Ренард. Щенок с острыми зубами

Глава 13

У Ренарда возникло необоримое желание смотаться от греха подальше, но Аим его такому не учил. Да и негоже оставлять товарища без поддержки, совесть потом заест. Поэтому молодой де Креньян отогнал малодушные мысли и даже ускорил шаг. На подходе он успел рассмотреть чернорясых и не встретил ни одного знакомого лица. Приехали новые? Скорее всего. Местные-то к отцу частенько захаживали, и Ренард их всех знал наперечёт, некоторых даже по имени.

Он уже почти дошёл, когда дорогу заступил дюжий храмовник, двое других встали у него за спиной.

- Ты кто таков и чего здесь забыл? — пророкотал церковник, окинув отрока неприязненным взглядом.

- Мне Аим нужен, — не спасовал Ренард и, обогнув орденцев, направился к кузне.

Собирался направиться, но в его грудь упёрлась широкая ладонь.

- Не положено, — увесисто бросил благочестивый брат. — Уходи, подобру-поздорову.

Связываться с храмовниками — себе дороже, но горячая кровь ударила Ренарду в буйную голову. Не привык он, чтобы его вот так останавливали на его же земле. Да и служителей господа в последнее время сильно не жаловал.

- Мне. Нужен. Аим. — процедил де Креньян, выделяя каждое слово. — И я его увижу, положено это тобой или нет. Руку убрал!

Но церковник не послушался, с недоброй усмешкой качнул головой и потянул из-за пояса ритуальный топор. Ренард отшагнул, подобрался и положил руку на эфес меча.

Вот сейчас и посмотрим, кому — подобру, а кому — поздорову. Интересно, сразу втроём нападут, или один на один биться станем?

Вопрос так и остался неразрешённым, потому что до стычки дело так и не дошло. Дверь кузни распахнулась, на улицу выглянул орденский сержант. Как раз из числа местных.

- Что за шум, а драки нету? — спросил он оглядываясь.

- Да вот, брат Рул, отрок дюже дерзкий попался, — ответствовал первый храмовник, не сводя с Ренарда злобного взгляда. — Хочу проучить, чтобы впредь неповадно было на воинов Храма тявкать.

- Остынь, брат Рюдель, не надо никого учить, — сержант сделал знак его сотоварищам, чтобы те успокоились. — Это младший де Креньян, я его знаю. Отрок действительно боевой, но чтит Господа нашего и недоброго не замышляет. А тебе, Ренард, я бы посоветовал не хвататься за клинок почём зря. Опрометчиво это, да и отец не одобрит. Ты чего-то хотел?

Ренард удивился, что сержант знал его по имени, но виду не подал и ответил на последний вопрос.

- Я к Аиму пришёл, а тут эти… — кивнул он разом на кузню и на святых братьев.

- Ну, раз пришёл, заходи, — радушно пригласил сержант и посторонился, освобождая проход. — Я тебя как раз полномочному примасу представлю и с дознавателем из Пуату познакомлю.

Ситуация приняла неожиданный оборот, но отступать было поздно, и хоть знакомиться Ренард ни с кем не хотел, пришлось принять приглашение. Уж больно пристально на него смотрел сержант и остальные храмовники.

Он шагнул внутрь и поразился, сколько в маленькой кузне скопилось народу. Ещё три воина Храма, такие же большие и хмурые как те, что остались на улице, отец-инквизитор в белой рясе и ещё один в серой с чёрным крестом на спине. Аим с независимым видом спокойно стоял у верстака, но, очевидно, гостям он не радовался. Ренард встретился с ним взглядом, заметил, как кузнец едва заметно дёрнул бровью и понял, что тот хочет его предупредить. Не понял только о чём. Переспрашивать при церковниках даже дурак не стал бы, и Ренард решил не подавать виду. Понадеялся выяснить позже. Если, конечно, подвернётся случай.

Пока они с кузнецом переглядывались, в мастерскую втиснулся сержант и стало совсем тесно.

- Хочу представить вам достойнейшего отрока. Ренард де Креньян, прошу любить и жаловать, — объявил нового посетителя брат Рул.

Присутствующих он представлять не посчитал нужным. Впрочем, этого и не требовалось, тут и так ясно, кто есть кто.

Храмовники из охраны одарили Ренарда одинаково тяжёлыми взглядами, он же в ответ премило улыбнулся. Ему и в самом деле стало смешно. Ренард представил себе, что будет, если дело дойдёт до нешуточной заварушки. С Аимом ни эти трое не сладят, ни те, что на улице, ни все вместе. Но делиться знанием он не спешил. Пусть братья пребывают в уверенности в своих силах. Мало ли как там дальше обернётся.

Священника в белом одеянии Ренард узнал со спины. Отец Бонифас. Главный инквизитор Восточных Пределов. Его-то каким ветром сюда занесло? Полномочный примас внимательно разглядывал предмет, который держал в руках, и почтительный поклон благородного отрока оставил без малейшего внимания. Рядом с преподобным стоял клирик в сером. Очевидно, отец-дознаватель. Ренард с такими уже сталкивался как-то, и как раз в Пуату-де-Шаране. Впрочем, тот случай он хотел бы забыть, слишком уж неприятными были воспоминания. Трагические события в таверне «Пьяный баран» не так давно перестали сниться в кошмарах. Серому Ренард лишь коротко кивнул в спину и тут же ощутил тепло амулета. А когда поднял голову, у него дрогнули ноги в коленях.

В глаза внимательно смотрел дознаватель с лицом хищной птицы и повадками ядовитой змеи. Тот самый. Из страшного сна.

- Как же, как же, помню. Достойнейший отрок. Отрада родителям, верный слуга короля, и почитатель Господа нашего, — лучезарно улыбнулся серорясый, но его взгляд оставался холодным. — Опять в гуще событий, молодой де Креньян? Как же так у тебя получается? Не расскажешь?

Услышав лестную характеристику от собрата по вере, полномочный примас обернулся и с интересом уставился на Ренарда. И тот, наконец, смог рассмотреть, что именно привлекло внимание клириков. Кинжал из упавшей звезды, точная копия которого висела у де Креньяна на поясе. Любой бы заметил, стоило только опустить взгляд. Ренард невольно поёжился, мгновенно почувствовав себя неуютно.

«Так вот, о чём хотел предупредить Аим», — мелькнула запоздалая мысль.

- И частенько ты сюда захаживаешь, достойный отрок? — задал следующий вопрос дознаватель.

- Случается, — как можно безразличнее ответил Ренард.

- Что можешь сказать, о рекомом Аиме? — не успокаивался серорясый. — Не замечал ли за ним чего-нибудь необычного? Странного?

- Плохого ничего не скажу. Заказы отдаёт вовремя, цену не ломит, работает справно. А странного? — Ренард сделал вид, что задумался. — Нет, не замечал. Кузнец, как кузнец.

Он понимал, что дознаватель узнает, что он здесь бывает чаще, чем дома, но это же ничего не доказывает. Так или иначе, откровенничать не возникало никакого желания. Видел уже, чем заканчиваются такие откровение. Всего один раз, но и этого хватило надолго. Главное, что он святому отцу не соврал. Был? Был. Замечал? Не замечал. Всё.

Но церковник не собирался прекращать разговор. Даже не разговор уже, а форменное дознание. Пока ещё без пристрастия.

- Что имеешь сказать по этому поводу?

С последними словами он извлёк из рукава статуэтку Гоббана и сунул её Ренарду под нос. Тот равнодушно мазнул по ней взглядом и пожал плечами.

- Безделушка какая-то. Наверное, принёс кто-то на подковы перековать, она и завалилась куда-то.

- Безделуш-ш-шка?! — мгновенно взвинтился дознаватель, уподобившись серому аспиду. — Да тут налицо махровая ерес-с-сь. Культ ложного бога. А ты не пособник ли часом?

- Остынь, брат Лотарь, — остановил его полномочный примас. — Откуда, по-твоему, сей отрок может знать, что ты держишь в руке? Его объяснение, кстати, вполне правдоподобно. Статуэтка могла и завалиться. И принести её могли безо всякого злого умысла.

Дознаватель заворчал, как побитый пёс, но не стал вступать в спор со старшим по рангу. Ренард же обрадовался, что от него наконец-то отстали и, осторожно поправил пояс, незаметно заводя небесный кинжал за спину. Чем тут же привлёк внимание брата Лотаря снова.

- А не скажешь ли ты, благородный де Креньян, — язвительно молвил он, — к чему тебе всё это смертоносное железо? Места у вас здесь вроде спокойные. Тишь и благодать кругом. Все свои. А ты вырядился, словно ландкснехт. Подозрительно, не находишь?

Ренард помертвел лицом и хотел, было вспылить, но на его плечо легла тяжёлая рука. Вперёд выступил сержант Ордена Храма, и в выражениях он не стеснялся.

- Ты бы святой отче за помелом бы своим последил, — рыкнул храмовник. — Этот малец лично потроха сектанту выпустил, сам еле выжил и сестёр потерял. А батюшка ихний для нашего ордена сделал столько, что тебе и не снилось. И с братьями в полях ночует, искореняя ересь со здешних земель. Так что я за этого отрока головой ручаюсь, а ты лучше заткнись, гнида церковная, пока нехорошего не случилось.

Дознаватель зашипел, хлестнул сержанта злым взглядом, но в храмовники набирали бойцов, а не умельцев читать проповеди, так что не прокатило. Сержант, отодвинул Ренарда в сторону и навис над братом Лотарем, сжав увесистые кулаки. Ещё чуть-чуть и сцепились бы, но свару остановил полномочный примас.

- Довольно! Заткнулись оба! Не за тем приехали! — повысил голос главный инквизитор, потом посмотрел на Аима. — Значит, говоришь, упавшую звезду перековал?

- А чего мне скрывать, твоё преподобие, — спокойно отвечал Аим. — Она тут неподалёку в лесочке упала, а я и нашёл. Жаль, только маленькая попалась, всего-то на кинжальчик и хватило.

На последних словах кузнец бросил Ренарду многозначительный взгляд. Тот едва заметно кивнул в ответ. Их пантомиму никто не заметил.

- Вот прямо так и смог? — недоверчиво прищурился примас.

- Чего тут не смочь, с божьей-то помощью, — Аим широко перекрестился мощной рукой. — Я и гарду специально крестом сделал, в честь истинного бога нашего, Триединого.

Аим умел выживать, как никто, и не торопился складывать голову на алтаре веры. Бог ему точно помог, а Гоббан там, или Триединый, разница не велика. Кузнец и от последнего помощь бы принял, если бы от предложил. Так что, считай, Аим и не врал почти. Разве что самую малость.

- И о свойствах небесного металла тебе ведомо? — продолжал допытываться отец Бонифас.

- Да уж ведомо. Ить кузнец я, не случайный прохожий, — утвердительно кивнул Аим и принялся перечислять, для наглядности загибая толстые пальцы. — Металл этот попрочнее обычного будет, заточку дольше держит, воды не боится, почти не ржавеет…

- Я не о том, — с раздражением в голосе перебил его полномочный примас.

- Дорогой ещё очень, — как ни в чём не бывало, продолжил Аим. — Оружие из него на вес золота ценится. Я этот кинжальчик продать хотел, да придержал до весенней ярмарки, а тут и вы понаехали. Теперича, верно, денег и не увижу поди.

- Да не о том я! — раздражение клирика стало сильнее.

- И не о том знаю, — добродушно усмехнулся кузнец. — Сам правда не видел, но говорят многое…

Он замолк и снова предупредил Ренарда взглядом.

- Что говорят? — с нетерпением поторопил его примас.

- Что нет лучше оружия в драке с иными, — не стал на этот раз юлить кузнец. — Что есть избранные, которым подвластен небесный металл, и что используют его в полную силу. Что…

Инквизитор жестом приказал ему замолчать. Услышав об избранных, он подобрался, как ищейка, почуявшая след, крепче стиснул кинжал пальцами и огласил своё окончательное решение.

- С нами поедешь. Осталось только выбрать тебе: по доброй воле или под конвоем?

На последних словах примаса один из храмовников охраны чем-то звякнул, из его широкого рукава свесилась цепь кандалов. Аим усмехнулся, протянул к нему руку раскрытой ладонью вверх, и вопросительно глянул на инквизитора. Тот помедлил немного, но согласно кивнул. Кузнец забрал у пресвятого брата оковы, покрутил их, поизучал так и этак, потом сделал неуловимое движение…

- Сам поеду. Цепи ваши слабоваты для меня будут, не удержат, — ответил он с неприкрытой насмешкой.

… и вернул храмовнику два обрывка цепей.

- Тогда поторопимся, — довольно кивнул отец Бонифас, радуясь, что всё разрешилось к вящей славе Господне. — Пойдёмте, дети мой, пойдёмте.

***

Из-за плетней выглядывали и тут же прятались люди, надрывно брехали дворовые псы, процессия церковников месила ногами раскисший снег кривой деревенской улочки. Навстречу попалась неосмотрительная старушенция, перекрестилась размашисто и бормоча: «свят, свят, свят», ломанулась в первые же попавшиеся ворота.

Во главе шли примас с отцом дознавателем, заметая следы промокшими подолами. Чуть поотстав — сержант. Дальше — рядовые храмовники, взявшие Аима в кольцо. Присматривали, чтобы тот не выкинул чего неположенного. Ренард понуро плёлся сзади, с таким видом, словно провожал друга в последний путь.

Им вслед неслись перешёптывания и любопытные взгляды.

Ренард поморщился. Теперь пойдут слухи, один невероятней другого. Не то чтобы его задевало, но неприятно, когда твоим близким косточки моют. Он непроизвольно прислушался, в желании понять, что говорят деревенские, но услышал другое. Примас с дознавателем спорили и в запале неосторожно повысили тон.

- Не мне критиковать ваши решения, отец Бонифас, но не проще ли кузнеца здесь повесить, — осторожно предложил дознаватель. — В город везти далеко, ещё сбежит, не приведи Триединый.

- Ты совершенно правильно отметил, брат Лотарь. Не тебе, — надменно ответил ему инквизитор. — И с чего ты, вообще, подумал, что кузнеца непременно повесят?

- А что тогда? Колесуют, сожгут или на кол посадят? — удивился брат Лотарь. — Я только за, но Верховный Совет церкви вроде ратует за гуманизацию казней. «Чистые руки – камень с души», или что-то подобное слышал.

- Какая чушь, брат Лотарь, скажешь тоже. Гуманизация казней. — брезгливо фыркнул отец Бонифас. — О какой гуманизации может идти речь, когда истинная вера в опасности? Это всего лишь глупые слухи, раздуваемые нашими недоброжелателями.

- Тогда я вообще запутался, — растерянно заявил дознаватель. — Если о гуманизации речь не идёт, то каким образом вы его решили казнить? Новый способ? Поделитесь, ваше преподобие, мне жутко интересно.

- Я его вообще казнить не планирую, — отрезал примас, чем ещё больше удивил собеседника.

- Но как? Почему? Здесь же налицо все признаки ереси! Спорадический случай идолопоклонства, грозящий расползтись в целую секту, а то и в ковен, упаси нас Господь, — дознаватель воздел руку и потряс статуэткой божка над головой. — У меня все доказательства есть.

- А у меня закрадываются подозрения в вашей некомпетентности, брат Лотарь, — ответил полномочный примас, недобро прищурившись и перейдя на «вы». — Вам не доводили секретный циркуляр? Не думал, что вам присуща такая халатность. Мне-то расписали вас, как мудрого и знающего дознавателя, мастера своего дела. Я даже начал строить насчёт вас некие планы...

- Прошу простить мою горячность, ваше преподобие, но это всё из лишнего рвения, — испуганно осадил назад брат Лотарь. — А в циркуляре без подробностей. Довели важность небесного металла и приказали искать людей, имевших с ним дело. Вот я и подумал…

- Плохо подумал, — отец Бонифас сокрушённо покачал головой.

Дознаватель проглотил пилюлю, недовольно поморщился, но всё же нашёл в себе силы продолжить беседу. Профессиональное любопытство взяло верх над обидой.

- И всё же, зачем он вам?

- Всё дело в чудесных свойствах металла, сын мой. Святая церковь этот момент упустила, и несколько… гм… увлеклась в преследовании ведунов и последователей ложного бога Гоббана. Теперь приходится восстанавливать знания по крупицам. Большего сказать, увы, не могу. Не вашего уровня дело.

Разговор умолк, да и пришли уже почти. Во дворе церкви святую братию дожидался отец Онезим, служки присматривали за повозками. Карета побогаче, с торчащей трубой переносной печи, запряжённая четвёркой белых коней, предназначалась для полномочного примаса, Закрытый возок с решётками на окнах — для кузнеца и конвоя. Простые храмовники путешествовали без изысков и удобств, на обычных крестьянских телегах.

- Ну что, Малёк, давай прощаться? — подошёл к Ренарду Аим, — Ты не кручинься, ничего они мне не сделают. Живы будем — не помрём, свидимся ещё, даст бог.

Ренард порывисто обнял кузнеца, оттолкнул его и быстро зашагал прочь. Долгие проводы — лишние слёзы, а мужчины не плачут. Но почему тогда к горлу подступил ком, а глаза стали предательски влажными? Легко сказать, не кручинься. Как? Аим его единственный друг, заменил ему старшего брата, а в последнее время ещё и отца…

Ренард шмыгнул носом и в сердцах сбил ногой верхушку с сугроба.

***

Поначалу он затосковал. Три дня не выходил из своей спальни, тупо лежал в постели и смотрел в потолок. Но как боевой конь не может долго стоять в стойле без движения, так и де Креньяну не пристало бездействие. Постепенно к нему вернулась бодрость духа и желание жить. Страшного-то ничего не случилось. Примас ведь ясно дал понять, что Аима не на казнь увезли. Как кузнец там сказал? Живы будем не помрём? Вот и не надо себя хоронить в четырёх стенах, да ещё и раньше времени.