Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 11

Я вкратце пересказал Нине историю Медведева и, пока та сидела в задумчивости, задал ставший в последнее время для меня привычным вопрос.

— Так, хорошо, а от меня вы что хотите?

— Ты должен найти моего убийцу! — если бы дух Медведева был материален, сейчас бы он схватил меня за ворот и притянул к себе настолько близко, что я бы рассмотрел каждую выступившую красную вену на белках его глаз.

— Он хочет, чтобы мы нашли убийцу, — произнёс я ответ Медведева для Нины. — Кстати, Нин, а может есть трава какая-нибудь или настойка, чтобы можно было слышать его и тебе тоже?

— Поддерживаю. А то создаётся впечатление, что я нахожусь в экспериментальном театре одного плохого актёра, который ещё и сурдопереводом занимается, — вздохнул Медведев.

— Я тоже в теме, — добавил Олег.

— Значит, вы устраиваетесь к нам официанткой, — медленно процедила молодая женщина, постукивая по стойке ручкой, изучая резюме. Ее короткие ниже подбородка волосы смещались каждый раз, когда она наклоняла голову, создавая новый образ.

«Стрижка-хамелеон», — улыбнулась про себя соискательница.

— Да, — коротко произнесла девушка, оглядев в такую рань помещение. Только бармен за стойкой монотонно протирал бокалы белым полотенцем.

Молодая женщина снова окинула претендентку оценивающим взглядом.

— Так… студентка дневного отделения, — пробормотала она, вчитываясь в резюме. — И рекомендация… Ты же понимаешь, контингент у нас непростой. Если ты решила, будто это лучшее место для поиска богатого мужа, то это вряд ли. Недопустимо панибратство с клиентами, даже с завсегдатаями, недопустимы заигрывания. Твоя задача — обслужить гостя так, чтобы он остался доволен.

Щёлкнув ручкой, она написала одно слово и, ещё раз придирчиво оглядев девушку, произнесла:

— Возьмёшь это и отнесешь в бухгалтерию, она по коридору и направо. Испытательный срок две недели…

Дождавшись, когда девушка робко взяла бумаги и развернулась, окликнула её:

— И ещё, эта помада тебе не идёт, убери.

Девушка смущённо кивнула и скрылась в коридоре.

Администратор же достала из-под столешницы новый бейджик и, открыв маркер, резко пахнувший спиртом, аккуратно вывела: «Нина».

— Нет, нет и ещё раз нет. Я только официанткой ещё не работала, — скрестила руки на груди Нина.

— Ну ты пойми, я не могу. Медведева в этом заведении знала каждая собака. Я уже на подходе буду выглядеть как он, и половину ресторана хватит сердечный приступ, а другая в очередь выстроится, гонимая непониманием. А да, найдется ещё и третья часть, уверовавшая будто Медведев бессмертен. Меня просто на органы разберут. Ты только подумай: бессмертный чиновник, которого хоть отрави, хоть зарежь или повесь, а он оживает. Я просто уверен, любопытство заест многих. Или еще хуже подумают, что это была операция госструктур, и с нами вообще контактировать откажутся.

— А то, что я там буду между столиками ходить и меня будут похотливыми глазами лапать, тебя не смущает? — встала она в позу.

— Девушка, вот не надо. Там у каждого дома по жене — мисс Урал 19… годов и по две-три любовницы одновременно с сиськами третьего размера и задницей орех. А вы, простите, по сравнению с ними мышь серая, недотягиваете ни лицом, ни бамперами. На вас вообще никто похотливо смотреть не будет. Да и вообще могут и не заметь. Вы пичужка не их полета, — надменно произнес Георгий Илларионович . — Я бы точно не позарился. Хотя, может только из гастрономического интереса.

После чего похотливо, как-то гаденько рассмеялся. Сразу захотелось ударится головой в ближайшую стену, чтобы только не слышать этого.

Моё лицо запылало, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Убил бы, да к не счастью это уже кто-то сделал за меня.

— Что он сказал? — правильно уловив мою реакцию, спросила Нина.

— Эээ, в общем, если коротко, то он уверяет, что никакого харассмента там не будет. Ни со стороны гостей, ни со стороны персонала, — запинаясь, подбирая слова, произнес я. — Серьезная контора, веников не вяжет, — поднял я большой палец вверх. Хотя внутри меня еще все неистово клокотало. И я поставил себе зарубку обязательно ему это припомнить.

— Скажи, что мы её прикроем, — произнёс пробудившийся Олег. — А ты быдло чиновничье выбирай выражения, когда с простым народом разговариваешь. Или думаешь помер так тебе все можно? Мы тебе не нанимались помогать, можем и послать в вечно пешее.

Уязвленный Медведев, впервые не имевший власти и контроля над ситуацией, да что там даже тела не имевший, решил гордо промолчать.

— Не волнуйся, я буду поблизости и, если потребуется, сразу прибегу к тебе на помощь, — расправив плечи, произнёс я.

— Ага, Чип и Дейл спешат на помощь, — передразнил меня Олег. — Хотя там вроде бы муха была по сюжету, вот ты на нее больше тянешь. Только суета, а дел мало…

— Спасибо, но я ещё не решила… — отвела взгляд Нина, явно польщенная такой постановкой вопроса.

— Нин, в том, что в моей голове сидит пятидесятилетний чиновник с чрезмерно раздутым эго, есть и твоя заслуга, — решил зайти я с другой стороны. Снова пропустив укол Олега. Да, по большому счету, почему я вообще должен на него реагировать?

— Эй, мне всего сорок пять. Между прочим, я не такой ещё и старый. А цифры в паспорте — это мелочи, — грустно произнес Медведев.

— Ты же понимаешь, если мы не поможем ему узнать правду, то он так и будет докучать мне и не давать нормально жить. А это, увы, не тот случай, когда можно попросту игнорировать голоса в голове. Особенно такие.

— Ладно, — вздохнула Нина, — я согласна. Что от меня требуется?

— Вот твой бейдж, одежду получишь у Пал Палыча, он снимет мерки и подгонит по фигуре к вечеру.

Сегодня к восемнадцати ноль-ноль ты должна быть уже здесь. С восемнадцати до восемнадцати тридцати летучка и знакомство с коллективом.

После летучки все расходятся по своим местам.

Твоё место в зале. Номера столиков, которые будешь обслуживать, тебе сообщат на летучке. Вопросы тоже задашь там. График работы на ближайшую неделю ты получишь также на летучке. Вопросы? — Лариса Игоревна внимательно посмотрела на Нину.

— Поняла, — всё, что успела сказать девушка, когда входная дверь хлопнула, и в ресторан с шумом вошёл крупный мужчина в пиджаке. Будучи явно навеселе, он шел, прижимая к себе двух грудастых красоток на длинных шпильках. Что позволяло им быть на голову выше мужчины, но его это не смущало. Он поочередно притягивал к себе то одну, то другую и зарывался лицом в глубокое декольте, отчего притягиваемая начинала игриво похихикивать.

— Здравствуйте, Дмитрий Геннадьевич, — засуетилась Лариса Игоревна.

Мужчина не обратил на засуетившегося администратора совершенного никакого внимания и прошёл в зал.

Молодая женщина махнула Нине и быстро, стараясь не поднимать высоко колени и прижимая к себе меню, рысцой поскакала в сторону, куда ушёл странный мужчина.

— Так, а где найти портного? — задумчиво произнесла Нина.

— А чего его искать?

Рядом с девушкой появилась уборщица в форме ресторана.

— Пал Палыч у нас находится рядом с бухгалтерией, — важно произнесла пожилая женщина.

— А вы всех тут знаете? — Нина посмотрела на женщину с восхищением.

— Всех не всех, но знаю, — важно ответила та.

— А кто вот только что сейчас прошёл? Уж очень страшно стало.

— Ты с луны свалилась? Это же наш владелец Дмитрий Геннадьевич! Мы находимся в его ресторане. И ресторан далеко не единственный. Уважаемый человек в городе! — она подняла древко швабры вверх, показывая значимость этого большого и страшного человека. Нет, внешне он был обычным мужчиной. Но вот веяло от него таким, что хотелось сразу бежать.

— Понятно, спасибо.

Попрощавшись с женщиной, она отправилась на поиски портного.

Свернув в уже знакомый коридор, она увидела приоткрытую дверь.

— Не вертись, егоза, а то уколю и, не дай бог, попаду не туда. Рука-то и отсохнет, как же ты работать будешь?

— Ну, Пал Палыч, миленький, я уже тридцать минут стою…

— Надо будет и час простоишь. Сама хотела платье красивое, чтобы твой Данька только на тебя и смотрел.

— Конечно, хочу, иначе бы к тебе не пришла, — послышался звук поцелуя.

— Егоза… Хотя вот как по мне Даньке твоему сейчас вообще не до чего и уж тем более не до шашней на работе. Да не дай бог Лариса Игоревна узнает: и тебя, и Даньку твоего погонит.

— Ну, допустим, он пока ещё не мой… — фыркнул девичий голосок.

— Вот я и говорю. Не зажимала бы ты парнишку. Он и так после того случая отойти не может. Руки до сих пор трясутся.

— Я тогда не работала, но Машка рассказывала, что мужчина заказал устриц и крокодила, Даня всё принёс. А через полчаса мужчина возьми да потеряй сознание. Скорую вызвали, да поздно было. Говорят, отравление устрицами. Если бы не связи Дмитрия Геннадьевича, мы бы до сих пор закрытые были.

— Да-а, никогда не понимал, в чем прелесть есть эту гадость. Разве сравнится какая-то лягушка с картошечкой да с укропчиком и солёными огурчиками, с котлетами или печеной курицей?

— Солёные огурцы — это сейчас моветон. Только такие старикашки, как ты, могут по ним тащиться. Знающие ценители гастрономических изысков понимают толк и в устрицах, и в крокодилах, и в рыбе фугу, — фыркнула девица, извернувшись и пробарабанив ладошкой по лысине мужчины.

— Вот я и говорю, что мир сошёл с ума… — грустно вздохнул Пал Палыч. — Чего людям не хватает?

— Ау… — простонала она.

— Говорил же не вертись! Ладно, снимай, аккуратно только, — сжалился мужчина.

Нина старалась даже не дышать, боясь спугнуть откровенный разговор, и когда в коридоре зашуршала половой тряпкой уборщица, дёрнулась от неожиданности. И случайно задела дверь. Та со стоном приоткрылась, демонстрируя портному и девице стоящую Нину.

Не дав им опомниться, девушка шагнула в мастерскую и, сделав вид, будто и не думала подслушивать, сказала:

— Здравствуйте, я за формой официантки!

— А, новенькая, — протянул добродушно улыбаясь мужчина. — Я всё жду, а ты не идешь. Так, тут я закончил, Лиза, за платьем зайдешь послезавтра на примерку. На сегодня всё.

Так, ты у нас…

— Нина, — она протянула ему бейдж.

— Хорошо, так и запишем в журнал. Видишь ширму? Мне нужно снять мерки.

В отличие от предыдущей девицы, Нина была свободна намного быстрее.

— Заскочи ко мне перед летучкой минут за пятнадцать.

— Спасибо, Пал Палыч.

— Иди прекрасное создание, ты создана, чтобы нести в мир красоту! — вдохновенно произнёс Пал Палыч и, уже не обращая внимания на девушку, мурлыча себе под нос знакомый мотивчик, занялся привычным для себя делом.

Нина же, накинув джемпер, вышла в коридор. Настенные часы показывали шестнадцать тридцать, а это означало, она успеет ещё посидеть с Максимом в кафе и всё обсудить, а обсудить было что и не только с Максимом.

Они расположились в небольшом кафе на углу улицы.

— Боже, вот это аромат, — проголодавшаяся Нина без всякого стеснения накинулась на тарелку солянки, заедая её чесночными булочками.

Я же сидел и смотрел то на неё, то на проезжающие мимо автомобили через большое окно.

— Знаешь, я когда нервничаю, всегда хочу есть, — воодушевленно произнесла она вылавливая кружочек маслины из тарелки.

— Но всё же прошло хорошо! Тебя взяли, и ты даже успела добыть немного информации.

— Но при этом мне было очень страшно, — произнесла девушка, откусив ещё булочку.

— Понимаешь, в том ресторане тот ещё гадюшник. Администратор Лариса Игоревна, например, женщина властная. Старается держать всё в кулаке. Её боится весь персонал.

— Но это-то понятно, — я решил блеснуть эрудицией, — потому что от неё зависит, будут ли сотрудники там работать или нет.

— В точку, но при этом по-тихому проворачивают свои дела. Кто-то шашни крутит, кто-то, я думаю, мужа ищет или милфу, а кто-то и подворовывает.

— Вполне нормальный коллектив, — подал голос Олег. — Пусть будет осторожна, в таких заведениях текучка не так часто бывает. Люди подбираются тщательно, а с учётом стоимости услуг персонал держится за свои места. Чтобы вылететь, нужно хорошо постараться.

— Понял, — перебил я Олега.

— Что понял? — вопросительно посмотрела на меня Нина.

— Узнай, на чье место тебя взяли. Тут тоже не всё так просто может быть.

— Я попробую после летучки, но не обещаю вот так сразу влиться в коллектив. Вряд ли мне расскажут. Всё же я первый день, не забывай. Сомневаюсь, что ко мне выстроится очередь из желающих посплетничать.

— Пожалуйста, будь предельно осторожна…

— Ты представляешь! — громко воскликнула полноватая женщина за соседним столиком, привлекая к себе всеобщее внимание. — Мы туда заходим, а там кругом опарыши. Ползают, корчатся.

— Да ты что? — всплеснула руками женщина, сидевшая напротив.

— Я тебе говорю, и запах, отвратительный трупный запах.

— Во дела!

— А ты думала! Проходим дальше, а он уже весь раздулся и посинел.

Сидевшая девушка в паре метров от них в ужасе выронила вилку с кусочком салата и схватилась за рот.

— А можно это обсуждать не здесь? — громко прокричал мужчина чуть правее.

Официант, подошедший ко мне и Нине, чтобы принести счёт, наклонился и заговорщицки произнёс:

— Не волнуйтесь, эти женщины специально ходят в кафе и рассказывают громко странные вещи… Увы, как с ними бороться мы пока еще не придумали, — грустно произнес он.

— Видимо, у них такое своеобразное хобби, — хмыкнула Нина.

— Простите, что вмешиваюсь, — накренилась на своём стуле женщина, сидевшая справа от нас.

— Я полагаю, во всём виноваты мухи.

Мы втроем недоуменно уставились на неё.

Выдержав паузу, она продолжила:

— Учёные нашего Академгородка ставят эксперименты на мухах. А потом выпускают их на улицу для закрепления эффекта. Мухи же разносчики инфекций слабоумия. Кто-то сходит с ума по-тихому, а кто-то вот так! — не стесняясь, указала она пальцем в продолжавших громко разговаривать женщин.

— А у кого-то шапочка из фольги на голове, — хмыкнул Олег.

— Эврика! — воскликнул Медведев.

— А конкретнее? — не выдержал я затянувшейся паузы, продолжая коситься на женщину, которая тоже косилась на меня, видимо подозревая в слабоумии от мух.

— Официант, надо проверить его тоже. Он недавно устроился и явно нервничал, обслуживая мой столик, — выдал Георгий Илларионович.

— А почему вы так уверены, что вас, допустим, не дома травили? Это куда логичнее. Жена узнала про любовницу. Любовнице надоело ждать развода. Может, во всём виновато завещание. Опять же дети. Подростки вообще очень агрессивно настроены против всего мира. Такой некий перфоманс в виде протеста.

— Ещё скажите, партия зелёных заказала, так как я шубы купил: жене, любовнице, тёще и двум дочерям.

— А как насчёт завещания при таком скоплении народа?

— Как вы могли такое подумать. Я пришёл в этот мир гол и нищ и ушёл так же. Всё моё имущество было записано на жену, детей и чуть-чуть на любовницу и маму. Поэтому и завещать мне было просто некому и нечего, — произнес предприимчивый Медведев.

— Какое благородство, — раздраженно выдавил Олег. — Прямо агнец.

— Вы мне тут ещё в моей голове подеритесь. К тому же не факт, что взяточников и коррупционеров берут в рай.

Может и нет там никакого разделения.

— Ты думаешь? — заинтересовано посмотрела на меня Нина.

Девушка, повернувшись в пол-оборота, все еще слушала сумасшедшую. Время от времени бросая на меня взгляды.

— Вы представляете, ночью я проснулась и увидела яркое зарево. Невероятно сильное! Сложно было поверить, что это не дело рук высших сил, а эксперименты учёных. Да-да, моя дорогая, тех самых. Я после их мух так заболела, причем далеко не привычной простудой или чем-то посерьёзнее. Эти мухи, они и сейчас здесь, — произнесла женщина и махнула рукой.

Нина умоляюще посмотрела на меня, ища поддержки. Не встревая в нашу перепалку в лице моего монолога от скуки, она листала меню и пыталась отделаться от женщины, которая уже, как и та первая с планом, повышала голос, видимо считая, что данная информация важна для всех.

Подмигнув Нине, я схватил её за руку и рывком вытащив из-за стола, потащил на выход.