Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 8

Проливной дождь застал на подъезде к Наггару.

Чёрт побрал этих двинутых на голову русских! Если бы не их деньги, Ади бы не пришлось трястись в этой колымаге даже без кондиционера.

Но жара — это полбеды, а вот плотный муссон, непредсказуемо взявший в непроницаемый кокон дом Рериха, словно высшие силы всё знали и охраняли его, был настоящей неприятностью.

И знали, знали, что выругавшийся по-русски Ади не являлся пакистанцем, как было написано у него в паспорте и за кого он хотел сойти. И знали, насколько сильно он не любил непредсказуемость погоды. Поэтому-то в свое время, бежав из России, он постарался забыть о своем настоящем имени — Дмитрий Геннадьевич Селезнев — в криминальных мирах Дима Бык. Да и бежал, собственно, не из-за климата, а из-за конфликта с Лёхой Слоном. Знали, что, сменив имя и страну, он так и не научился жить и работать по-другому. Просто теперь выполнял всякого рода поручения в глобальных международных масштабах, умудряясь еще ни разу не попасть в поле зрения Интерпола и других смежных организаций.

Еще раз включив дворники и посмотрев, как они распределяют потоки воды в разные стороны лобового стекла, он вздохнул и, пошарив в кармане, достал грубо свернутый клочок бумаги с небольшим текстом и схемой.

— Так, мне нужен его кабинет, и там третья половица от стола… — пробормотал Ади, он же Дима Бык, и, подняв воротник куртки, ворвался в муссон, чтобы аккуратно выломать замок на двери и проникнуть в рабочий кабинет. Отсчитав третью доску, надавить вперед и чуть левее, а в появившемся углублении обнаружить резную деревянную шкатулку.

Замотав шкатулку в холщовый мешок и аккуратно прикрыв за собой дверь, он растворился в ночи, оставляя размазанные грязные следы сорок третьего размера.

Прыгнув в тачку и бросив на заднее сиденье шкатулку, Дима Бык как можно скорее погнал отсюда, стремясь вырваться из ненавистной ему непогоды. Лучше уж жара, чем это.

Предстояло самое сложное: успеть к утру посетить рынок Джанпат, подобрать похожие сувениры и вместе с чеками передать все это барахло курьеру в аэропорту, предварительно выкинув ненужные безделушки в ближайшую яму или… Или, если уж они будут хорошего качества, перепродать их на том же рынке. Не зря же русские говорят: «Копейка рубль бережет».

Главное — это бумаги, где черным по белому будет написано, что эта шкатулка не является культурным наследием вместе с ее содержимым.

«И все-таки, что же в этой шкатулке такого ценного, если за нее отвалили такие деньжищи?» — пронеслось у Ади в голове, прежде чем резко взвизгнувшие тормоза заставили его крутануть руль, уходя от прямого столкновения. Машина на полном ходу слетела с дороги вниз и покатилась, сшибая небольшие кустарники и чудом не задевая крупные деревья.

Дима Бык, вопя матом в полный голос, крутил руль как бешеный, пока машина не повисла на ветках над обрывом.

Он громко сглотнул и забыл, как дышать. Он лежал на руле, завороженно рассматривая бездну перед собой, пока яркая вспышка не заставила скосить глаза чуть левее.

Большой темный булыжник с небольшим углублением парил в воздухе, испуская небольшие искры.

И чем дольше Дима Бык смотрел на него, тем отчетливее понимал: он должен пожелать.

— Но что? Спасения?

— Всё, для меня нет преград…

— Прям все?

— Всё

— Тогда я хочу обратно свою жизнь, только чтобы не было тёрок с Лехой Слоном, — успел загадать Дима Бык, падая в бездну.

Светлана мерила шагами отрезок аэропорта имени Индиры Ганди, все время поглядывая на экран смартфона. Скоро должны объявить о посадке, а этот быдловатый мужик все никак не придет.

И черт дернул ее согласиться доставить посылку для его больной тети…

Но если честно, ему было страшно отказать, он так смотрел, словно в любой момент, подумай она только об отказе, свернет ее и без того хрупкую шею.

Повернувшись, чтобы сделать еще один круг, девушка запнулась о небольшую сумку. Поверх сумки лежал клетчатый лист бумаги.

«Это надо доставить в Россию. Дмитрий».

Оглянувшись по сторонам и не обнаружив нигде удаляющуюся фигуру мужчины, Светлана с подозрением расстегнула молнию. А вдруг там что-то запрещенное? Но внутри была лишь шкатулка да пара сувенирных безделушек.

С облегчением выдохнув, она застегнула молнию и, подхватив сумку за ручки, направилась в очередь на посадку.

Похолодало, но разгоряченное тело после продолжительной жары истосковалось по небольшому ветру, от которого не хотелось поежиться, да тучам, активно загораживающим палящее солнце. В выигрыше эдак градусов пять — настоящее облегчение, пусть и временное, но оттого ценимое всеми, кто страдал от неимоверной жары.

Я шёл по улице в сторону вокзала, чтобы вскрыть ячейку, забрать оставленный для меня свёрток и, попетляв немного по дворам, вернуться к припаркованной на площади неприметной «Ниве». Всё просто. Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. Ох уж эти детали. Я не любил всё усложнять, но, как бы ни старался всегда идти по пути меньшего сопротивления, жизнь умудрялась превращать заведомо прямой отрезок в витиеватый горный серпантин с ухабами на дороге.

Оглянувшись по сторонам на всякий случай, я стал вбивать цифры кода.

Спиной ощущался пристальный зуд внимания, но вычленить его из общей массы я пока не мог, слишком много народу было в это время на вокзале, и каждый хоть раз, ненароком, но мазал взглядом по мне.

Щелкнул замок, и я аккуратно отодвинул пальцем край бумаги, убеждаясь, что это именно он, и тут же закрыл. Аккуратно переложив его в сумку, я покинул вокзал.

Казалось, все этого только и ждали, моя спина налилась свинцом, а левая ладонь зачесалась, и если у нормальных людей это был признак скорого обогащения, то в моем случае — скорых неприятностей. Ни разу не подводило.

Чтобы хоть как-то сбросить напряжение, я свернул за угол и тут же — в небольшой сквозной закуточек, куда выходили покурить местные работники привокзальных забегаловок.

Стало легче, но это ненадолго.

Не думал я, что так скоро они снова мной заинтересуются, а я ведь постарался как можно дальше отсрочить этот момент.

Но, как оказалось, отложенные в запасе безопасные трое суток обнулились. А значит, нужно было переходить к плану «Б».

Я достал из кармана кнопочный телефон, нажал на вызов, дождался ответа и произнёс: «Пора». Тут же его отключил и, разобрав на части, выбросил в ближайшую урну.

Сумка завоняла палёной тканью. Сдерживающие артефакт руны, вшитые в сумку, одна за другой прогорали. Он боролся с защитой. Черт, как не вовремя!

Этот небесный камень исполнения желаний самый хитрый и корыстный из артефактов. Камень, вернее, обычный кусок камня с небольшим углублением — таких много, если не знать его сути. Говорят, давным-давно он упал с небес и с тех пор сам, своей волей, появляется в нужных местах и у нужных людей для исполнения их желаний, повергая их жизнь в хаос и страдания, но кого это когда останавливало?

Любое, даже небольшое желание может перевернуть с ног на голову всю твою жизнь, и заплатишь ты за него самым дорогим.

Я посмотрел на тлеющую сумку и, похлопав по ней ладонью, свернул за угол, чтобы вовремя наклониться, проходя под строительными лесами, и услышать характерный звук выстрела. Пуля прошла на метр выше, там, где секунду назад была моя голова.

Сорвавшись на бег с низкого старта, я лихорадочно прокручивал в голове карту квартала. Не зря потратил полдня на изучение этого района.

За камнем всегда шла охота, бывали и такие, кто подсаживался на желания, как на иглу. И твердя раз за разом: «Теперь все будет по-другому. Я все учёл и продумал!» — загадывали и загадывали, пока камень не стирал их с лица земли, превращая в космическую энергию, которой сам и питался.

Поворот налево.

«Кто на этот раз? Кого ты облагодетельствовал своими желаниями?»

Здесь по прямой до угла и по центру до упора, вверх по лестнице, третья дверь и вниз через кухню китайской забегаловки в дверь для приемки продуктов, в фургон с мешками и затаиться.

Двое здоровенных амбалов в чёрных кожаных куртках выбежали следом и стали озираться по сторонам.

— Саня, мы его потеряли! — пробасил лысый мужик, заглядывая под машину. — Нужно звонить Дмитрию Геннадьевичу.

— И что ты ему скажешь? Что мы не смогли взять лоха с сумкой? — сплюнул второй.

— Лучше сейчас, чем он сам позвонит, — расстроенно произнёс амбал.

— Проверь лучше вон там, — махнул рукой второй вправо, где за фургоном виднелся кусок улицы, примыкающей к оживлённой трассе.

— А я с другой стороны посмотрю, он не мог далеко уйти.

С этими словами он развернулся и первым скрылся за фургоном. Второй немного потоптался в нерешительности и всё-таки ушёл в указанном направлении.

Выждав пару минут, я вылез из-за мешков картошки и прошёл обратно на кухню, чтобы нос к носу столкнуться с третьим. Он стоял в такой же чёрной куртке, а на плече нёс тубос.

«А вот и снайпер».

Встретившись с ним взглядом, мы оба поняли, кем приходимся друг другу. И не вовремя выруливший азиатский поварёнок стал моей разменной монетой.

Дождавшись, когда он сделает к нам пару шагов, я схватил его за фартук и что было сил швырнул в стрелка. Сам же проскочил под ногами поваренка, цепко держа ручки сумки. Паленый шлейф неотступно следовал за мной.

«Минус ещё руна, — мысленно подбил я цифры. — Осталось три, чтобы добраться до места».

Камень активируется от сильных переживаний и эмоций, которые в экстренных ситуациях накрывают человека. Именно тогда жертва камня не контролирует себя, выдавая сиюминутные хотелки за икринки самого заветного желания, что, в свою очередь, влияет на результат и доводит всё до абсурда.

Я выбежал в зал, где стояла барная стойка и обеденные столики, просочился между официантом и пытавшемся задержать меня барменом, стал прорываться к выходу, когда услышал за спиной женские крики и бросился под первый попавшийся на пути столик, повалил его на ребро и перекатился чуть дальше: за пуфы.

Вовремя, две пули одна за другой прошили скатерть и столешницу насквозь, застряв в обивке диванчиков.

«А я ведь предполагал мирную транспортировку артефакта. А он и тут умудрился сломать всё планы», — я зло посмотрел на сумку в руках.

— Как упустили⁈ — не унимался Дима Бык, вскакивая с кресла и роняя девицу, сидевшую у него на коленях.

— Вам что, простого задания нельзя доверить? Просто забрать сумку у терпилы и привезти мне! — перешел он на рык.

С того момента, как Дима Бык висел над пропастью в старой колымаге, и новой жизнью для него пролетело одно мгновение.

Но за это мгновение жизнь его изменилась до неузнаваемости: его новая сладкая жизнь. Терять которую он не собирался. В этой жизни не существовало Лёхи Слона, вернее, когда-то он имелся, но сейчас нет. А вот Дима был и будет, и теперь его, Диму, нагнуть просто так не получится. Дима Бык — это авторитет, закон и красивая жизнь.

План был прост: после исполнения желания у Димы и камня образовалась связь. Он шептал ему, звал, и, просыпаясь в холодном поту, Дима Бык точно знал, где находится камень.

Нужно лишь приехать на вокзал и забрать сумку у курьера, который вскроет ячейку.

Но лох оказался шустрый. И трёх парней явно не хватало для решения простой задачи.

Вооружившись железными подносами, я аккуратно выглянул и, прикинув расстояние, на манер фрисби кинул подряд три штуки. Послышался металлический звон и отчетливая ругань, свидетельствующая о прямом попадании.

Один из подносов попал в винтовку в момент выстрела, и пуля ушла в потолок, осыпав зал мелкими брызгами хрусталя и женскими испуганными криками.

Один воткнулся ребром в стену, третий же отбил прикладом рассерженный мужик.

Зажав под мышкой остальные подносы пока стрелок отвлекся на новые мишени, я уполз ближе к выходу и снова спрятался за диванчик.

— Эй, мужик, отдай то, что нам нужно, и мы никого не тронем, — раздался ехидный голос стрелка, прицельно рассматривающего диванчики.

— Понятия не имею, о чем идет речь! — прокричал я в ответ.

Сменили стратегию — молодцы! И вроде бы радоваться стоит, что меня оценивают высоко и присылают не тупиц, а с другой, что-то я устал от умных, да и вообще от людей в принципе.

«Уехать бы в глушь… — пронеслось в голове. — Ой, дурак!» — протянул я, мысленно стукнув подносами по лбу.

Я быстро проверил сумку и, убедившись, что осталось две руны, спокойно выдохнул.

А то такое бы сейчас началось…

— Эй, мужик, тебе что, не жаль всех этих людей? — снова прокричал стрелок.

Откуда-то со стороны кухни протиснулись два амбала в чёрных куртках: один тащил за волосы официантку, другой за шиворот — того самого поваренка, с которым мы столкнулись на кухне.

— Отдай нам сумку, и никто не пострадает, — прокричал один из них, бросив под ноги официантку. Та, всхлипывая, попыталась уползти, но он тут же придавил её ботинком. Я ещё раз взглянул, оценив ситуацию. И, увидев под тумбой администрации так удачно лежавшую там чёрную сумку, быстро придумал план.

— Не надо, я выхожу! — я встал в полный рост и вытянул вверх руки. На левой болталась чёрная сумка. Главное — сократить дистанцию, будет всего один шанс. Я медленно шёл навстречу двум амбалам. Стрелок держал заложницу на прицеле и ехидно улыбался.

Второй же подался вперёд и сорвал с моей руки сумку. Пора… Я по инерции сделал ещё три больших шага и, замерев на секунду, выкинул вперёд руку, резко подняв дуло винтовки вверх и ударив прикладом стрелка.

От неожиданности тот разжал ладони и, споткнувшись о так не вовремя подвернувшегося официанта, упал на спину. Я сделал короткий выпад прикладом, вырубив его на месте, и резко развернулся в сторону второго, доводя патрон в патронник.

— Опустил сумку на землю и отошёл! — требовательно произнёс я.

Видя, какая участь постигла его коллегу, второй амбал сделал шаг в сторону, презрительно скривил лицо и бросил сумку на пол.

— Кто вас послал⁈ — мне стало вдруг любопытно, кто этот очередной бедолага, жертва камня.

— Дима Бык, его все в городе знают. Лучше не выкаблучивайся, а сам ему эту сумку отнеси. Он всё равно найдёт тебя, и тогда разговор будет другим, — хватаясь за последнюю соломинку, произнёс бугай.

А что, я бы, наверное, на его месте тоже бы решил запугать, а вдруг сработает.

— Ага, бегу и тапочки теряю, — усмехнулся я, наклоняясь, чтобы забрать сумку.

— Какие тапочки? — произнёс третий неучтенный бугай, неожиданно прытко оказавшись рядом и ударом ноги отправляя меня в фееричное путешествие по популярному направлению в царство Морфея.