Ренард. Щенок с острыми зубами

Глава 11

Наутро Ренард замёрз, как цуцик, и первая мысль его была о тепле. А где могло быть теплее всего? Только у кузнечного горна. И он, недолго думая, припустил в кузницу, едва не позабыв в сене рогатину. Вихрем ворвался в мастерскую, бесцеремонно отпихнул от печи кузнеца, крепившего там какую-то статуэтку, и у огня замер.

- Я думал, вас, благородных, учат манерам, — с язвинкой в голосе выдал Аим. — Вот так, пихать хозяина в его же собственном доме неприлично, разве не знаешь?

- Прости, Аим, зуб на зуб не попадает, — запоздало извинился Ренард.

- Опять дома не ночевал, оголец?

- Да чего я там не видал?

- А это у тебя, что за блестяшка? Не было, вроде? — показал кузнец на украшение в волосах. — Не замечал раньше за тобой склонности к безделушкам.

- Брошь Элоиз, — непроизвольно тронул косицу Ренард. — Нашёл вчера. В лесу.

Удивительно, но сейчас воспоминание о сестре вызвало только добрые чувства. На душе стало спокойно и отчего-то захотелось улыбаться. Странно. Может, это потому что он хоть чем-то отплатил… хоть кому-то? Пусть всего-навсего просто капище сжёг, но это уже поступок. Действие, а не глупые причитания и бесполезные слёзы. В любом случае Ренарду не терпелось поделиться тем, что с ним произошло, и он поведал кузнецу вчерашнюю историю.

Аим внимательно выслушал, покряхтел и неодобрительно покачал головой:

- Дело, конечно, твоё, Малёк, но я бы поостерёгся играть с богами в такие игры. Порушить капище — последнее дело, хуже только, если бы ты алтарь расколол.

- В следующий раз обязательно расколю, — серьёзно пообещал Ренард, и стало понятно, что он не шутит. — А боги твои… Что они могут-то, боги?

Аим увидел, как тяжелеет взгляд Ренарда, как сдвигаются брови, как вздуваются желваки и поспешил сменить тему, пока гостю совсем кровь в голову не ударила. Тем паче и у него нашлось чем похвастаться.

- А у меня тоже новости, — поделился кузнец с таинственно-торжественным видом.

- Надеюсь, хорошие, — всё ещё хмурясь, проворчал де Креньян.

- Ты звездопад вчера видел?

Старый приятель, похоже, начал сильно издалека. Но любопытство потихонечку выдавило злость и едва народившийся гнев из души Ренарда.

- Как такое пропустишь? Я даже желание загадал, — кивнул он. — На самую яркую.

- Которая на опушке упала? Громыхнуло тогда ещё знатно? — оживился кузнец.

- Где упала, не видел, но шандарахнуло тогда действительно громко, — согласился де Креньян, не до конца понимая интерес собеседника.

- Вот она, — молвил кузнец с придыханием и развернул мешковину, лежащую на верстаке.

- Что, «она»? — снова недопонял Ренард, бросив мимолётный взгляд на грубую ткань.

- Упавшая звезда. Вот, — повторил Аим и замер с умилённым видом.

- Да ну? — не поверил Ренард и уже внимательнее оглядел находку приятеля.

***

То, что лежало на верстаке, больше всего походило на окатанный камень. На слиток металла, спёкшуюся в ком глину, кусок засохшей земли, на что угодно, только не на звезду. Он же своими глазами видел: та — яркая, слепящая, падающая, а это — неподвижное непонятно что, покрытое рытвинами, кавернами, да ещё и обгоревшее с краёв.

Ренард хотел поделиться своими соображениями с кузнецом, но не стал, очень уж тот торжественно выглядел. Да и зачем портить человеку настроение? Хочет думать, что нашёл звезду, пусть так и будет. Но хозяин словно кожей ощутил недоверие гостя.

- Не понимаешь, ты, — Аим с трудом оторвал взгляд от слитка и посмотрел на мальчишку. — Просто не кузнец

- Я и впрямь не понимаю, Аим, но ты объясни.

- Такая удача редко когда выпадает и далеко не каждому кузнецу. Это значит, что мастера отметил вниманием Гоббан, и послал в награду небесный металл…

- Этот, что ли? — Ренард кивнул на статуэтку над горнилом печи.

- Да, этот. Бог кузнецов, — благоговейно прошептал Аим. — И теперь я должен доказать, что достоин. Что Гоббан во мне не ошибся…

Ренард не узнавал старого знакомца. Всегда такой спокойный, уравновешенный, сильный... но сейчас его трясло от волнения, а голос прерывался через слово. Кузнец выглядел, как деревенская девица, впервые попавшая на ярмарку. Очень хочется и леденец на палочке, и зеркальце новое, и на скоморохов поглазеть, а с чего начать, и не знает.

Время шло, Аим в себя не приходил.

- Да что делать-то нужно? — не выдержал долгой паузы Ренард.

- Выковать небесный клинок, — отстранённо вымолвил мастер.

- Ну, так давай ковать, чего стоим-то? — воскликнул де Креньян и решительно шагнул к верстаку.

Он уже протянул руку, чтобы схватить звезду и без лишних затей бросить её в печь, но Аим придержал не в меру ретивого отрока.

- Не трогай. Я должен сделать всё сам. Ты можешь лишь помогать.

- Так я давно готов!

Ренард в доказательство скинул с себя всё лишнее, оставшись в одних только штанах и обуви. А кузнеца будто бы расколдовал кто-то. Оцепенение слетело, как и не было, вернулся рабочий настрой. И они принялись доказывать, что не пальцем деланные. Гоббану, или кому там ещё?

***

- Так, — Аим взял с верстака слиток и взвесил его в большой ладони, — на полноценный меч здесь не хватит, для обычного кинжала великоват, сделаем два небольших. Как думаешь, подмастерье?

- Не знаю, ты мастер, — довольно ухмыльнулся «подмастерье». — Что там твой кузнечный бог по этому поводу говорит?

- Да вроде не запрещает, — пожал плечами Аим и осторожно поместил слиток в горнило.

- Значит, делаем два, — согласился Ренард и взялся за рукоятку мехов.

Запыхтел, зашипел тугой поток воздуха, в печи взметнулось и загудело ожившее пламя, в кузнице тут же стало жарко и душно. Кожа мастеровых мгновенно покрылась каплями пота, волосы промокли и слиплись в сосульки, по спине потекли целые ручейки. Но здесь по-другому не бывает. Ренард качал изо всех сил, Аим то и дело подсыпал углей, но небесный металл нагревался неохотно. Обычное железо уже давно бы добела раскалилось, а слиток только-только набрался вишнёвым цветом.

- Ох, не могу больше, Аим, — взмолился Ренард. — Погоди, отдышусь маленько.

Он, пошатываясь от головокружения, шагнул к выходу, настежь распахнул дверь и по пояс высунулся на улицу. Внутрь ворвался свежий воздух, и дышать стало намного легче.

- Давай, Малёк, не сачкуй, — Аим с азартом перехватил рукоять и закачал с удвоенной скоростью. — Вызвался помогать, так помогай, или подыхаешь уже?

- Ничего не подыхаю, — возмутился такому предположению Ренард и вернулся к мехам, но кузнец его не пустил.

- Ты Малёк, лучше сходи воды принеси, — кивнул он на порожние вёдра в дальнем углу. — Чую я, мы здесь надолго застряли. Во славу доброго Гоббана и Древних Богов.

В плывущем мареве кузницы показалось, что божество довольно кивнуло, но Ренард уже убежал к колодцу.

Первое ведро вылил на себя прямо с цепи, наполнил те, что принёс, а когда вернулся обратно, Аим вовсю лупил по охвостью большого зубила тяжёлым молотком — рубил звезду на две равные части. Получилось у него только с третьего захода, слиток быстро остывал. Но дальше пошло-поехало, как по накатанному. Небесный металл поддавался туго, но разве может что-то остановить целеустремлённых людей? Слитки нагревали снова и снова; снова и снова стучали по ним молотами, молотками и молоточками; плющили, вытягивали, формовали…

И так три дня и три ночи.

Кузнец с самозваным подмастерьем не ели, почти не спали, зато воды выпили столько, что иной табун лошадей позавидует. Ренард то и дело выбегал к колодцу с вёдрами, иногда по два раза кряду. Он почти оглох от гулкого звона, жар спалил в носу волосы и пересушил горло, на руках появились пятна и волдыри от ожогов… но, в конце концов, у них получилось.

Два широких обоюдоострых кинжала с простыми крестовидными гардами зашипели в посудине с маслом.

***

- Неказистый, какой-то, вышел, — разочарованно протянул Ренард, рассматривая готовое изделие.

Он действительно ожидал большего. Небесный металл, столько возни, а получился простой крест, весь чёрный к тому же.

- Ты погоди, торопыга, ещё далеко не закончили, — загадочно улыбнулся Аим.

Кузнец выставил на середину кузни станок, напоминающий колодезный ворот на козлах, только насажено на него не цельное бревно, а два чурбака, обитые кожей, с большом точильным камнем между ними.

- Передохнул? — Аим обернулся к Ренарду.

- Вроде да — кивнул тот.

- Тогда поехали, — промолвил кузнец и показал на изогнутую рукоять. — Крути равномерно и быстро.

Ренард вращал ворот, шлифовальный камень противно скрёб по железу, Аим методично отбеливал клинки. Сбивал неровности, шлифовал, выводил режущие кромки. Вот первый кинжал стал похож на боевое оружие и устроился на верстаке. Через некоторое время к нему присоединился второй.

- Так лучше? — с плохо скрываемой гордостью спросил Аим.

- Гораздо, — признал его правоту Ренард.

Статуэтка Гоббана подмигнула ему с печи, но это де Креньян списал на угар и воздействие кузнечного чада.

Он снова завертел ворот, Аим перешёл к первому чурбаку. Щедро плеснул на бычью кожу рапсового масла, густо посыпал толчёным углём и приступил к полировке. Клинки постепенно начали блестеть отражённым светом. Вчистую кузнец уже доводил мелом, измельчённым в тончайший порошок.

Подошла очередь рукоятей. Дело щепетильное, не быстрое и требовало мастерства. Здесь Аиму помощники не нужны, но чтобы Ренард не сидел без дела, кузнец снял лекало с каждого лезвия и отправил подмастерье к кожевнику. Чтобы тот пока ножны справил, да ремни приделал с застёжками. А сам приступил к работе.

***

- Ну, Малёк, теперь-то что скажешь? Не такие уж и неказистые получились? — спросил Аим, вытирая руки ветошью, и гордость уже не скрывал.

На той же мешковине, где не так давно лежала упавшая звезда, расположились блестящие клинки с фактурной рукоятью, туго обмотанной чёрной кожей для удобства хвата. Каждая оканчивалась увесистым шаром, гарда — шариками поменьше. Комплектом шли простые чёрные ножны с ремнями, для крепления к поясу.

- Неплохо, — ответил Ренард. — Но по большому счёту, обычный кинжал. Ни украшений тебе, ни завитушек. Я у нас в оружейном чулане поинтереснее вещи находил.

- А такое ты там находил?

Аим вытянул руку, выставил указательный палец и положил на него кинжал самой гардой. Тот качнулся и замер параллельно земле, демонстрируя идеальный баланс.

- Украшения-завитушечки… — не успокаивался Аим. — Дай-ка мне меч, из тех, что ты недавно принёс.

Ренард порылся в куче хлама, предназначенного на перековку, нашёл подходящий и протянул кузнецу. Тот без всякой жалости замахнулся и рубанул кинжалом изо всей силы. Раздался протяжный звон. По полу проскакал обрубленный наконечник меча и затих в ближайшем углу. Ренард сморщился как от зубной боли — теперь щербина на новеньком клинке останется. Жалко. Но его опасения не подтвердились. Кинжал, похоже, даже не притупился.

- Эти клинки не за красоту ценят, Малёк, а за их небывалую прочность, — наставительно произнёс кузнец и перевернул кинжал рукоятью к Ренарду. — Да ты сам попробуй. Смелее, теперь уже можно, Гоббан не будет против.

Ренард едва почувствовал в ладони приятную тяжесть, как малиновый полумрак кузни разогнала яркая голубая вспышка. От неожиданности он выронил клинок, закрыл глаза руками и зажмурился, а когда проморгался, встретил такой же ошарашенный взгляд кузнеца.

- Что это было, Аим? — растерянно спросил де Креньян.

- Поди знай, — озадаченно ответил тот. — Я о таком только слышал, да и то краем уха и давным-давно. Но если верить преданиям, не одного меня отметили вниманием боги.

Он пристально посмотрел на помощника. Словно впервые увидел.

- Каким преданиям, ты можешь толком сказать? — насел на него Ренард, не заметив странного взгляда.

- Я вообще мало что ведаю, а что ведаю, то больше легенды и сказки…

- Да хоть и сказки, рассказывай.

- Говорят, Боги послали людям небесный металл для борьбы со злокозненными иншими, но только избранные могут использовать его в полную силу. Воины, каких мало. Коих отметили своим вниманием боги, — тут Аим понизил голос и продолжил таинственным шёпотом: — Говорят, избранный с оружием из упавшей звезды может на равных схватиться с самыми сильными чужими... и даже с богами, если на то осмелится.

- Избранные, говоришь? — Ренард недоверчиво посмотрел на кинжал, лежащий на полу. — С богами на равных?

Хотя если подумать, то логическая цепочка складывалась. Оберег, подаренный Симонет, однозначно подтвердил внимание старших богов, так что вспышка небесного клинка не удивительна. Вот только к чему всё это, для чего? Послушать бы кого-нибудь сведущего в этом деле, а не просто догадки строить. Вейлир бы помог, но к нему другой спрос.

Де Креньян подобрал клинок, прикрывшись ладонью от новой вспышки, вкинул его в ножны и хотел положить на верстак, но Аим придержал его руку.

- Этот твой.

- Правда? — не поверил Ренард.

- А когда я тебе врал? — добродушно прищурился кузнец.

- Спасибо, Аим!

Отчётливо послышался удовлетворённый смешок, рот Гоббана растянулся в широкой улыбке, но это уже от усталости померещилось. Да и внимания Ренард не обратил, принялся быстрее прилаживать подарок к поясу.

- Эх, побольше бы узнать о небесном оружии, — посетовал де Креньян в продолжение своих мыслей.

- А ты к ведунье сходи, — отозвался Аим. — Клодина много чего знает, может, и прояснит, а то и посоветует чего дельного.

- Спасибо за совет! Прямо сейчас и пойду! — воспрянул духом Ренард и ут же засобирался.

Он по-быстрому сполоснулся в ведре, размазав жирную копоть по лбу и щекам, оделся, собрал свои пожитки в охапку и выскочил за дверь, махнув кузнецу на прощанье рукой. Но вскоре вернулся.

- Рогатину забыл, — с улыбкой объяснил Ренард своё возвращение и на этот раз распрощался окончательно.

***

Тётка Клодина жила в Трикадере, но не в деревне, а на самом отшибе. Её домишко стоял на опушке, считай, что в лесу, да собственно и выглядел как часть того самого леса. Плетёная изгородь окружала небольшой дворик и сплошь проросла листьями и побегами. Низенькие, вросшие в землю, стены избушки подслеповато щурились маленькими оконцами. Покатая в два ската земляная крыша поросла мхом и лишайниками, сливаясь с окружающей зеленью. Под низенькой стрехой сушились охапки целебных трав и цветов. Рядом примостился дровяной сарайчик, амбар-кладовая и птичник — единственные хозяйственные постройки.

В перекопанных грядках маленького огородика деловито копошились рябые куры, выискивая червяков и жучков. Их покой охранял пёстрый кочет с шикарным гребнем, пышным хвостом и внушительными шпорами на лапах. А другую живность тётка Клодина и не держала. Без надобности ей — народ щедро благодарил за услуги. Ведунья, почитай, одна тут, кто и мозоль срежет, и ячмень сведёт, и грыжу вправит. А уж повитуха была от Бога. Или от Богов. Но в эти подробности местные предпочитали не вдаваться, особенно в свете последних событий.

Так жилище ведуньи выглядело в днём, но когда де Креньян к ней собрался, уже вечерело. На западе ещё полыхали багрянцем лучи заходящего солнца, а восток постепенно наливался густой чернотой. Путь предстоял неблизкий, но Ренард не унывал и почти не чувствовал усталости. Его всё ещё будоражила радость от неожиданно полученного подарка, а любопытство подгоняло, заставляя прибавлять и прибавлять шаг.

Ренард почти бежал, размышляя о том, что с ним за последнее время случилось, и пытался понять почему. Вроде как можно списать на обычное невезение и случайное стечение обстоятельств, но слишком много всего было намешано. Боги эти, друид, волшебный камень оберега. Теперь вот — небесный металл. Вспомнились слова кузнеца о шутках с богами…

Ренард помотал головой, отгоняя воспоминание. Об этом он вдругорядь поразмыслит. И лучше днём.

Дорога изогнулась петлёй вокруг леса, но Ренард знал, как срезать — тропинка здесь была натоптана, почти что во двор к ведунье и выводила.

Впереди показались тусклые огоньки в окошках, одинокий фонарь бросал жёлтое пятно света на ступени крылечка и указывал дорогу припозднившимся путникам. Никто ведь не знает, когда помощь ведуньи понадобится, так что ночные гости тут в порядке вещей. Ренард, конечно, мог бы и до утра подождать — у него дела-то не срочные — но молодость и горячая кровь требовала немедленных ответов.

Под ногой де Креньяна хрустнула случайная ветка. Хруст эхом повторился за спиной. Повторился ещё. На груди потеплел оберег…

Ренард не стал останавливаться, вслушиваться в тишину и кричать в темноту «кто там?», а припустил наутёк, не раздумывая. Не от страха, конечно же, хотя и от него тоже. Но Ренард даже себе в этом не признался бы. Он просто разрывал дистанцию и обеспечивал свободу манёвра, как научил Аим. Необходимо открытое пространство, чтобы в полной мере использовать преимущества длинно-древкового оружия.

Тот, кто хрустел за спиной прибавил ходу и уже не скрывался. Неведомый преследователь ломился сквозь заросли чуть позади и немного слева. И судя по звукам догонял. Его шаги раздавались всё ближе, ближе, вот уже совсем рядом. Ещё немного и этот кто-то напрыгнет.

Ренард покрылся гусиной кожей от нехорошего предчувствия, но деревья поредели, раздались, и он выбежал на поляну в десятке шагов от забора знахарки. Фонарь немного добавил света, близость человеческого жилища — уверенности.

- Теперь посмотрим, кто кого, — решительно выдохнул Ренард и развернулся, чувствуя, как всё сильнее нагревается амулет.

Среди кустов в последний раз треснул сучок, преследователь прыгнул. Зашелестела листва, ветки захлестали по летящему телу. Ренард заученным движением выбросил рогатину вперёд.

У той клинок в три ладони, и кто бы там ни был, мало никому не покажется.