартиру, фирму, привычную жизнь.

— Или жизни лишусь, — вздыхаю. — Нет, Ян, нам не по пути.

— Потребуй развод и точка.

— Уже потребовала, а он вцепился в меня!

— Конечно. Где он еще такую найдет…

— С дуростью покончено. С доверием, тоже.

— Значит, ищи, куда поедешь, составляй маршрут. Одежду и деньги я тебе дам на первое время, но много не выйдет, сама понимаешь.

— Ян, а давай… Давай ты из сейфа на фирме возьмешь? — предлагаю я. — У меня там в сейфе лежит наличка. Неудобно у тебя отбирать последние деньги.

— А вынуждать меня пойти на грязное криминальное дело удобно?!

— Какой криминал? Все честно! Фирма — моя. Деньги соответственно, тоже. Сегодня выходной, Ян. В офисе никого. Я тебе ключи дам, вот они… Код от сигнализации и код от сейфа тоже скажу. Ян, очень надо! Я же не на одну неделю уезжаю…