Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 13

— Отлично, официанткой я уже была, теперь домработница, просто прекрасно, — бубнила раздражённо я себе под нос, нажимая кнопку дверного звонка. — Ну а что, вот не зря же говорят: «Бойся своих желаний». Хотела разнообразить жизнь — получи, хотела попробовать себя в другой профессии, так аж целых три новых уже, и одна краше другой. А главное, насыщенная приключениями и впечатлениями жизнь, вышла, блин, из зоны комфорта.

Сработал сигнал видеофона, и загоревшаяся лампочка известила, что кто-то пристально разглядывал меня в экран монитора. Стало как-то неуютно, словно я стояла совершенно голая, настолько взгляд был пронизывающим, пусть и транслировался через камеру из квартиры.

— Я от Андрея Дормидонтовича, на замену, — прокричала я в динамик возле двери, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деть свои руки. Дверь открылась, впуская меня в квартиру семьи Медведева.

— Вот что ты так раскричалась? — в коридоре стояла женщина средних лет с распущенными светлыми волосами, в длинном халате до пола и держалась руками за голову, которая была обмотана белым вафельным полотенцем.

— Ой, простите, — сразу выпалила я, а потом добавила: — А хотите я головную боль сниму? Я умею…

— Ну проходи… — сказала Марина Юрьевна, придерживая больную голову.

Быстро накинув пальто на вешалку, я, оглядываясь по сторонам в поисках хозяйки, нашла ее в зале, где она, охая и не дожидаясь, пока я разденусь, грациозно упала на диван и замерла в ожидании скорого избавления от мучающей ее головной боли.

— Лягте, пожалуйста, ровно на спину и вытяните ноги, руки опустите вдоль туловища, — я аккуратно расправила белые пряди волос, запустила в их корни свои пальцы, концентрируясь на ее энергопотоках.

Не прошло и минуты, как разомлевшая женщина легонько начала постанывать от удовольствия, прикрыв глаза, ощущая пришедшее наконец избавление от мучившей ее уже несколько дней мигрени, сравнимое, пожалуй, даже с легким оргазмом.

Я же, воздев свои глаза к потолку, молча продолжала снимать боль, пока громкие крики не отвлекли нас обеих.

— Нет, нет и ещё раз нет! — раздался взбешенный мужской бас, хотя сейчас он был на грани легкого фальцета.

— Но, Аркашаааа! — не унимался тоненький женский голосок, бившейся в истерике, грозившей переступить черту контроля и стать неконтролируемым.

— Ни слова больше, я не хочу ничего слышать, — послышался звук борьбы и треск разрываемого полиэтиленового пакета.

— Но я же тебя люблю! — не унимался голосок между всхлипываниями и рыданиями.

— Между нами, — снова звук борьбы. — Всё кончено!

— Мама… Мамочкаааа! — раздался из коридора громкий крик. Женщина вскочила с дивана и бросилась на призыв о помощи. Я не долго думая проследовала за ней. Интересно же.

— Аркадий, что вы себе позволяете⁈ Вы что ударили её? — раздался грозный голос Марины Юрьевны.

— Как вы могли такое подумать, я и пальцем её не тронул! — гневности в голосе у мужчины как-то поубавилось, а вот решимость слава богу осталась.

— Лена, иди на кухню! — погладила она по головке невысокую девушку с кукольным зареванным лицом и, уперев руки в бока, гневно посмотрела на своего зятя, ожидая объяснений.

Девушка еще раз громко всхлипнув, прошла мимо меня и исчезла.

— Тогда почему она плачет? — грозно нависла Медведева над мужчиной.

— Потому что мы расходимся! — сделал непонятный жест в воздухе мужчина, означавший, видимо, конец всему.

— Как это понимать, Аркадий? — тоже взмахнула раками женщина.

— А так и понимать! — бросил он очередную сумку под ноги бывшей тёщи, неудавшийся зять.

— Так порядочные мужчины не поступают! — напирала Марина Юрьевна.

— А порядочные матери, если они хотят быть тещами, предупреждают, что такое их дочь! — бросил он очередной пакет на перед женщиной.

— Но ты же сам её забрал! — М-да, логике вдовы Медведева надо было отдать должное, просто непробиваемая женщина.

— А вот теперь возвращаю! Она ходячее бедствие, неприспособленная жить в мире и быту. Сегодня ваша дочь, поджигая свечку, спалила кровать. Но это можно было бы списать на случайность. А всё остальное?

Она потратила все мои деньги и загнала меня в долги. Мне нужно будет два года, два года работать, чтобы всё вернуть. Нет уж, увольте, забирайте ваше ходячее бедствие обратно. Вот её вещи и этот несчетный костюм, что она испортила. Ноги моей не будет в этом доме!

Мужчина бросил пакет с выглядывающим костюмом под ноги женщине и хлопнул дверью.

Марина Юрьевна подняла с пола пакет и пройдя мимо меня пошла искать дочь. Я же немного помявшись отправилась следом.

Лена была обнаружена на кухне в открытом холодильнике, она поедала еду прямо из кастрюлек, совсем не заботясь ни о приличиях, еще бы, она же была дома. Но что-то мне подсказывало, что так она ведет себя абсолютно везде, что и становится камнем преткновением всех ее отношений. А может…

— Горе луковое, сядь за стол, надо всё подогреть, кто же холодное есть, это плохо для желудка и цвета лица! — сказала вдова Медведева и посмотрела она на меня. Я молча заметалась по кухне в поисках посуды для сервировки стола на скорую руку, аккуратно забирая из цепких ручек Лены кастрюльку и поварешку.

— Ты что, залила его итальянский костюм кислородным отбеливателем? — достала из пакета какие-то странные тряпки, даже отдаленно не напоминающие костюм Медведева. При каждом движении рук ткань просто рассыпалась в руках Марины Юрьевны. — Лена, я же просила тебя не делать этого, для одежды есть химчистка, приедут, заберут и привезут.

— Но на канале «Женское счастье» пишут, что важно самой создавать уют в семейном гнезде, — всхлипнула Лена.

— Ну и как, создала? — с сарказмом произнесла женщина.

— У меня почти получилось, я купила свечи… — всхлипнула девушка.

— Это заметно, — перебила Марина Юрьевна дочку. — Ну зачем ты читаешь все эти каналы? Всё, что там пишут, — полная чушь! Ты и есть тот бриллиант, что украсит любое жильё и осветит его счастьем. А не вот это всё, — бросила она пакет с костюмом на пол. — Для всего этого есть сервисы, на крайний случай, прислуга. Вот посмотри на нас с попой, пусть земля ему будет пухом. На наш идеальный во всех отношениях брак. За все годы, что мы прожили вместе, я всегда была его верной опорой и поддержкой.

— Мам, но я не могу сидеть в четырёх стенах, я устала, я хочу в клуб, — заныла неудавшаяся жена.

— Лена, ну какой клуб? — всплеснула руками Марина Юрьевна. — Ладно, ешь, я позвоню Нонне Семёновне, она приедет завтра пораньше и наведёт порядок в твоей комнате.

— Мама⁈ — воскликнула удивленная девушка.

— Что, мама, я не рассчитывала, что в этот раз тебя вернут так быстро, думала, протянут до Нового года, и мы сделали из твоей комнаты серпентарий. А сегодня ты переночуешь в гостиной.

— А ты… — щелкнула хозяйка пальцами в перстнях обращаясь уж ко мне. — Как тебя зовут?

— Нина, — скромно отправила я форму горничной.

— Тебе уже рассказали твои обязанности?

— Да… Собралась я с духом расписать всё то, что мне выслали и заставили заучить.

— Стоп, понятно, тогда действуй по графику, с корректировкой на Лену. А мне надо подготовиться к сеансу… — с этими словами она оставила нас, достав из кармана смартфон, собираясь сделать звонок Нонне Семёновне.

— Ну что ты стоишь, курицу неси, она разгорелась уже? — капризно выдала девушка.

— Да, сейчас, — пока я доставала курицу и нарезала её филе ломтями, чтобы выложить на тарелку, думала.

Что мы имеем: жена Медведева увлекается ядовитыми рептилиями, а значит, шансы, что кто-то из домашних или тех, кто входит в ближний круг, мог воспользоваться ядом в своих целях и целенаправленно день за днём травить мужчину. А почему нет, а когда яда в организме стало слишком много, устрицы спровоцировали отравление и летальный исход.

Нужно разузнать всё поподробнее.

Да и дочка Медведева тот ещё фрукт, интересно, кто же её проклял?

Я развернулась к столу, ставя тарелку ближе к центру, внимательно вчитываясь в ауру девушки и мерцающий венец над головой.

— Ой, — выронила вилку Лена. — У тебя зрачки вертикальные стали.

Я резко моргнула и снова посмотрела на девушку.

— А сейчас нормальные! — подозрительно произнесла она.

— Это всё игра света, я думаю. Не могут же быть у людей вертикальные зрачки. Только у рептилий. А я точно кожу не сбрасываю, — перевела я всё в шутку, думая, как снять две ветки проклятия: неудачу и венец безбрачия.

— Ой, — снова повторила Лена, уронив свою тарелку с едой и аккуратно отодвинув осколки и еду на полу носком тапочки подальше от себя. Она посмотрела на меня большими глазами, полными жалости и ожидания новой порции еды.

Я молча поставила перед ней ещё одну тарелку. Развернулась к ней спиной, чтобы найти совок и щетку, как услышала.

— А это убери, — произнесла она капризно.

Что тоже вполне допустимо, она маскирует свои неудачи за наглостью и простотой. Это как защитная реакция, увы, не все могут это понять и простить, отсюда на фоне венца безбрачия такие результаты на личном фронте, что мы имеем.

Во входную дверь кто-то позвонил. Я вскинула голову и посмотрела на Лену.

— Ну что стоишь, иди открывай, или думаешь, мама будет за тебя бегать к двери? — снова вырвавшееся хамство закрепила во мне мысль избавить девушку от проклятий, но по возможности не с моими руками.

Открыв дверь, я увидела странно одетую женщину: на голове у неё была повязка, к которой были пришиты веточки, перья, что смахивало на большое гнездо. На плечах сидела мохнатая жилетка неизвестного зверя, а пальцы с ярко-чёрным маникюром отдавали болотно-зелёным, держали в руках пучок травы, испускал едкий дым.

Втянув его носом, я непроизвольно закашлялась, кто же эти травы вместе смешивает⁈

Женщина же восприняла мою реакцию по-своему и ещё пуще стала размахивать дымящей травой…

Я отступила внутрь, молча впуская странную гостью, стараясь дышать через раз.

— Эх, молодёжь, молодёжь, интернетов понапридумывали, а про травушки да корешки позабыли, — прошла она мимо меня, настойчиво суя пучок в лицо, с видимым торжеством.

«А вот и кандидатка на роль избавителя», — мысленно потирала я руки, морщась от едкого дыма, стараясь быстрее сглотнуть горечь, что появилась во рту.

— Любушка, а у нас снова несчастье, — всплеснула руками вдова Медведева, встречая гостью.

— Ничего не говори, — сделала женщина движение крест на крест пучком травы. Вытянув вперёд свободную руку, она развернула ладонь в сторону хозяйки дома и, как бы сканируя, стала водить ею в воздухе.

— Я вижу! — прошептала она, закатывая глаза. — Я вижу, Лена, она снова дома.

— Как же… — всплеснула руками вдова, не смея вымолвить ни слова больше, подтверждая слова Любушки.

«Проще пареной репы, вся прихожая завалена её сумками и пакетами, — мысленно усмехнулась я, делая вторую зарубку по поводу ну очень глазастой тетки».

— И снова её бросил мужчина… — продолжала «магические пассы» женщина.

«Тоже очевидно…»

— Это Игореша… — всплеснула руками и всхлипывая не состоявшаяся теща, — гнида…

«Если Игореша отделается только несварением, ему повезёт, женщина хоть и изображает из себя невесть что, но кое-что может, иначе бы не продержалась и дня на этом поприще. Видимо, бабка или прабабка была слабенькой ведуньей или знахаркой. Хотя после этого пучка второе точно отпадает, только если новоиспеченная баба Люба слушала всё как попало, а когда приперло, вдруг и вспомнила, что она…»

— … потомственная ведунья, целитель в седьмом поколении, член фракции народной медицины. Избавляю от всех недугов, снимаю венец безбрачия. Так что не переживай, всё исправим, давай я сначала на картах погадаю, — достала она из большого кармана колоду карт Таро. — Добро только начинается!

— Как там тебя? — снова щелкнула пальцами, вспоминая, как меня зовут, вдова медведева.

— Нина, — скромно потупила я глазки, снимая с платья горничной несуществующие пылинки.

«Ничего Макс, я тебе это ещё припомню и тебе Олег кстати тоже… »

— Сделай нам кофе, мы будем гадать на кофейной гуще…

И уже не обращая на меня внимания, женщины разместились за небольшим столиком в зале, щебеча о чем-то своем.

Развернувшись на пятках я закатила глаза. Только бы продержаться и не ляпнуть ничего. Главное помочь девушке.

Лена всё так же сидела за обеденным столом, достав из холодильника половинку торта и, улыбаясь от удовольствия, поедала ее столовой ложкой прямо с тарелки.

— Тарелка! — прокричала я, не успев подбежать, видя, как девушка придвинула тарелку к себе, так что половина её нависла над коленями Лены. Надавив ребром столовой ложки на очередной кусочек торта, она вывалила остатки себе на колени. И снова раздался звук битой посуды.

— Ой, я случайно, — всплеснула она руками, задев заварочный чайник.

Чайник зашатался, но устоял.

Мне только и оставалось, что стоять с разведенными руками.

Потом так же молча найти тряпку и начать наводить порядок. И лучше начать с Лены.

Всё-таки был у моей бабули один пункт, который вдалбливался мне с малых ногтей — всегда носить порошок с собой.

Я мысленно поблагодарила бабушку еще раз.

Достаточно напоить им девушку, и невезенье как рукой снимет. А вот с венцом придётся повозиться, прости, бабуля, я, конечно, готова ко всему, но всё-таки сюда я шла с другой целью. Кстати, о них.

Наскоро прибрав остатки торта, я незаметно подсыпала в чай Лене порошок и, долив сверху заварки, вытащила из холодильника ещё одну тарелку только уже с эклерами и, заговорчески подмигнув, пододвинула к девушке.

Её глаза при виде эклеров расширились, и, улыбнувшись мне, она тут же взяла самый большой, политый шоколадом, и, откусив, сделала глоток из кружки.

Лёд тронулся.

Пока я готовила кофе, Лена без эксцессов расправилась со всеми пирожными и выпила ни одну кружку чая, при этом ничего не перевернув и не разбив. Конечно, чтобы порошок полностью подействовал, потребуется куда больше времени, нужно, чтобы он полностью растворился в организме и попал в кровь.

Но тут главное, чтобы кровь не очистили, а для этого как минимум нужно постараться попасть в больницу.

Что Лене с её любовью к жизни теперь уж точно грозить не будет.

Выставив кофе и чашки с сахаром на поднос, я прошла в гостиную, где баба Люба гадала хозяйке на картах.

— Ну вот видишь, моя душенька, карты говорят, что всё сложится. А вот и кофе, давай закрепим результат.

Она буквально выхватила поднос у меня из рук и, громко им хлопнув, поставила на стол перед собой. Взяла свою кружку и, залпом выпив горячий напиток с хеканьем, поставила её на блюдце.

— Твоя очередь, дорогуша.

Вдова Медведева дотронулась до кружки подушечками пальцев, осторожно проверяя, не горячо ли, и, медленно погрузив чашку в свои ладони, мысленно произнося в голове вопрос, в три глотка осушила кружку и аккуратно поставила её на блюдце.

— Так, — покрутила баба Люба свою кружку, — ну, у меня всё стандартно, есть намёк на неожиданное знакомство и открытие тайны. Впрочем, ничего необычного для меня, — хмыкнула женщина и перевернула чашку донышком вверх.

«Вот и проверим, как сильно ты веришь в свои же гадания…»

— Так посмотрим, а что у нас здесь… Тебя ждёт мужчина, дальняя дорога…

— И казённый дом… — непроизвольно вырвалось у меня, я на автомате закрыла рот ладонью и зажмурилась.

— Что просите? — баба Люба грозно развернулась в мою сторону.

— Ничего, извините… — не дожидаясь продолжения и ответа насупившейся хозяйки, я поспешила ретироваться.

Ну их с их гаданиями, но в одном она права: без её помощи я не смогу убрать венец безбрачия у Лены. А это значит, лучше раскрыть себя ей и договориться о сотрудничестве, чем раскрыть себя здесь. Хотя можно было бы попробовать и через саму девушку. Но что-то мне подсказывает, что на контакт она не пойдёт. Да и, собственно, задача у меня другая. А то я себя знаю, сейчас меня понесёт, захватит интересом помочь девушке, а скучную миссию по выявлению убийцы отброшу. Легко заниматься тем, что умеешь и приносит удовлетворение. Но опять же сама хотела смену деятельности. Чем не развлечение? Найти настоящего убийцу? Хотя необязательно раскрываться, можно же и по другому.

Да только уже к вечеру стало ясно, что работать сыщиком дело отнюдь неблагодарное и очень нудное.

Несколько раз я чуть не была застигнута врасплох хозяйкой, пытаясь подслушать телефонные разговоры и ее встречи тет-а-тет дома, но вовремя успевала сделать вид, что занимаюсь совершенно другим делом: протираю пыль, двигаю мебель…

Все должно было быть легко, но не тогда, когда твой самый главный страх в жизни — это те самые змеи…