Сантехник. Электрик

Глава 12

Дальше от обоснования общего смысла нашего похода-полета мы переходим к жизненной конкретике.

— Нужно обязательно провести летные испытания! — требует граф, имея на это все основания. — Поднимемся в воздух и слетаем хотя бы в соседнее королевство, посмотрим, есть ли вообще города у лесных людей и как близко они к морю находятся?

Вот на хрена нам сейчас такое знание вообще? Лесные люди свои границы не переходят и к себе никого не пускают, проблем от них никаких. Даже если море у них рядом и порты имеются, только до них не доехать никак.

— Хорошо бы, ваше сиятельство, — снова очень скучным голосом говорю я. — Тут всего-то около ста километров до границы с лесным королевством. Туда-обратно и там еще на сотню залететь, чтобы не совсем зря слетать — так нам как раз этих пары или даже четырех энергоячеек потом не хватит в критический момент. Расстояние выходит примерно такое же, как до нового лагеря имперцев добраться.

Граф молча смотрит на меня, правильно понимая, что я против его предложения.

— Но, до лагеря мы точно долетим. Только вот дальше как добираться? Ладно, еще одну энергоячейку у того же Слуги при Камне Бога заберем, может даже сразу две штуки при нем окажутся. Там уже будем решать, или плывем в Кташ на скуфе, или летим все же своим ходом. Только, нам обязательно нужно иметь энергоячейки для того, чтобы спуститься рядом с Храмом. И еще пару полностью заряженных на случай отступления и вероятной эвакуации не помешает.

— То есть? — не понимает граф.

— Это я к тому, если не удастся разобраться с Тварью сразу. Не удастся добраться до нее с лучеметом или огнеметом. Если она удерет от нас в какие-нибудь пещеры под Кташем. Мы же не знаем вообще ничего, что у нее там внизу есть! В общем, если она останется жива и сможет указать своим подданным теперь самых главных врагов всей Империи, — поясняю ему я. — Если не получится быстро что-то решить с ней, то никакого смысла там оставаться нет, только плодить лишние жертвы.

— И ты думаешь просто улететь из Кташа тогда? — поражается граф, который до этого момента вообще не рассматривал такой вариант.

— А почему бы и нет? Не получится первая попытка — очень плохо, Тварь будет понимать, чего ей стоит бояться. Но мы продолжим жить, сможем немало еще устроить для будущего сопротивления имперскому завоеванию. Не успеем добраться до нее самой, как она нагонит толпы гвардейцев? Или мирных жителей? Улетим из столицы в сторону Станы, там опять же возьмем любую скуфу под свое управление и приплывем в верховья.

— Думаешь, она не поймет, кто мы такие? — интересуется граф.

— Не знаю точно, что может Тварь, что она не может, граф. Но кататься по той же Империи она почти не способна, в отличии от нас. Будем в масках и сделаем все возможное, чтобы не светить своими благородными лицами. Но, ваше сиятельство, тогда для нас главное — возможность улететь в случае неудачи. Я же не приглашаю вас в совсем безнадежное мероприятие, где мы с вами должны неминуемо погибнуть в неравном бою. Не настолько жестокий выбор стоит у нас перед местным человечеством. Попыток уничтожить Тварь может случиться не одна, но я рассчитываю все же больше на тот первый вариант. Даже если не получится встретиться лично с Тварью нашими лицами к ее щупальцам, тогда молекулярный огнемет можно использовать просто с большой высоты. А для этого нам нужно очень сильно экономить энергоячейки, а не летать сейчас туда-сюда без всякого особого смысла, ваше сиятельство.

Это я уже не намекаю графу, а прямо говорю, что не до полетов куда-то теперь, если они не ведут в сторону наших врагов.

— Так что, ваше сиятельство, учиться управлять капсулой мы вполне можем, просто отправившись к Стане. С шестью рычагами вполне справимся, только нужно втроем тогда лететь. Мы с вами будем скоростью и маневрами управлять, как люди, когда ездившие на машинах, а кто-то местный только высоту набранную станет удерживать.

— И как вы хотите уйти из Кташа, норр? — не унимается граф, заново оценивающий нашу поездку, но уже под совсем другим углом зрения.

— Если у нас найдется хотя бы пять минут, чтобы запустить капсулу заново, мы просто взлетим над Кташем и исчезнем в неизвестном направлении в наступающей ночи. Понятно, Тварь тут же перекроет все дороги через Камни Бога, но у нее нет столько Слуг, чтобы они на каждой заставе или любом корабле находились. Тем более, что мы с вами можем их всех взять под свое управление, о чем Тварь, наверно, еще даже не догадывается. А, если и догадывается, то с нашими способностями мы ей все равно не оставим почти никаких шансов на успех облавы, потому что любого имперского командира или такого же Слугу легко и непринужденно возьмем под свой контроль. Они нас еще сопровождать целым полком станут и дорогу расчищать перед нами.

— Это другое дело, норр! — граф даже улыбается от такой перспективы.

— Но, это еще не все, ваше сиятельство. У меня есть карта Кташа отдельно и карта Империи в крупном размере, где обозначены ее самые крупные города. Где должны стоять связные устройства. Так вот, мы можем начать выводить из строя в трех городах, лежащих в нашу сторону, те же Камни Бога в храмах, нейтрализовать там всех Слуг, кто окажется рядом, обязательно забирать очень нужные нам энергоячейки и с их помощью совершать прыжок до следующего города. Мы может разрушить все слишком легкое управление Тварью целой четвертью Империи, а у нее не окажется связи с теми войсками, которые сейчас заходят в Вольные Баронства, — открываю я новые перспективы. — Это получится крутая такая диверсия, пока через пару месяцев привезут в храмы новые Камни Бога, пока выучат новых Слуг, вторжение в Баронства уже захлебнется без постоянного ручного управления Твари. Ей командиры всегда ждут указаний, они не способны воевать самостоятельно по большому счету. Там уже в горах наступит настоящая зима, Баронства получат полгода передышки на подготовку к войне.

— Как нейтрализовать Слуг станем? — осторожно переспрашивает граф.

— Да, конечно, ликвидировать беспощадно прямо в Храмах и рядом с ними, — подтверждаю я. — Это война, граф, тут не до человеческих отношений. Пусть враги умрут сегодня в бою под нашими ударами, а мы потом когда-нибудь своей смертью в кровати.

Разговор заканчивается, уже ночь на дворе, основные тезисы нашей будущей героической жизни я графу донес и, кажется, смог его убедить.

Теперь пусть он все заново обдумает и начнет готовиться к скорому отбытию из своего владения.

Пока он отправляет гонцов, вызывает к себе ближних людей и сам уезжает в Варбург, я еще остаюсь в замке и еще пару дней проверяю, не откликнется ли какой-то из предметов Падшего Бога. Еще испытываю на самых минималках молекулярные морозильник и огнемет на одном из холмов около замка, убеждаясь для себя, что они работают именно так, как я от них ожидаю.

Морозильник заморозил всю траву и землю с одной стороны холма за пару минут работы, потом огнемет за пять минут заставил эту же сторону просто сгореть на целый метр вглубь холма.

Ну, или сгореть, или просто исчезнуть еще каким-то образом. Страшное оружие в общем нам попалось в руки.

Потом я забрал все понятные агрегаты с собой, а все остальные оставил в закрытой части подвала дожидаться будущих исследований, если они, конечно, еще когда-то случатся.

— Теперь в подвал пускать прислугу только под присмотром стражи, в эту кондейку вообще никому не соваться! — говорю я вызванному Сульфару, он тут же отдает распоряжения своим подчиненным.

— Заколотить эту дверь! Никого к ней не подпускать!

Надеюсь, ни у кого не хватит ума меня расстроить своим излишним любопытством.

— Сам тоже присматривай за подвалом, Сульфар.

— Будете спокойны, ваша милость, присмотрю! — обещает он.

Командир графской дружины при замке знает, что я тоже из людей СИСТЕМЫ, теперь первый после графа по этим делам, поэтому будет выполнять мои приказы по совести. И всех своих воинов заставит, у него самого, правда, только первая ступень по ментальным умениям.

Я выезжаю в город со своими тремя людьми, но десяток графских дружинников так же меня сопровождает на всякий случай. Граф так распорядился:

— Лучше не создавать лишнего повода, норр, чтобы вам не пришлось демонстрировать свою силу моим вздорным соседям лишний раз. С вашими тремя людьми вы, как мой приближенный дворянин, можете вызвать отрицательную реакцию при случайной встрече. Поэтому десяток моих людей будет не лишним, тем более, пусть прокатятся по моей земле.

Перед тем, как подниматься к графскому дворцу, я заезжаю на рынок и нахожу Ветрила.

— Как там мой Мурзик? — вспоминаю первым делом про кота.

— Все хорошо с ним, ваша милость, Клафия его совсем закормила, — смеется мой торговый представитель. — Варит вашему зверю чистое мясо и так кормит. Что меня, что его — одинаково!

— Потолстел?

— Да, уже на руки непросто поднять. Но пользу приносит, около дома мышей и крыс всех перевел, очень ловок с ними. Теперь соседских душит, но, только не ест сам, где задушил, там лежать оставляет.

Не забывает, значит, Мурзик, свои суровые уроки выживания в пустынной, выжженной степи. Туго там изнеженному городскому котейке пришлось, но ведь выжил как-то. И не одну неделю продержался, а целых восемь местных месяцев.

— А новенький как? — я вижу, что в лавке сидит деревенский паренек, бывший арбалетчик.

— Вот с ним все не так хорошо, ваша милость! — осторожно начинает Ветрил, но видит, что я не сержусь и продолжает. — Совсем он неграмотный такой, чисто деревенский. Он даже по-имперски считать не умеет, а тут совсем другой язык и другие цифры. Не дается ему эта наука, честно говоря, ваша милость. Он у меня сторожем при лавке работает и грузчиком иногда, хоть так себе на жизнь зарабатывает.

— А живет где?

— Так в лавке и ночует, на скамье, ест в местных едальнях, деньги копит изо всех сил, я ему по серебряной монете плачу в день. Больше из жалости, но он еще часто подрабатывает на рынке, где особо разговаривать не нужно. Хочет домой с деньгами вернуться, жениться и дальше крестьянскую жизнь вести. Нет у него перспектив для купеческой жизни, ваша милость!

— Ладно, он мне послужил в нужное время, один из четырех только выжил, пусть еще немного у тебя тут побудет тут, мне его девать тоже без знания языка некуда совсем. В дружину его не возьмут, так что поедет домой со временем, наверно. Порадуй его, что вместе с возчиками через пару месяцев может обратно отправиться.

— Порадую, ваша милость!

— Сам-то как в новом месте? По дому не скучаешь? — тоже важный вопрос для парня.

— Нет, ваша милость. Скучать некогда, все кручусь-верчусь, на вашем золоте вам и себе зарабатываю, как раньше даже мечтать не мог. Да еще нравится мне здесь, в графстве самом и в Варбурге хорошо жить, разумно все устроено очень. Я про такую жизнь никогда и не слышал даже, чтобы так спокойно торговать можно было, и никто грабить не лез.

— А Клафии как?

— А ей-то что, ваша милость! За домом смотрит, да ко мне приходит иногда на людей посмотреть. Язык местный немного освоила, главное, за меня крепко держится! — в семейной жизни Ветрил тоже всем доволен.

Ну, моя бывшая наложница девка не шибко умная, но, вот с кем спать, правильно выбирает. И в постели умела. Чувствует, что Ветрил у меня на первых ролях и сам парень способный, далеко по торговле той же пойдет. На моих средствах крутится и еще прикрытии от его графской светлости и моей милости имеет, к нему никто не полезет.

— Сколько получилось с имперского добра поиметь? И как трофеи продаются?

— Продал два седла со всей сбруей, один меч и пару копий, ваша милость. Седла по пять золотых отдал, меч за двадцать и копья по шесть монет. Цену невысокую держу, как вы сказали, но сильно в деньгах не падаю, раз скоро трудные времена начнутся, — сразу же понизил голос Ветрил. — К лошадям, которых вы с собой привели, народ еще присматривается, но ни одну не купили. С имперского товара еще шестьдесят золота наторговал, товар совсем дешевый и плохо сделан, но на него тоже свой спрос есть. С остального товара еще тридцать золотых прибыли набралось. С возниц еще не собирал монету, неделя через два дня закончится.

— Сколько мне должен выдать? — решил проверить я подсчеты парня за всего пять полных дней торговли на рынке и сегодняшний шестой.

Хотя он уже заканчивается, народ с рынка уходит, значит, за полную неделю отчет получу.

— С трофеев — тридцать восемь с половиной золотых, с имперского товара — пятьдесят пять, с нашего товара — двадцать два золотых, всего сто пятнадцать золота, ваша милость!

— А расходы какие?

— Основной налог — доля за ввезенный в графство товар, господин Антил оценил трофеи, лошадей и имперское добро в тысячу сто пятьдесят золотых. С него почти семьдесят золотых заплатить требуется, но это на три месяца считается, пока двадцать монет отдал ему. За лавку — половину золотого в месяц, за маленький склад под имперский товар и трофеи — золотой. Сколько-то еще выйдет за содержание тринадцати лошадей и на плату парню, но это я сразу в общие расходы за месяц посчитаю, ваша милость. Итого вам выдаю девяносто три с половиной золотых, — с некой гордостью заявляет Ветрил и даже нигде не врет.

Типа, мы тут не лаптем щи хлебаем на рынке, а серьезные дела делаем.

И мне все отлично, но и Ветрил на продажах, и на двенадцатой части с трофеев, и на четверти от рыночной прибыли себе заработал — три с половиной золотых плюс пять золотых плюс семь с половиной золотых, аж шестнадцать королевских золотых, восемь имперских.

И это всего за неделю, как я в свою личную пользу конфискованный у имперской разведки обоз с остальными трофеями привел!

Вообще хорошая тема, имперцы продолжат разведчиков под прикрытием отправлять, нужно их только вычислять и глушить, крепких молодых парней на графские рудники отправлять, а все добро себе забирать, как трофеи.

Ветрил каждый день должен возносить хвалу Всеединому Богу, что встретил когда-то того имперского воина в отставке. Теперь здесь, в Варбурге, становится уважаемым человеком на рынке и огромные деньги для простого парня зарабатывает.

А так бы давно уже помер лютой смертью с разбойниками в Баронствах, они там вообще долго не живут.

Я забираю деньги, день клонится к вечеру, меня ждет сам граф Варбург на ужине, пора вернуться в свою гостевую комнату во дворец.

Быстро моюсь в местной бане, переодеваюсь в чистую одежду и спешу на общий ужин.

Сегодня на нем присутствуют сам граф, графиня, баронесса Тельпин, господин Терек и я.

И разговор предстоит очень серьезный, я даже не знаю, как он выложит такую новость, что уедет из графства куда-то на долгий срок.

Но граф меня удивляет, он просто ставит всех в известность, что его не будет какое-то время, поэтому графиня и баронесса остаются здесь старшими, должны сами правильно управлять своими владениями.

— Господин Терек, Сульфар, Фириум и Вольчек, все они вам помогут с заботами! Дружины и городскую стражу держать в полной готовности!

Ужин проходит на такой печальной немного ноте для остающихся, а потом мы с графом уединяемся в его кабинете.

У нас происходит совещание по поводу того, кого нам нужно взять с собой третьим в наш экипаж.

Граф больше заботится о местных владениях, конечно, которые ему придется на какое-то время оставить:

— Замки баронесс может контролировать Ксита, тем более у нее там остается Фириум на хозяйстве. Вот Варбург и графский замок оставлять на одной Фиале не стоит. В Варбурге придется обязательно оставить Терека. Он с графиней сможет все хорошо проконтролировать, — убеждает он меня.

Однако, я хорошо понимаю — это не правильный выход, тут мне придется настоять на том, что Терек обязан отправиться с нами.

— Ваше сиятельство! Графский замок уже давно и крепко держит Сульфар в своих руках. Графиня Фиала и Вольчек вместе с ним вполне справятся с хозяйством. Можно было бы оставить господина Терека и взять с нами Сульфара, но он не был на холме. А, значит, Тварь мгновенно возьмет его под свой контроль. Сами понимаете, что с нами случится, когда Сульфар направит капсулу в землю. Мы просто мгновенно погибнем, разбившись о мраморные плиты центральной площади Кташа.

Граф недовольно кряхтит, но не спорит, понимая справедливость моих слов.

— Другого варианта у нас больше нет, ваше сиятельство. В капсулу требуются три человека, все они должны иметь защиту от метального воздействия Твари! Вот вы сейчас ее точно имеете от моего воздействия, я давлю всеми пятьюдесятью единицами своей МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ для проверки, а вы ничего даже не чувствуете!

— А, то-то у меня снова уши заложило! — смеется граф.

— А если мы полетим только вдвоем? Научусь я четырьмя тумблерами одновременно управлять! — предлагает граф.

Но, я-то хорошо понимаю, что дело как раз не в том, кто, как и чем будет управлять. Нам очень поможет каждый новый член экипажа с СИСТЕМОЙ в голове.

Граф ведь теперь знает, что мы будем делать, если нападение на Тварь провалится.

Но даже не спросил меня про тот вариант, что мы будем делать, если оно все-таки получится?