Ритуал. Нарочно не придумаешь

Глава 12

— Все в сборе? — громким, четко поставленным голосом сказала Лариса Игоревна и посмотрела на молодых людей в форме персонала ресторана. Разглядев новенькую, она придирчиво оглядела её с ног до головы, задержав взгляд на лице, через силу кивнула и продолжила.

Информации было много, половина касалась опозданий, разбитой посуды и прочих огрехов работы официантов. А также перестановки графиков на ближайшую неделю. Нине выпало работать сегодня и ещё через два дня.

Рядом с ней стояли две девицы и, не обращая внимания на разбор полётов, активно шушукались. Часть разговора отрывками долетала и до Нины. Но там ничего интересного не было, чисто девичьи темы, не касающиеся работы.

А вот два парня чуть впереди…

— Костян, да ничего не было… — громким шёпотом процедил высокий парень, стараясь не сводить взгляда с Ларисы Игоревны.

— Ага, а что было, Дань? Ты меня за дурака не держи, — расстроено произнес Костян.

— Да я серьёзно, после того случая даже сплю плохо. А ты говоришь девчонки. Мне не до них сейчас. Она сама ко мне клеится, кстати, глазищами своими стреляет, спасу нет! — виновато сказал Даня.

— Ути-пути, бабушкин внучок… Так пошли её, а я утешу. И не будь тряпкой, да и хватит страдать от каждой смерти толстосума. Вон в прошлом году у нас мужик оливкой подавился, — тыкнул в бок соседа Костян.

— Не путай, там его откачали, да и не работал я тогда здесь. Ещё устрицы эти. Брр, как вообще их можно есть? Только, может, с закрытыми глазами, — передернулся от омерзения Даня.

— Ага, и заткнув уши берушами, а то так пищат, пощады просят. Ладно, мне работать пора. С Катькой не затягивай, — хлопнул Костян Даню по плечу и прошёл ближе к выходу.

— Нина⁈ — с недовольным лицом окликнула девушку Лариса Игоревна. Судя по всему, ей потребовались усилия, чтобы докричаться до девушки, и это ей ой как не понравилось. — А это наша новая официантка вместо Лиды. За ней закрепляются десятый, третий и седьмой столики. А там посмотрим, — сделала она акцент на последнем слове. Все внимательно посмотрели на покрасневшую Нину, кто с любопытством, кто равнодушно, а кто и подозрительно. Лишний человек — лишний конкурент за чаевые. Они хоть и делились в конце рабочего дня на всех, но никому не хотелось тащить на себе неумеху.

— А теперь расходимся по своим местам, — захлопала она в ладони, разгоняя официантов и барменов, словно тыкающихся в экран смартфона в темноте ночных жучков.

Нина заметалась из стороны в сторону, а потом, поддавшись потоку парней и девушек, оказалась выброшена в постепенно заполняющийся людьми зал.

— Не спи, видишь, твой столик уже занят, ты должна почти мгновенно, как гости сядут, оказаться рядом с ними, — прошептала в ухо девица с тщательно убранными в хвост волосами, — непутевая, блокнот забыла. Для него в фартуке есть карман, — наставительно процедила она вслед Нине.

Раскрасневшаяся Нина металась между своими тремя столиками и не понимала, как остальные официанты успевали работать, ведь столиков у них было намного больше. Главная сложность заключалась в распознавании блюд. Принять заказ и отнести бумажку с ним на кухню несложно. А вот среди кучи тарелок найти то, что нужно именно тебе, оказалось непросто. Спасибо следовало сказать девице с хвостом, просто по пятам следовавшей за Ниной.

— Сейчас Катя и Маша идут обедать, их столики делятся равномерно на всех свободных официантов. Следом мы с тобой, — снова подошла та девица к углу барной стойки, где притулилась замотавшаяся девушка, — меня, кстати, Женя зовут.

— Нина, — коротко успела бросить на ходу та, стартанув к одному из закреплённых за ней столиков.

— Для первого дня неплохо, — Женя махнула вилкой с лапшой в сторону Нины. — Ты бы знала, как Лидка первые дни отработала. Как ее только раньше не уволили? Косяк на косяке, — произнесла она, откусывая толстую шпикачку.

— А где она сейчас? — тоже налегая на шпикачку, спросила Нина.

— Не знаю, она просто не вышла на работу. Мы и звонили, и Даньку пытали… — как-то невнятно и совсем тихо произнесла Женя.

— Это такой высокий? — оглянулась Нина в сторону парня, сидевшего на углу стола.

«Точно не женится», — вспомнила примету девушка.

— Ага, он, — тоже посмотрела на парня Женя и, дождавшись когда он обратит на нее внимания, отсалютовала ему вилкой.

— А он-то тут при чём? — состроила непонимающее лицо Нина.

— Как он может быть не при чём, если они встречались. Ну или, может, встречаются, — пожала плечами Женя.

— А она как-нибудь объяснила? Ну почему не пришла? — снова прикинувшись недалекой спросила Нина, мысленно радуясь, что ей попалась такая разговорчивая девушка.

— Да тут вообще история странная, как не вышла тогда, так больше сюда и не приходила. По виду Ларисы Игоревны понятно, что и ей не удалось дозвониться. А это же увольнение по статье. Трудовую вон Данька забирал. Да он и сам мычит как рыба об лед. Типа расстались, ничего не знаю. Она вообще сумасшедшая и т.д. Но раз расстались чего он трудовую забирал? В общем одни вопросы.

Я пыталась ей писать в мессенджерах, так она молчит. Видела, что сообщения иногда прочитываются. На звонки тоже не отвечает, а ее странички в соцсетях у меня нет, да и ни у кого нет. Она кроме как с Данькой ни с кем и не общалась, так, только «привет» да «пока».

— Да, странно. Слушай, а вот всё говорят, что у вас тут мужчина отравился устрицами вроде, это правда?

— Тише, шеф услышит… — Женька сделала большие глаза.

— Прости… — прошептала Нина.

— Да ладно, ты же не знала, в общем, смотри. Мужик действительно траванулся, ещё и непростой. Он тут был частый гость… Скорая говорит, такое бывает, редко, но бывает. То есть ни ресторан, ни устрицы, ни шеф ни при чём, а даже если и причем, то нам уж точно никто не скажет. Потому лучше помалкивай лишний раз, целее будешь.

Но людям же подавай хлеба и зрелищ, нас ещё неделю после его смерти журналисты атаковали. Буквально лезли из всех щелей.

Поэтому для нас это стало больной темой. Если не хочешь привлечь к себе пристальное внимание или вызвать гнев начальства, лучше не спрашивай про него. Да и устрицы у нас пока под запретом. Это уже Дмитрий Геннадьевич сделал. Сказал, что на этом фоне их всё равно заказывать никто не будет.

Их даже в меню не осталось.

— А Дмитрий Геннадьевич — это кто? — снова стала расспрашивать Нина.

— Ну ты темная, как ты на работу устраивалась? — подозрительно посмотрела на девушку Женя.

— Да я только Ларису Игоревну видела да Пал Палыча. И ещё мельком мужчину такого… Такого… — замялась Нина, подбирая слова.

— А вот это как раз и есть Дмитрий Геннадьевич. Только он может оставить о себе такое впечатление, — хихикнула Женя.

— А он…

— Он здесь главный, это его ресторан, — взмахнула вилкой Женя.

— А он…

— Что ты заладила «он» да «он». Он — это просто «Он» с большой буквы. Я бы не рискнула узнавать, чем он занимается, когда не приходит сюда. Может, людей похищает или проверяет другой свой бизнес. Он вообще страшный человек. На него смотришь и коленки трясутся. Говорят, он попал в катастрофу в горах и там, чтобы выжить, ему пришлось съесть человека и победить медведя. Не знаю правда или нет, но узнавать, если честно, не хочется. Страшно…

Слава богу, что его Катька наша охаживала. Я бы не смогла…

— По-моему, хороший план, — напирал Олег.

— Не знаю, — недоверчиво поморщился я. Не люблю, когда вот так он давит, такая, я вам скажу, черта характера. Прессинг просто жесткий.

— По крайней мере у тебя есть пути к отступлению, если на этапе слежки ты облажаешься, — снова поддел Олег.

— Ну знаешь, не было у меня цели пойти в топтуны работать, — всплеснул руками я.

— К стене прижмись, а то тебя скоро срисуют, — наставительно произнёс Олег. — Интересно, а вообще какие цели-то у тебя были? Или продавец в магазине — это потолок? Никогда не поздно осваивать смежные профессии.

— Я стесняюсь спросить, смежные от чего? И вообще там карьерная лестница до директора магазина, — гордо вздернул я подбородок.

— Ах да, забыл, ты же у нас вообще недоросль необразованная, да еще и с амбициями, о как! — восхитился Олег.

— Так вы думаете, что эта каланча причастна к моей смерти? — встрял с уточнением Медведев.

— А вот это и выясним, прижмём парня к стенке. Я думаю, что он просто подругу свою завалил. А тело где-то спрятал. А сам время от времени с её номера читает сообщения типа в сети. Ты только подумай, тебя грохнул, подруга стала свидетелем, начала его шантажировать, и он ее тоже того… А это, господа хорошие, уже серия. Макс, а ты не хочешь в школу милиции пойти? Мы б такие преступления с тобой как орешки щелкали, — мечтательно произнес Олег.

— Мне кажется кто-то умудрился пересмотреть детективных сериальчиков, — с сомнением произнес Медведев. — Версия притянута за уши!

— А может, девушка просто не захотела там работать по своим причинам. Заметь, мы не знаем отвечает ли она другим людям, кроме тех, что работают в «Тине». Опять же, с парнем она тоже рассталась, — я решил подшатать эту версию.

— Только документы с работы забирал он, — не отступал Олег.

— Потому что хотел помириться или она попросила, — напирал я.

— Вот и узнаем причину. Нужно отработать все версии, — не любивший проигрывать Олег решил выкрутиться по-хитрому: ни нашим ни вашим.

— Ты думаешь, местные не отработали? — все еще сомневался я, продолжая всю нашу перепалку красться за парнем следом.

— Конечно нет, зачем им? Дело резонансное, шума было много. А тут просто отравление, а значит, не криминал, а значит, начальство по шапке не получает. А значит…

— Смотри, — вовремя перебил я Олега.

Парень свернул за угол и остановился возле шестого подъезда. Кому-то позвонил и стал ждать.

Через двадцать минут из подъезда вышла пожилая женщина, притянув за ворот парня к себе, она поцеловала его в щеку и, взяв под локоток, медленно двинулась по тротуару.

— И что тут такого? Просто очень заботливый внук после работы гуляет со своей бабушкой, — мысленно пожал плечами Медведев. — Провалилась ваша версия, Шерлок.

— А разве примерный внучок не может быть маньяком или убийцей? Иди за ним следом, Макс, у меня чуйка на всякого рода пакости. А вот это ЖЖ точно неспроста, — подгонял меня Олег и… любопытство… Вот вроде бы ничего особенного, обычная прогулка внука с бабушкой, но что-то все-таки странное было, я не мог объяснить, но то, что Олег заметил это раньше, невольно восхищало.

«Тебе бы везде гадости видеть», — но в слух я все-таки сказал другое:

— А как же человеческие чувства? Это ведь нормально, когда внуки любят своих бабушек и дедушек. Ну или допустим есть друг на час, а тут — внук на час или бабушка на час, или бабушка в добрые руки…

— Ага, прям так и тянет эта бабулька на собачку. Я даже спорить с тобой не буду, но вспомни, о чем рассказывала Нина? Его дразнили бабушкиным внучком. А это значит, здесь налицо абьюз. Ну или хотя бы токсичные отношения. Или он этот… как его…

— Не стал бы применять эти термины в данном контексте, чтобы уж совсем не опошлять ситуацию, но мы вас поняли. По крайней мере я, — подал голос Медведев.

Надо отдать должное, он в принципе оставался не слишком многословен, может, это было связано со спецификой работы, а может, характер после смерти испортился. Или же он о чем-то догадывался, но нас ставить в известность не спешил.

Тем временем к вечернему променаду бабушки и внука присоединились ещё две старушки. Они вышли из подъезда, притянули к себе парня — тому пришлось согнуть колени и ссутулиться — поцеловали в обе щеки и, взявшись под руки, не спеша пошли следом.

— А может, у них секта? — при виде такого озадаченно пробормотал Медведев.

— Хотя я ничего особенного не вижу, ну выгуливает бабушку и ее подружек под вечер, криминального-то нет ничего. Он с таким же успехом мог вместе с ними на лавочке сидеть да семечки лузгать, — я посмотрел на часы, прикидывая сколько потратил времени зря, выслеживая этого парня. Вот кто тут точно маньяк.

— Не забывайте, сейчас просто слежка, нам не нужны лишние свидетели. Когда он останется один, мы его схватим, — наставительным тоном произнёс Олег. — И уточним все детали, потому не расслабляйся, Макс!

— Да понял я, к тому же куда я пойду? Отбирать единственного внука полка? Они меня своими сумками толпой забьют. О, смотри, ещё две присоединились, — хихикнул я, мысленно подсчитывая количество пенсионерок.

— Макс, ты палишься, сядь на лавочку или хотя бы за куст сирени зайди! — крикнул Олег.

— Я боюсь пропустить что-то важное, — снова выглянул я из своего укрытия.

— Тут нет важного. Ничего, кроме этого парня. А он, не забывай, видел Медведева непосредственно перед смертью…

Вот представь, идешь ты такой весь с бабушкой под ручку и её подружками, поворачиваешь голову и видишь покойника, который при жизни тебя напугал до чёртиков, а теперь ещё и крадётся следом. Тут у любого крыша съедет. У этого так вообще неокрепший детский организм. Ты даже добежать не успеешь, бабки кто в обмороке, кто разбежались или орут рядом, когда как этот слабенький/малахольный уже помер…

— Максим, если по задаче коротко, работа тонкая, требует терпения и аккуратности. Задача — взять объект живым, — перебил разговорившегося Олега Медведев.

— Зауважал, нет, серьёзно, Гоша, ты вырос в моих глазах, — важно ответил Олег, не желая, чтобы последнее слово оставалось не за ним.

— Слушайте, вы достали уже, идите дружно в далёкое пешее и не мешайте, зудите и зудите. Вас, конечно, не смущает, что по морде обычно получаю именно я! — разозлился я, хлопнув себя по уху.

Я снова выглянул из-за куста. Гуляющие возвращались. А это значило, пора понемногу отступать и ни в коем случае не упустить момент, когда официант останется один.

Прячась за машинами, я изредка выглядывал, сверяясь с маршрутом процессии. И когда выглянул в очередной раз, никого не обнаружил. Блин.

Выскочив из-за машины, я заметался по дороге.

— Шляпа! — прокомментировал мои метания Олег и, выдержав паузу, добавил. — Зайди за куст сирени, там проход в арку, и быстрее, если он сейчас сядет в машину или скутер, или моноблок, или сегвей, или…

— Понял, — огрызнулся я, борясь с ветками сирени, больно хлеставшими меня по телу. Завернул в действительно оказавшуюся здесь арку и бросился догонять силуэт, мелькнувший у самого выхода и свернувший направо.

Вдруг в моих глазах резко потемнело…

— Ты кто, мужик? — меня активно били ладонями по лицу да трясли за грудки.

— Я…

— Макс, не тупи, это тот самый официант, не давай ему опомниться, сразу гаси, — влез с поучениями Олег.

Кое-как поймав фокус на темном лице, все-таки меня опять знатно приложили по голове, я понял, что Медведева, в обличии которого я сейчас находился, в темноте он не узнал. А значит самое время использовать фактор неожиданности.

— А ты кто такой, Даниил Петров, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения? Проживающий по адресу…

Я специально поднялся и постарался максимально выйти на свет.

— Вы… — простонал парень, его нижняя губа непроизвольно задергалась, а сердце, что сейчас на адреналине прыгало по этому тщедушному телу, явно стремилось уйти в релокацию.

— Оп-па, узнал, — осклабился я. — Ты думал убил меня и всё? Никто не узнаёт?

— Это не я… Баб… Ушка… — простонал парень еле разборчиво…

— Что ты там стонешь… Бабушкин внучок, — напирал я, прижимая ногой уползающего парня к земле.

— Так его, Максим, дожимай, только не переигрывай, а то он сейчас помрет, — воодушевленно воскликнул Олег.

— Факт. Статистика для освещения данных из районных поликлиник говорит, что инфаркт в стране помолодел, — подтвердил Медведев. — Да и готов голову дать на отсечение, не он это. У него духу не хватило бы.

— Ты говоришь, как будто умер не от отравления, а от четвертования. Но я на твоём месте всё равно не разбрасывался бы такими словами. Ненароком кто-нибудь подаст идею родственникам провести эксгумацию тела. И всё, точно на части распилят, — прыснул Олег.

— Я не убивал… Это не я… Это всё…