Ренард. Щенок с острыми зубами

Глава 7

Развлечений в деревне всегда не хватало, поэтому ни одно, даже случайное, старались не пропускать. И когда граф де Лотрок пригласил семью де Креньян совместно посетить ежегодную ярмарку, устраиваемую на его землях, отказывать не стали. Вообще-то, на приглашении настоял Шарль, старший сын графа, и лицезреть он хотел лишь сестёр, но обычаи обязывали, и пришлось договариваться главам семейств. Де Креньян детей отпустил, а для себя и супруги придумал уважительную причину, чтобы не ехать. Отправили Жильбера. Он был уже достаточно взрослым, чтобы позаботиться о чести девушек и соблюсти приличия. В столичных кругах на подобное посмотрели бы с ужасом, но в провинции нравы попроще. Так и решили.

В назначенный день выехали загодя. Для девушек снарядили повозку, за вожжи уселся Жильбер. Ренард же на ярмарку, вообще, не собирался, но девочки настояли и утянули его за собой. Он даже переодеться не успел, поехал в повседневном наряде.

Старший брат, хмурый, худой и прямой как палка, молча правил лошадьми и всем своим видом показывал, как ответственно относится к поручению отца. Младший же, рослый, живой и ладный, то гонял вокруг вскачь, то дурачился, веселя сестёр, то ехал рядом, перекидываясь с ними немудрёными шутками. Вот так посмотришь, и не скажешь, что они дети одних родителей, даже при всей разнице в возрасте.

Добрались уже ближе к полудню. Ярмарка встретила гвалтом народных гуляний, оживлённым торжищем и выкриками зазывал. В людской толпе сновали лоточники, предлагая незатейливую снедь, бродячие менестрели, фигляры и комедианты собирали вокруг себя непритязательную публику, добавляя в общий сумбур веселья, смеха и музыки. Воздух пронизывали ароматы свежей выпечки, дублёной кожи и конских яблок, не без того.

Их уже дожидались целой компанией — дети благородных семейств со всей ближайшей округи. Юноши и девушки постарше, собрались вокруг Шарля и коротали время за приятной беседой. Младшие же скучковались отдельно и смотрели, как двое богато разодетых мальчиков, похваляются новыми шпагами и демонстрируют диковинные фехтовальные приёмы.

После церемонных приветствий де Лотрок увлёк за собою Ивонн, его приятель — сын одного из местных баронов, по фамилии де Линь — предложил руку Элоиз, и вскоре две пары затерялись в пёстрой толпе. Жильбер с постным лицом побрёл следом, присматривая, чтобы молодые люди не выходили за рамки приличий.

Ренард замешкался, пристраивая коня и повозку, а когда с этим закончил, то никого из своих уже не увидел. Впрочем, он не сильно расстроился, ярмарка — дело такое, здесь развлечений достаточно и одному. Де Креньян прошёл мимо фехтовальщиков, когда те приняли особенно вычурную позу, и, не удержавшись, хмыкнул и покачал головой.

Его жест не остался не замеченным.

- Вы что-то хотите сказать, любезный? — полетел ему в спину надменный голос.

- Хочу сказать: не самый удачный выбор оружия. Не сгодится для настоящего боя, — бросил в ответ Ренард и обернулся, чтобы не показаться невежливым.

Похоже, посещение ярмарки ненадолго откладывалось — молодые дворяне смотрели на него с неприкрытой угрозой. Де Креньян не стушевался и с улыбкой смерил глазами каждого. Деревенские его и не такими взглядами встречали. Обычно, перед предстоящей дракой.

***

Эти двое были приблизительно одного с ним возраста — год, ну, может, два разницы — но ни тот, ни другой богатырским сложением не отличался. Зато одеты были как девицы на выданье. Бархатные камзольчики, узкие штанишки, новенькие блестящие сапоги. А вот эти кружевные воротники и рукава с рюшечками Ренард вообще не понимал. Для чего они? Неудобно же — ни коня оседлать, ни лук натянуть, ни добычу разделать. Или запутаешься, или испачкаешься как свинья у кормушки. Но его соперники, похоже, так не считали.

Они даже не представились, наплевав на манеры и правила приличия. Их имена Ренард узнал уже из дальнейшего разговора.

- Посмотри на него, Антуан, как можно опозорить высокое звание благородного. У нас даже конюхи так не одеваются, — презрительно скривил губы тот, что постарше.

- Ну, Аристид, не будь к нему таким строгим, он, может, в этом свиней пасёт, и просто не успел переодеться, — с издёвкой заметил младший из них.

Ренард в ответ только весело фыркнул. К одежде он предъявлял одно требование: чтобы удобной была, а все эти модные веяния — удел праздных дев, не самых умных к тому же. Поэтому выпады графских отпрысков он просто пропустил мимо ушей. Даже отвечать посчитал ниже своего достоинства.

- А как ты думаешь, Антуан, из какого хлама он эту древнюю железяку раздобыл? Не иначе у кузнеца в ржавом ломе покопался, — продолжал изгаляться Аристид.

- Прояви снисхождение, брат, он же из дремучего захолустья. Наверное, про шпагу и не слышал совсем, вам видишь, с чем ходит. Да и денег на учителя фехтования, наверное, нет, — вторил ему Антуан, на этот раз, работая на публику.

Замечания по поводу своего меча Ренард спустить не смог, как ни старался. И ответил. Словами. Развивать конфликт без особой на то причины ему показалось неуместным.

- На ваших тыкалках только гусей жарить, вместо вертела сгодится. А высокое звание благородного позорите вы оба своими грязными языками. Мне неприятно продолжать разговор, поэтому я, пожалуй, пойду. Надеюсь вас больше никогда не увидеть.

Ренард мило улыбнулся обоим насмешникам, развернулся на пятке и пошёл прочь. Но не тут-то было. Аристид покрылся пятнами, молодая кровь ударила в глупую голову.

- Не смей уходить, когда с тобой де Лотрок разговаривает, нищеброд! — выкрикнул он, брызгая от гнева слюной.

Одних слов ему показалось мало, и Аристид погнался за обидчиком, догнал и схватил его за плечо. Чтобы удержать и развернуть, наверное, но Ренарду-то откуда было об этом знать? Глазами на затылке он не обзавёлся, да и мысли читать не умел. Сработали привычки, закреплённые в детских потасовках, и молодой де Креньян влепил Аристиду с разворота кулаком. Попал прямо в глаз. Де Лотрок охнул, отшатнулся и упал бы, если бы его не успел подхватить брат.

Ренард не стал добивать соперника, просто стоял и спокойно ждал продолжения. И продолжение последовало незамедлительно. Молодые дворяне ещё сильнее дворяне именно в силу юношеского задора, отсутствия опыта и, зачастую, мозгов.

- Как ты посмел мерзавец! Ты кровью ответишь за оскорбление! — воскликнул Аристид и потянул шпагу из ножен.

- Я ошибаюсь, или ты только что бросил мне вызов? — изогнул бровь де Креньян.

- Не ошибаешься!

- Тогда, кажется, выбор оружия за мной? — усмехнулся Ренард. — Или ты настолько туп, что не заучил правила кодекса?

Аристид задохнулся от негодования, замахнулся, но Антуан придержал руку брата. Шутки кончились, когда затронули дворянскую честь. А дуэль дело серьёзное, и возраста не различает. Благородные потому и считаются благородными, потому что отвечают за свои слова, иногда кровью.

- Всё верно, — подтвердил Антуан сквозь стиснутые зубы. — Выбор оружия за тобой.

Ренард повертел головой, подошёл к ближайшему тыну и выдернул из него две приблизительно одинаковые жердины. Одну бросил сопернику.

- Тогда я выбираю палку, — сообщил он и лихо взмахнул своей.

- Ты в своём уме, нищеброд? — не поверил ушам Аристид.

- И за нищеброда ты сейчас тоже ответишь. Или дерись, или признавай поражение, — отрезал Ренард.

Тем временем вокруг драчунов стала собираться толпа. Народ пришёл за зрелищами и зрелище получил. Да ещё и какое. Свара между двумя благородными. Такое нечасто увидишь. Комедианты, жонглёры и песенники были тут же позабыты.

К спорщикам протиснулись старшие братья.

- Ты ополоумел, Ренард? Что о нас люди подумают? — зашипел Жильбер, дёргая младшего за рукав.

- Отойди, — спокойно ответил тот, отцепив его пальцы, — мы сами разберёмся.

- Он прав, Жильбер, — неожиданно поддержал Ренарда Шарль, — слов назад не вернёшь, пусть мальчики выпустят пар. Выбор оружия, безусловно, странен, но зато исключает смертоубийство. Отойдём, не будем мешать.

Они отошли, прихватив с собой Антуана, и заняли место в первых рядах. В круге остались лишь молодые дворяне.

Бродячие музыканты быстренько сообразили и, пристроившись позади толпы, заиграли весёлый мотивчик. Люди разулыбались и, хоть поняли, что кровопролития не случится, расходиться не торопились. Драка петухов — тоже вполне себе развлечение.

***

Аристид недовольным видом встал в позицию, удерживая жердь, словно шпагу. Но получалось не очень. Палка была слишком длинной и постоянно тянула к земле, юноше приходилось помогать себе второй рукой, что выглядело комично. В толпе послышался смех. Ренард тоже широко улыбнулся, раскручивая своё оружие мельницей, ухватив его за середину.

- Видишь, оказывается, и деревенское воспитание может иной раз пригодиться, — подначил соперника Ренард.

Аристид зарычал и, наплевав на все заморские премудрости фехтбуков, ринулся на де Креньяна, как бешеный бык. Схватив палку за один конец, он широко размахнулся и ударил сверху вниз, целясь в голову. Ренард просто шагнул в сторону, де Лотрок пробежал дальльше и, не сумев остановиться, влетел в толпу зрителей. Те с хохотом подхватили незадачливого дуэлянта и вернули обратно в круг.

- Дерись как мужчина, подлый трус! — запальчиво воскликнул Аристид и кинулся снова.

И снова проскочил мимо, получив чувствительный, но больше обидный удар пониже спины.

- Грязная деревенщина, ты даже дерёшься как простолюдин, — прорычал Аристид, устремившись в новую атаку.

Ренард заиграл скулами, взгляд сделался жёстче — грубиян ему надоел. Он вновь увернулся, но на этот раз влепил сопернику поперёк спины изо всей силы. Тот взвыл, а вот выругаться уже не смог — от боли сбилось дыхание. А Ренард уже сам пошёл в наступление, перехватив свою палку двумя руками, как меч.

Удары сыпались на Аристида один за другим, а тот только пятился и кое-как защищался. Очередной удар выбил «оружие» у него из рук, следом Ренард врезал ему по пальцам, по плечу, по уху. Де Лотрок взвыл, прикрывая голову, и уже почти бежал задом, но запнулся и упал, от неожиданности завалившись на спину.

- Хватит с тебя? — Ренард наступил поверженному противнику на грудь и прижал конец палки к его горлу. — Или можем продолжить, если осталось желание.

Аристид глотал слёзы боли и унижения с ненавистью глядя на соперника, но продолжать желания не высказывал. Де Креньян удовлетворённо кивнул и промолвил:

- Тогда я жду твоих извинений.

В толпе колыхнулось движение — Антуан кинулся на выручку брата, но Шарль его удержал. Публично влезть в поединок это уже позор, клеймо на весь род. Впрочем, Ренард этого порыва даже не заметил. Он нажал на жердину сильнее, показывая, что вовсе не шутит. Аристид захрипел.

- Ну, так как?

- Приношу свои извинения, — сдавленно прошептал де Лотрок.

- Громче, милейший. Твои насмешки все слышали, а извинения только я. Так не годится.

- Приношу свои извинения, милостивый сударь! Был неправ.

Нужные слова, хоть и вынужденные, были произнесены и формального повода к продолжению поединка больше не стало. Ренард отступил назад, увидел в толпе мальчугана, подмигнул ему и перебросил свою палку. Тот схватил её на лету, с таким видом, словно ему волшебный клинок вручили. А Ренард твёрдым шагом направился к Шарлю.

- Что ещё? — удивлённо спросил тот.

- Сударь, простите, что допустил весь это балаган, но поведение вашего брата было непозволительным для дворянина. Надеюсь, недоразумение исчерпано?

Шарль и без того испытывал противоречивые чувства, а сейчас и вовсе растерялся. С ним говорил юноша младше его почти на десять лет, но говорил здраво, рассудительно и словами мужчины. Неизвестно, как весть о сегодняшнем событии воспримет отец, но он, как старший из здесь присутствующих, принял решение.

- Вам не пристало извиняться сударь, — ответил Шарль с почти придворным поклоном. — Это мне должно быть стыдно за поведение братьев. И да, конфликт считаю официально исчерпанным. Вы в своём праве.

Народ попритих, прислушиваясь к учтивой беседе, некоторые женщины растрогались до слёз. Но, как бы там ни было, праздник оказался безнадёжно испорчен. Не в смысле вообще, в смысле для представителей двух семейств. Шарль скомкано распрощался с девушками и удалился в сопровождении братьев, но в глазах его читалось сожаление. Следом раскланялся молодой де Линь и тоже ушёл.

Всю обратную дорогу Ивонн прятала лицо в платочке и шмыгала носом, Элоиз отчитывала младшего брата, а Жильбер хоть и молчал, но всем своим видом выказывал недовольство. В общем, испортили Ренарду настроение от первой дуэльной победы.

***

- Почему вы так рано вернулись? Мы вас только к вечеру ждали, — встретила их матушка, когда они все вместе зашли в дом.

- Младшенького своего спросите, почему, — язвительно заметил Жильбер.

- Спрашивать я буду с тебя, как со старшего, — на голоса в зале вышел отец. — Если что и стряслось, то это, прежде всего твоя вина. Так в чём, собственно, дело?

- Ренард на дуэли подрался, — заиграл скулами Жильбер и покрылся красными пятнами.

Мать охнула, приложив ладони к губам, и кинулась осматривать сына. Пока она ощупывала его и вертела туда-сюда, девочки прижались друг к дружке и с тревогой посмотрели на отца. Тот стал ещё серьёзнее и нахмурился.

- Подожди, Орабель. Видишь, своими ногами пришёл, значит, ничего страшного с ним не случилось, — остановил он жену и повернулся к старшему сыну. — Рассказывай во всех подробностях.

- Подробностей я не видел, — пробурчал Жильбер. — Знаю только, что Ренард поссорился с Аристидом де Лотроком, тот вызвал его на дуэль, а Ренард выбрал оружием палки.

Брови отца поползли на лоб от удивления.

- Дальше, — потребовал он.

- А дальше Ренард отлупил де Лотрока в самой унизительной форме. И по заднице, и по спине, словно провинившуюся дворню. Потом поверг несчастного наземь и потребовал извинений.

На этот раз у де Креньяна дрогнул уголок рта, а глаза заблестели весельем.

- И?

- И тот извинился.

- За что? — отец перевёл взгляд на младшего сына.

Тот стоял, потупившись, и прикидывал, будут его на этот раз пороть или нет. Вроде как и не за что, но он и в прошлый раз так же считал. Углубившись в неприятные мысли, Ренард не сразу понял, что вопрос адресован ему.

- А? — с запозданием отреагировал Ренард. — Да было за что.

- Не юли, рассказывай, за что именно, — не принял отец его попытку уйти от ответа.

Ренард вообще не любил жаловаться, а ябедничать так тем паче, но сегодня, похоже, придётся всё объяснять.

- Я пошутил над его шпагой, он в ответ назвал нищебродом меня и оскорбил мой меч. А когда я захотел уйти, не в силах выслушивать его речи, схватил меня за плечо.

- И всё? — не поверил отец. — При таких раскладах это ты его должен вызывать, а не он тебя. Или ещё что-то случилось?

- Случилось, — буркнул Ренард, отводя глаза в сторону. — Врезал я ему кулаком с разворота, по старой привычке. Ну и вот…

- Да, дела… — протянул де Креньян. — Палки-то, почему выбрал?

- Ну не до смерти же мне с ним биться. А тут вроде как понарошку.

- Запомни, сын, дуэлей понарошку не бывает, — назидательно сказал отец и сокрушённо покачал головой. — Это надо же… палки.

- Я потом со старшим де Лотроком переговорил, — сказал Ренард и снова потупился. — Тот от имени рода заверил, что претензий ко мне не имеет.

- Вот даже как? Ну, хоть что-то. И впредь тебя попрошу: одевайся сообразно поводу, если не хочешь, чтобы тебя нищебродом не называли. Понял?

- Да понял я уже…

- Понял он. Ладно, волчонок, не журись, — отец подошёл к Ренарду и ободряюще потрепал его по плечу. — Ты всё правильно сделал, хотя лучше таких ситуаций вообще не допускать. Тому много причин, вырастешь — поймёшь.

С последними словами отец многозначительно посмотрел на дочерей и вышел из залы.

***

Происшествие на ярмарке, всё же, получило продолжение. Не сразу. Где-то через декаду.

Сначала в имение семьи де Креньян прискакал всадник, одетый в цвета графа де Лотрока. Ренард тогда ошивался на конюшне и невольно подслушал разговор отца и посыльного. Собственно, никто и не таился особенно. Граф сообщал о своём намерении нанести официальный визит и уточнял, нет ли у хозяина возражений, и не нарушит ли он невольно каких-нибудь важных планов. Отец передал, что возражений нет, и назначил дату — на послезавтра.

Родное поместье давно не испытывало такого возбуждения. Двор мели, мебель мыли, полы драили. Люка даже живую изгородь подровнял, считай, второй раз за год. Особенно оживились девочки, хоть Ренард и не понимал почему. На его памяти таких церемоний не разводили.

Предстоящий приезд гостей Ренарда напрягал, ведь неизвестно, чего ожидать от графа. Может, тот оскорбился за побитого сына и хочет потребовать сатисфакции. Не то чтобы Ренард сильно боялся, но всё же переживал. Кому охота лишний раз быть наказанным. По этим причинам он старался лишний раз на глаза родителям не попадаться. Так, на всякий случай.

В назначенный день Симонет с раннего утра раскочегарила плиту, и принялась за стряпню. Эти-то волшебные запахи и разбудили Ренарда. Он заявился на кухню, но кухарка выгнала его в самой категоричной форме — тряпкой по шее. Чтобы не захлебнуться слюной и как-то скоротать время, младший де Креньян отправился готовиться к предстоящему приёму.

Он сбегал на речку, вымылся, а по возвращении нарядился во всё новое: белейшую рубаху с отложным воротником и ненавистными кружавчиками на рукавах, узкие, стеснявшие движения панталоны, вместо привычных сапог натянул чулки с башмаками. В завершении праздничного туалета накинул, не застёгивая, рыжую куртку из замши грубой выделки, на голову водрузил берет с длинным фазаньим пером. Жуть, как неудобно, но что не сделаешь на радость родителям.

Заслужив одобрительный взгляд отца, и восхищённое восклицание матери, он до полудня слонялся по двору, маясь от вынужденного безделья. Желудок уже начал бурчать от голода, когда, наконец, появились гости. Причём сразу с двух направлений. Да с таким шиком, что Ренард даже на время забыл о еде. Он так бы и стоял с опешившим видом, но на порог дома вышла семья в полном составе, и его подозвала мать. Ренард безропотно присоединился к родным, но встал позади всех, поскольку ещё не решил, чем вся эта суматоха лично ему выльется.

Первым подъехали де Лотроки. Сам граф и Шарль верхами сопровождали роскошную карету, запряжённую четвёркой гнедых с пышными султанами на головах. На запятках стояли слуги в бело-зелёных ливреях. На облучке сидел возница с длинным бичом. Процессия остановилась, всадники спешились и помогли выйти из кареты даме в роскошном платье и мудрёной высокой причёской.

- Добрый день, господа. Сударыня, рад приветствовать вас в своём доме, — отец выступил вперёд и церемонно раскланялся.

Мать приветливо улыбнулась, девочки присели в глубоком реверансе. Ивонн, стрельнула глазами на Шарля, опустила взгляд долу и отчего-то раскраснелась. Граф чинно поклонился в ответ, поцеловал руку матушке, потом остановил взгляд на Ренарде. Поразглядывал его немного и обернулся к супруге.

- Не знаю, дорогая, по-моему, вполне приличный молодой человек.

Сказано было явно в продолжение давешнего разговора, и Ренард догадался, по какому именно поводу. И не только он один.

- Простите? — встревожено поинтересовалась матушка.

- Сыновей, говорю, хороших вырастили, госпожа де Креньян. А младший, похоже, молодец, каких поискать.

Все разулыбались, а Ренард неуклюже поклонился и на всякий случай спрятался за спиной отца. Ну его, такие похвалы. Ещё неизвестно чем обернётся.

Пока суд да дело, подъехала вторая карета. Попроще первой, но тоже с маленькой короной на дверце. С баронской. А вот для чего заявилось семейство де Линь, Ренард вообще не представлял. С отпрысками барона он даже не пересекался нигде, не то чтобы дрался.

Приветственная церемония повторилась, только на этот раз маком зарделась Элоиз, и к многочисленной компании присоединились отец, мать и старший сын семейства де Линь.

- Прошу, господа, пройдёмте в дом. У нас стол накрыт, отведаете нашего угощения, — пригласил всех хозяин поместья и первым прошёл в дом.

***

Ренард ослушался. Посчитал, что лучше не мозолить графу глаза, тогда, может, и обойдётся. Но и далеко не отходил — мало ли не обойдётся и позовут. Он, конечно, на неприятности не напрашивался, но и от ответа за свои поступки бегать не привык. Поэтому он завернул за угол дома, уселся под первым же окном и принялся ждать, чем всё это закончится.

Для него. И вообще.

До слуха донеслись звуки застолья: приглушённые голоса, звон бокалов, стук столовых приборов по тарелкам. Вскоре всё это превратилось в монотонный бубнёж. Ренард стал клевать носом, а потом и задремал вовсе.