Ренард. Щенок с острыми зубами

Глава 8

Разбудило Ренарда фырканье лошадей, скрип каретных колёс и окрики возниц. Пока он приходил в себя после сна, открылась входная дверь, послышались шаги, донеслись оживлённые голоса. Судя по всему, гостей уже провожали.

- Значит, договорились, любезнейший де Креньян — молвил граф, очевидно, в продолжение ранней беседы. — Сразу после Дня Урожая справляем двойную свадьбу. Если, конечно, наш добрый де Линь не возражает.

Ответ барона утонул в волне всеобщего веселья, как будто граф действительно сказал что-то смешное.

«Так, стоп. Свадьба? Да ещё и двойная? Кого женят-то?»

Ренард спросонья туго соображал, хотя ответ лежал на поверхности. Получается, граф свататься приехал? И барон тоже? То есть давешняя дуэль не причина, и до него никому дела нет? Ренард с облегчением выдохнул и тут же недовольно поморщился — осознал, что за просто так голодным остался. Впрочем, невелика плата, могло и похуже обернуться. И всё же Ренард не спешил присоединиться к проводам, дождался, пока гости разъедутся и только потом покинул своё укрытие.

Девочки, увидев младшего брата, с восторженным визгом кинулись к нему обниматься. А тот словно посмотрел на них другими глазами. Какие же они девочки? Совсем уже девушки. Почти взрослые дамы, когда только успели? Хотя раньше Ренард об этом и не задумывался толком, для него они всегда останутся девочками. Сёстрами, пускай и старшими. Да там и разницы-то всего четыре годка.

На этом его размышления прервали самым бесцеремонным образом.

- Ренард, где ты был?! Ты всё пропустил! — восторженно верещала ему на ухо Элоиз. — Мне сделали предложение, Ренард! Посмотри, какое колечко!

- Мы тебя потеряли, Ренард. Слышал, я тоже выхожу замуж?! — тормошила его за плечи не менее радостная Ивонн. — за Шарля де Лотрока! Теперь буду самая важная дама во всей округе!

Девушка на миг отпустила брата, приняла картинную позу и горделиво задрала подбородок.

- Зато мой симпатичнее, — пренебрежительно фыркнула Элоиз.

- А мой богаче, — Ивонн показала сестре язык и в доказательство продемонстрировала пальчик, украшенный внушительным бриллиантом.

- Мой тоже не бедный, — не осталась в долгу та.

Но перепалка сестёр быстро закончилась, и они снова переключились на братца. А Ренард даже не пытался убегать, знал, что бессмысленно. Всё равно догонят, поймают и затискают. Поэтому просто стоял с нарочито обречённым видом и ждал, когда девушки выдохнутся. Это был единственно действенный способ.

- И чего вам в этом замужестве? — неосторожно поделился он мыслями вслух. — Подумаешь, свадьба. Велика важность. Вот на охоту за подсвинком сходить, это да. С отцом наперегонки до Фампу проскакать, там эмоции. А свадьба, что в ней такого?

- Дурачок, — больно щёлкнула его по носу Ивонн.

- Ты маленький ещё, глупый, вот и не понимаешь, — добавила от себя Элоиз. — Да что с тобой разговаривать.

И девочки убежали к матушке.

- Ничего я не маленький, — буркнул им вслед Ренард, потёр многострадальный нос и поплёлся на кухню выпрашивать у Симонет еды.

Может, гости не до конца всё сожрали, и что-нибудь оставили глупому голодному отроку. А именно таким он себя и ощущал. Голодным с самого утра и глупым, что остался без праздничного обеда совершенно зазря.

***

С того дня в имении де Креньян поселилась радость. Девочки не ходили — летали, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, и одаривали всех своим настроением. Мать разделяла их чувства, доволен был даже отец.

Ренард понимал, что Ивонн с Элоиз скоро покинут имение навсегда, но по этому поводу не грустил. Не мог. Они слишком много времени проводили вместе, отчего между ними появилась некая духовная связь. Брат и сёстры остро чувствовали эмоции друг друга: печалились, когда одному из троих становилось тоскливо, и невольно улыбались, когда кому-то из них было весело. Так обычно только среди близнецов бывает, но вот ведь, коснулось и Ренарда.

Те времена уже давно минули, Ренард повзрослел и вышел из роли живой куклы, но связь никуда не делась. А девочки до сих пор подлавливали брата: то заплетут ему в косу прядь на виске, то бант повяжут, то губы кармином подкрасят во сне. На самом деле Ренард просто им позволял, но держал это в строгом секрете — очень уж сёстрам нравилось, когда их проказы удавалась.

Приготовления к свадьбе шли вовсю. До Дня Урожая осталось всего две декады, когда девушки прослышали, что в Фампу приехал лоточник. Не бог весть, с каким товаром, но для местного захолустья целое событие. Особенно для девиц. Все эти цветастые ленточки, ажурные воротнички, заколки, брошки, булавочки, им только в радость. Тем паче, прошёл слух, что тот ненадолго задержится. Дня два-три, а то и меньше, как торговля пойдёт. Само собой, Ивонн с Элоиз тут же пристали к отцу, чтобы тот их отпустил за покупками.

Когда девочки просят, им очень трудно отказать, Ренард по себе это знал. Ну и отец не устоял, захотел сделать дочкам приятное. Разрешил и дал денег на всякие мелочи. Естественно, отпустил не одних.

В другое время он бы Жильбера отправил или поехал сам, но дел навалилось невпроворот. День Урожая ведь не просто так назывался. Этот день почитай, весь год кормит. Нужно было высчитать крестьянский оброк, а это не на заднице сидеть, уткнувшись в бумаги, и пачкать пальцы чернилами. Это по полям носиться и снопы пересчитывать, чтобы знать, сколько каждых девятых придётся на долю имения. А ещё винодавильня, мельница, приплод в стадах и отарах. Там дальше мясо пойдёт, его тоже надо впрок заготавливать. А потом нужно правильную долю наместнику оправить, церковную десятину определить и сопроводительные бумаги грамотно оформить. Не то потом понаедут мытари, всю душу вытрясут за недоимки…

Одним словом, отправили Ренарда. Он уже мальчик взрослый, даже на дуэли дрался, так что справится. Да и недалеко тут — туда и обратно — что может стрястись?

***

Девочки невесомыми бабочками упорхнули собираться. Ренард успел сбегать на конюшню, поручил Люка снарядить повозку, оседлал Флана, вернулся и теперь маялся ожиданием, измеряя гостиную залу шагами. Вот честное слово, он бы уже дважды обернулся за это время, а они всё копаются.

- Ну, наконец-то, — встретил он принарядившихся сестёр и направился, было к двери, но его остановил строгий окрик в два голоса.

- Ты что, в этом пойдёшь?!

- Что ещё? — обернулся Ренард со страдальческим видом.

На него грозно уставились Ивонн с Элоиз, одинаково уперев руки в бока. Он осмотрел свою повседневную одежду и поднял на сестёр непонимающий взгляд.

- В этом, конечно, в чём же ещё? Я же не спрашиваю, как вы в этом пойдёте. Вашими юбками только дорожную пыль подметать, а в корсетах не ровён час задохнётесь.

За выпад в адрес нарядов его бы в другое время поколотили, но сейчас обошлось — мысли девушек были заняты иными материями.

- Так! Быстро переодеваться! — сёстры, словно специально репетировали, одновременно указали ему в сторону комнаты. — В одежду, в которой де Лотроков встречал. И не спорь!

А он и не спорил, вздохнул только и безропотно подчинился, но этим дело не ограничилось. Когда он вернулся красивый, в тесных штанишках, башмачках и замшевой курточке, сёстры его усадили на стул, расчесали и заплели прядь на левом виске в тонкую косичку.

- Красавчик? — спросила Ивонн, придирчиво осмотрев творение своих рук.

- Красавчик, — согласилась с сестрой Элоиз. — Сейчас, только брошку добавлю, и будет совсем хорошо.

Девушка сняла с локона ажурную стрекозу с изумрудными глазками и хотела прикрепить её к косичке, но Ренард решительно воспротивился. Не хватало ему ещё с украшениями в волосах ходить, он же не девица. Но, в конце концов, этот вопрос был улажен.

- Теперь всё? Можем мы уже идти, наконец? — буркнул Ренард, убедившись, что брошь вернулась в волосы своей хозяйки.

- Теперь можем, — ответили ему в два голоса

Ренард встал, взял со стола пояс с ножом и мечом, и снова ни разу не угадал.

- Мы что, на войну собираемся? Или на охоту? — недовольно поджала губки Элоиз. — Ты такой элегантный, красивый, нарядный, — и эта ужасная железяка. Фи.

- Тем более, старый пояс и потёртые ножны, ну никак не подходят к твоему костюму, — вторила ей Ивонн, потешно сморщив носик.

Кто его увидит, этот костюм? Деревенское стадо? Пастух как раз его пригонит, пока они доберутся. Ренард набычился, заиграл желваками, к нему тут же подскочила Элоиз.

- Ну Ренард, ну миленький… — пропела она и мягким движением забрала амуницию.

- К чему оружие, когда есть любовь, — мечтательно продолжила Ивонн, подхватила брата под руки и закружила по комнате в танце, — Ты посмотри, какое всё вокруг безмятежное…

Ренард вырвался на третьем пируэте.

- Хватит! — прикрикнул он на девушек. — Я с восьми лет из дому без ножа не выхожу, и сейчас не стану. У мужчины должно быть оружие, меня так отец научил. Это не обсуждается!

Он отобрал у сестры пояс, надел, застегнул и только после этого успокоился.

- Бука ты Ренард, — надулась Элоиз.

- Мог бы и уступить дамам, — вторила ей Ивонн.

- Я и уступил. Нарядили меня как на День Вознесения Триединого, непонятно зачем, — Ренард в доказательство потрепал себя за воротник курточки. — Всё, не спорьте. Или я иду с мечом, или никто никуда не идёт.

- Ну и ладно! — девушки разом выказали своё неудовольствие и по очереди выскочили за дверь.

***

Ренард шагал впереди и пыхтел, как Эпуас дядьки Шарло. Девочки показали напоследок характер и высказали желание идти пешком. Нет, он совершенно не против прогулок, просто очень жаль впустую потраченного времени. А ещё свёртки обратно тащить. Так бы, и прокатились с ветерком и уже давно бы вернулись с покупками. Ренард выломал прут с первого же попавшегося куста и теперь вымещал злость, сшибая башки лопухам и колючему чертополоху.

Сёстры шли, чуть поотстав, в прекрасном расположении духа и напевали мелодичный мотивчик. А когда попадался яркий цветочек или листик красивенький, срывали и нагоняли Ренарда. Показывали (но больше, конечно, специально бесили). Тот фыркал, отмахивался, но девушек это лишь сильнее веселило.

Места вокруг усадьбы действительно живописные, но Ренард сейчас не в том настроении, чтобы обращать на красоты внимание. Во-первых, ему эта прогулка, как кость поперёк горла, а во-вторых, он выполняет поручение отца. И девочкам он сейчас даже не брат, а представитель семьи, мужчина и защитник, охраняющий их от любых возможных посягательств. Чувство ответственности заставило Ренарда расправить плечи, шаг юноши сделался твёрже, а взгляд посуровел.

Дорога углубилась в лес, в лицо дохнуло разгорячённой хвоей. Привычный запах немного успокоил Ренарда. Да и недалеко осталось уже. Вот только лес закончится, считай, и пришли. А там всего лишь луг перейти и озерцо обогнуть, вот, считай, и Фампу. Ренард в нетерпении зашагал быстрее…

За спиной раздался сдвоенный девичий крик, полный отчаяния и мольбы:

- Ренард!!! Помоги!!!

Он вздрогнул как ужаленный, обернулся и замер от неожиданности. В руках дюжего незнакомца корчились от боли и ужаса сёстры, а среди деревьев появлялись и появлялись его спутники. Такие же всклокоченные и грязные бородачи с недобрыми взглядами.

Элоиз извернулась, пнула пленителя сапожком по колену и вырвалась, оставив у него в руке клок золотистых волос. Но убежала недалеко. Её перехватил рыжий детина с сиреневым угреватым носом.

- Смори, кого я споймал, робя! — облапил тот Элоиз волосатой ручищей за грудь и лизнул в щёку длинным, слюнявым языком. — Сочная кобылка. Сладкая, что твой мёд.

Он с бульканьем втянул в себя сопли и смачно харкнул в сторону.

Ивонн тоже рванулась, хлестанула «дюжего» по морде, оставив на щеке глубокие царапины, но повторить успех сестры не смогла.

- Тварь! Подстилка Триединого! — взъярился бородатый и ударил её по лицу кулачищем.

Ивонн рухнула на дорогу без чувств, мужики довольно заржали, а Ренард, скрежетнув зубами, потянул меч из ножен.

- Смори-ка, робя, — тут же оживился рыжий, — У нас тута воен! Нут-ка, Щербатый, угомони хоть мальца, раз уж с бабами не управился.

Бородачи загоготали пуще прежнего в предвкушении увлекательного зрелища. Щербатый ожёг рыжего злобным взглядом, вытащил из-за пояса топор и шагнул навстречь де Креньяну.

***

Было страшно. Очень.

Ренард понимал, с десятком мужиков он не сдюжит… да что там с десятком, с одним бы управиться, но кровь, долг и честь толкали его вперёд. Отец его готовил, не деревенских мальцов палкой дубасить, а именно для такого. Смертельного боя.

Ренард выдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, поудобнее перехватил меч и приготовился к схватке. Щербатый же подошёл ближе, расслабленно выпрямился и раскинул руки в стороны, словно приглашая к объятьям.

- Ну что, сопляк, покажь, что могёшь! — с издёвкой ухмыльнулся он и обернулся к товарищам. — Бей первым. Разрешаю.

Это было ошибкой. Последней ошибкой в его никчёмной жизни.

Ренард ударил. Не стал тратить время на пустой трёп и метнулся вперёд. Стрелой. Прямо к цели. Меч сверкнул раз, другой. А Ренард уже отскочил на безопасное расстояние и, выставив клинок вперёд, приготовился к ответной атаке.

Но той не последовало.

В дорожную пыль посыпались сизые петли кишок, из перебитого горла разбойника ударила тугая струя крови. Щербатый захрипел, выронил топор, схватился за шею, пытаясь второй рукой удержать потроха и запихать их обратно. Но тщетно. Его глаза закатились, хрип перешёл в липкое бульканье, колени дрогнули, и незадачливый поединщик хлопнулся на землю ничком. Рядом со своей бесчувственной пленницей.

Бородачи больше не смеялись, с их заросших лиц пропал даже след улыбки.

Ренарда замутило, к горлу подкатил ком, все мышцы тронуло дрожью. Убивать людей оказалось непросто. В другой бы раз его бы точно стошнило, а потом долго трясло от переживаний, но сейчас раскисать нельзя. Тем паче, ещё ничего не закончилось.

- Эвон как! Шустёр, пострелец, — непритворно восхитился рыжий, но глаза его стали злыми. — Нут-ка, Клоп, подсоби, щас я…

Рыжий толкнул девушку в руки подоспевшему товарищу и потянулся за топором.

- Нут-ка, поглядим. Неужто и меня одолешь?

«Может, и одолею», — мелькнула у Ренарда дерзкая мысль.

И хоть в последнем де Креньян уверенности не испытывал, он покрепче упёрся ногами, стиснул руками эфес и выставил перед собой жало клинка. Не попробуешь, ведь, не узнаешь.

На груди ощутимо нагрелся амулет Трёх Богов, но Ренард не обратил на него никакого внимания. Его сейчас трясло перед боем. Да и поздно уже предупреждать о чём бы то ни было.

***

Элоиз перестала сопротивляться и затихла, переживая за брата. По сравнению с дюжим разбойником тот выглядел маленьким беспомощным мальчиком. Хоть и с мечом.

Ренард попятился. Не от страха, а чтобы выгадать время. Этот противник показался гораздо опаснее первого. Рыжий шёл вперёд, не отрывая от де Креньяна глаз, и разминал запястье, сноровисто закручивая топор. То в одну сторону, то в другую. Лишь на миг он отвлёкся, булькнул соплями и презрительно харкнул на труп с выпущенной требухой, когда проходил мимо. И снова уставился на Ренарда немигающим взором.

Тот перебросил меч в левую руку, вытащил нож, подкинул, перехватил за лезвие и тут же метнул. В воздухе сверкнула холодная сталь, нацеленная в горло разбойника.

- Гы-ы-ы! — довольно осклабился рыжий, ловко отбив бросок топором.

Короткий клинок с протяжным звоном улетел в заросли, а бандит уже не шёл, а стелился, перетекая с ноги на ногу. Слитное беспрерывное движение, пристальный немигающий взгляд… Образ ядовитой ползучей гадины заставил Ренарда содрогнуться.

Убить тварь! Раздавить! Растоптать!

И он атаковал. Стремительно, как только смог.

Но на этот раз скорости не хватило.

Разбойник прянул в сторону, крутанулся на пятке и, пропустив Ренарда мимо, ударил в спину. Обухом топора. Растягивал удовольствие, сволочь.

Хрустнуло ребро, позвоночник пронзила острая боль, дыхание оборвалось полувдохом. Ренард вскрикнул, выгнулся дугой, пробежал несколько шагов... А когда развернулся, широко отмахнувшись мечом, рыжий был уже рядом.

Разбойник пропустил клинок в дюйме от своего живота, подшагнул и засадил де Креньяну пяткой под дых.

Тот охнул, сложился пополам и отлетел. Удар о землю на мгновение выбил из Ренарда дух, спину словно ожгло раскалённым тавром, внутри будто лопнуло что-то. Боль в отбитых локтях и копчике можно было уже не считать. Элоиз вскрикнула, дёрнулась на помощь брату, но ватажник её стиснул покрепче, чтобы не мешала смотреть. Девушка захлебнулась от переживаний и обмякла без чувств. Клоп даже не подумал её отпустить, так и держал, как мешок, во все глаза наблюдая за поединком.

Рыжий, не торопясь, подошёл к лежащему Ренарду, навис сверху, с любопытством склонил голову набок.

- Сильный ты воен, но лёгкай, — с издёвкой посетовал он. — Такого бы в нашу ватагу, а робя? Цены бы не было.

Разбойник повернулся к товарищам, и те одобрительно загомонили.

Эта шутейка могла стать последней в жизни ублюдка. Могла. Но не стала.

Ренард собрал всю волю в кулак и ударил снизу, целясь в промежность. Он вложил в удар всю ярость, всю боль, весь страх за себя и за девочек… и не попал. Рыжий заметил движение, отпрыгнул и ловко взмахнул топором. Со звоном столкнулось железо. Меч вырвался из ослабевшей руки, мелькнул серебряным бликом и улетел в кусты.

- На сокровённоё покусился, гадёныш-ш-ш, — взбеленился бандит и пнул Ренарда сапогом по лицу.

Тот приложился затылком о землю, а рыжий и не помышлял останавливаться.

Он бил.

Лежачего.

Ногами.

Ренард пытался вывернуться, встать, отползти, но каждый новый удар то укладывал его наземь, то отшвыривал в сторону.

- Тварёныш! Выкормыш Триединого! – накручивал себя рыжий и бил.

Ломал.

Втаптывал.

Убивал.

Особенно мощный удар скрутил Ренарда в бараний рог и отшвырнул к ближайшей сосне. Он сполз на землю, обдирая спиной лохмотья коры, и замер поломанной куклой. Сил не осталось даже стонать, Ренард мог только смотреть через щёлочки, меж заплывающих век.

Вся недолгая жизнь промелькнула перед глазами. Отец, мать, родимый дом. Златокудрые девочки… Зачем-то брат-Жильбер… Флан потянулся к нему бархатистой мордой и требовательно заржал… Мельница, кузня, кузнец Аим. Эпуас дядьки Шарло, Реблошон тётки Эдвиж… Церковь, отец Онезим, крест Триединого…

- Молись своему богу, щенок! Скоро с ним встретишься.

Бандит хлюпнул сиреневым носом, шагнул к де Креньяну и замахнулся для последнего, смертельного, удара.

Ренард поднял глаза и помутневшим взглядом встретил стремительно летящий в лицо топор.

Единственное, о чём он сожалел — сёстры останутся без защитника.