Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 21

Максим

Первой зов камня почувствовала Нина. Она резко замерла на месте и, словно играя в горячо-холодно, стала крутить своей прелестной головой, время от времени совершая небольшие шажки то в одну, то в другую сторону.

— Сюда, — она махнула рукой, указывая на длинный кирпичный забор, и, не дожидаясь меня, перебежала через дорогу. Подойдя к нему вплотную, она стала искать место, чтобы пролезть через него, то дергая за кованные части, то пробуя носком некоторые камни на устойчивость.

— Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Слушай, может, вход поищем? — решил предложить я, непроизвольно зевнув.

— А что, если, пока искать будем, камень снова улизнет? — сказала как отрезала Нина, подпрыгнув на месте.

— Давай тогда подсажу, — я протянул руки, аккуратно подтолкнув её за попу вверх.

— Макс, что ты делаешь? — красная как рак Нина соскользнула с моих рук и вперилась в меня гневными глазами.

— Я подсаживал, — сделал глупое лицо я.

— Ну знаешь… — Нина тыкнула меня пальцем в грудь. — Я сама, а ты смотри, чтобы нас не засекли.

Смотреть, как Нина с упорством слонёнка карабкается вверх, мне надоело очень быстро, а так как она от моей помощи отказалась, я без зазрения совести добежал до ворот старого кладбища и, зайдя внутрь, прошёл вдоль забора до места, где уже наверху болталась Нина.

Прислонившись к кирпичной кладке почти что под ней, я прикрыл глаза и стал насвистывать чистый птичий экспромт без аккомпанемента.

— Может, поможешь? — пропыхтела Нина.

— А как же «я сама»? — улыбнулся я.

— Передумала, — даже вися в такой позе, с красным лицом, растрёпанными волосами она была прекрасна. Я мог любоваться на неё часами.

— Макс, не висни! Ау! — она размахивалась руками и щёлкала пальцами, чтобы обратить на себя моё внимание. Даже сорвала с ветки рябины, что росла вплотную к забору, листья и кинула в меня.

— Да, моя королева, — завороженно отозвался я, стряхивая листья с волос.

— Да сними ты меня уже отсюда! Я, кажется, за что-то зацепилась… — всхлипнула Нина.

Но я её уже не слушал, шёпот, что услышала Нина и до этого не слышал я, стал отчётливее.

Казалось, протяни руку — и вот он, камень, в руке. Я развернулся и пошёл на зов, спотыкаясь то о неизвестно откуда взявшиеся ступеньки, то о корни деревьев.

— Только пожелай… — голос становился всё ближе, всё желаннее и манил.

Словно и не камень, а русалка сидела на ветвях раскидистого дуба посреди старого кладбища и протягивала свои руки, пела…

Обогнув очередную могилу, я приблизился к дереву. Толстые тяжёлые ветви чуть шевелились от ветра, игриво шевелящего листья.

— Он мешает тебе… Мешает вам… Только пожелай, и никто не сможет разлучить вас…

Словно марево вокруг меня стали появляться образы, сотканные из слов камня.

Нина, Ниночка, она кружилась вокруг меня лёгкая, словно пушинка, её взгляд излучал такую любовь и нежность, что, когда она провела ладонью по моей щеке, я не смел желать другого счастья, неважно, что будет потом, только здесь и сейчас.

— Максим, — улыбнувшись, сказала она. — Макс, приди в себя!

Неожиданно Нина преобразилась, сменив всю ту лёгкость, что была прежде, как будто свет покинул ее.

Её волосы были сколочены, глаза горели праведным огнём, лицо же самое исказилось сосредоточенной яростью. Снова приблизившись ко мне, она с размаху влепила мне пощёчину, одну, вторую…

— Макс, да приходи ты в себя!!!

Нина

Приблизившись к точке, что указали на карте муравьи, я вдруг резко почувствовала тихий, еле различимый шепоток. Выставив вперёд руки, широко растопырив пальцы, я пыталась считать вибрации, меняя своё положение каждые пару шагов.

«Бинго!» — подушечки пальцев закололо тысячами иголочек, когда мои ладони оказались напротив кирпичного забора с кованными вставками.

Пока я увлеченно лезла на неприступный забор, оббежавший его Макс вдруг, вместо того чтобы помогать мне слезть, бросился в глубь кладбища. И я поняла, что он тоже услышал зов.

Кричать было бесполезно, нужно было срочно слезать с забора и бежать следом, пока он не успел наделать глупостей.

Рванув что было сил, под треск ткани штанов я спрыгнула вниз, зарывшись в траву ладонями.

— Скотина… — протянула я на бегу, отряхнув ладони и ощупав дырку на штанах в области ягодиц.

На ходу перепрыгивая невысокие оградки, чтобы не потерять быстро двигающегося Макса, я достала из кармана сумку и крепко зажала в кулаке. Обогнув очередной склеп, я выбежала на небольшую поляну. В центре неё рос огромный старый дуб. Максим стоял в нескольких метрах от него и заторможенно протягивал вперёд руку и глупо улыбался, как-будто находился в трансе. Интересно что он там видит?

— Макс! — закричала я, но он не реагировал.

— Не бойся, твой выбор, твоё желание, он никого не любит, кроме тебя… Этот мир только для вас двоих…

Неожиданно камень решил переключиться и на меня. Я мотнула головой, тоже мне Нострадамус нашёлся. И, громко чеканя считалку, стала приближаться к дубу.

— Царь, царевич, король, королевич, сапожник портной, кто ты будешь такой?

— Что может быть сильнее, чем любовь матери? Только пожелай, и она забудет всех… Обнимет и поймёт только тебя…

— Царь, царевич, корольки королевич, сапожник портной, кто ты будешь такой!!!

Стараясь не обращать внимания на образ Олега и сменивший его образ матери, я готовилась совершить марш-бросок. Нужно добраться до дупла.

Прикинув, что камень вряд ли бы удержался на ветвях, пусть и таких крепких, а это значит ему нужно было местечко по надежнее. Вглядевшись в его ствол, я заприметила дупло. Если подпрыгнуть и подтянуться вон за тот сук, то как раз голова будет на уровне дыры, а значит, можно зацепиться рукой и вытащить камень.

— Что может быть ценнее любви друга, что предал тебя… Только пожелай, и в верности его никто больше не усомнится… — продолжал камень снова подбрасывая мне очередное видение. Теперь мой друг детства Сашка Петров сидел на толстой ветке дуба и болтая ногами смотрел на меня.

— Царь, царевич… — бросилась бежать я.

— Король, королевич, — оттолкнувшись от ствола, я зацепилась одной рукой за сук, другой за край дупла.

— Сапожник портной, — ухватившись второй рукой за дупло, я встала на сук ногами и заглянула в дыру.

— Кто ты будешь такой! — прокричала я, пытаясь разглядеть в темноте камень.

— Такой… Кой… Кой… Ой, — эхом отозвался мой голос.

— Есть! — зажав камень в руке, я спрыгнула вниз и тут же накинула на него сумку.

Искушающий голос сразу смолк, а вместе с ним ушло и давление, плечи расправились сами собой, и стали отчётливо слышны звуки города. Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья, всего лишь дышать полной грудью. Особенно если его сначала лишают такой возможности.

Макс же так и стоял замерший истуканом возле дуба и даже умудрялся подхихикивать. Я подошла к нему и потрясла за плечо.

— Макс, приди в себя! — я помахала ладонью перед его лицом.

Реакция была нулевая, что поделать, скорбя всем сердцем, я была вынуждена размахнуться и от души влепить ему пощёчины: одну, вторую, третью…

От последней он сделал шаг назад и упал на траву. Я подошла ближе и взяла его за ворот.

— Макс, да приходи ты уже в себя!

— Ай! — простонал Максим, сворачиваясь в позу эмбриона. — Мама, я встаю, зачем так будить? Я уже не сплю, ма… Нина!

Максим посмотрел на меня возмущёнными глазами. На его щеках отчетливо отпечатались следы моих пальцев.

Но совесть меня не мучила, я сделала всё правильно, иначе неизвестно сколько времени он так простоял бы.

— А камень? — хрипло произнес он, вскинув голову на дерево.

— Мы связали его, теперь нужно уходить!

Дима Бык

Дмитрий Геннадьевич перекладывал стопки листов с черно-белыми портретами мужчины азиатской наружности в одежде буддийского монаха, очертаний храма в горах, моста, немецких солдат, снежной лавины, думал…

— Дмитрий Геннадьевич… — произнес мужской голос.

Человеческая тень упала на стол, прямиком на стопку рисунков.

Дима Бык поднял голову и увидел перед собой мужчину в клетчатом пиджаке. На вид ему было в районе пятидесяти лет, небольшую залысину обрамляли длинные седые волосы, аккуратно убранные назад. На длинном орлином носу держали большие роговые очки. А из-под расстёгнутого пиджака выглядывала жилетка с болтающейся цепочкой от часов. В руках же мужчина держал трость с набалдашником в виде совы.

— Иммануил Яковлевич, к вашим услугам, — снова произнес мужчина смотря не мигая в глаза Дмитрию Геннадьевичу.

— Шеф, это учёный, я про него говорил. Он поможет… — наклонился к Диме Быку его помощник Кирилл.

— Всё верно, молодой человек, мой отдел занимается программой распознавания лиц, базирующейся на основе искусственного интеллекта. Все лица, так или иначе попадающие в поле зрения камер на улицах страны, а также те, что появляются на фотографиях и видео в интернете, попадают в нашу базу. Где мы, запустив алгоритм анализа, сможем вычленить схожесть предоставленного прототипа, а соответственно и отследить его местоположение, где бы он не находился.

— Позволите? — он указал тростью на стопку бумаг.

Дмитрий Геннадьевич молча, не вставая, протянул мужчине рисунки.

— Владик, — бросил через плечо мужчина.

Быстро подлетевший сутулый молодой парень неуклюже взял бумаги, чуть не разбросав их по всему ресторану, и, шмыгнув носом, снова скрылся за спиной Иммануила Яковлевича.

— Нужно сделать анализ, — профессорским тоном проговорил Иммануил Яковлевич Владику и обратился уже к Диме Быку. — Отчётность будет готова сегодня к вечеру.

Отвесив небольшой поклон, мужчина удалился.

— Что ты ему пообещал?

— Что вы проспонсируете его новую разработку, что-то связанное с мутацией, вроде, — почесал затылок Кирилл.

— Посмотрим на результат, уж больно уверенно держится этот старик.

— Так он преподаёт в институте и пригревает перспективных головастиков. Не знаю, что он им там обещает, но к нему очередь из желающих.

— Что по этим, — поморщился Дмитрий Геннадьевич, слишком самоуверенных людей, впрочем, как и фанатиков, он не любил. У тех и других нет ни совести, ни чести. Только цель. А какими путями они к ней идут, им неважно. Такой и предать способен, и подставить в угоду своего детища, и даже убить.

— И проследи, чтобы портреты вернули.

— Наши две группы ведут их, они направляются в больницу. Где были замечены ранее. Наши ребята прошерстили её в их отсутствие, но ничего не нашли, и камеры ничего не показали.

— Не потеряйте их, живыми можете не брать, мне нужен только камень. Скорее всего, он будет находиться в каком-нибудь мешочке или коробке с символами.

— Понял, шеф.

Максим

В больницу мы завалились, тяжело дыша, словно за нами гналась стая гиен, и, накинув белые халаты, аккуратно проскочили в почти родную мне палату.

— Ну и где твой телефон? — я первый зашёл в комнату и стал осматривать её на предмет телефона.

— Вон там, по-моему, под кроватью, — пробормотала Нина, плотно закрывая за нами дверь.

Я опустился на четвереньки, заглядывая под кровать, когда услышал звук работающего шокера. Моя глова дернулась, ударившись о днище железной кровати.

— Прости… — разряд тока пронзил моё тело, и сознание погрузилось во тьму. Обидно, блин.

Олег

Открыв глаза, я осознал, что лежу на спине в палате больницы, а Нина, пыхтя как паровоз, куда-то тащит тело Макса, собственно, и меня тоже.

— Я сам могу, — я подался вперёд, принимая сидячее положение и освобождаясь из цепки рук девушки.

— Прости, так надо было. И у нас мало времени. И нам нужно уходить, — произнесла Нина, поминутно прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Вы забрали камень? — я потрогал щеки Макса и кожа начала щипать.

— Да, он у меня, — она достала из рюкзака небольшую черную сумку.

— А теперь рассказывай, — я встал с пола и аккуратно выглянул в окно и так же тихо от него отошел.

По словам Нины выходило следующее: они забрали камень совершенно беспрепятственно. Никто не пытался его отнять или их завалить на месте и уже потом отобрать камень. Создавалось ощущение, что все про них забыли.

Так и было, пока на обратном пути Нина случайно обнаружила в кармане маячок, и у неё созрел план.

После той ночи, когда мы встретили Диму Быка и его парней, мы уже побывали в больнице, а значит, засветили своё убежище. Но в косяк палаты до сих пор была воткнута игла. А значит, можно было заманить людей Димы Быка в больницу, скинуть маяк в этой комнате и спокойно уйти незамеченными. Пускай побегают, поищут.

Единственной проблемой был Максим, в случае столкновения с людьми Дмитрия Геннадьевича защитник был из него так себе. Поэтому Нина на удачу вырубила его шокером. Что и в принципе сработало, электрический ток разбудил меня и отключил сознание Максима без ущерба для его самолюбия, почти.

Всё-таки я подозревал, что Нине придется объясниться перед ним за этот ход конём. А кто-то в свою очередь будет очень недоволен. Но до этого времени нам всем предстояло еще дожить.

Она достала из кармана небольшой кругляш с горящей красной лампочкой и засунула его в наволочку.

— Иди сюда, вон видишь чёрный тонированный внедорожник и мужиков в костюмах, это они, — я подозвал Нину, и мы, прислонившись к стене и друг другу, выглянули в окно.

— Значит, они караулят главный вход и, скорее всего, пойдут по этажам, — тихо пробормотала Нина.

— Есть выход, который они сразу, скорее всего, проверить не догадаются. Будут искать по палатам и у врачей. А мы пока на удачу проскочим там.

— Это какой? — наморщила лоб Нина.

— Морг…

Нина

Переодевшись в костюм медсестры, я раздобыла каталку и, уложив на неё Олега, накрыла белой простынёй. Нащупав кнопку служебного лифта, я оглянулась по сторонам.

В момент, когда открылся лифт, два чёрных пиджака показались в коридоре. Закатив каталку внутрь лифта, я нажала кнопку морга и выдохнула.

— Мы чуть не попались, я их видела уже на этаже, — стараясь не паниковать я просчитывала все возможные варианты.

— Спокойствие, только спокойствие! — ободряюще улыбнулся Олег. — Через морг уйдём через служебный выход для труповозок, а там затеряемся в толпе.

— Какая толпа? Вокруг больницы три калеки на костылях прыгают и, может, ещё парочка с другими болячками. Ещё скажи, в одной берёзе затеряемся, — хмыкнула я.

— Не нервничай, ворота днём хоть и закрыты, но там можно пройти через калитку. Так что покинем территорию максимально оперативно. А вот там, да, затеряемся в толпе, — бодро произнес Олег.

— Мне бы твою уверенность, — прикусила я губу.

Олег поймал мою руку и успокаивающе погладил пальцами.

— У нас всё получится. В этой сумке зов камня не слышан. Оторвёмся, и спокойно приступим к поиску второй части.

Лифт звякнул прибытием в морг и распахнул свои двери. Я выкатила каталку и чуть не умерла от едкого запаха формалина и хлора. Стараясь не дышать полной грудью, я огляделась: не считая трёх тел, морг был пуст.

— Видишь, нам повезло — никого нет, — Олег приобнял меня за плечи и поднялся с каталки. Первым делом он дёрнул боковую дверь, та оказалась не запертой и вела в широкий, но короткий коридор, в конце которого были точно такие же двери.

— Нам сюда, — он схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Не болтай меня так, а то стошнит… — сдерживая рвотные позывы, промычала я.

— Держись, ещё чуть-чуть, — оглянулся он на меня.

Он толкнул двери и выдернул меня, словно морковку, на улицу, где был свежий, слегка загазованный воздух с нотками свежескошенной травы и… Кто-то ел дыню!

Пожалуй, дыня была перебором, не пройдя и пары шагов, я перевесилась через перила и опустошила желудок.

— Далеко собрались?