S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса

Глава 15

Командир не успевал. Да к тому же отлично понимал, что против этой твари, умеющей, как и Батя, становиться невидимой, гранатомёт не поможет. Такую только если «Градом» издалека накрыть или танковую дивизию против неё вывести.

– Бать, сдерживаю, но долго не протяну, – просипел стоящий рядом Винт. – Выдохся...

– Отступаем к тягачу, – тут же среагировал Батя и добавил в рацию:

– Горелый, не кипешуй. Прикинься ветошью! Ни звука, ни движения!

Тварь сверлила потенциальную еду взглядом. Нападать она пока не спешила, но и тупого оцепенения, в которое впали горилла со своей стаей, не наблюдалось. Плохо, очень плохо.

Добравшись до тягача, Батя и Псих запрыгнули в кузов, подтянули почти обессилевшего Винта.

– Гони! – приказал командир Горелому, а сам взялся обеими руками за борт.

Водитель-механик, матерясь, вжал педаль газа, и тяжёлый MAN стартанул с места и принялся вальяжно набирать скорость – увы, он не был гоночным болидом.

Сейчас или никогда! Не будет у него никакого «потом» и никакой «спокойной» обстановки. Либо он сможет, либо им всем сейчас придёт полный и безоговорочный звездец, потому что силы Винта вот-вот закончатся, и тогда тварь уже ничто не будет сдерживать от нападения.

А против её лапищ, способных под орех разделать даже танк с активной бронёй, хлюпенький кузов тягача – в буквальном смысле слова как целлофановый пакетик, в который завёрнута ароматная колбаса.

Магия отказывалась подчиняться. Невидимость никак не хотела распространяться с Бати на весь тягач, сколько бы командир не повторял про себя своё «Не увидишь!». Попытки подобрать другую фразу или изменить эту на что-нибудь вроде «Всех не увидишь!» результата тоже не приносили.

«Да как же это, мля, делается, чёрт дери за ногу эту грёбаную магию и всех тварей вместе взятых!» – ругался про себя Батя, старательно не допуская мысли о том, что именно его магия может быть не предназначена для применения, как говорится, ан масс.

– Всё, – неожиданно и очень тихо сказал Винт, оседая на пол. – Всё, командир. Бальше не могу.

Псих тут же бросился отпаивать ослабевшего бойца пойлом.

Тварь, выйдя из-под контроля, сообразила, что добыча уходит, и ринулась в погоню. Расстояние до тягача она сокращала быстро, так что бойцам, засевшим в кузове, ничего не оставалось, кроме как сцепить зубы и приготовиться к смерти. Псих, правда, потянулся было к установленному на подставке гранатомёту, но почти сразу плюнул – по такой махине стрелять из него было абсолютно бесполезно.

А Бате, всё пытавшемуся сделать тягач невидимым, вдруг показалось, что его тело как будто бы увеличивается в размерах и становится бесформенным. В порыве отчаяния он вдохнул поглубже, представляя, что от этого расширяется ещё сильнее, и заключил в воображаемый мыльный пузырь весь MAN.

Сразу накатила дурнота, в глазах потемнело и застучало набатом в висках. А тварь неожиданно замедлилась и принялась недоумённо озираться и принюхиваться, словно наконец-то потеряла добычу из виду.

Батя внутренне возликовал – работает, чёрт дери, всё-таки работает этот магический ядрён-батон! И медленно опустился на колени – сил стоять у него не осталось.

Псих, первым сообразив, что тварь потеряла их из виду, радостно хлопнул по плечу бледного Винта. Тот вместо ответа слегка покачал головой и прижал дрожащий палец к губам.

Всё правильно – из виду тягач с бойцами пропал, но запах и шум движка остались. Так что надо было срочно найти какое-нибудь пахучее укромное место, способное вместить в себя весь MAN, заглушить мотор и переждать, пока тварь уйдёт. Именно это более опытный Винт и объяснил Психу, а тот, в свою очередь, прошёл до кабины, постучал в её заднее стекло и коротко передал Горелому, что нужно делать.

Так и сделали, свернув во дворы и остановившись у мусорной площадки с неубранными, полными протухших помоев контейнерами. Душман тут стоял такой, что даже людям, уже привыкшим к постоянному запаху разложения, поплохело.

Спустя минуту во двор заглянула голодная тварь. Поводила носом. Сморщилась, совсем как человек, и внезапно пропала из виду.

Псих и Винт посмотрели на Батю.

– Ждём, – с трудом процедил тот. – В засаду села.

– Долго ждать? – поинтересовался Псих.

– Пока не поверит, что нас тут нет, и не уйдёт. Или пока я не обессилею.

Потянулись минуты томительного ожидания. Слегка пришедший в себя Винт снова смог чувствовать тварь, но взять её под контроль пока был не в состоянии. А Батя держался из последних сил. Сознание плыло, в голове бил набат, конечности тряслись, как у закоренелого алкоголика, не нашедшего, чем опохмелиться. По-хорошему, надо было бы перекинуть невидимость на бойцов и, бросив тягач, отступать в подъезд ближайшего дома. Но сделать невидимым весь тентованный MAN с людьми на борту оказалось легче – магия воспринимала всё это как единое целое со своим носителем. Но как только Батя пытался хоть немного ослабить вцепившиеся в кузов пальцы, связь с тягачом и находящимися в нём бойцами начинала трещать по швам.

– Бать, ты продержись ещё немного, ладно? – неожиданно прошептал Псих. – Ща мы с Горелым всё порешаем.

«Не вздумай!» – хотел было возмутиться командир, сразу подумав, что бойцы решили атаковать тварь, но онемевшие губы подвели его, не издав ни звука.

А Псих тем временем снова перебрался к кабине и о чём-то тихо заговорил с Горелым. Подозревая худшее, Батя, тем не менее, ничего не мог с этим сделать – магия забирала все его силы.

Но оказалось, что бойцы придумали кое-что получше. Псих, вернувшись, прошептал что-то на ухо Винту. Тот сначала нахмурился, обдумывая услышанное, а затем кивнул. Псих показал ему большой палец, снова переместился к кабине и махнул рукой.

Заурчал двигатель MAN-а, тягач медленно, на самых низких из возможных оборотах развернулся и сдал задом к ближайшему подъезду, подмяв колёсами остатки газона и обломки старой деревянной скамейки. Прячущаяся под невидимостью тварь, как ни странно, на звук не среагировала.

Горелый, снова заглушив двигатель, медленно вылез из кабины, прижавшись спиной к борту и держа АДС наготове, прокрался к задней части кузова, где Псих уже помогал вылезти снова обессилевшему и уже не держащемуся на ногах Винту.

Заведя его в подъезд, Псих вернулся. Кивнул засевшему за колесом Горелому и снова залез в кузов.

– Командир, пойдём. Сейчас будет легче.

Ничего не понимающий Батя помотал головой.

– Пойдём, пойдём, – не отставал Винт, пытаясь отцепить пальцы комвзвода от борта кузова. – Парни уже внутри, тварь их не достанет. Тягач – да чёрт с ним, у нас ещё есть. С местными особенностями мы такими ещё разживёмся. Пойдём, надо, снимай свою невидимость, она уже не нужна.

Слова бойца сквозь набат в голове командира пробивались с трудом. Смысл их ускользал, терялся в последних, практически уже рефлекторных усилиях продержать действие магии ещё хотя бы несколько секунд.

– Батя-я-я, – протяжно звал его кто-то...

Нет, не до того, надо держаться, надо держаться, надо...

Чтоб оторвать Батю от кузова, Психу пришлось позвать Горелого. Вдвоём они с трудом заставили невменяемого, впавшего в некоторое подобие транса командира разжать пальцы одной руки, после чего тот и вовсе отключился. А вместе с ним – и невидимость.

Бойцы едва успели затащить Батю внутрь подъезда, когда снова ставшая видимой тварь нанесла удар по тягачу, смяв кабину и снеся к чертям тентованный кузов.

– Вот урод! – прокомментировал Горелый и добавил пару выражений покрепче. – Я столько времени и сил на этот грузовик угробил.

– Окрепнем – найдём этого гада, – мрачно поддержал его Псих. – И в асфальт закатаем.

Вдвоём они оттащили Батю на пять этажей выше, в квартиру, окна которой выходили на другую сторону, и оставили его на пару с Винтом приходить в себя. А сами поднялись ещё выше и принялись наблюдать, как тварь разносит их тягач.

Та лютовала целых полчаса, разбирая MAN едва ли не на запчасти. Потом ещё несколько минут тыкалась носом во все доступные ей по росту окна в поисках ускользнувшей добычи. И только после этого, разочарованно взвыв, убралась.

Бойцы, вернувшись к командиру, принялись отпаивать его и Винта пойлом. Боец пришёл в себя довольно быстро, а вот командир находился в беспамятстве ещё довольно долго. В себя он начал приходить, когда уже стемнело, и первым делом поинтересовался, все ли целы.

Псих коротко обрисовал ему суть положения, в котором они оказались.

– Понял, – коротко кивнул Батя. – По темноте идти слишком опасно, твари видят в ней намного лучше нас. Так что ночуем здесь. Первым дежуришь ты, Псих, за тобой Винт, потом Горелый. Его сменю я. Утром собираем манатки и чешем домой пешком со всеми осторожностями.

– Бать, мы сами подежурим, отдыхай, – запротестовали было бойцы, но командир прервал их коротким:

– Я сказал.

И сразу же завалился спать на старом, продавленном диване – безмерная усталость и нервное напряжение взяли своё.

Бойцы, переглянувшись между собой, быстро перераспределили дежурства.

– Какого чёрта? – первым делом поинтересовался Батя, проснувшись. – Я отдал приказ!

– Какой приказ? – с невинным видом уточнил Горелый. – Парни, вы слово «приказ» вчера слышали?

Винт с Психом нарочито недоумённо переглянулись и синхронно замотали головами.

– Введу, нахрен, субординацию, как положено, – проворчал Батя, но отчитывать бойцов не стал.

Умом он понимал – парни всё сделали верно. Не смог бы он во вчерашнем своём состоянии отдежурить, заснул бы на посту, как пить дать. Но, как командир, был просто обязан хотя бы формально возмутиться подобным неподчинением.

Бойцы, в общем, тоже всё прекрасно понимали. В «Адской Сотне» при сборе подразделения в обязательном порядке учитывалась психологическая совместимость по огромному количеству характеристик, и в результате бойцы могли, даже не сговариваясь и не получая приказов, действовать как единое целое. В многом именно благодаря этому достигалась крайне высокая результативность любых операций «Сотни». И это же позволяло убрать из общения внешние признаки воинской субординации, что, в свою очередь, тоже работало на результат.

Приведя себя в относительный порядок, Батя занялся ревизией пойла и съестных припасов. До африканской крепости было не так уж и далеко, но в этом мире ходить самыми прямыми путями было равносильно двигаться навстречу смерти. Да и потенциальную скорость передвижения следовало рассчитывать как раза в четыре меньшую – мало ли что произойдёт по пути. Может, придётся прятаться от тварей, может – делать огромный крюк.

По самым оптимистичным подсчётам получалось около суток. По реалистичным – двое. Про худший вариант Батя не хотел даже думать. Еды у них оставалось только на перекусить прямо сейчас, пойла – на те самые двое суток, если пить умеренно и не применять магию так, как это сделали они с Винтом.

Вздохнув, Батя поделился с бойцами результатом своих размышлений.

– Не густо, – за всех подвёл итог Псих. – Но мы и не в таких переделках бывали. Справимся, командир.

– Тогда пятнадцать минут на завтрак и сборы, – скомандовал Батя. – Магазины полные?

Бойцы закивали – стрелять из АДС вчера никому не пришлось. К тому же, у каждого имелось по три запасных рожка в тридцать патронов. Если не нарвутся на крупняк – хватит с запасом.

Выходили, соблюдая все предосторожности. Псих шёл впереди, Горелый прикрывал. Батя и Винт двигались в середине, готовые в любой момент применить свою магию. Во дворе их встретили останки тягача, на которые Горелый посмотрел с нескрываемой тоской.

Квартал, где располагался дом, давший им укрытие от твари, прошли спокойно и быстро. Издалека почти непрерывно слышалось урчание, но ни тварей, ни зомби, на глаза не попадалось. Следующий тоже миновали почти без приключений, лишь раз спрятавшись от пробегавшей мимо стаи под предводительством моллюска в вовремя попавшемся на пути газетном ларьке. О том, что он именно газетный, говорила надпись крупными буквами, установленная над его крышей. А вот внешний вид – футуристически-обтекаемый, – с данным назначением как-то не вязался.

– Вообще не верится, что в мире, где строят такие дома, всё ещё в ходу газеты, – покачал головой Винт, выбравшись из ларька после того, как стая ушла. – У меня здания – обычные панельки, а газет уже днём с огнём, мля, не сыщешь.

– Та же байда, – согласился с ним Псих. – В моём уже и книг бумажных почти не осталось, все на электронки перешли. Дешевле, удобнее, и выбор больше.

– Собрались, – цыкнул на бойцов Батя. – Идём дальше.

Дальше стало веселее. Твари, благо, что относительно мелкие, стали попадаться на каждом шагу, и пришлось двигаться перебежками от здания к зданию. Причём с каждой новой встречей это становилось всё труднее.

– Спешат на какое-нибудь обновление? – предположил Винт, когда они в очередной раз укрылись в отделанном мрамором и натуральным деревом холле какого-то элитного жилого комплекса с постом охраны вместо привычной комнатушки консьержа.

– Похоже на то, – согласился с ним Батя. – Такими темпами мы и за двое суток не доберёмся.

Самодельная карта командира осталась в крепости – в единственном более-менее добротно построенном двухэтажном здании, расположившемся со стороны водопоя. Поэтому сходу определить, верно ли предположение, Батя не смог. Передвижение среди небоскрёбов было медленным, но тут хотя бы можно было укрыться. А дальше, через четыре квартала, будет угловой стык этого лоскута и Африки. И там, среди саванны, укрытий не будет.

Пока размышлял, Батя привычно следил за окрестностями. Выходить пока было нельзя – снаружи устраивали разборки сразу две крупные стаи, в каждой из которых насчитывалось больше десятка тварей и по несколько зомби, уже начавших терять человеческий вид. Их предводители – молодой моллюск и матёрый топтун, – пока пытались устрашить друг друга громогласным урчанием. Но до массовой драки тут было рукой подать.

И тут взгляд Бати упал на стоящий у тротуара подозрительно целый мотоцикл. Двухколёсный конь красовался чёрным лаком бензобака и обтекаемой формы багажника, сверкали хромированные изгибы руля и педали, манило совсем ещё новой кожей седло. Справа от бензобака виднелся брелок с воткнутым в замок зажигания ключом.

Мотоцикл Батя водить умел, хотя байкером никогда не был и не собирался. Да и самого мотоцикла у него не было – зачем он человеку, проводящему большую часть времени в командировках? Тем не менее, иногда он открывал сайты мотодилеров и почитывал статьи в интернете, следа за новинками. И даже подумывал о том, что, когда-нибудь всё-таки завяжет с военной стезёй и прикупит себе железного друга. Не спортивного, нет – носиться по дорогам за двести и реветь двигателем Бате было не интересно, он давно перерос подобный выпендрёж. А вот вальяжные дорожные модели с широким диванообразным седлом, на которых можно перемещаться не согнувшись к рулю, чтоб не снесло ветром, а вполне себя расслабленно развалившись.

Тот мотоцикл, что замер неподалёку от временного убежища бойцов «Сотни», был спортивным. И, наверное, являлся единственным средством перемещения, которое могло бы очень уверенно потягаться в скорости даже с самыми развитыми тварями.

От раздумий и воспоминаний Батю отвлекла схватка, в которую всё-таки вступили стаи. Длилась она недолго, а результатом стала победа моллюска. В принципе, ожидаемо, по степени развития моллюск выше топтуна. То есть, крупнее, сильнее физически и уже имеет неплохую природную броню, пусть и не на всём теле. Да и стая у него побольше.

Как обычно после стычки, твари из одержавшей верх стаи решили откушать своих менее удачливых соперников. Начали с зомби – их мясо, видимо, больше всего походило на человеческое. А вот топтуна почти не тронули, так, надкусили по паре раз без особого аппетита. И, наконец, отчалили восвояси.

– Винт, дорогу помнишь? – на всякий случай уточнил Батя, когда твари ушли, и, дождавшись кивка, добавил. – Поведёшь парней.

– А ты? – вытаращил глаза боец.

– Поиграю с тварями в догонялки, – не стал скрывать Батя и кивком указал на мотоцикл. – Расчищу вам путь, а потом догоню.

– А если не заведётся? – засомневался Горелый.

– Значит, уйду в невидимость и так догоню, – решительно отрезал Батя. – Всё, не тянем кота за яйца, ему, мля, и так уже больно.

Бойцы, хоть и не горели желанием оставлять командира, подчинились. А Батя направился к мотоциклу.