S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса

Глава 16

Выйдя из укрытия, Батя двинулся к мотоциклу. Подошёл, Батя перекинул ногу через сиденье и взялся за руль. Бойцы пока оставались внутри здания, прикрывали. Они должны были дождаться, пока командир уедет, выждать ещё немного и только после этого выдвигаться к крепости.

Во время обновления мотоцикл, судя по всему, уже был припаркован и именно поэтому до сих пор не заинтересовал ни одну тварь – рядом с ним не нашлось вкусных свежих людей. Ключ в замке зажигания, правда, подсказывал, что владелец железного коня не мог находиться далеко.

Может, обратился одним из первых, не успев даже увидеть развитых тварей и испугаться? Вполне возможно.

Батя, левой рукой взявшись за руль, правой потянулся к ключу. Провернул, включая зажигание. Стрелки температуры, количества бензина, скорости и оборотов в круглых окошках ожили.

Так, бензин почти под горло, на тахометре – три километра от заправки. С зарядом аккумулятора вроде как тоже всё в порядке, по крайней мере, фара включается и горит ровно.

Ну, была не была!

Командир провернул ключ до конца. Мотоцикл, вопреки опасениям, завёлся с пол-оборота. Звук двигателя, как и ожидалось, был громкий, с нотками низкого звериного рыка. Убрав подножку, Батя включил передачу и медленно повернул ручку газа. Неторопливо проехал метров двести по улице, привыкая к управлению. И приступил к выполнению замысла.

Для того, чтоб собрать за собой хвост из всех окрестных тварей, ему потребовалось от силы минут десять и несколько расширяющихся кругов почёта. Теперь командир был спокоен за своих бойцов – с лоскута они выберутся без проблем. Сейчас ещё круг сделает на всякий случай, и можно будет сворачивать на север, к дальним, пока ещё неизученным лоскутам. Там он врубит невидимость, выкрутит ручку газа и уйдёт на скорости обратно, в сторону Африки. Обойдёт её с востока, выедет на лоскут, примыкающий к ней на юге, и по нему доберётся до реки.

Там мотоцикл, скорее всего, придётся бросить – переправить его у Бати не выйдет. А жаль – железный конь нравился ему всё больше и больше. Командир даже успел придумать, как использовать его при следующем обновлении Африки. И в красках это себе представить.

Покрутившись по этому лоскуту и собрав за собой приличное стадо, Батя выехал на границу с Африкой и помчался вдоль неё. Не доезжая до следующего лоскута, повернул на север, в советский ПГТ.

Дорога из бетонных плит мотоциклу не понравилась – эта модель всё-таки предназначалась для скорости, а не для преодоления бездорожья. Но железный конь был упрям и сдаваться не собирался – равно как и Батя. Вместе с ездоком байк отважно пропрыгал все стыки, ни разу не попытавшись закозлить или соскользнуть, и выехал на сменившую плиты за пределами крохотного ПГТ просёлочную дорогу. Тут стало немного проще – дорога, хоть и неровная, была накатана настолько хорошо, что сквозь уплотнённую сухую землю до сих ор не пробилось ни травинки. Неровности, понятное дело, были, но довольно плавные, и с ними мотоцикл справлялся довольно легко.

Миновав по грунтовке развалины то ли коровьей, то ли куриной фермы, Батя вынужден был слегка сбросить скорость, чтоб миновать порожек на стыке с соседним лоскутом, и снова оказался на ровном асфальте.

Тут Батя пока ещё не бывал – не доводилось, всё больше западную от Африки часть исследовал. Лоскут выглядел довольно обычно – небоскрёбы из стекла, железа и бетона, ровные улицы с разметкой, которую нанесли словно бы вчера. Если бы не выбитые стёкла первых этажей, не раскуроченные машины и не обглоданные костяки, можно было бы решить, что тут всё спокойно. Но Батя не обольщался. В этом мире нигде не бывает спокойно. Тут везде опасно. Урчащая смерть разной степени откормленности и уродливости поджидает за каждым углом, в каждом подъезде, магазине и подземном гараже, прячется за углами домов и дверьми квартир.

И эта же урчащая смерть в количестве несколько сотен стай несётся по батиным следам.

«Я как предводитель орды, – саркастично хмыкнул Батя, щурясь от набегающего потока воздуха. – Только не татаро-монгольской, а покруче. А ведь с магией Винта и такой вот толпой можно и без ядёрного оружия весь мир завоевать. Эх, дом, милый дом, что ж ты так не вовремя-то от меня отказался? Кстати, интересно, а у местной орды так же, как у стаи, есть предводитель? Или это что-то вроде местного стихийного бедствия?»

На этом лоскуте выискивать и собирать за собой ещё тварей смысла не было. Поэтому командир просто нёсся вперёд и радовался прямолинейности и ровности дороги, позволившей ему разогнать байк почти до двухсот километров в час. Проехав лоскут насквозь до стыка со следующим – большой и, судя по виду, зажиточной современной деревней с домами за заборами из профлистов, раскинувшейся на берегу большого озера.

На противоположном берегу виднелись привычные высотки, но туда Батя, в общем-то, не собирался – хватит, уже достаточно далеко тварей увёл. Его бойцам от границы Африки топать по саванне километров семь. В отсутствии тварей доберутся часа за два, максимум, три. Половина этого времени прошла, так что пора и ему оторваться от хвоста и тоже уходить в сторону крепости.

Сказано – сделано. Прибавив газ так, что скорость рывком выросла до двухсот десяти, командир врубил невидимость, пролетел по главной улице деревни, развернулся и принялся петлять среди домов, запутывая след. Рокочущий звук спортивного высокооборотистого мотора должен был бы выдавать батино местоположение тварям, но местность благоволила. В узких проездах звук эхом отражался от заборов, метался между ними и благополучно путал преследователей вместо того, чтоб им помогать.

Выехав из деревни на восток, командир некоторое время ехал вдоль берега озера по облагороженной набережной. Затем, когда она закончилась, свернул южнее, на лоскут с городской застройкой.

Это был так называемый спальный район, судя по наличию детских площадок и Н-образной формы трёхэтажному зданию за забором, похожему на школу. Но дома выглядели непривычно. Вместо кирпичных свечек тут высились прямо-таки монстры в двадцать этажей и штук на пятнадцать подъездов, выкрашенные в жёлтые и оранжевые цвета. Выглядели они, по мнению Бати, откровенно жутковато. Да и крохотные бетонные дворы, лишённые из-за этажности окружающих их домов солнечного света, выглядели не лучше.

К городам, в том числе мегаполисам, командир был привычен с детства. Но в этих домах он ни за какие коврижки жить бы не стал – это точно. Мрачняк какой-то, несмотря на яркие цвета стен и каруселей на детской площадке.

Покинуть весёлый и одновременно жуткий райончик хотелось как можно скорее. Батя не стал сопротивляться желанию и просто проехал его насквозь до ещё одного стыка, за которым началась привычная высотная застройка. Причём – самого что ни на есть обычного вида, а не того футуристического, который имел место на лоскутах с бизнес-центрами.

Тут снова пришлось поплутать, используя эхо для запутывания как отставших преследователей, так и нескольких стай, занятых до батиного появления обгладыванием чьих-то костей, а после присоединившихся к погоне.

Спустя час Батя, наконец, решил, что пора бы и честь знать, и двинулся в сторону крепости уже напрямую. Объехав Африку по расположенным восточнее лоскутам, добрался до реки. И сразу понял, что случилась беда.

Берег реки был изувечен так, словно по нему ползала гигантская многоножка, покрытая хитиновыми щитками. Почему ими? Да потому что чем ещё можно было землю сначала спрессовать до состояния камня, а затем взрыть словно экскаватором? Правда, представить, какого размера должна была быть эта «многоножка», Батя так и не смог. Самая крупная тварь из тех, что встречались ему, обладала семиметровым примерно ростом. Но это... существо было намного крупнее.

Странный след вёл с юга на север и пересекал реку – значит, это нечто, в отличие от тех же тварей, к воде было равнодушно. А за рекой уверенно забирал в сторону крепости.

Батя похолодел. Бойцы! Они ведь уже должны были вернуться!

Заглушив мотоцикл, комзвода взял наизготовку АДС и крадучись двинулся к воде. Зайдя по грудь, переключил рычажок «воздух-вода», меняя режим газоотводного механизма. Выбравшись на берег Африки, снова переключил. И двинулся по следу.

За себя Батя не боялся. Ступать он старался бесшумно, невидимость тоже пока работала, хотя удерживать её становилось всё тяжелее. А вот со страхом за своих ребят он почему-то справиться не мог. В этом мире, после полугода одиночества, насмотревшись на то, как бойцы раз за разом погибают или превращаются в зомби, командир вдруг осознал ценность человеческой жизни. Не в общем философском смысле гуманистической доктрины, а в личном, эгоистическом и практическом.

Пока он был рядом с бойцами, пока контролировал, пусть и относительно, ситуации, в которые они попадали, этот страх помалкивал, сидел где-то глубоко внутри. Сейчас же он вырвался на волю. И сколько бы Батя не напоминал себе, что к положительному результату в критических ситуациях приводят холодные и расчётливые, а не импульсивно-эмоциональные действия, всё равно никак не мог успокоиться.

О том, что рядом с крепостью был бой, Батя догадался уже на подходе к крепости. Часть окружавшего её забора была разнесена в щепки, а в проломе без движения валялась рогатая туша развитой твари. За ней виднелись целые на первый взгляд хижины.

Туша ещё одной твари лежала чуть поодаль, ближе к воротам, но всё-таки с внешней стороны забора. Сухая африканская земля вокруг неё была изрыта ещё сильнее, чем на берегу. Сама крепость, за исключением ворот, выглядела целой, что внушило Бате некоторую надежду. Существо она, похоже, не заинтересовала – его след от места схватки тянулся теперь на север, в саванну.

«Ну и махина, мля!» – не выдержал командир, сравнив размер следа с тушами.

Неожиданно послышался рокот танкового двигателя, и из пролома крепости, проскрежетав траками прямо по безвольно отставленной лапе мёртвой твари, выехал «Чёрный Орёл» с эмблемой «Адской Сотни» на борту, а следом за ним – ещё один MAN со Склада.

Страх, сжимавший командира в своих объятиях, чуть отступил. Батя выдохнул. Минимум двое его бойцов были целы. Да и опасность, похоже, миновала. Батя закинус АДС за спину и лёгкой трусцой направился к своим.

Боевые машины, покружив вокруг мёртвых тварей, остановились. Танк направил дуло пушечного ствола в ту сторону, куда убралось неизвестное существо. Тягач, сдав задом, подъехал к туше, лежащей в проломе, и из кабины выскочил Псих. Контролируя обстановку стволом АДС, подошёл к туше, осмотрел. Махнул рукой.

Среагировав на жест, из кабины вслед за Психом вылез Винт. Достал что-то вроде троса, сложенного большими кольцами, бегом направился к заду тягача. Там прицепил трос одним концом к MAN-у и, разматывая его, направился к туше. Вдвоём с Психом они кое-как обвязали им труп твари, после чего Винт вернулся в кабину.

При виде третьего бойца, живого и здорового, на сердце у Бати отлегло. Страх отступил. И в голову тут же полезли дельные мысли.

«А ведь твари поменьше боятся вот таких вот развитых настолько, что даже к мёртвым не приближаются», – вспомнил вдруг Батя свой первый день в этом мире и прибавил ходу.

Надо добраться до крепости, пока парни не уволокли тварь слишком далеко. Четыре человека – слишком мало для защиты периметра. А этими тушами можно сделать так, что с определённых направлений к крепости никто не подойдёт. Запашок, конечно, будет стоять отпадный, но ни ему, не бойцам, не привыкать.

Первым командира заметил Горелый. Поприветствовал, слегка повернув ствол пушки и качнув им вверх-вниз. И тут же ожила рация, про которую сам Батя впопыхах забыл – отвык ей пользоваться:

– Командир? Вовремя ты! Тут такое было!

– Все целы? – первым делом уточнил Батя.

– Ни царапинки, – заверил его Горелый. – Тот монстр за тварями пришёл. Нас он видел, но не тронул. Забор только задел слегка, пока тварей валил.

«Ни хрена себе – слегка!» – мысленно присвистнул Батя и добавил вслух:

– Ладно, понял. Далеко тварей не тащите, их мелкота даже мёртвых боится, пригодятся. Да и наросты вскрыть надо, там «виноградин» и «гороха» богато живёшь. Ещё и жемчуг найдётся.

– Жемчуг? – влез в разговор Псих. – Бать, а он в этом мире в какую цену? Барыжить же можно. Ну, если покупателей не зомбированных найдём...

Батя не выдержал и хохотнул. В прежней жизни Псих почти в любой командировке старался чем-нибудь побарыжить с местными. В Африку возил водку, пользуясь тем, что летал частным бортом «Адской Сотни», а не регулярными авиалиниями. А арабские страны возил родные русские шапки-ушанки, хотя и непонятно было, кому они там нужны. В общем, продавал стеклянные бусы аборигенам, получая за них не очень скромный приработок к зарплате, которая и без того была очень приличной.

Однажды командир поинтересовался, зачем ему это. А Псих ответил, что строит дом для жены с тремя их общими детьми, и потому у него каждая дополнительная копейка на счету. Батя тогда только ухмыльнулся, но дальше расспрашивать не стал – и так понятно было, что Псих правдиво не ответит. Женат-то он никогда не был и детей, по крайней мере, официально, не имел.

Теперь, правда, Бате очень захотелось повторить вопрос.

Десять минут спустя командир уже вскрывал нарост на затылке одной из тварей. И снова вспоминал свой первый день в этом мире. Пластину, защищающую нарост со всех сторон, кроме низа, пришлось зацепить тросом и отогнуть при помощи тягача. После этого Батя взобрался на тварь и принялся вскрывать нарост ножом. Плотная серая кожа пружинила, не желая поддаваться, лезвие то и дело соскакивало. Батя потел, матерился, подступался с разных сторон, но проколоть нарост всё никак не мог.

Горелый на танке и Винт с Психом с АДС контролировали обстановку, а попутно тихо переговаривались по рации и делали ставки, сколько ещё времени пройдёт перед тем, как их командир сдастся.

– Бать, может, тебе топор принести? – наконец, не выдержал Винт. – Я видел у местных. Не уверен, что острый, но чем чёрт не шутит.

– Тащи, – сквозь зубы процедил Батя.

Ему хотелось поскорее уже закончить с вскрытием и отволочь туши на примеченные для них места. К тому же, топор в принципе был бы не лишний, буквально минуту назад в голову командира пришла идея, что туши надо разделать и кусками разложить вдоль забора крепости. Вонять-то они будут так же, как и в сборе. А площадь позволят защитить намного большую.

Топор, разумеется, наточен не был. Да и от, собственно, топора, знакомого любому русскому мужику, тут было одно название. Длинная тонкая рукоять, слишком лёгкая по отношению даже к крохотному топорищу, наглухо портила баланс. Само топорище было сделано излишне мягкого железа, из-за чего плохо держало заточку, а рубящая кромка вся кривилась зазубринами и загнутостями.

– М-да, – только и сказал Батя, взяв в руки это произведение кустарного африканского производства.

Винт, тоже сообразивший, что таким топором проще случайно самоубиться, чем вскрыть нарост, предпочёл стыдливо промолчать. Но Батя всё же решил попробовать инструмент в деле.

Как ни странно, но чередование ножа и топора, к которому командир применил всю свою немалую физическую силу, дало результат – спустя полчаса нарост неохотно, но поддался. Отправив Винта искать, во что сложить богатый хабар, Батя поплевал на руки и перебрался на вторую тушу. Тут дело пошло легче – видимо, тварь была менее развита, чем первая, и шкуру, соответственно, имела чуть более тонкую.

Закончив с содержимым наростов, Батя кинул топор Винту.

– Твоя очередь. Лапы отдельно, голова отдельно. Всё под присмотром Горелого растащить вдоль забора и разложить через промежутки метров так в пятьдесят. Начни с самых проходных сторон, остальное закроем по возможности. А, и ещё... На противоположном берегу, там, где след этой махины, я байк оставил. Как разберёшься с тушами, возьми Психа и сгоняйте за ним. Хорошая машинка, хочу приберечь.

А сам уселся на борт танка и принялся пересчитывать жемчуг, «виноград» и «горох».

Кажется, жизнь в этом сумасшедшем мире начинала налаживаться.