Ревизор: возвращение в СССР 54

Глава 8

Москва, Лубянка

Румянцев, наконец, попал на доклад к Вавилову. Пришлось подождать — тот куда-то уезжал из комитета. Но как вернулся, сразу же его принял.

Румянцева это совсем не удивило. Он сразу догадался, что такой неожиданный поворот, как согласие отправить Ивлева в Японию, связан с решением не самого Вавилова, а, скорее всего, Андропова. Вавилов не стал бы сам так рисковать настолько ценным для комитета аналитиком. Ну а над тем, почему Андропов вдруг согласился на такой риск, он и думать не пытался. Мало ли председателю известно что-то, что полностью окупает возможные неприятности?

А раз решение было принято Вавиловым, значит, генералу и отчитываться перед Андроповым нужно — и как можно быстрее. Не дай бог, председатель начнёт ворчать, что слишком медленно его приказания выполняются. Не надо это ни Вавилову, ни тем более ему, скромному майору КГБ…

Вавилов, когда Румянцев ему доложил о позиции Ивлева, только лицо скривил и сказал, вздохнув:

— Вот этого я, собственно говоря, и опасался. Что нам это надо, а Ивлеву нет…

— Да, я сам был удивлён, — сказал Румянцев. — Несмотря на то, что Миронов поедет вместе с труппой в Токио, Ивлев всё же не хочет к ним присоединиться.

— Но это же Ивлев. Пойди пойми, какими мотивами он руководствуется, — ещё раз вздохнул Вавилов. — Приказать мы ему, к сожалению, не можем. Значит, надо предложить ему что‑то, что заставит его согласиться на эту поездку.

— Вот так вот сразу? — удивился Румянцев. — Будем с ним торговаться?

— А что в этом плохого? — спросил Вавилов с иронией в глазах.

— Так он так зазнается! И дальше от всего, что мы ему предлагать будем, станет отказываться в надежде, что ему что‑то предложат лакомое, учитывая, что дело на контроле у самого председателя. Не последний же случай наверняка, когда нам с ним дело придется иметь…

— Может быть, это и правильная позиция с его стороны. Предельно циничная, конечно, но в чутье ему не откажешь, если он именно поэтому торгуется. В этом он прав, он же не на службе… — сказал Вавилов. — Но организация у нас серьёзная, так что мы сможем ему что‑то интересное предложить. Обязательно что-то найдем, — кивнул Вавилов. — Значит так, Олег Петрович, вы у нас самый лучший специалист по Ивлеву. Думаю, и лучше всех понимаете, что ему вообще нужно. Через два часа жду ваше предложение на стол — по поводу того, чем мы его заинтересовать можем. Подумайте как следует. Но варианты должны быть из тех, что он точно захочет от нас получить в обмен на эту поездку в Японию. Можете особо не стесняться с фантазией, главное — чтобы сработало!

Румянцев от Вавилова вышел, конечно, с поднятыми в удивлении бровями. Не привык он к тому, что генерал КГБ, да ещё находящийся на такой высокой позиции, так легко готов кому‑то подарки раздавать. Не было у него раньше в практике такого. Правда, до Ивлева не было и никого, кто бы осмелился свои условия выдвигать комитету, по крайней мере среди тех, с кем он лично работал.

А с другой стороны, — подумал Румянцев. — Так ведь и сам Ивлев ни в какой стандарт и не влазит, это уж точно. Но, блин, что же ему можно предложить…

Москва

Так, вечером у нас сегодня поход в гости к той паре, где жена вместе с Галией в ССОД работает и внезапно вдруг ею так заинтересовалась, а муж у неё — дипломат.

Ну что же, сходим, конечно. Очень интересно посмотреть, что там за люди так жаждут с нами познакомиться.

Дело понятное, — подумал я. — Я расту, люди меня замечают. Хотят со мной познакомиться поближе, на случай, если полезным им смогу оказаться в будущем. В принципе, я к этому нормально отношусь. Если люди вменяемые, то почему бы с ними и не пообщаться?

Кто‑то же должен делать первый шаг для того, чтобы подружиться. Это в молодости людям опрометчиво кажется, что друзей вокруг очень много и всегда так и будет. А потом в пятьдесят лет оглядываешься — и обнаруживаешь очень неприятный сюрприз.

Лучший школьный друг на другой конец света переехал. У второго друга новая жена — стерва, которая на дух никаких гостей не переносит и ему не даёт с друзьями видеться, даже в гости ходить. Третий друг спился, и обсуждать с ним можно только стадии опохмела и степень взаимного уважения. Что вряд ли, конечно, нормального человека устроит. С четвёртым просто совсем чужими людьми стали. Ты изменился, он изменился — и полностью пропало то, что когда‑то вас друг к другу притягивало. Напротив, даже какое‑то взаимное раздражение появляется, когда долго общаетесь. Подсознательное, полностью тебе непонятное, но ощутимое обеими сторонами. А пятый друг вообще помер. И ты в шоке и в одиночестве.

Раньше вы по субботам, к примеру, ходили в баню целой толпой. А однажды наступает день, когда позвать, собственно говоря, в неё и некого.

Так что чем больше друзей, тем лучше. Не говоря уже о чисто прагматических соображениях: когда у тебя везде друзья, живётся тебе гораздо лучше и легче, чем когда у тебя их нету. За деньги, как говорится, можно купить далеко не всё. Некоторые думают наоборот, конечно. В США, например, список покупаемого и продаваемого весьма широк. Но вот, к примеру, в Советском Союзе это правило абсолютно не работает. Да и избыток денег в нём как раз может стать не преимуществом, а большой проблемой, если, конечно, ты не можешь отчитаться за каждый рубль, что у тебя имеется…

Взглянул на часы, понял, что у меня ещё есть немножко времени для того, чтобы поработать над материалами, привезёнными из спецхрана. А потом сяду на машину, поеду Галию встречать у ее работы, а сразу оттуда поедем в гости. Галия с собой на работу прихватила подходящее платье, чтоб переодеться, а я пойду в гости в том же самом костюме, в котором вчера на своём дне рождения был.

Так все и сделал. Без двадцати шесть вечера, захватив жену, подъезжал уже в машине по нужному адресу. Как обычно, думал о том, о сем… Мое нормальное состояние…

— Паша, — нарушила мои размышления Галия. — а про день рождения можно твой вчерашний Демьяновым рассказывать?

Сначала хотел сказать, что не стоит, но потом подумал, что мероприятие, на котором было почти полсотни человек, да ещё с такими яркими гостями как Миронов и кубинский посол, в любом случае со всеми его деталями в тайне не останется ни для кого серьёзного. Люди в Москве жутко любопытные, а держать такую информацию при себе никто из гостей наверняка не собирается. Так что не сегодня, так завтра все, кому это интересно, со всеми подробностями всё и так узнают.

Да и в принципе интуиция моя, которая заставила посла пригласить на свой день рождения, из‑за чего формат тут же изменился, буду надеяться, не зря у меня сработала. Вполне может быть, что мне сейчас гораздо выгоднее вот такое вот что‑то яркое с VIP‑персонами на своём дне рождения изобразить, чем сидеть под лавкой, не отсвечивать.

Слишком уж в серьёзные игры стал играть. Вполне может быть, что прежняя моя тактика — поскромнее себя вести — стала в связи с этим абсолютно неадекватной.

Возможно, как раз сейчас надо, наоборот, поярче, понаглее, чтоб все думали, что я право на это имею… А будешь таиться и шугаться от каждой тени, так могут подумать, что я ничем не прикрыт и являюсь законной мишенью для атаки. Что ж, вполне может быть, что и так. Своей интуиции я в целом привык доверять. Она у меня вполне рабочая.

Так что жене дал добро на рассказы о том, как мы славно отметили день рождения в «Гаване». Добавив еще:

— Проверим заодно, станет ли твоя коллега болтать в твоем ССОД о том, что ты ей расскажешь. Морозова, как ты уже знаешь, не из болтливых, проверим теперь, можно ли этой Демьяновой тоже доверять…

Дом ожидаемо оказался кирпичным улучшенной планировки. Хозяева, были гостеприимными и улыбчивыми.

На вид супругам Демьяновым было лет по сорок с небольшим, хотя, на самом деле, может быть, и за сорок пять лет им уже было. Всё же семья специфическая: ухаживать за собой люди умеют, чтоб подольше моложе выглядеть. Лишнего веса у обоих не было, лица свежие — явно спортом занимаются. По крайней мере зарядку по утрам точно делают, а может быть, ещё и бегают. Всё же в СССР здоровый образ жизни — это не пустое слово. О нём не только говорят со всех экранов и по всем радиоточкам — люди его действительно вовсю и с удовольствием практикуют.

Знакомство с хозяевами, как и положено в Советском Союзе, началось с обхода их квартиры.

Ну вот есть сейчас такая привычка, которую в некоторых странах люди совершенно не понимают. Гостиную и ванную комнату убрали, остальные помещения закрыли, и нечего гостям там и шастать! Но в СССР это норма вежливости — показать гостям, как ты живёшь и как у тебя всё обустроено.

Что‑то в этой привычке, кстати, есть. Если у тебя есть чувство вкуса, то дважды подумаешь, прежде чем какую‑то ерунду домой тащить, которая будет выбиваться из общей композиции твоей квартиры.

Но это, конечно, в том случае, если есть деньги и связи, чтобы обставить квартиру именно тем, чем тебе хочется.

У большинства людей, к сожалению, особого выбора нет. На что очередь подошла или что удалось через друзей и знакомых раздобыть — тем ты и пользуешься.

Если человек ты упорный, то, конечно, шкаф неподходящего цвета, потерпев, сможешь обменять с кем‑нибудь на мебель, которая будет больше соответствовать задуманной композиции в твоей квартире.

Но если и этот шкаф ты ждал два года, то ещё полгода ждать, держа его в разобранном виде, пока не появится какая‑нибудь подходящая возможность для обмена, — у тебя терпения уже может и не хватить. Просто собираешь его, ставишь и плюёшь на то, что он по расцветке выбивается из цветовой композиции той или иной комнаты.

Но тут, конечно, всё было с мебелью хорошо, и даже очень хорошо. В кабинете хозяина даже небольшой кожаный диванчик стоял, конечно же, рядом с тяжёлым дубовым столом. И то, и другое — статусные вещи для чиновника достаточно серьёзного уровня.

Гостей же, естественно, Демьянов к себе приглашает, чтоб новые знакомства укрепить. Значит, должен сразу им показать, что человек он серьёзный и доступ к различному дефициту имеет.

Квартира была упакована по представлениям о советском люксе семидесятых годов. Разве что ковров всего два: один на стене в спальне, другой на полу в гостиной. Что по зимнему времени, кстати, вполне себе хорошая идея, поскольку о тёплых полах никто не имеет ни малейшего представления.

А глядя на скатерть на столе, у меня всплыло воспоминание о той самой скатерти, которую Инна моя себе прикупила на высланные моей мамой и бабушкой последние деньги, пока мы в Святославе чуть ли не голодали, капусткой пробавляясь и ухаживая за ее дочуркой.

Вот тут было точно что‑то такое же. Думаю, за те же самые рублей триста, а то и четыреста.

Аж усмехнулся воспоминаниям. Не так давно вроде было, всего несколько лет, как к сестре тогда мотался в Пермь, а столько с тех пор всего произошло, что по ощущениям как будто в прошлой жизни это все было…

В стенке из карельской берёзы, кстати, стоял чайный сервиз «Мадонна» из ГДР. Неотъемлемая часть интерьера у по-настоящему серьезного человека. У меня сразу же мысль появилась: «Он тут у них только для красоты стоит, или, когда до чая дело дойдёт, его на стол все же поставят?»

Москва, Лубянка

Спустя два часа, как и велел генерал, Румянцев был у него в приёмной с предложениями. Вавилов начал вслух зачитывать их, видимо, чтобы лучше себе представить: одобрит ли это председатель или не одобрит.

— Первое, что вы предлагаете — пропихнуть его нашими усилиями прямо сейчас в члены Союза писателей… Думаете, ему это нужно, Олег Петрович? — генерал вопросительно посмотрел на Румянцева.

— Ну а что, товарищ генерал? Он же целенаправленно к этой цели идёт и с женой уже пару раз это дома обсуждал, если посмотреть старые протоколы прослушки. Ясно, что для него это вещь статусная, и он хочет побыстрее вступить в этот самый Союз писателей. И заслуги тем более уже есть определенные. Я не очень разбираюсь, что там по статьям опубликованным в газете, достаточно ли их уже, но он же у нас автор пьесы, которую в Японию скоро повезут ставить. Это ли не признак его успеха как драматурга?

— Да в принципе, это неважно, — улыбнулся Вавилов. — Если и в самом деле его это заинтересует, то мы через наших людей в Союзе писателей, конечно же, это очень быстро провернём. И не очень важно, везут его пьесу куда‑то за рубеж ставить или нет. Ладно, что там у вас дальше? — продолжил Вавилов читать представленную ему записку. — Так, второй вариант: предлагаете, значит, путёвку ему снова на Кубу дать…

— Ну а что, в прошлый раз ему явно понравилось, — пояснил Румянцев, не дожидаясь нового вопроса от генерала.

— Ну что же, тоже, в принципе, вариант, — согласился Вавилов. — Так, а дальше? Вариант номер три… Вы, значит, предлагаете дачу ему построить за наш счёт? Это, конечно, товарищ Румянцев, очень щедрое предложение, — ответил Вавилов.

— Как вы и сказали, Николай Алексеевич, особо не стесняться с фантазией… Тем более мне ничего больше в голову не пришло, — расстроенно сказал Румянцев. — Машина у Паши есть, да ещё и импортная. Квартира формально — трёшка, но на самом деле он же там одну из двух кухонь в кабинет переоборудовал… Значит, по факту — четыре комнаты у него. Более чем достаточно для семьи из четырех человек! Место хорошее: до метро пять минут пешком. Переезжать оттуда в какую‑то другую квартиру такого же метража, что мы, наверное, могли бы организовать, но в лучшем месте, смысла не имеется особого, это место само по себе очень неплохое. Тем более он уже в этот дом, такое впечатление, половину Святославля своего перевез, так что не с руки ему квартиру на другой район менять. Гараж опять же имеется. Вот только с дачей и недоработка, — добавил он. — Можно на том участке, что мы ему уже выделили, построить ему дом или просто выделить ему в пользование новую красивую дачу, тоже где‑нибудь с видом на озеро, как он хотел.

— Ну, в принципе да, вопрос решаемый… — подумав, согласился и на этот вариант генерал к полному удовлетворению майора. Он был уверен, что уж против такого предложения Ивлев точно не сумеет устоять. Самому себе дачу по весне строить — или в подарок получить готовую? Ответ очевиден. Так он точно поручение Вавилова выполнит, и Ивлев согласится на эту поездку…

Москва, квартира Демьяновых

После экскурсии по квартире нам предложили помыть руки и усадили за разложенный стол в гостиной.

За столом сидели комфортно. Хозяйка много всего наготовила. Только салатов разных три вида было. И рассказов под еду было тоже много.

Хозяин квартиры много шутил, рассказывал интересные истории из своей дипломатической практики. Жена охотно смеялась вместе со всеми и периодически тоже начинала что‑то рассказывать.

Выяснилось, что в прошлый раз Демьяновы ездили в советское посольство в Индию на три года и впечатлений, конечно, привезли оттуда просто массу.

Хозяйка рассказывала:

— Там у меня быстро выработалась привычка, входя в тёмную комнату, сначала лупить тапком по выключателю, потому что разумно ожидать, что на нём обязательно сидит какой‑нибудь таракан сантиметра три длиной. Пока эта привычка не выработалась, несколько раз, попав пальцами на таракана вместо выключателя, чуть до обморока не доходило. Ну, это, — улыбнувшись, сказала она, — помогло быстро с этой привычкой свыкнуться.

А в ванную комнату без дихлофоса, если хотя бы один день не был в квартире, заходить вообще смысла не было. Сначала пшикаешь, можно даже свет не включать, чтобы не расстраиваться, а потом минут через десять уже только и заглядываешь, когда все насекомые или передохли, или разбежались…

Галия сделала такие большие глаза, когда это услышала, что я сразу понял: Индию ей в качестве места для путешествий мне точно предлагать в будущем не стоит.

Впрочем, я и сам не сторонник всей этой тропической экзотики. Меня вполне устраивают места поспокойнее. Та же самая Балтика.

В промежутках между интересными историями и жена, и муж очень ловко и словно невзначай нас расспрашивали о том, как живём, чем занимаемся, куда ездили. И это была не просто демонстрация формального интереса. Видно было, что им реально интересно узнать о нас побольше.

В общем, много чего интересного хозяева о себе рассказывали и о своих поездках. Так что немудрено, что Галия тоже не сдержалась, решив показать, что мы тоже не лыком шиты, и сказала с гордостью:

— А нам так повезло вчера на дне рождения моего мужа, что мы праздновали в «Гаване». Представляете, Андрей Миронов нашёл время выбраться к нам! Мы его вместе с руководством театра «Ромэн» посадили. И ещё что было очень приятно: кубинский посол озвучил поздравительную телеграмму от министра иностранных дел Кубы в адрес моего Паши!

Ну что сказать — впечатление она на хозяев, определенно, произвела. Тут же начались расспросы — и как мы с Мироновым познакомились, и почему министр иностранных дел меня через посла поздравлял.

Я скромно отмалчивался, а Галия рассказывала, что Миронова она сама позвала, потому что часто стали в посольствах на приемах встречаться, а он согласился, скорее всего, потому что он уважает меня как драматурга. Ведь пьеса скоро в Японии будет на подмостках Токийского театра представлена!

А по Кубе выдала ту версию, которую сама только и знала — что я, когда мы там недавно отдыхали, интервью взял у Фиделя и Рауля Кастро, и как-то отношения у нас с ними наладились неплохие…

Уехали с Галией из гостей через два с половиной часа, сославшись на оставленных с няней малых детей, иначе хозяева нас вообще домой не отпускали. Вот тогда уже отпустили, только потребовали обязательно в следующий раз с детьми к ним приезжать…

— Ну и как тебе наши новые знакомые? — спрашиваю её.

— Великолепно, — сказала Галия. — Такие интересные люди, столько всего нового узнала.

— В Индию, небось, теперь не поедешь, даже если предложат? — усмехнувшись, спросил я жену.

— Да ты что? Да ни за какие коврижки! — решительно махнула рукой Галия. — Таких ужасов про эту Индию порассказали. Я же так понимаю, они же, скорее всего, во вполне приличной квартире жили, правильно? А как там обычные люди живут в трущобах?

— Ой, Галия, тебе лучше даже не знать, как там обычные люди живут, — покачал головой я. — Меньше знаешь, крепче спишь. А так согласен с тобой: во всякие слишком экзотические страны лучше носа не совать. Ту же самую малярию в одной из них подхватить, к примеру, легче лёгкого. А болеть ей потом всю жизнь придется… Хорошо, хоть люди от неё перестали умирать, когда современные лекарства появились. Но выздороветь полностью, к сожалению, так и не получается.

Вернулись домой, а нам сразу же Валентина Никаноровна и говорит:

— Павел, вам звонил Олег Петрович Румянцев, просил перезвонить ему срочно. Сказал, что телефон его вы знаете.

Я перезвонил Румянцеву на домашний. Он мне сразу и говорит:

— Надо срочно встретиться завтра с утра или сегодня вечером — по тому же вопросу, что уже обсуждали.

Мол, очень надо.

Я прикинул: завтра с утра я к Захарову поеду. Вот мне совсем не надо где‑то неподалёку от того места с Румянцевым ещё встречаться. Разные случайности бывают. Вдруг он решит заранее туда приехать, случайно заметит, как мы с Захаровым беседуем.

Хотя можно же и подальше встречу назначить, чтобы точно он там не оказался. А хотя нет…

Ладно, устал, конечно, сегодня, но возраст позволяет еще сегодня вопросы решать. Зато вот сразу сегодня и разберусь с Румянцевым. Судя по всему, будет он мне всё же пропихивать дальше эту поездку в Японию.

Ну что же, тут гораздо важнее, что он предложить мне сможет. Договорились, что он через сорок минут подъедет — к тому же магазину, где мы в прошлый раз встречались.