Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 10

Нина

Только что вошедший мужчина оглянулся по сторонам и вместо изучения меню подошёл к Максиму и положил ему руку на плечо.

А дальше? Что это было, я не могу понять до сих пор.

Максим наклонил голову буквально на секунду, а потом неожиданно извернулся и схватил руку в болевой захват, повалив мужчину лицом на стол.

— Эй, парень, ты чего? Отпусти, сейчас руку мне сломаешь! — прохрипел мужик. — Я только спросить хотел.

— Ой, простите, — Максим сконфуженно выпустил мужика из захвата и отошёл в сторону. — Вы просто так подкрались со спины… Неожиданно… А у меня рефлекс сработал.

— Я смотрю, вы все тут нервные неадекваты! — с этими словами мужик, растирая больную руку, вышел из кафе.

— Прости, пожалуйста, я на автомате, — повинился он передо мной, грустно разглядывая расплющенные стаканчики.

— Может, прогуляемся? Погода позволяет, — решила устранить случившуюся неловкость я.

— Нин, я хотел тебе сказать. Мне нужна твоя помощь…

— Ага, по тебе видно, — я сделала несколько выпадов, пародируя Максима и мужика из кафе, и рассмеялась.

— Я серьезно, — улыбнулся он.

— Чем может помочь маленькая хрупкая девушка такому воинственному мужчине? — прыснула я.

— Для начала поверить во всё, что я сейчас тебе расскажу. Только попрошу отнестись к этому серьёзно.

— Всё, я готова, — я подавила в себе ту игрисвость, не вовремя возникавшую на фоне эйфории от вечера, и внимательно стала вслушиваться в его монолог.

И чем дольше он говорил, тем яснее становилось, что мой ритуал, прерванный Максимом тогда на кладбище, сработал. Не так, конечно, как хотелось, и последствия придётся ещё разгребать. Но всё же.

Дослушав Олега до конца — сомнений не было, сейчас со мной разговаривал именно он — я ушла в себя, прокручивая варианты.

— Нина? — окликнул он меня, вытаскивая из раздумий.

— Ой, прости, задумалась, — я внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь сличить хоть какие-то различия. Только… Вроде бы у Максима цвет глаз был другой… Или показалось?

— Так ты мне поможешь?

— Создать ритуал, чтобы спроецировать зов камня на карту? Скажу честно, делать подобное мне не приходилось, и не знаю точно, получится ли. Но если не попробуем, то не узнаем. По поводу неупокоенных душ, мой ритуал проводился на старом кладбище, где, я думаю, число душ просто фантастически огромное…

— Ты предлагаешь попутно решать ещё и их проблемы? Мы с Максом просто не вывезем. Мало того, что за мной охотятся люди Дмитрия Геннадьевича, так ещё и эти залетные души. Может, получится и тут ритуал провести или руну защитную поставить, чтобы тело Максима не воспринималось неупокоенными душами как маяк во тьме или магнит?

А если сразу две-три притянет, а тут ещё и я⁈ Мы его потом у психотерапевта по частям не соберем. Он и так вначале думал, что двинулся. Хотя, знаешь, я бы на его месте тоже так подумал. У меня только просьба: не говори ему пока, что мы с тобой знакомы.

— Ты думаешь?

— Уверен, пока рано. Давай лучше сконцентрируемся на ритуале. Это сейчас важнее всего. Камень нужно успеть забрать первыми.

— Полностью, с вами согласен. Работая на опережение графика, мы сможем конструктивно диктовать свои условия. А также пользоваться неучтенными излишками. Учите матчасть, товарищи!

— Ты это тоже слышишь?

— Что именно? — я повертела головой по сторонам, но ничего подозрительного не заметила.

— Понятно, мы немного не успели, у нас плюс одна душа, — грустно вздохнул Олег.

— Так быстро?

— Я ещё удивлён, что очередь не стоит. Составь список вещей, необходимых для обоих ритуалов. Видимо, всё-таки есть максимальный предел вместимости тела Максима. Хотя, с другой стороны, три — это же магическое число…

— Не волнуйся, я всё подготовлю. Я тут подумала, раз уж мы договорились ничего Максиму не говорить, то нам, наверное, стоит скрыть эту прогулку и вернуться обратно в кафе?

— Иногда свежий взгляд на вещи даёт хороший результат, — согласился Олег.

Мы развернулись и пошли обратной дорогой благо от кафе отошли недалеко. Официант очень странно на нас покосился, но решил промолчать.

Мы заказали с Олегом всё то, что брали с Максимом до этого. Наш столик был свободен и даже уже убран. Поэтому мы с облегчением расположились там же и расставили все на прежние места. Олег же попытался, как он выразился, «включить Максима».

— Просто обычно такое явное переключение между нами происходит при очень стрессовых ситуациях. А так мы существуем параллельно. Но слышите вы только доминирующую личность Максима, мы же создаём один фон в его голове.

— Как он ещё с вами с ума не сошёл? — я удивленно подняла брови брови. На самом деле, было от чего удивиться и ещё больше заинтересоваться данным феноменом. Ведь всё-таки как необычно сошлись звезды. Прерванный Максимом ритуал и Олег, загадавший желание. Почему выбран был именно этот сосуд?

— А что, если создать стрессовую ситуацию для сосуда искусственно? — пришла мне в голову одна шальная идея и я тут же приступила к её реализации.

— Может и сработать, смотря что ты понимаешь под стрессом, — подозрительно посмотрел на меня Олег глазами Максима. Вот только цвет…

— А ты знаешь, что когда ты управляешь его телом, цвет глаз у вас меняется?

Я подошла к Олегу вплотную и взяла пальцами подбородок Максима и подняла, поближе к себе.

— У меня карие… — всё, что смог выдавить Олег, прежде чем я поцеловала тело Максима в губы.

Отстранившись, я пристально взглянула в его голубые глаза.

Получилось…

Я пришёл в себя от поцелуя Нины.

Было неожиданно радостно, приятно и удивительно. Нет, я, конечно, ждал, что это когда-нибудь случится, и даже фантазировал. Но всё же был шокирован скоротечности событий. Я молча наблюдал, как Нина возвращается на своё место напротив меня, и сделал глоток всё ещё обжигающего кофе.

Удивлённо посмотрел на чашку и снова — на Нину.

— Ты хотела поговорить? Ты же зачем-то меня искала?

— Да, так получилось… — начала она медленно, подбирая слова.

— Помнишь ту ночь и утро на кладбище? — я решил помочь ей.

— Такое не забывается! Я тогда проводила специальный ритуал. Он должен был призвать духов моего рода. Так сказать, семейный совет намечался. Но…

— Но?

— Конечно, «но»! Ты же прошёлся по всем пиктограммам, снёс подношения и потоптался по рунам своими кедами.

— Это были мои любимые кеды. Они, кстати, сгорели, если ты не забыла.

— Да помню я.

— Она хочет сказать, что благодаря этой ситуации ты стал магнитом для неупокоенных душ.

— Отлично… Что?

— Я ничего не говорила, — посмотрела на меня подозрительно Нина.

— Погоди.

— Да-да, да, Максим, ты всё прекрасно понял. Меня зовут Медведев Георгий Илларионович, я заместитель мэра по земельной части, и мне нужна твоя помощь.

— Боже, — я схватился рукой за лицо, изображая популярный мем.

— Максим, с тобой всё в порядке? — озабоченно произнесла Нина.

— Да, вполне…

— Я могу продолжить?

— Да, я очень внимательно тебя слушаю, — выдавил из себя я.

— Понимаю, как сейчас прозвучит странно, но с того дня ты притягиваешь к себе неупокоенные души, — выпалила Нина и зажмурилась. Потом открыла глаза и внимательно посмотрела на меня. — Ты мне не веришь? — разочарованно произнесла она.

— Верю, даже очень. Вот, например, сейчас со мной разговаривает заммэра Медведев.

— Ты сейчас шутишь? — грустно произнесла Нина, пытаясь по моему лицу понять, что я задумал.

— Нет, я вполне серьёзно. Георгий…

— Георгий Илларионович, — повторил мужчина.

— Георгий Илларионович, — повторил я за ним.

Медведев Георгий Илларионович посмотрел на настенные часы.

Ещё ровно пять минут и можно смело заканчивать приёмный день.

Дверь распахнулась, вошёл улыбающийся мужчина с усами и в кеппи.

— Здравствуйте, а я к вам, — поднял он на уровень груди цветастый пакет.

— Вы кто и что вы себе позволяете? — грозно встал с кресла Медведев.

— Георгий Илларионович, вас порекомендовали как самого надежного человека, способного решить мою ситуацию — поставил он на край стола цветастый пакет, звякнувший стеклом коллекционного коньяка.

Георгий Илларионович поморщился от хорошо знакомого звука, но обратно в кресло сел.

— Я слушаю вас, — проговорил он, окинув взглядом настенные часы за спиной мужчины в кеппи. Стрелки перевалили за допустимый рабочий день.

Вздохнул и, чтобы хоть как-то успокоиться, выровнял подставку для ручек и смартфон по одной линии. Везде должна быть чёткая закономерность, углы должны быть прямые, тогда линии не будут идти по диагонали, пуская под откос жизнь заслуженного… Почти заслуженного чиновника, положившего честь и совесть на благо народа и государства.

Тут самое главное — сохранить здоровье.

А залог хорошего здоровья — вкусное и, главное, разнообразное питание, поэтому несколько раз в неделю Георгий Илларионович посещал ресторан, где недурно готовили устрицы. Вот и сейчас сей господин отвлекал его от гастрономического оргазма. Его сосочки трепетали в возмущении. Но он, прокатывая вязкую голодную слюну, успокаивал их, тихо-тихо думал: «Потерпите ещё чуть-чуть, мои хорошие, папочка уже почти на месте».

— Простите? — удивлённо переспросил мужчина.

— Я всё же предлагаю вам обратиться к Пал Палычу из сто семнадцатого кабинета.

— Пал Палыч в отпуске с сегодняшнего дня. К тому же я не отниму много времени, нужна всего лишь одна ваша подпись, — достал он из портфеля мультифору с документами.

Аккуратно разлепив её подушечками пальцев, гость вынул нужные листки и легонько толкнул их по полированному столу. Бумаги в одно мгновенье оказались перед Медведевым.

— Так что это у нас, постановление на снос здания?

— Всё верно, все документы в порядке. Оно признано аварийным, не хватает только вашей подписи.

Георгий Илларионович мельком пролистал документы, в самом деле здесь стояли подписи и Никиты Ивановича, и Денискина, и даже Геннадия Валерьевича.

Ещё с минуту он делал вид, что заинтересованно вчитывается в текст, а потом с облегчением поставил свою закорючку рядом с подписями своих коллег.

Мужчина в кеппи расплылся в улыбке, показалось, даже его усы над верхней губой испытали радость, начав подергивались по уголкам губ.

— Спасибо вам, Георгий Илларионович, не смею вас больше задерживать. — раскланялся нежданный гость и был таков.

Сразу же, как за ним захлопнулась дверь, Медведев нажал кнопку на селекторе и грудным голосом известил:

— Кристиночка, дорогуша, меня ни для кого нет. Если кто придёт, запиши на неделю, но только не перегружайте пятницу и среду, — сказал он, сверившись с рекомендациями своего таролога.

— Хорошо, Георгий Илларионович, — прощебетала секретарша, клацая по клавиатуре длинными ногтями.

— Только…

Послышались сдавленные звуки сопротивления и борьбы, тихие всхлипы и резкий дребезжащий звук селектора.

Мужчина убрал палец с кнопки, и в этот момент дверь со скрипом открылась.

В нее аккуратно вошла старушка с клетчатой сумкой, следом же валилась всклокоченная секретарша.

— Георгий Илларионович… Я… Она сама… Я… — сбивчиво пыталась объяснить секретарша.

— Я на приём, — проигнорировала старушка маячившую вокруг неё девицу.

— Бабуля, прием населения по расписанию, — сказал Медведев, прокашлявшись, и привстал.

— Сынок, выслушай, а мы уже всем двором за тебя проголосуем.

— Расписание возьмите у секретаря, сейчас никак не могу, — виноватым голосом проговорил мужчина, поглядывая на часы.

— Я в другой раз не смогу, — запричитала старушка, её глаза покраснели, выпустив наружу крупные крокодильи слезы.

— Кристиночка, напои бабушку чаем с ромашкой, она успокаивает, подари блокнотик, ручку…

— Ну как же это, милок…

Георгий Илларионович указал рукой на стул.

— Присаживайтесь, — выдохнул, сжавшись, Медведев.

— В нашем дворе есть клуб «Красный Октябрь», к нам ходят почти сто человек со всего района. Правда, в последнее время Валентина Васильевна приболела, и получается, что девяносто девять…

— Продолжайте…

— Наше здание хотят снести, наши занятия распустить, — всхлипнула старушка.

— У вас есть документы?

— Да, есть постановление на снос. Здание признано аварийным, а наш участковый Василич опечатал клуб.

— Тогда чем могу помочь я? Ваше здание признано аварийным на основании комиссии района. Значит, и разбираться должны чиновники района.

— Да была я там, говорить не хотят, гонят. Да ещё и взятку просят.

— Да, ни стыда ни совести…

— Помоги, милок, а я в долгу не останусь. Мы же с понятием, подготовились.

С этими словами она расстегнула клетчатую сумку, и кабинет заполнился запахом пирожков, печного гуся…

Старушка подождала, наслаждаясь полученным эффектом, и только спустя пару минут стала выкладывать блюда в фольге на стол.

— Это что, взятка? — порядком оголодавший Медведев сглотнул слюну.

— Да какой там, это всё натуральное, домашнее. На взятку-то и не тянет, на благодарность — это другое дело.

— Я взяток не беру… — рука сама потянулась к пирожку, но, вовремя собрав всю волю в кулак, Медведев отодвинул от себя тарелку, зашуршав фольгой.

— Сынок, это же с печенью, — вкрадчиво проговорила старушка, — а это с луком и яйцом.

Пододвинула она тарелку ближе к мужчине.

— Ладно, показывайте, — сдался Григорий Илларионович.

И, получив пухлую мультифору с документами, аккуратно вытер жирные руки о платок и вчитался.

Взгляд зацепился за знакомый адрес. Пролистнув ещё пару страниц, он, не подавая виду, сложил документы обратно. Отодвинул тарелку с пирожками и посмотрел на женщину.

— Бабу…

— Тамара Константиновна я, Скворцова, — приосанилась женщина.

— Тамара Константиновна, вы уж извините, но ваше здание действительно является аварийным, и я прошу от всего сердца не разводить смуту и не собирать народ. Обратитесь в районную администрацию, вам обязательно предоставят другое место для ваших занятий. А я со своей стороны проконтролирую.

— Как другое? — опешила женщина…

— Любое другое, — безразлично пожал плечами Медведев. — И держитесь там…

— Мы-то продержимся, а вот ты как бы не пожалел, — тихо ответила Скворцова и, сложив продукты в сумку, медленно закрыла молнию и вышла из кабинета.

— Георгий Илларионович… — испуганная секретарша выглянула из-за двери.

— Всё, Кристина, я поехал, и чтобы больше такого, — он покрутил у неё перед лицом пальцем, — такого не было, — и хлопнул секретаршу чуть пониже спины.

Покинув изрядно поднадоевший кабинет, Медведев с удовольствием сел на прохладную кожу своего автомобиля и выдохнул.

— Как обычно, Георгий Илларионович?

— Да, Миш, вези в «Тину».

Ресторан «Тина» славился своим фирменным способом приготовления устриц, мидий и экзотического мяса, державшимся в строжайшем секрете. Что ещё больше добавляло интриги и привлекало гурманов, стекавшихся сюда отовсюду.

Здесь можно было встретить и бизнесменов с шестизначными нулями на счетах, и сына английского посла.

А вот сидели и шумно обсуждали на китайском три парня азиатской наружности. На их шеях из-за белых воротничков выглядывали татуировки триады.

В «Тине» Георгий Илларионович был как рыба в воде.

Сев за свой любимый столик, он наконец мог позволить себе растянуть пуговицы пиджака и расслабить галстук.

Вместо меню ему подали аперитив, и он не преминул этим воспользоваться, избавляясь от воспоминаний о той старухе.

Здание, за которое она просила, всё равно снесут, слишком лакомый кусочек.

— Добрый вечер, меня зовут Даниил, сегодня я ваш официант, — широко улыбнулся молодой парень почти под два метра ростом.

— Первый день⁈ — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Медведев, оглядывая коротковатую форму парня.

— Д-да, — произнес официант, неуклюже подавая меню трясущимися руками. — Я могу порекомендовать устрицы, свежайшие, и мясо крокодила под кисло-сладким соусом и диким рисом.

— А неси. И бутылочку белого, — сказал Георгий Илларионович, захлопнув меню.

— Спустя полчаса я стал замечать некую суету вокруг моего столика. Пока не обнаружил своё тело рядом на полу.

Испуганный персонал вызвал скорую, но подойти ко мне никто не решился.

Скорая же констатировала отравление устрицами. Довольно редкое сочетание каких-то бактерий, ферментов. Я не особо вслушивался.

Но я столько раз их ел…

Вы поймите, я же чиновник. Я могу умереть, захлебнувшись в шампанском или оливье. Могу умереть от приступа на молодой любовнице или, на худой конец, попасть в подстроенную конкурентами аварию, но умереть вот так? Я не мог!