S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса

Глава 19

– Ромео, ты охренел???

Батя был вне себя от злости и едва сдерживался. Довести его до такого состояния было практически невозможно, но Ромео всё-таки умудрился. Бойцом он всегда был толковым и в прежней жизни не особо бесил командира и сослуживцев своими амурными похождениями – потому что никогда не смешивал их с работой. Но в этом мире герой-любовник словно съехал с катушек.

Пока Батя выживал тут в одиночку, ему некогда было думать о женщинах. Теперь, приспособившись к новому месту обитания, слабый пол всё чаще и чаще появлялся у него в мыслях. Поначалу Батя посчитал это последствиями долгого воздержания – шутка ли, почти год без женщины? Потом, понаблюдав за Ромео, заподозрил ещё кое-что. Ну а Док в свойственной ему научно-нудной манере подозрения подтвердил. А заодно объяснил, откуда взялось такое усиление либидо.

– Это всё тот же грибок, командир. Встроившись в нашу ДНК, он сделал нас сильнее, подарил нам повышенную регенерацию вплоть до способности отращивать потерянные конечности. В общем, разогнал организм до предела. А бушующие гормоны – это что-то вроде побочки.

После того разговора вопрос, где найти женщин, встал перед Батей крайне остро. Парни, в отличие от Ромео, терпели и не жаловались – понимали ситуацию. Но как долго они ещё выдержат?

Рейд, в который они отправились, официально был объявлен как плановый выход за хабаром – обносить собирались недавно обновившуюся Троечку. Но сам Батя намеревался пошерудить и в домах – вдруг кто из людей, живших в окрестностях Правда, более обустроенной, организованной и, соответственно, простой становилась жизнь в этом мире, тем чаще Батя замечал, как бойцы из рейдов за хабаром притаскивают с собой журналы с голыми сисястыми девками. Ему о «контрабанде», понятное дело, никто не докладывал, но хреновый был бы из него командир, если б не знал, чем на досуге занимаются его бойцы.

Так что проблема мужского коллектива в отсутствии женского пола чем дальше, тем острее вставала. И её апофеозом стал Ромео, попытавшийся во время одного из рейдов изнасиловать свежеобратишуюся зомбачку.

– Бать, это же просто зомбячка! У неё от бабы только сиськи и дырки остались! Чё такого-то?

Батя сжал кулаки в бессильной злобе. Остальные бойцы стояли молча, хотя Батя готов был поклясться, что и они не сильно понимали причину его гнева.

А возмутил командира далеко не сам факт насилия – в конце концов, действительно, зомбячке от того, что кто-то её поимел, было ни тепло, ни холодно, как урчала, так и продолжила урчать до тех пор, пока её не прирезали. Это за нормальную женщину он бы Ромео немедленно порвал на тряпки. Но Батя уже давно понимал разницу. Да и Док, которому ради повышения квалификации однажды привезли пару связанных по рукам и ногам зомби, подтвердил – личность несчастного в момент обращения стирается целиком и полностью. А вместо неё остаётся только один инстинкт – жрать.

Поэтому судьба зомбячки командира не волновала. А вот прямое нарушение приказа, да ещё и в обстановке повышенной опасности – очень даже.

– Во-первых, – с трудом сдерживаясь, чтоб не врезать любвеобильному бойцу по роже, отчеканил Батя. – Я отдал приказ не прикасаться ни к одной женщине без её на то разрешения. И не уточнял, идёт речь о сохранивших разум или зомби. Ты мой приказ нарушил. Во-вторых, боец, ты нарушил его, находясь на задании на вражеской территории. Покинул свой боевой пост и тем самым подверг опасности жизни товарищей.

За спиной еле слышно выдохнул Винт. Ага, хоть до одного, кажется, дошло.

– Командир, да мы зачистили тут всё. Спокойный лоскут, обычный рейд. Плёвое дело! Что, уже и расслабиться нельзя? Ты, мля, нас за людей совсем не считаешь...

Батя поднял АДС и коротко, без замаха, врезал прикладом горе-любовнику по лицу. Ромео, не ожидавший удара, упал. Он провёл в этом мире всего полтора месяца, но проблем успел создать столько, сколько за всю свою предыдущую службу в «Сотне» не создавал. В прежней жизни командир после такой ситуации, как нынешняя, не стал бы церемониться и написал рапорт с просьбой отправить в отставку бойца, более не способного выполнять свои прямые обязанности. Но что делать в этой, когда бойцов у него по пальцам рук можно пересчитать, и каждый на вес золота, он понятия не имел, как поступить.

«Да хоть бы при следующем обновлении баба эта его чёрная иммунной оказалась», – обречённо подумал Батя.

Ромео, вопреки ожиданиям, притих после удара. Но, судя по злому взгляду, не осознал, что натворил.

– Сворачиваемся! – зычно скомандовал Батя своим бойцам, решив, что рейд надо прекратить несмотря на то, что он только начался. – Ромео – обезоружить и в «браслеты».

Боец, с ненавистью посмотрел на командира и презрительно сплюнул. С ним после попадания в этот мир явно творилось что-то неладное.

– Бать, а как же хабар? – неуверенно уточнил Винт и покосился на стоящего неподалёку Психа. – Богатый вроде лоскут должен быть.

– К чёрту! – отвернулся от горе-любовника командир. – Возвращаемся в крепость.

Развернувшись, Батя первым двинулся к стоящему неподалёку MRAP-у. Бойцы, расстроенные тем, что буквально только что зачищенный лоскут придётся покинуть, приуныли – хабар обещал быть богатым. Кто из них будет разоружать Ромео, он не указал, предоставив парням решать самим этот вопрос. И тем самым мало того, противопоставил Ромео всем остальным, так ещё и напомнил сомневающимся, что он – по-прежнему их командир.

– Ромео, брат, ты нас извини, если чё... – тихо послышалось сзади.

Ясно, вдвоём взялись. Тем лучше.

Обойдя MRAP, Батя уселся на пассажирское сиденье.

– Зря только горючку жгли, – с непонятным выражением вздохнул Горелый.

– Ромео поблагодари, – резко бросил механику-водителю Батя. – Разрешаю завтра взять его и вдвоём сгонять на Бензоколонку. Пополнить запасы.

– Виноват, ляпнул, не подумав, – торопливо отмазался Горелый. – Командир, разреши с другими бойцами сгонять?

– Разрешаю, – буркнул Батя и замолчал.

Ромео посадили во второй MRAP. Обе машины стараниями Горелого уже были больше похожи на грузовики из постапокалиптического фильма «Безумная Мэри», чем на самих себя. Окна в дополнение к бронестёклам закрыли кусками брони с искуроченных танков. На колёсные диски наварили короткие шипы из треугольных кусков заточенной стали – сначала Горелый хотел сделать их длинными, но потом решил, что в городской застройке это уменьшит манёвренность и без того не маленьких бронеавтомобилей, и придумал компромиссное решение. Длинные шипы, правда, тоже пригодились – их приварили спереди к бамперу. В дополнение лобовое стекло закрыли решёткой из толстой арматуры.

Обратный путь не доставил излишних проблем. Так, нарвались на небольшую стаю под предводительством гориллы, и не стали даже связываться с ней – Батя врубил невидимость, скрыв сразу оба MRAP-а (да, теперь он умел и такое) ещё до того, как на опасность среагировал Винт.

Вернувшись в крепость, Батя незамедлительно распорядился:

– Ромео – запереть. Без моего ведома к нему не заходить, не разговаривать и передачки не носить. Винт, тебе так же донести суть приказа до Дока и Акуйи.

– Есть, – упавшим голосом отозвался Винт и повернулся к салону второго MRAP-a. – Ромео, вылезай. Двинули. Приказ ты слышал.

Батя, не оборачиваясь, отправился к себе.

Жил командир в крохотной хижине метрах в пятидесяти от ворот. В ней устроил спальню, бросив прямо на земляной пол спальный мешок из запасов «Сотни», рядом поставил стол, на котором разложил карту для того, чтоб удобно было её дополнять.

Двери в хижине изначально не было, только замызганная занавеска. Самому Бате было на это глубоко наплевать, но бойцы после зачистки крепости самостоятельно приволокли дверь и повесили её, мотивируя своё самоуправство тем, что в рабочий кабинет командира, пусть и совмещённый со спальней, входить положено со стуком. На вопрос Бати о том, почему нельзя постучать по стене вместо двери, бойцы стушевались и не ответили.

Усевшись за стол, Батя вытащил из кармана рацию, поставил её на стол, предварительно отключив гарнитуру, и невидяще уставился на карту. М-да, ну и денёк! Правильно Горелый сказал – только топливо зря сожгли. И патроны, которых вроде как в достатке, но кто знает, удастся ли пополнить запасы при следующем обновлении.

Подняв голову, Батя взглянул на стену, исписанную цифрами наподобие календаря. Собственно, это и был календарь, пусть и условный. Итак, до следующего обновления осталось девять дней. Вернее, всего лишь девять дней. Один из которых, сегодняшний, к тому же был безвозвратно потерян из-за грёбаного Ромео. С которым, кстати, теперь совершенно непонятно, что делать.

Тяжёлые размышления были прерваны рацией, заговорившей голосом Акуйи.

– Комъяндыр, тута мъонстра башой-башой. Адъин штук.

Да что ж за день-то такой, чтоб его???

– Где именно, Акуйя?

– Варъота, комъандыр. Тры кэмэ.

Тварь в трёх километрах от ворот, если он правильно понял неразборчивую речь чернокожего ополченца. Большая. Развитая, получается. И вроде как одна. Что, мать её, забыла тут эта образина чёртова? А-а, какая разница? Если мимо крепости пойдёт, то и хай себе мчится, не до неё. А попрёт сюда в поисках мясца – батины бойцы её задвухсотят. Разделывать и раскладывать куски вокруг нет смысла, слишком мало времени осталось до обновления. А вот содержимое нароста надо будет забрать – пригодится в хозяйстве.

– Всем занять боевые посты у ворот! – не раздумывая, скомандовал Батя. – Горелый, заводи «Орла». Винт, MRAP!

– Есть! Так точно! Выдвинулся! – поочерёдно отчитались Псих, Горелый и Док.

Сам Батя тоже встал и твёрдой походкой отправился к воротам. Но, едва только открыв дверь, сразу же наткнулся на Винта.

– Есть занять боевой пост на MRAP-е! – первым делом отчитался боец, едва только увидев хмурого командира. – Бать, я это...

И смущённо замолчал, подбирая слова.

– Три минуты до подхода твари, – отчеканил Батя. – Что хотел?

– Я про Ромео, – смущённо опустил голову Винт. – Лишний ствол бы не помешал. Не, командир, если ты...

– Только на время боя, – не стал дослушивать Батя. – Накосорезит – оба ответите!

– Есть! – вскинулся боец, щелкнул каблуками пыльных ботинок с высоким берцем и тут же умчался освобождать Ромео.

А Батя, незаметно выдохнув, продолжил путь. Может, оно и к лучшему, что тварь эта появилась. Покажет Ромео, что осознал – можно будет демонстративно простить. Снова накосячит – пойдёт по строгачу, то есть – вон из «Сотни» и крепости. Не с пустыми руками, понятное дело, до того, чтоб выгнать бойца, не снабдив его оружием, боеприпасами и едой на первое время, Батя не опустится. Но всё равно – вон! Нечего дурной пример коллективу подавать.

Винту, хоть он тоже из-за Ромео ходил по грани, Батя почему-то верил. Сам не понимал, в чём причина, но верил. А потому не стал злиться, что тот снова пришёл просить за проштрафившегося сослуживца.

Вообще, круговая порука в «Адской Сотне» приветствовалась с самого высокого уровня – она, как считало командование, тоже сплачивала бойцов. Но случаи бывали разные, поэтому лично Батя её демонстративно не одобрял, хотя иногда – вот как сейчас, – пользовался желанием бойцов выгородить друг друга.

Ворота, укреплённые стальными полосами, снятыми с крыши хижины, не нашедшей себе иного применения, кроме как стать запасом импровизированного строительного материала, были заперты. Перед ними, слегка чадя, уже стоял наготове «Чёрный Орёл». Батя махнул рукой Горелому и взбежал по шаткой приставной лестнице на длинную дощатую платформу для стрельбы поверх стены. Псих, Док и Акуйя уже были здесь.

– Докладывай! – велел Батя ополченцу.

– Тама, – пальцем ткнул Акуйя. – Адъин кэмэ. Пыл поднять, не видна. Башой-башой.

Пыль действительно стояла столбом – сухая африканская земля, в общем-то, располагала к такому явлению. Но что-то Бате в этой пыли сильно не нравилось.

– Бинокль!

Акуйя тут же протянул командиру прибор. Тот приложил его к глазам и долго стоял так, пытаясь разглядеть хотя бы очертания твари в надежде хотя бы примерно определить её сильные и слабые места и заранее спланировать рисунок боя. Но облако поднятой пыли было настолько плотным, что разглядеть тварь, поднявшую его, оказалось попросту невозможно.

– Псих, смени Винта, – процедил Батя. – Док, бери второй MRAP и гони его сюда. Винт, ты со мной. Не нравится мне что-то эта тварь, не могла она в одиночку такую пылищу поднять. То ли Дар у неё какой, то ли она всё-таки не одна.

– Адъин, адъин, – отрицательно замотал головой ополченец. – Моя видель свой глаз.

– А что ж ты молчал, жопа чёрная? – возмутился не успевший спуститься с платформы Док.

– Док! – тихо сказал Батя, не отрываясь от бинокля.

– Так точно! – уже с земли отозвался военный врач.

– Акуйя, опиши эту тварь.

– Башой-башой.

– Это я уже слышал. Дальше.

– Длинай, как поезд. Нога многа... Похож на етава... етава...

– Какого «етава»? – передразнил плохо говорящего по-русски ополченца подошедший Винт.

– Змея, вота, – наконец-то нашёлся Акуйя и экспрессивно замахал руками. – Толстый и короткий змея с многа нога...

Винт неожиданно побледнел и набросился на ополченца с вопросами.

– Многоножка? Со жвалами? И тело такое белёсое, всё покрыто щитками? Ещё волосня какая-то спереди, вокруг рта, да? Как щупальца?

Батя, отлипнув от бинокля, с удивлением посмотрел на бойца. А тот, получая утвердительный кивок от ополченца на каждый следующий вопрос, всё мрачнел и мрачнел. А потом поднял на Батю совершенно ошалелый взгляд и бесцветным голосом произнёс...

– Командир... Это не тварь. Это то существо, которое...

Батя понял сразу. И быстро заговорил в рацию.

– Отойти от ворот на тридцать метров! Максимальная угроза! К нам движется приятель, походя разнёсший перед прошлым обновлением двух тварей и наш забор. Горелый, «Орёл» полностью на тебе, боеприпасов не жалеть, танк беречь. Псих, вы с Ромео занимаете грёбаного брандашмыга, постреливая из пулемёта, но в ближний бой не суётесь. Винт, ты к Доку. Возьми чёртову гадину под контроль. А мы с Акуйей попробуем лупануть по нему из оставшихся РПГ.

В том, что на этот раз существо собралось напасть именно на засевших в крепости людей, сомнений у командира не было – траектория движения поднятого существом облака пыли наглядно демонстрировала его намерения. Но разбираться, чем они ему помешали, было некогда.

– Акуйя, за мной!

Батя подбежал к стоящим наготове двум одноразовым гранатомётам и принялся готовить их к стрельбе. Один сразу отдал ополченцу, второй взял себе. Одновременно с этим он активировал свой Дар и набросил его на стоящие наготове боевые машины.

– Акуйя, отходим в стороны, бьём по моей команде.

– Йест, комъандыр, – откликнулся ополченец.

Коренной африканец Акуйя, вопреки первоначальным ожиданиям, парнем оказался смышлёным. Выучка у него, конечно, была так себе, да и элементарными знаниями по тактике ведения боя он не владел – где ему было их взять в своей оккупированной америкосами стране? Но все свои недостатки парень успешно компенсировал старательностью и заслуживающей уважения дисциплиной. А ещё он обладал поистине феноменальными физическими данными, которые в этом мире получили и вовсе запредельное развитие – таков оказался, по словам Дока, его Дар.

В общем, за ополченца Батя практически не волновался – выживет, даже если на MRAP-е его переехать. Потому и оставил его на одном из флангов.

Убедившись, что Акуйя занял позицию, Батя активировал рацию:

– Приготовились! Двадцать метров!

На это ему, разумеется, никто уже не ответил. Да и сама команда была излишней – бойцы сами знали, что им нужно делать. Да и у Бати уже не осталось времени на пусты размышления – облако пыли докатилось до крепости, обсыпало засевших на флангах командира и ополченца. А в следующее мгновение ворота и часть частокола рядом с ними, громко затрещав, оказались погребены под огромным многосуставчатым телом.