S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса

Глава 7

Спустя два месяца Лариска стала почти ручной и встречала своего человека на пороге каждый раз, как он приходил. Разумеется, после приветствия сразу получала «виноградину» и тащила её в свою нычку. А потом возвращалась за миской пойла, которым Батя с ней делился в обязательном порядке.

– Ещё немного – и сама за мной увяжешься, – хмыкал комвзвода, сидя возле лакающей настоянную на протухших носках дрянь. – Зуб даю, вдвоём веселее. Решайся, Лариска.

В супермаркет Батя теперь наведывался каждую неделю, выгребая с полок запасы консервов и перца, который оказался отличным импровизированным дезодорантом, отбивающим нюх тварям. Кроме того, походив по другим лоскутам, командир разжился, наконец, огнестрельным оружием. Гражданский «Вепрь-12» внешне очень напоминал ручной пулемёт Калашникова и, собственно, сохранил основные его боевые характеристики, кроме стрельбы очередями. Помимо этого, в гражданской версии, в отличие от боевой, имелся регулируемый складной приклад с резиновым затыльником, больше известным, как «калоша», и патронник, позволяющий вести стрельбу как патроном на семьдесят шесть миллиметров, так и семидесятым. Также удалось раздобыть два однорядных магазина на восемь и двадцать патронов и порядка двух сотен самих патронов.

Оба магазина Батя, разумеется, сразу набил. Двадцатку пристегнул к «Вепрю», восьмёрку положил в найденный тут же, в подвале разгромленного тварями оружейного магазина, подсумок. Остаток патронов распихал по карманам за неимением других мест. Подрегулировал под себя приклад. Посокрушался, что не может поставить на находку ни глушитель, ни оптический прицел за неимением оных. Но и без них с оружием почувствовал себя немного увереннее.

«Вепрь» пригодился новому владельцу прямо на выходе из магазина. Пока Батя по военной привычке приводил ствол в порядок, к двери примчалась пара тех самых тварей, которых командир для себя окрестил гориллами. Роста в них было метра два с лишним, а то и больше, лапищи (или пока всё ещё руки?) длиннющие, головы лысые, но морды уже чудовищно изуродованы, а раздувшиеся челюсти полны треугольных зубов. Увидев тварей, Батя, не раздумывая, вскинул «Вепря» и дважды нажал на спусковой крючок – рефлексы сработали раньше разума. Грохот сдвоенных выстрелов эхом распространился по узкой улочке, оповестив всех окрестных тварей, что бродячая еда теперь вооружена.

И, кстати, находится возле оружейного магазина.

Несмотря на то, что надо было убираться, Батя закинул «Вепря» за спину и взялся за нож. Одна горилла рухнула затылком на асфальт, так что пришлось немного попыхтеть, переворачивая её на живот. Но усилия были вознаграждены – на затылке твари имелся кожаный нарост, который своей схожестью с наростом той, первой твари давно уже привлекал батино внимание. На вскрытие ушло буквально несколько секунд. Из разреза командир вытянул комок паутины, на этот раз не янтарной, а грязно-серой, и, не разглядывая, сунул его в карман.

Вторая тварь упала более удачно, так что с ней командир управился ещё быстрее. А потом попросту дал дёру, потому что с дальнего конца улочки уже послышалось приглушённое расстоянием голодное урчание.

Сам не зная, как, но в тот раз Батя сумел уйти. Практически в последний момент заскочил в какой-то подвал, и твари промчались мимо, не унюхав проперчёную от пяток до ушей добычу. А Батя, убедившись, что они не вернутся, воспользовался передышкой и решил заодно осмотреть добычу. Паутина ему сразу не понравилась, так что он отщипнул от неё немного, решив провести эксперимент на Лариске, а остальное выбросил. Но зато в ней обнаружились три «виноградины», секрет приготовления которых Батя уже знал. Как и то, что в день ему надо делать хотя бы пару глотков пойла, чтоб нормально себя чувствовать.

Впоследствии он выследил несколько тварей, начиная с зомби и заканчивая топтуном, и выяснил, что нужные ему ресурсы эффективнее всего получать именно с горилл. Помимо «виноградин» в них и тварях посильнее иногда попадались «горошины», применения которым комвзвода пока так и не нашёл. Зато выяснил, что они прекрасно растворяются в обыкновенном столовом уксусе.

Жемчуга Батя пока ни в одной из подстреленных тварей не обнаружил вовсе, из чего сделал вывод, что его добывать можно только в тех монстрах, с которыми справиться получится разве что выстрелом из танковой пушки. Да и то не факт. Впрочем, его польза пока тоже не была ясна, так что комвзвода от этого факта не сильно расстроился.

Импровизированная карта теперь пестрела множеством пометок. На западе, за лоскутами под номерами с сорок третьего по пятьдесят первый, большими буквами сразу через несколько шестиугольников появилась надпись «Чернота». Название местности подходило идеально, потому что чёрным в ней было вообще всё: трава, деревья, строения. Ну, кроме, разве что, неба и тварей – последние, по наблюдениям Бати, туда просто предпочитали не соваться.

Обрадованный тем, что нашёл, кажется, вполне безопасное место, комвзвода отправился на черноту и... сразу же понял, почему твари обходят её стороной. Он успел сделать два шага прежде, чем небо и земля сначала поменялись местами, а потом и вовсе перестали быть ориентирами. Чудом выбравшись обратно, Батя долго ещё приходил в себя, отпиваясь пойлом из «виноградин». И больше на черноту никогда не ходил. А вот все окрестные лоскуты облазил тщательнее некуда.

У некоторых из них после этого вместо номеров появились названия, вроде Оружейки, Троечки и Склада – лоскута с другой стороны от Крепости, где обнаружился советский ещё склад оружия, боеприпасов и разнообразной военной техники. Прилично устаревшей, но вполне рабочей. За исключением, пожалуй, двух БТР-70 и бронированного тягача МТ-ЛБ, модернизированного под тридцатимиллиметровый АГС-17 «Пламя». Да и то исключительно по той причине, что солярку для них на склад почему-то не завезли. Наткнувшись на эту сокровищницу совсем рядом с тем местом, где на «Сотню» напали твари, Батя долго и витиевато матерился. Ведь стоило ему только пойти в противоположную от аэродрома сторону, и он бы сразу нашёл всё то, что было ему так необходимо. С другой стороны, он тогда многого ещё не знал об этом мире и наверняка совершил бы немало фатальных ошибок, положившись на силовой метод решения проблем.

Помимо названий на импровизированной карте появились новые даты, по которым Батя выяснил, что туман на лоскуты действительно приходит с определённой периодичностью. Причём – своей для каждого лоскута.

Например, на Троечку он пришёл ровно через неделю с того дня, как Батя оказался в этом мире. И повторился снова спустя ещё двадцать четыре дня. Впервые увидев туман над лоскутом с супермаркетом, Батя тут же вспомнил про Лариску и похолодел. Но, вернувшись на Троечку после того, как ушёл туман, и отпировали стаи тварей, вновь обнаружил крысу сидящей на пороге супермаркета – так она давно уже встречала своего человека, делящегося с ней пойлом из «виноградин» и бурдой из «горошин» и уксуса, которую крыса хоть и в меньших количествах, но употребляла.

– Умная ты скотиняка, – увидев её, обрадованно выдал Батя. – Знать бы, сбежала ты заранее или спряталась? Эх, жаль, что ты не говорящий попугай, тот, может, и рассказал бы, опасен этот туман или нет.

Все эти два месяца, которые командир потратил на изучение лоскутов, он старался держаться подальше от тех из них, где появлялся кислый запах – предвестник тумана. Но после того, как Лариска дважды сумела то ли пережить туман, то ли переждать где-то по соседству, решил, что пора, наконец, заняться изучением этого явления. Долго выбирал подходящее место, сверяясь по карте с расписанием кисляка – так Батя прозвал туман из-за его кислого запаха. И остановил свой выбор, как ни странно, на небоскрёбе рядом с тем, на крыше которого провёл первые две ночи в этом мире. Осознанно провёл, а не валяясь в полузабытье на трупе крупной рогатой твари.

Почему именно этот? Да потому что за стены, почти целиком состоящие из панорамных окон, не смогла бы уцепиться лапами ни одна тварь. К тому же, с верхних этажей и крыши этого небоскрёба отлично просматривались как примеченный Батей лоскут, на котором через три дня должен был появиться туман, так и прилегающая к нему одним краем Африка – так командир назвал место, где пережил свой первый кисляк и нападение тварей. Название «Крепость», которое он дал этому лоскуту изначально, перестало ему нравиться. А в Африке всё-таки чувствовалось что-то родное. Пусть не русское, но уж точно более близкое к дому, чем всё то, что окружало его последнее время. К тому же, там много открытого пространства, и можно будет посмотреть, как, когда, откуда и какие твари соберутся у границы.

На обустройство лежки Батя потратил ещё неделю, и к вопросу он подошёл серьёзней некуда. Выбрал угловое офисное помещение с максимальным обзором и за железной дверью. Собрал все костяки, загрузил их в мешки для мусора и, обсыпав получившийся баул перцем, безо всякого пиетета вынес его в большой мусорный контейнер за две улицы от здания, чтоб не привлекал тварей запахом. В холле и в коридоре, ведущем к облюбованному офису, рассыпал ещё штук двадцать банок разного перца. На этаже возле лифта и двери, ведущей на лестницу, поставил сигнальные растяжки с пустыми консервными банками. Чуть дальше разложил самодельные капканы. Защитить всё это его, понятное дело, не защитит. Но, во-первых, предупредит об опасности, а во-вторых – задержит врагов хоть на чуть-чуть. А там уже он сам попытается отбиться.

Из самого офиса Батя вынес большую часть мебели и устроил в коридоре импровизированную баррикаду, закрепив на ней пару гранат Ф-1, к чекам которых были привязаны обычные швейные нитки. Свободные концы ниток протянул к своему убежищу. Если сигнальные растяжки сработают, дёрнуть за них будет секундным делом. А тех, кто переживёт взрыв, командир угостит ещё парочкой гранат и свинцом двенадцатого калибра из «Вепря».

Чтоб не пропустить кислый запах, предшествующий туману, командир сбил пожарным топором воздушный короб, идущий от кондиционера, к большому железному ящику с вентилятором снаружи здания. В результате получил как приток свежего воздуха, так и отличную слышимость.

На крыше Батя обустроил нечто вроде альпинистской станции. Вокруг вентиляционной надстройки протянул верёвку – за ней пришлось вернуться в ту злополучную квартиру, где его чудом не заметил моллюск. Свободный конец сложил кольцами так, чтоб можно было в любой момент сбросить вниз. По-хорошему, ещё не помешало бы обзавестись спусковым устройством и обвязкой, но такой роскоши командиру найти не удалось.

Внизу, прямо под стеной, вдоль которой был подготовлен путь отступления с крыши, командира ждал седан с тонированными стёклами и электродвигателем, достаточно тихим для того, чтоб не привлекать шумом внимание тварей. Запас хода у него оставался всего километров на четыреста, но пока этого было достаточно.

К дате, указанной на карте, Батя натащил в своё убежище запасы еды, воды и алкоголя. Вооружился найденным на Складе биноклем и принялся ждать.

Ровно за день до предполагаемого появления тумана твари начали подтягиваться к лоскуту. Пока они вместо того, чтоб сконцентрироваться возле стыка, предпочитали носиться по местности, где обосновался Батя. Но к облюбованному им небоскрёбу не приближались.

Между тварями и целыми их стаями всё чаще и чаще возникали стычки. За теми из них, что происходили неподалёку от небоскрёба, Батя следил с профессиональным любопытством, изучая силу и возможности разных тварей с безопасного расстояния. И в очередной раз убеждался, что с теми из них, кто уже почти не похож на человека, лучше не пересекаться. По крайней мере, без тяжёлой боевой техники и профессиональных бойцов вроде его погибшего взвода.

Вопрос добычи «виноградин» был давно решён – Батя уже знал, что их можно получить, завалив либо «гориллу», либо зомби, который уже лишился большей части своей одежды и научился к тому же очень быстро бегать. Охотиться на вторых было проще, но зато в первых, помимо «винограда», можно было найти «горох». Для чего он нужен и нужен ли вообще, Батя пока не разобрался. Но раз Лариска от раствора из него не отказывалась, Батя тоже понемножку пил и его.

От размышлений командира отвлёк грохот и урчание сразу нескольких крупных тварей. Он лениво скосил глаза на улицу, расположившуюся у подножия небоскрёба. Так и есть, снова две стаи сцепились между собой.

Тварей внизу становилось всё больше, причём увеличивалось количество в основном крупняка. Мелочи было значительно меньше, да и та, судя по всему, в основном состояла из свит. Зомби, ещё не потерявших человеческий облик, практически отсутствовали – для развитых они были практически едой и потому не особо рисковали соваться в первые ряды.

Понаблюдав за поведением тварей у подножья небоскрёба-убежища, Батя перевёл взгляд на Африку и обомлел. Там стык с исследуемым лоскутом почему-то был пуст. Ни одной твари. Даже зомби – и тех нет. Комвзвода кольнула игла подозрений. Африка – такой же лоскут, как и все остальные. Что-то отпугивает тварей от него? Точно нет, ведь в таком случае они не напали бы ни на его парней, ни на америкосов. Да что там не напали – просто не явились бы!

Что-то тут, мля, не чисто. Разобраться бы...

Наконец, соседний лоскут начало заволакивать кисляком. Сверкнули пару раз молнии. Твари заволновались сильнее, а Батя, забыв о подозрениях относительно Африки, вцепился в бинокль в предвкушении.

Сердце билось как ненормальное. Батя давно не испытывал подобного волнения. Он чувствовал себя так, словно вот-вот станет первооткрывателем какой-нибудь новой Америки. Побродив по лоскутам, он уже заметил, что после тумана они остаются практически такими же, как и были. Разве что становятся как бы новее. Теперь он всё увидит относительно близко. И, может быть, узнает ещё одну тайну этого мира.

Туман надолго не задержался. Спустя всего пятнадцать минут он резко истончился до редких, полупрозрачных клочков и исчез. Комвзвода вжался лицом в бинокль.

То, что открылось взору Бати, повергло его в шок. Визуально лоскут остался таким же – небоскрёбы, улицы, машины. Но он... ожил. Исчезла разруха, трупы и раскуроченные машины. Здания вновь заблестели целыми пока ещё стёклами больших панорамных окон.

Но самое главное – на лоскуте появились люди. Вновь поехали по дорогам блестящие хромом и лакокраской машины, заторопились по своим делам толпы пешеходов, загомонили в офисах синие воротнички, у которых после появления тумана отключились компьютеры и телефоны.

Идиллия продлилась всего лишь несколько секунд. Те, кто находился ближе к центру лоскута, ещё не поняли, где оказались и что их ждёт. А вот на окраины уже хлынула сметающая всё на своём пути волна голодных и кровожадных тварей. Послышались первые крики и скрежет сталкивающихся автомобилей.

Батя предполагал такое – ведь неспроста же эти чудовища всегда собираются поближе к лоскуту, который вот-вот заволочёт кисляком. Но почему-то всё равно ощутил некое подобие шока от увиденного. Да-а, этот мир порой ужасал даже его, привычного к ужасам войны.

Минут пять комвзвода наблюдал за бойней. Наблюдал, стиснув зубы и с трудом сохраняя спокойствие. Постоянно напоминал, что ничем помочь людям не сможет. Вспоминал бойцов своего взвода, превратившихся в зомби, и уговаривал себя, что и этих людей ждёт либо смерть, либо подобная участь. Потом не выдержал и всё-таки зажмурился. Помотал головой. Повернулся в сторону африканского лоскута и вдруг понял, почему там твари предпочти не собираться.

Над Африкой теперь тоже висел кислый туман.