Ренард. Щенок с острыми зубами

Глава 14

Время шло, зима кончилась, весна стремительно входила в свои права. Унылую серо-белую картинку сменила сочная зелень, яркая голубизна неба радовала глаз, солнце дарило хорошее настроение. Вскоре яблони покрылись благоуханными бело-розовыми шапками, луга запестрели буйством красок, природа оживала, радуясь новому циклу. Радовался и Ренард. Животворному теплу, ласковому ветерку, что трепал разлохмаченные волосы, одуряющим ароматам цветов, шелесту молодой листвы и пению птиц. Не думал, не строил далекоидущих планов, просто жил.

В тот день он объезжал земли родового аллода. Без ясной цели, потому, что так захотелось: там послушал, о чём люди судачат, тут посмотрел, не случилось ли чего необычного. Ренард как раз проезжал мимо берёзового перелеска, когда в птичьи трели вмешались колокольчики девичьих голосов, и один из них показался очень знакомым. Юноша остановил коня, прислушался. Точно. Аннет. Или это иншие морок наслали.

Едва Ренард вспомнил иных, как амулет пыхнул жаром и тут же остыл, едва теплясь. Опасность есть, но какая-то невнятная, слабая. И всё же, лучше проверить. Де Креньян подъехал к опушке, спешился, бросил повод Флану под ноги. Чтобы тот далеко не убежал. А жеребец и не помышлял о побеге, тут же опустил голову и принялся с аппетитом хрумкать сочной травой.

Де Креньян углубился в лес, осторожно раздвигая кусты и стараясь ступать как можно тише. Не приведи господь, хрустнет случайная ветка под ногами, тогда точно спугнёт. Кого? Как раз это он и хотел выяснить. Девичье пение стало громче, впереди за деревьями показалась поляна. Ренард удвоил осторожность и вскоре увидел поющих.

Аннет порхала по лужайке красивая и воздушная как мотылёк. Широкая синяя юбка то разлеталась воланом, то скручивалась вокруг стройных ног, в такт плавным движениям. Чёрный вышитый корсаж поверх белой рубахи, подчёркивал и без того тонкую талию. Косынка алой лентой перехватывала пшеничные волосы, не давая им разлетаться. Не прерывая танца, девушка то и дело наклонялась, срывала цветки и складывала их в длинный холщовый передник.

Ренард замер, притаившись за белым стволом. Странно, но в животе нежными крыльями затрепетали бабочки, дыхание сбилось, голова пошла кругом. Подобное с ним случилось впервые, и он не понимал отчего. Девушку он уже не раз видел, но раньше настолько сильного смятения чувств не испытывал.

Залюбовавшись юной красавицей, Ренард не сразу обратил внимание на её спутниц. Семь дев, в молочно-белых рубахах до пят, подпевали Аннет и водили вокруг неё хоровод. В круговерти мелькали нечеловеческой красоты лица, сверкали небесной голубизной глаза, взлетали и опадали блестящие серебристые косы. Каждое движение переполнялось силой и грацией юных тел. И всё бы ничего, если бы они не были… полупрозрачными, что ли.

В грудь снова пыхнул теплом оберег, снова не сильно, но Ренард не стал вдаваться в подробности. Опасность вот она. Прямо перед глазами. Рядом с Аннет.

Затрещали ветки, колыхнулась листва — Ренард уже не таился. Он молодым кабаном попёр без разбора дороги, на ходу выхватывая меч.

Певуньи испуганно замолкли и развернулись на шум. Полупрозрачные девы прянули к дальнему краю опушки, с намерением улизнуть в лес, но не убежали, сгрудились за спиной у Аннет. Она же, шагнула навстречу нарушителю спокойствия и былой безмятежности, уперев руки в бока. От этого её движения передник расправился, на траву посыпались сорванные цветки.

- Аннет, в сторону! — крикнул ей Ренард, занося меч для удара.

Но Аннет не послушалась, наоборот, прикрыла собой полупрозрачных подружек. Светлые пряди выбились из-под косынки, беспорядочно разметались по плечам, зелёные глаза метали испепеляющие молнии.

- Ты сдурела? — заорал Ренард, махнув свободной рукой, словно хотел смести девушку в сторону. — У тебя иншие за спиной! Нечисть!

- Это ты не в себе, де Креньян! — нахмурившись, огрызнулась Аннет. — И, вообще, какого лешего ты лезешь не в свои дела? Вдобавок, когда не просят?

Девушка едва доставала макушкой ему до плеча, но смотрела так, словно была на голову выше. Она наступала на Ренарда с таким напором, что тот в нерешительности остановился и опустил меч. Аннет подошла вплотную и ткнула его в грудь маленьким кулачком.

- Ты зачем пришёл? Тебя звали? Тебе не говорили, что к дамам нужно проявлять учтивость и почтение?

Каждый вопрос сопровождался новым тычком, и Ренард невольно отступал раз за разом. Он уже не знал, куда девать меч, и на кой ляд его вообще вытащил. С последним толчком ему под ногу подвернулась суковатая ветка, он запнулся и шлёпнулся на задницу. Со всего маха, даже руки не успел подставить. Хорошо ещё, что земля оставалась мягкой, по весенней поре.

Полупрозрачные девы довольно захихикали, прикрывая алые губки красивыми тонкими пальцами и озорно стрельнули глазками в недоумевающего Ренарда. Аннет же, с видом победительницы нависла над ним, подбоченясь. Мало, что сапожок на грудь не поставила.

- Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросила она и её изумрудные глаза полыхнули гневом.

Оправдываться Ренард не привык, но неожиданно для себя самого, оробел и потерял дар речи. Не совсем, конечно, но и связно выражать мысли не получалось.

- Я тебя защитить… — пролепетал он в ответ, — Иншие же… Опасность…

- Иншие. Опасность, — передразнила его Аннет и наставительно подняла указательный пальчик. — Это же зелигены, бестолочь! От них одна польза людям, никакого вреда, а ты на них с мечом накинулся, дурень!

Зелигены! — возмущённо фыркнул Ренард.

«Как будто это ему должно было что-то сказать. Подумаешь, важность, какая! Да ему хоть зелигены, хоть кодриллы, хоть барбегази. Ни тех, ни тех он не видел, да и слышал-то про них всего раз. И то — от Вейлира, чтоб ни дна, ему ни покрышки. А все иные, с кем, так или иначе, приходилось сталкиваться, ничего хорошего не приносили. Взять хотя бы того же лешака. Тоже вроде как на людей не нападает, а вот ведь… напал».

Это всё Ренард только подумал, а вслух буркнул:

- Да какая разница?! Нечисть, она и есть нечисть.

- Правильно бабуся говорила: ума у тебя, с гулькин клюв, — насмешливо фыркнула Аннет. — Зелигены, они добрые, танцевать любят, петь. Они, даже если обидеть, не кинутся, убегут просто. А мне помогают — нужные травы находят, о новых рассказывают.

- Мне-то откуда было знать? — возразил де Креньян.

- А надо бы, раз уж на иных охотиться взялся, — припечатала девушка и развернулась к зелигенам. — Идите милые, в другой раз допоём-дотанцуем, у нас тут победитель нечистых на голову свалился.

В душе у Ренарда вскипела обида.

«Так, значит? Ума с гулькин клюв?! Победитель нечистых, это надо?! Он её, значит, спасать, со всеми, значит, намерениями… закрыть грудью и всякое такое, а она, значит… Пигалица неблагодарная! Другая бы спасибо сказала!»

Особенного опыта в общении с девочками у Ренарда не было, да и не нужен ему опыт такой, если они все так общаются. Он вскочил, лихим движением вбросил меч в ножны... С первой попытки не попал, вбросил снова. Получилось только с третьего раза. Потом отряхнул штаны от лежалой листвы и прилипших травинок, гордо выпрямился, мотнул головой, как стоялый конь…

- Да и пожалуйста! — бросил он напоследок, развернулся на пятке и решительно зашагал прочь...

Зашагал бы, если бы не так сильно задирал нос, выказывая оскорблённую мужскую гордость и всю глубину праведного негодования.

В грудь упёрлась толстая пружинистая ветка и мягко вытолкнула его назад. Под заливистый хохот Аннет и хрустальный смех зелиген, Ренард снова появился на поляне, пятясь, как рак и мелко перебирая ногами. Ладно, хоть не упал снова им на потеху. Он ожёг насмешниц рассерженным взглядом, но на поляне осталась только Аннет. Прекрасные девы уже скрылись в лесу, и ни одна веточка не колыхнулась за их стройными станами, не дрогнул ни единый листочек. И Ренард снова рванул к деревьям. Не за девами, конечно. В противоположную сторону.

- Да погоди, ты, — крикнула ему вдогонку Аннет. — Смотри, обидчивый какой выискался, иди помоги лучше.

Она грациозно присела в траве и принялась собирать в фартук рассыпанные цветы. Ренард, вроде, и не намеревался слушать её, а уж тем более, возвращаться, но какая-то неведомая сила потянула его обратно похлеще недавней ветки. И воспротивиться этой силе не удалось. Он вернулся, постоял в нерешительности, но, в конце концов, опустился рядом и принялся выбирать из травы малиновые соцветия.

Поначалу оба неловко молчали. Ренард то и дело украдкой посматривал на Аннет. На её соболиные брови вразлёт, на длинные пшеничные косы, на точёное личико, с острыми скулами, на коралловые губки, на ловкие движения тонких рук… И чем больше смотрел, тем больше хотелось. А ещё очень хотелось услышать её переливчатый голосок. Чтобы не ругалась только.

- А это что за трава такая? — робко спросил он первое, что пришло в голову.

- Совина стрела, — охотно откликнулась Аннет, словно ждала, когда он решится заговорить. — Её ещё простудником называют. Болезный жар из человека вытягивает, когда тот промёрзнет или внутреннюю застудит по зимней поре.

- Понятно, — протянул Ренард, хотя это знание ему вроде и без надобности.

Они снова замолчали.

Последний цветок упал в передник Аннет, она подняла взгляд на Ренарда, тот утонул в изумрудной зелени её глаз.

- Проводишь? — осведомилась она.

- А? Что? — растерянно переспросил Ренард, смысл любых слов сейчас до него доходил туго.

- Проводишь, спрашиваю? — повторила Аннет и добавила с усмешкой: — А то не ровён час на меня иншие нападут и уволокут в лес на расправу.

По лицу Ренарда пробежала мимолётная тень. Он нахмурился, стиснул зубы, щёки полыхнули краской злости и гнева — слишком уж многое оживили в его памяти эти, казалось бы, простые слова. В другой раз он бы ответил, но сейчас промолчал. Девушку ему обижать не хотелось. Она, наверное, и сама не поняла, что сказала.

- Провожу, конечно. Я и сам хотел предложить, — хрипло произнёс Ренард и пошёл вперёд, заботливо раздвигая кусты и отводя перед спуницей ветки.

Аннет легко ступала следом и наблюдала за де Креньяном с озорным блеском в глазах. Вышли к дороге, где хозяина дожидался Флан. Ренард поднял повод, по привычке уже поставил ногу в стремя, но опомнился и повернулся к Аннет.

- Забирайся, — кивнул он на спину коня.

- Может, пешочком? Смотри, день какой замечательный, — лучезарно улыбнулась та и беззаботно зашагала по просёлку.

- Ну, если ты так хочешь, — пожал плечами Ренард и пристроился рядом, удерживая жеребца в поводу.

Разговор поначалу не клеился. Аннет рассматривала верхушки деревьев, Ренард с повышенным интересом наблюдал, как ветер колышет луговую траву. Долго так шли, но, в конце концов, Ренард не выдержал — очень уж много вопросов у него накопилось. По давно волнующей его теме.

- Аннет, скажи, как получилось, что я, почитай, всю жизнь тут прожил, а ни одного иного не встретил, а ты здесь недавно, а уже хороводы водишь, с этими, как их…

- С зелигенами, — с улыбкой подсказала девушка и посмотрела на Ренарда. — Встречал ты их, просто не замечал.

С этих слов глаз они друг от друга уже не отрывали.

- Да как же? — засомневался Ренард. — Я и домового на молоко вываживал, и в лугах специально искал, да и в лесу, на любой шорох кусты ворошил.

- Ну и как, нашёл кого-нибудь?

- Да нет, — честно признался де Креньян. — То суслика спугну, то перепёлку, то зайца ушастого. А в лесу или на пень мшистый наткнусь, или на сухое дерево, причудливо скрюченное. Столько времени потратил, но даже самого захудалого полевого или лесовика не видал.

- Так, то они и были, — расхохоталась Аннет, — луговики с лесовёнками. Каждый иной может на человека морок наслать, чтобы скрыть свой истинный облик, вот тебе и мерещилось. Вон, кстати, смотри.

Она остановилась и показала на любопытного суслика, торчавшего столбиком у самого края дороги.

- Что я, по-твоему, сусликов не видал? — отмахнулся Ренард, останавливаясь рядом. — Здесь их полно, я на них по малолетству силки ставил, а кого и водой из нор выливал.

- Таких не видал, — Аннет выделила интонацией первое слово. — Сейчас сам всё узнаешь.

Она что-то быстро пробормотала себе под нос, щёлкнула пальцами, и Ренард не поверил своим глазам.

Теперь вместо суслика стоял маленький человечек с заросшим шерстью лицом и выступающими вперёд резцами. Он прострекотал что-то неразборчивое, снял с головы островерхий колпак, вежливо поклонился девушке и скрылся в траве.

- Кто это был? — едва смог вымолвить удивлённый донельзя Ренард.

- Луговёнок. Ты же хотел посмотреть, — рассмеялась девушка. — Иные не ко всякому выходят, даже ведающих стерегутся, а ко мне льнут.

- Погоди, — Ренарда осенило догадкой, — так ты что, ведающая, получается?

- Получается, да. Только я не распространяюсь особо, и ты не рассказывай, — попросила Аннет.

- Не скажу, — пообещал Ренард и вернулся к предыдущему разговору: — А как ты это сделала? Ну, это…

Он не нашёл подходящих слов и для наглядности воспроизвёл невнятное бормотание и щёлкнул пальцами, как недавно Аннет. И так неловко у него получилось, что девушка вновь рассмеялась.

- Если знать как, то всё просто. Нужно лишь приложить немного внутренней силы, — охотно пояснила она.

- Научи, — попросил Ренард, сложив руки в молитвенном жесте.

- Это тайное знание, — фыркнула девушка. — Да и не выйдет ничего у тебя. Ты ведь не ведающий. И силы у тебя нет.

- Тогда, тем более, ты ничем не рискуешь.

- Ну ладно, — сдалась, наконец, Аннет на его уговоры. — Запоминай. Надо пристально посмотреть на иншего, мысленно попросить богов дать тебе сил и произнести вербальную формулу.

- Какую формулу? — не уловил смысла Ренард.

- Вербальную, — повторила девушка и, догадавшись, что он так и не понял, объяснила доходчивей. — Слова специальные сказать надо.

- Какие слова?

- Яви свою сущность.

- И всё? Я-то думал, ты мне страшную ведьмачью тайну откроешь, а там всего три слова. Этак и я смогу, — в голосе Ренарда прозвучали пренебрежительные нотки.

- А ты попробуй, попробуй, хвастунишка, — подначила его уже совсем повеселевшая девушка.

Ренард, если честно, был не очень уверен в успехе, но раз уж взялся морок снимать, то не бросать же на половине пути. Да и делов там — пальцами щёлкнуть. Получится — хорошо, а нет — так не очень и нужно.

Тем временем любопытный луговёныш снова высунулся из травы в образе грызуна. А может, то всамделишный суслик и был, кто его знает.

Ренард на мгновение задумался — у каких богов испросить силу — и остановил выбор на Триедином. К нему вроде особенных претензий нет, а к древним, пусть и не ко всем, оставались вопросы.

Де Креньян сосредоточился, подобрался, буквально вбил взгляд в суслика. Рявкнул:

- Яви свою сущность!

И звонко щёлкнул пальцами.

Аннет даже охнула, настолько результат превзошёл ожидания.

Над головой зверька сгустилась малюсенькая чёрная туча, из неё с пронзительным треском вырвался ослепительный зигзаг молнии, и буквально выжег морок иного. Луговёныш, заверещал дурным голосом, стащил с головы запылавший колпак и, погрозив обидчику кулачком, стремглав убежал в поле. Первое время его путь отмечали дымные струйки, но те вскоре рассеялись в воздухе.

- Ты же так мог его убить! — воскликнула возмущённая до предела Аннет и чувствительно ткнула спутника в бок локотком. — Надо же соизмерять свои силы! Ты вон какая орясина, а он крохотный совсем, и ничего плохого тебе не сделал!

- А ты вообще говорила, что у меня ничего не получится, — самодовольно заявил де Креньян, уворачиваясь от второго тычка.

- Так я же не думала… — Аннет вдруг осеклась. — Бабуся как-то проговорилась, что ты отмечен богами. Это верно?

Ренард отвёл глаза, но Аннет не отстала.

- Верно, спрашиваю?

- Так говорят, — скромно потупился Ренард.

- Тогда у тебя должна быть печать, — заявила она и потребовала тоном, не допускающим возражений. — Покажи! Интересно узнать, кто именно тебя отметил.

Ренард не стал спорить, распустил завязки куртки, потянул вниз ворот рубахи. Аннет с удивлением уставилась на старый ожог. Крест Триединого, поверх тройного узла Вельтов.

- Так это, что получается? — растерянно пробормотала она. — Ты носишь знаки новых и старых богов? Но так не бывает.

- Как видишь, бывает, — не согласился с ней Ренард. — Но я и сам ещё не во всём разобрался. А ещё вот…

Он наполовину вытащил из ножен кинжал, и тот полыхнул небесной синевой.

Аннет, испуганно толкнула его руку обратно, и клинок скрылся в ножнах. Сияние тут же пропало.

- Небесный металл, божественная печать, да ты прямо выходец из древних сказаний. Легендарный герой и всеобщий спаситель, — голос её трепетал от волнения, и в то же время Ренард услышал насмешку. — Как тебя до сих пор инквизиция к рукам не прибрала?

- Не знают они. Ни про печать, ни про амулет, ни про кинжал из упавшей звезды. Лишь три человека ведают: Симонет, Аим и бабка твоя. Вот теперь ещё ты, — объяснил Ренард, завязывая ворот. — Смотри же, не проболтайся никому.

- Вот правильно про тебя бабуся сказала, тупой ты, как полено дубовое, — обиженно заявила Аннет и, ускорив шаг, бросила через плечо: — Всё не провожай меня дальше. Сама дойду.

Они действительно почти пришли — впереди уже показались крайние дворы Трикадера, но это же не причина. Да и нетрудно ему её до самого дома довести. Ренард встал посреди дороги и долго смотрел ей вслед с недоумением на лице.

- Чего она вдруг озлобилась? Ты что-нибудь понимаешь, дружище? — спросил он коня, за неимением других советчиков.

Флан фыркнул и помотал головой. Может, мух отгонял, а может, и в самом деле ответил.

- Вот и я нет, — вздохнул Ренард и вскочил в седло. — Поехали лучше домой, пообедаем.

Он развернул жеребца, бросил на девушку последний взгляд — та уже сворачивала на тропинку, ведущую к дому Клодины — и дал коню шенкелей.