S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса

Глава 20

Существо оказалось воистину огромным. И уродливым. Даже самые развитые и крупные твари, встречавшиеся Бате до сего дня, рядом с ним показались бы безобидными и милыми кутятами.

Больше всего оно напоминало гигантскую, бронированную многоножку. Белёсое, лишённое какого бы то не было пигмента тело сплошь покрывали находящие друг на друга краями хитиновые щитки, которые при каждом движении издавали характерный треск. Многосуставчатые лапы были похожи на богомольи, но при этом оканчивались заострёнными шпорами, способными легко взрыть не только землю, но и, похоже, даже асфальт.

Единственным местом, лишённым, брони, была морда. Или, по крайней мере, то, что, по мнению Бати, было на неё наиболее похоже. Глаза у монстра визуально отсутствовали. Зато присутствовала пасть – круглая, зубастая, в окружении тех самых щупалец, больше похожих на приросших к морде червяков.

«Вот же образина, мля», – успел подумать Батя до того, как над ухом громыхнуло, и раструб гранатомёта выплюнул струю пламени вслед за снарядом.

Отдача потянула назад и вбок. Командир не стал сопротивляться. Выронив бесполезный теперь гранатомёт, рухнул на доски, из которых была сколочена платформа, покатился к краю, перевалился через него. Приземлился с перекатом и сразу отбежал в сторону.

Вовремя! Не успел гранатомёт скатиться вслед за ним, как платформа под ударом членистой лапы торопливо прекратила своё существование. С той стороны, где находился Акуйя, тоже громыхнуло. Ударила пулемётная очередь, затем пушка «Чёрного Орла».

Существо, собравшееся было преследовать Батю, отвернулось и с размаху обрушилось на обидчика бронированным пузом.

– Акуйя, ходу оттуда, мля! – заорал в рацию командир.

Ополченец не ответил, но Батя и сам уже увидел, как он за мгновение до удара спрыгнул с платформы и помчался в сторону спрятанного под невидимостью танка.

– Куда??? – врзмутилась рация голосом Горелого. – Влево, влево вали, не пали позицию!!!

Акуйя, как ни странно, услышал и траекторию движения изменил. Членистоногий брандашмыг, сообразив, что жертва ушла, извернулся всем телом и снова нацелился на ополченца. Батя выждал секунду и в тот момент, когда враг неожиданно быстро для своих огромных размеров бросился на Акуйю, набросил на ополченца невидимость и крикнул:

– Ещё левее!!!

Сообразительный африканец выполнил команду без раздумий, и морда существа с раззявленной пастью пронеслась в считанных сантиметрах от него. А Батя пошатнулся от слабости – Дар, раскинутый сразу на четыре объекта, жрал силы с огромной скоростью.

По брандашмыгу второй раз ударил снаряд калибра сто пятьдесят два. Тут же с двух сторон застрочили пулемёты, установленные на MRAP-ах. Но ни огонь из автоматической пушки, ни, тем более, пули, пусть даже и крупнокалиберные, не причинили монстру видимого вреда.

Батя, отбежав в сторону и хлебнув пойла, сдёрнул с плеча АДС. Калибр пять-сорок пять против такого врага – смешная детская игрушка, водяной пистолет, не более. Но что-то однозначно надо было делать.

– Командир, не могу взять его под контроль! – раздался из рации испуганный голос Винта. – Даже не чувствую! Он как будто другой...

– Пытайся! – сжал зубы Батя. – Док, за жизнь Винта головой отвечаешь!

Врач не ответил – было некогда. MRAP под его управлением метался между хижинами, стараясь не попасть ни под лапы, ни, тем более, под щупальца брандашмыга.

– Горелый!

– Меняю позицию, он меня вычислил!

Как именно монстр определил, где находится «Орёл», так и осталось загадкой. Но он, походя разнося мешающие ему хижины, действительно упорно продвигался именно в сторону танка, сочтя его самым опасным противником – видимо, выстрелы из автоматической пушки всё-таки прочувствовал, хоть они и не причинили ему видимого вреда.

Батя, вскинув автомат, бросился за брандашмыгом. На ходу всадил в него короткую очередь, на которую тот даже не потрудился обратить внимание или и вовсе не заметил.

И тут второй MRAP вырулил из-за пока ещё целой хижины и, стремительно набирая скорость, понёсся прямиком на монстра. Объехал отступающего и огрызающегося выстрелами из пушки «Орла», и на его крыше ожил пулемёт.

– Давай, мля, красавчик! – послышался из рации полный энтузиазма голос Ромео. – Иди ко мне, приласкаю так, что вовек не забудешь!

– Ромео, Псих, назад!

Не тут-то было! На этот раз приказ командира был проигнорирован уже двумя бойцами, причём совершенно точно – по сговору. MRAP под управлением Психа вырулил прямо под высоко поднятую голову брандашмыга и остановился, развернувшись к монстру левым бортом. Батя похолодел, мигом сообразив, что парни вместе с бронеавтомобилем вот-вот отправятся в скоростное путешествие на тот свет.

И вдруг из открытого настежь окна водительской двери выплыл огненный шар. Быстро увеличиваясь в размерах, поплыл прямиком к морде брандашмыга и вспыхнул, едва коснувшись щупалец вокруг пасти.

Запахло палёным. Тело монстра содрогнулось, а сам он издал низкий, на пределе инфразвука, то ли стон, то ли вой. Высоко поднял переднюю часть, оторвав от земли половину лап, и обрушился вниз – туда, откуда словил первый за весь бой удар, причинивший ему боль, а не неудобство. Бронеавтомобиля там, разумеется, уже не было – слабоумием Псих не отличался и изучать результаты дела рук своих намеревался с относительно безопасного расстояния. А в том, что огненный шар создал именно он, сомневаться не приходилось.

Но главное – этот шар пока оказался самым эффективным оружием против монстра. Несмотря даже на то, что лишь слегка подкоптил тому морду и прижёг несколько щупалец, в результате переставших шевелиться и безвольно повисших.

Следом удивил Ромео. MRAP, уйдя из зоны видимости брандашмыга за большую хижину, объехал место боя по длинной дуге и вернулся уже совсем с другой стороны. И снова понёсся навстречу монстру, стрекоча пулемётом. Брандашмыг был готов и сам тоже двинулся навстречу бронеавтомобилю – видимо, сориентировался по звуку двигателя, поскольку увидеть MRAPпод батиной невидимостью он точно не мог.

Схожее визуально начало атак бойцов оказалось лишь военной хитростью. Бронеавтомобиль на этот раз тормознул уже на середине пути, но полностью не остановился, продолжив сближение на малой скорости, словно вымерял расстояние. Впрочем, почему «словно»? Именно это он и делал. А когда экипаж решил, что цель достигнута, раздался грозовой раскат.

Ослепительная вспышка ударила по глазам, запахло озоном. Брандашмыг опять взревел, на этот раз оглушительно громко.

«Ай да Ромео, ай да самки собаки сын, – восхищённо подумал Батя, протирая слезящиеся глаза. – Вот это Дар тебе достался!»

Боец, под влиянием местной заразы и отсутствия женщин слегка слетевший с катушек, оказывается, мог бить молниями. И это оружие оказалось, пожалуй, даже результативнее огненного шара.

– Бойцы, нужно прикрыть MRAP Психа. Отвлекайте этого гада чем хотите!

И сам первым отправился подавать пример – потому что, когда в глазах перестали плавать тёмные круги от вспышки, увидел, что на этот раз морда брандашмыга обуглилась уже весьма прилично.

Психа хватило ещё на три шара. Ромео сумел пустить целых четыре молнии до того, как вынужден был отступить. В результате морда брандашмыга превратилась в месиво из кровоточащей, развороченной до мяса кожи, сожжённых щупалец и обломанных зубов. Кроме того, подпалины виднелись ещё и на прикрывавших тело хитиновых щитках. Но главное – один из них после удачного попадания треснул вдоль своей оси и вот-вот готов был отвалиться.

– Огонь по повреждённому щитку! – меняя опустевший магазин на новый, бросил в рацию Батя. – Снесите мне его к едрёне маме! Горелый, приготовиться! Появится брешь – бей без команды!

Очереди из АДС-ов на этот раз принесли хоть какую-то пользу, расшатав край повреждённого щитка. Док с Винтом добавили из крупнокалиберного пулемёта второго MRAP-а. И, наконец, щиток разломился. Обломок проскользил по боку монстра, грохнулся на землю. А там, где он находился в начале боя, стало видно беззащитную плоть.

– Огонь по ране из всех орудий!

Ударили дружно. Мерно застучали пулемёты, громыхнула, выплёвывая снаряд, танковая пушка. Едва слышные в таком шуме, заработали автоматы Бати и затихарившегося где-то Акуйи.

Брандашмыг, словив полсотни пуль разных калибров всего за пять секунд, забеспокоился. Попытался оставшееся без брони место отвернуть так, чтоб оно оказалось вне зоны видимости людей. Но габариты тела, пусть и способного без усилий сносить любые препятствия, на этот раз сыграли не в пользу их обладателя. Да и бойцы предусмотрительно заняли позиции с разных сторон, так, чтоб повреждённое место ни в коем случае нельзя было спрятать.

И всё равно огневой мощи без Даров Психа и Ромео не хватало. Разве что Горелый и автоматическая пушка «Чёрного Орла» наносили монстру урон, с каждым попаданием в незащищённую плоть вырывая её куски. А автоматы и пулемёты просто делали брандашмыгу больно, вынуждая его поворачиваться так, чтоб попасть под выстрелы Горелого.

Батя, ввиду малой опасности не особо интересовавший брандашмыга, на себя невидимость не накидывал – экономил силы. Но всё равно чувствовал, что вот-вот выдохнется. Ради экономии сил он уже снял эффект своего Дара с Акуйи. Теперь он выбирал, какой из MRAP-ов будет следующим, и никак не мог решить. Псих и Ромео с их Дарами нужны ему, чтоб победить брандашмыга. Но без Даров Дока и Винта, даже победив, будет крайне сложно выжить потом. Да и восстановление своего взвода и новой «Сотни» затянется на неопределённый срок – при условии, что вообще окажется выполнимым.

Про снятие невидимости с Горелого Батя даже не думал. Пока Псих и Ромео хлебают пойло, чтоб восстановить силы, механик-водитель вместе с «Орлом» – единственная эффективная боевая единица.

Так ничего и не решив, Батя затравленно огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы избавить его от необходимости жертвовать либо одними, либо другими бойцами. И, как ни странно, нашёл.

За хижиной, от которой после удара лапы брандашмыга осталась лишь одна стена, стоял мотоцикл. Да, тот самый, на котором командир уводил тварей от своих бойцов, который собирался бросить у реки и который в итоге был благополучно доставлен в крепость, пусть и не сразу. Дальнейшего применения ему не нашлось – слишком громкий у него был двигатель. Но Батя байк всё равно решил оставить на всякий случай.

И вот этот случай наступил.

Хлебнув пойла и даже не поморщившись, командир закинул автомат за спину и рванул к байку. Брандашмыг, занятый борьбой с невидимыми MRAP-ами и танком, не обратил на него никакого внимания.

Завёлся мотоцикл с полоборота. Батя несколько раз прокрутил ручку газа, повышенными оборотами разгоняя по деталям двигателя масло, оттолкнулся ногой и понёсся обратно, к монстру и противостоящим ему бойцам.

Брандашмыг в этот момент как раз двигался в сторону MRAPA с Психом и Ромео – видимо, снова смог найти их по звуку. И уже заносил для удара две пары передних лап.

Батя, прибавив скорость, нырнул под третью пару и резко выжал тормоза, одновременно с этим повернув руль и наклонившись так, чтоб байк лёг на бок. Сам в последний момент спрыгнул – скользить по земле вместе с мотоциклом, не будучи целиком закованным в защитную экипировку, даже при нынешней скоростной регенерации означало подписать себе смертный приговор.

Разогнанный байк, оставляя за собой царапины в земле, врезался в одну из ног брандашмыга. Монстр, не ожидавший такой подлянки, слегка пошатнулся. Псих, воспользовавшись моментом, сменил позицию. Горелый тоже не подкачал – снова лупанул по уязвимому месту брандашмыга из пушки, ещё сильнее выводя его из равновесия.

Монстра повело вбок. Перебирая многочисленными лапами, он попытался выровняться, едва не задавив при этом не успевшего отскочить в сторону Батю.

– Твою налево, вошь ядрёная! – смачно выругался командир, когда понял, что чудом избежал опасности. – Мразота ты поганая, тварь тебя дери в хвост и в гриву! Когда ж ты сдохнешь?

Снова взревел двигателем байк. Батя, занятый тем, что удирал из-под ног брандашмыга, не сразу придал этому значение. А потом, к сожалению, стало слишком поздно.

Акуйя, большую часть боя просидел в стороне из-за того, что со своим древним «Калашом» оказался практически бесполезен. А сейчас, кажется, решил, что настал его час.

Поскольку брандашмыг в попытке не упасть вынужден был сместиться правее, байк, подставивший ему подножку, оказался немного в стороне. Акуйя, про существование которого монстр давно уже забыл, сумел подкрасться к мотоциклу и оседлал его. А затем принялся носиться между ног брандашмыга, сбивая того с толку.

Получалось у него не очень ловко – всё-таки спортивный байк был предназначен для скорости, а не для маневрирования в замкнутом пространстве. Но всё же получалось – брандашмыг заметил рычащую, воняющую бензином, юркую и назойливую букашку. Выгнулся всем телом так, чтоб заглянуть себе под пузо.

– Акуйя, вали оттуда! – предчувствуя неладное, не своим голосом заорал Батя, забыв даже про рацию.

Но ополченец, даже если бы и услышал его, всё равно бы не успел.

Он, наверное, даже и не понял, что произошло. Брандашмыг, замерев на мгновение в позе горбато моста, резко подогнул лапы и рухнул пузом на землю.

– Самка ж ты собаки! – почему-то в рацию не своим голосом заорал Ромео. – Урою гниду, за своего чернокожего братана! Псих, гони!

Второй боец экипажа MRAP-а был полностью солидарен с товарищем. Бронеавтомобиль, резко развернувшись, погнал навстречу монстру, снова сокращая дистанцию.

В горячке боя Батя упустил тот момент, когда действие его Дара закончилось, сделав все боевые машины снова видимыми. А когда понял – похолодел.

– Отставить! – вспомнив про рацию, завопил он. – Отставить, Псих, ОТСТАВИТЬ!!!

Но его никто не послушал. Бойцы, разгорячённые боем, обозлённые смертью товарища, вцепились во врага, словно голодные клещи – во вкусную ляжку человека, легкомысленно отправившегося в лес в открытой одежде. MRAP, не сбавляя скорости, влетел под пузо едва только успевшего подняться обратно на ноги брандашмыга, и из него тут же вылетел огненный шар Психа. Одновременно с ним сверкнула молния Ромео.

– Горелый, поддержи! – сориентировался Батя.

– Я пустой, командир, – каким-то бесцветным, неживым голосом отрапортовал механик-водитель.

– Пулемётом мочи!

Горелый секунду помолчал. А потом снова заговорил.

– Я совсем пустой, Бать. Всё отстрелял, что мог.

– Тогда уходи из боя!

Снова молчание, на этот раз немного более долгое. И ответ, который поверг Батю в шок и заставил вспомнить, как он сам оказался в этом мире.

– Бать, сам уходи. Нам эту гадину не одолеть, все поляжем. А тебе нельзя, ты выжить должен.

– Горелый, какого чёрта?

– А такого, что ты лучше всех тут ориентируешься. И ты наш командир. Потихоньку соберёшь народ, восстановишь взвод, создашь, как ты хотел, новую «Адскую Сотню». Никому из нас это не под силу. А ты – сможешь. Так что уходи. А мы прикроем. Встретишь мою копию – передавай привет.

– Отставить самопожертвование! – возмутился было Батя, но Горелый, судя по треску в эфире, попросту отключил рацию, всё для себя решив.

Остановить его командир больше не пытался – смысла не было. Поэтому просто стоял у развалин очередной хижины и, даже не пытаясь укрыться, наблюдал за боем.

Псих и Ромео, провернув свою самоубийственную атаку, успели выбраться из-под брандашмыга до того, как он предпринял попытку поступить с ними так же, как с ополченцем. И уверенно заходили на второй круг.

А следом за ними, лязгая траками, шёл в свою последнюю атаку «Чёрный Орёл» под управлением Горелого.