Сантехник. Электрик

Глава 6

Удивление на лице старшего разведки довольно быстро прошло, он правильно понимает, что не его одного озадачили приказом искать следы почему-то очень важного для руководства Империи пропавшего норра.

Не для всего руководства, конечно, а для одной Твари, прячущейся где-то под центральной площадью Кташа.

Если мы все истинные имперцы, то он относится к просто разведчикам, а я необыкновенно крутой руководитель своей команды с особыми полномочиями и необыкновенной сложности заданиями, до которых он еще явно не дорос.

Поэтому теперь должен мне смотреть в рот и бегом выполнять мои приказы.

«Да уж, иметь настоящего Слугу в своей команде — до такого, наверно, вообще еще никто никогда не дорастал в имперской разведке! — улыбаюсь я про себя. — В имперской — нет, а вот в личной спецслужбе Хозяйки все такие необыкновенно крутые служат. Поэтому всегда выполняют ее приказы с особой эффективностью, недоступной никаким разведчикам».

«Ну, а теперь я на их месте оказался, тоже могу своей силой вволю попользоваться. Еще и отряд разведки, который послан искать именно меня, станет меня же прикрывать и помирать за меня геройски».

Так что тот момент, что мне тоже поручено вести расспросы в том же Ксанфе — вполне нормально, таких команд может быть не одна и даже не один десяток.

Если истинной Хозяйке Империи очень позарез требуется найти и того непонятного норра, и своего пропавшего Слугу с секретнейшими знаниями, то она может сотни разведчиков в дорогу отправить, правильно понимая, что количество рано или поздно перейдет в качество.

Другого способа пока не придумано, можно еще завоевать все эти земли, но это уже на несколько лет хлопот.

Только ведь прошло уже больше двух месяцев с моего исчезновения из норрства, кто теперь достоверно вспомнит небольшой торговый караван, проехавший мимо без особых проблем. Таких не одна сотня уже проследовала из Империи в королевства, так что пока все поиски выглядят очень безнадежно.

Ну, только в предгорьях на нашем пути остался десяток тел неудавшихся налетчиков, в одном из которых опознали местного барона. И еще оба его брата пропали где-то во время погони уже на территории Гальда, никто из сводного отряда так и не вернулся рассказать, что там случилось.

То есть свидетелей просто нет, а они все равно ничего не знали бы про то, что это именно тот самый разыскиваемый имперцами норр Вестенил со своим отрядом тут пошалил.

Ведь, кто именно их перебил и как звали того самого норра, сильного воина и грамотного военноначальника — не знает вообще никто. И где теперь тот крестьянин, который оказался невольным свидетелем побоища?

Правда, золото и серебро, которое выдано на Силтиру для того, чтобы народ напряг память получше, вполне может помочь, но очень немного, в розысках. Скорее всего, попавшийся случайно на пути народ просто наврет про что угодно, чтобы получить несколько серебряных монет.

— Только в больно уж неудачное время он отправлен сюда с небольшим отрядом, — говорю я себе. — Просто перебьют их со второго, даже, пускай с третьего раза местные дворяне и все на этом закончится. Ведь война уже идет, все имперцы находятся в большой зоне риска, если встретятся с норрами из Баронств.

Да еще три повозки товара для местных бедных феодалов — очень большая замануха.

Тела разведчиков станут кормом для стервятников, их начальство внесет имена в списки пропавших без вести, кто-то будет сурово наказан в Кташе за плохую подготовку отряда.

На самом деле имперцы должны были пустить поисковые группы именно от моего владения через горные перевалы.

Чтобы хорошо сразу встать на мои следы, но подготовленных людей прямо сразу у них в Петриуме, наверно, не оказалось.

Не зря же даже такая группа неплохих разведчиков была доставлена из самой столицы? И поехала сразу же напрямик, а не двинулась по долгому пути с заездом со стороны Ликвума?

Но теперь в центральных Баронствах для всех жителей Империи явно большие проблемы имеются, там теперь любого имперца тут же порубят и постреляют на горных дорожках. Ведь на территории моего и соседних норрств уже настоящая война идет, горят горные деревни, отбиваются осажденные замки, а отряды местных воинов нападают на имперцев из-за любого куста при первой возможности.

«Нужно будет найти свидетелей из этой части Баронств и расспросить про все, там сейчас происходящее», — напоминаю я себе.

А вот так пробираться предгорьями, где меня вообще не было никогда, и никто ничего не может сказать, чтобы вести поиски — почти безнадежное дело!

Кто его знает, где я начал спускаться и где потом повернул и, главное, куда вообще направился?

Это еще в малолюдной местности на краю Гальда, где редко ходят торговые караваны, нас могут вспомнить местные жители, а в том же Ксанфе они проходят десятками каждую неделю, и кто там что-то припомнит, особенно такого норра, который своим именем вообще не назывался?

И уже не из Баронств он, а чисто имперский такой житель, никакой не Вестенил, а самый настоящий Итригил.

Тем более, если поиски пока идут по тем нагорьям, где мы вообще не проезжали, да еще с имперцами никто разговаривать совсем скоро не будет. Пока они щемят несколько владений в горах, но дальше все равно начнется настоящая война, а все купцы, у которых есть имперские охранники в караване, сразу же потеряют их, если не успеют уйти на имперские земли. Потому что в тех же королевствах их сразу интернируют, как возможных шпионов Империи.

И будут при этом полностью правы.

— Что делать дальше? Ваша милость? — уже с полной готовностью повиноваться и слушать мудрые указания спросил меня разведчик.

— Присоединяетесь к моему отряду, но едете впереди все время, — я специально развожу разные отряды друг от друга подальше. — Мы с моим помощником теперь жители Ксанфа, он едет сзади, я — тоже с вами впереди, разговариваем с местными баронами только мы с ним, вы помалкиваете. Ведете сами так же быстрый опрос проезжающего народа, но караван не тормозите, поэтому сразу предлагаете серебро, чтобы освежить память. В любом случае нас не задерживаете, расспрашиваете путников, потом догоняете, — приказываю привычным тоном.

Я смотрю снова вниз в подзорную трубу:

— Эти воины повернули в сторону, навстречу нам не едут, бить их не придется. Уже проще немного. Лошадей всех с собой забираете, тела дружинников барона придется спрятать в какой-нибудь яме, чтобы сразу не нашли. Я пока лично займусь твоими ранеными. Все понятно?

— Все, ваша милость! — с большим облегчением отвечает воин.

Ему точно не хочется ни заниматься умирающими, ни, тем более, приказывать своим людям добивать своих же товарищей.

Мы возвращаемся к повозкам, люди Силтира уже попрощались с ранеными. Лица у всех суровые, разведчики понимают, что сейчас случится с ними.

Я тоже понимаю, что ману хорошо бы собрать, но выглядеть все должно очень достойно для многочисленных зрителей.

Это мое великое умение, данное мне лично Всеединым Богом за огромные заслуги перед Империей.

«Не отгонять же всех за косогор, чтобы никто ничего не видел. Поэтому нужно исполнить правильный и красивый ритуал освобождения умирающего без боли. Ничего, с моими способностями все пройдет красиво и трогательно».

Поэтому обращаюсь сначала к купцу, прошу прощения, что должен остановить биение его сердца.

Взрослый, бородатый дядька не приходит в себя и видно, что больше пары часов сам не протянет, но даже часа лишнего у нас нет. Нужно уносить ноги, пока мимо лишние свидетели не поехали и тела своих земляков не опознали.

Воины Силтира стащили уже ободранные тела баронских дружинников в выкопанные моими людьми ямы и свалили их туда, после чего начинают быстро засыпать. Пора отсюда трогаться и ехать дальше.

Я присаживаюсь на одно колено над купцом, сначала кладу ему руку на лоб, воздействую на его сознание, что у него все хорошо и скоро он встретится со своими родителями. Искаженное мукой лицо разглаживается постепенно, становится умиротворенным и даже где-то счастливым, тогда я наношу сильный ментальный удар по его сознанию, купец беззвучно умирает, как чувствую только я один.

Но сам пока переношу свою руку на его грудь и держу там с минуту, показывая всем своим видом, что теперь останавливаю работу сердца. Сам неплохо так набрал маны, не всю, конечно, собрал, ибо над телом не нависаю сверху, а аккуратно стою на одном колене рядом.

— Все, он мертв, — говорю Силтиру и его людям, с открытыми ртами глядящие на проявление моей силы. — Уносите!

Сам старший теперь прощается со своим товарищем по моему подобию, тот уже тоже потерял сознание и больше в себя, наверно, не придет.

Ко мне подходит Терек:

— Ваша милость! Решили наших довезти до хорошего места, может на кладбище удастся похоронить! — это он уже правильно называет имперскую разведку «нашими». — А ямы для этих разбойников использовали.

— А тела куда? — спрашиваю я на автомате, но понимаю, что наемник все уже продумал.

— У них пятеро покойников теперь, по одному на каждую повозку. И раненого тоже к нам, у нас места больше! — докладывает он мне снова.

Теперь я провожу ритуал легкой смерти с имперским воином, так же его лицо становится радостным после моего воздействия на сознание и так же собираю немного маны с него потом.

Лица его стоящих в сторонке товарищей не становятся сильно довольнее от такого зрелища смерти, но я чувствую, что мой продуманный ритуал помогает им примириться с уходом из жизни воинов, кому сегодня не повезло.

Всяко лучше, чем душить самим или добивать оружием умирающих соратников, чтобы больше не мучились.

Захожу в ТАБЛИЦУ, но там такой легкий приход маны не увеличил мне никакие умения.

После чего умерших освобождают от доспехов и грузят на наши повозки, теперь мы с Силтиром возглавляем сильно увеличившийся караван.

— Едем пару часов, потом находим место покрасивее и на привале хороним ваших, — говорю я ему после долгого молчания.

— А на кладбище есть заехать? — спрашивает он.

Заехать можно, конечно, только там уже все сильно сложнее получится, придется с местными договариваться, оставлять заметные следы для возможной погони мстителей за только что перебитую дружину горного барона.

«Нужно оно мне вообще? Нет, конечно!» — спрашиваю я сам себе и тут же отвечаю на вопрос.

— Здесь уже другая вера господствует, не такая, как у нас в Империи! И твои не захотели бы там лежать, на кладбище, которое посвящено другому богу, и местные могут тела из могил повыбрасывать, если признают в нас имперцев. Ни к чему эти напрасные хлопоты разводить, — отвечаю ему и говорю окончательное решение. — Похороним парней, как я сказал.

Через три часа довольно медленного хода с перегруженными телами и трофеями повозками мы остановились на привал.

— Отличное место! Нас никто не увидит! И вид хороший! — показываю на узенький зеленый лужок на краю каменистого холма. — Все рядом лежать будут! Копаем могилы! И перегружаем подводы!

Привал с готовкой обеда и похоронными хлопотами занял не меньше трех часов, потом мы немного перегрузили наши повозки. С трех сильно груженых у разведчиков перекинули часть товара на наши две и еще каждой вьючной лошади повесили по паре увесистых тюков. Именно повозки снижают нашу скорость до всего пары километров в час, как я хорошо вижу, поэтому требуется обязательно их облегчить, чтобы хотя бы раза в полтора быстрее ехать.

— Нам бы лучше в Гальд спуститься, — негромко предлагает мне Терек, когда мы с ним отходим посовещаться от общего костра, где варится все та же каша. — Там дороги сильно получше, быстрее поедем. И в Варбурге раньше окажется.

— Сам вижу, только я там проезжал не так давно со своими людьми, могут местные нас вспомнить, если перед ними Силтир серебром начнет трясти. Я там, конечно, никому не назывался по старому имени и вообще никаким не назывался, но в лицо признать меня или парней все же могут. Ни к чему ему с остальными имперцами знать, что это именно мой отряд проезжал там как раз в то время, которое его начальников очень интересует. Пока ни к чему, они нам помогают пока ехать без лишних проблем, а дальше уже все равно окажется. Поэтому придется до Ксанфа именно так тащиться, тем более у них именно такой приказ — опросить тут всех на нагорьях, чтобы потом через оба королевства вернуться обратно к месту высадки, — отвечаю ему я, внимательно рассматривая в трубу дорогу впереди и позади нас.

— А, понятно, — кивает головой мой заместитель. — То есть пока так тащимся?

— Как раз должно пройти месяц-полтора примерно на такой путь у разведчиков, так что к тому времени уже зачатки Храма будут построены и связь у графа с Кташем появится. Могли бы тогда быстро доложить, что обнаружили.

— Ты же не собираешься их отпускать обратно? — удивляется наемник.

— Нет, конечно, у разведчиков имперских это дорога в один конец.

— Оставим их в Варбурге? — тут он поворачивается лицом к костру, около которого собрались все наши спутники, получая приказания от Силтира.

Разрешил ему командовать и моими людьми тоже сейчас, чтобы все при делах оказались.

Но тут я сам поворачиваюсь спиной и его разворачиваю от нашего лагеря.

— Не стоит разговаривать про них и наши планы лицом к имперцам! Лучше тогда мыслесвязью общаться, — предупреждаю Терека.

— Думаешь, они могут что-то понять? — удивляется наемник.

— Кажется, что могут читать по губам. Я несколько раз уже почувствовал сильный интерес от пары имперцев, когда разговариваю с кем-то другим, — объясняю свои предосторожности. — Так именно на мой рот издалека и таращатся.

— Понял. Слышал про такие умения, но сам ни разу не сталкивался, — признается наемник. — Так что с ними в Варбурге делать?

— Обязательно там оставим. Другого выхода нет, — подумав, отвечаю я.

— Может к обучению моих воинов при замках приставим? Больно уж они хороши с оружием, — предлагает Терек.

— Это вряд ли, старина. Понимаю твое желание использовать их навыки, но все же нет. Они — цепные псы Империи! Так воспитаны и обучены, да еще все истово во Всеединого Бога верящие. Обрабатывали их ментально в этом элитном отряде, как мне кажется, то есть они — реальные фанатики. Убегут обязательно, да не просто так, еще твоих воинов отравят или порежут, — не поддерживаю я его надежды.

— Даже если по одному в замках останутся? — удивляется еще раз Терек.

— Тогда обязательно. Сам подумай, оставить отлично обученного и притом фанатичного врага в замке, да еще в качестве учителей по оружию, как оно все закончится? Они наверняка ядам обучены всяким, если будут свободно передвигаться по замку, то уж трупного яда из тех же крыс смогут добыть. Или просто пару-тройку, а то и целый десяток стражников при случае порежут? Так что только в цепях в подвале держать придется, а зачем они тогда нужны?

— Тогда не за чем, это точно. А ты их сможешь перековать? Своей силой?

— Не знаю, на какое-то короткое время возможно, но это без всяких гарантий. Так что не нужны они тебе точно, это как ядовитую змею в кровать положить! Укусит обязательно рано или поздно, — вот так я решаю судьбу наших новых спутников.

Специально проговариваю свои мысли перед Тереком, чтобы понимал мой заместитель, чего можно ждать от имперских разведчиков.

Похоронили пятерых убитых и умерших от ран, если можно так сказать, воинов имперской разведки, да и двинулись дальше.

У Силтира оказалась хорошая, очень подробная карта всех нагорий, он смог как-то привязаться здесь к ближайшим ориентирам, чтобы отметить место захоронения своих друзей и подчиненных.

— Отлично, карту придется себе забрать, в королевствах ничего такого нет, — подумал я, но сам вслух подтвердил его наивную надежду когда-то вернуться сюда и поставить могильные камни своим друзьям. — Да, когда завоюем Вольные Баронства, обязательно поставим воинам здесь большой монумент!

Так и едем по плохонькой дороге, медленно и печально, но шестнадцать оружных воинов в броне составляют здесь уже более-менее внушительную силу. Правда, трое имперцев все время на повозках сидят, гражданских людей у них в караване вообще не оказалось.

Это еще одно яркое отличие от обычных торговых караванов, там охранники не согласятся выполнять обязанности простых мужиков на повозках и управляться с вожжами.

Имперским разведчикам отказаться от такой работы нельзя, но, когда появляются на нашем пути подозрительные молодцы от горных баронов и начинают прикидывать возможное нападение на караван с двенадцатью охранниками и одним благородным норром, то я заранее готовлюсь к проблемам, не даю им нас посчитать и скакать к своим баронам с докладом.

Два раза такие подозрительные рожи повстречались на нашем пути, первый раз вдвоем, второй раз уже втроем встали, очень внимательно груженые повозки и вьючных лошадей рассматривают, да еще охрану пересчитывают.

Прямо так взглядами залезают под рогожу на повозках, пытаясь понять, что у нас там из ценного имеется. Впрочем, местной голытьбе любое чужое добро за счастье окажется в любом случае.

А уж как внимательно такие людишки неплохое имперское оружие выглядывают — это нужно видеть.

Прямо явно на себя примеряют.

Вот еще один просчет для имперской разведки — мечи и кольчуги явно дороговаты для охранников простого купеческого обоза. Набираются все-таки отличительные признаки, по которым легко вычислить имперских разведчиков.

Тогда я предупредительно командую Силтиру, легко определившись с теми мыслями, которые бродят в черепных коробках у лихих молодцов, он уже передает приказ своим людям на повозках, а они тут же подскакивают к особо любопытным с понятными вопросами:

— Чего, типа, надо? И не хотим ли в лоб получить? За что? Рожи нам ваши не нравятся!

Особо сильная такая дерзость от каких-то возниц по отношению к настоящим матерым воинам, как считают себя люди горных баронов.

Всем молодым и умелым разведчикам хочется размяться в скучной дороге, а такие встречи для этого дела подходят, как нельзя лучше.

Ну, и быстро доказывают лихим людишкам, что и простые возницы в нашем караване зело умелы, в одиночку парочку-тройку разбойников разгонят без проблем. Тем более бьют сразу наповал и притом первыми, а все остальные наши не дают никому спастись бегством из западни.

Так что пятеро таких явных лихоимцев остались валяться в кустах около дороги, медленно остывая, а наш караван прибавился плохеньким оружием, кожаными доспехами, которые закрутили в тюки с большим удовольствием мои воины на еще пяти трофейных лошадках.

Раненый разведчик пришел в себя, отлежался на третий день и теперь занимает место на передке одной из повозок.

И как раз через три дня совместного пути мы наконец-то выехали уже на вполне торную дорогу, где остановились переночевать в настоящей корчме с постоялым двором.

Так уже надоели ночевки под плащом в дикой местности за две недели пути, что прожили там два дня и только на третий отправились дальше.

Я с понятным интересом посматриваю, как Силтир раздает имперское серебро и выставляет пиво всяким случайным прохожим, пытаясь определиться со следом загадочно исчезнувшего норра Вестенила.

Как, на совсем так себе языке королевств, расспрашивает случайных путников.

У него это очень хорошо получается, видимо прошел какие-то курсы, где учат общаться с изначально недружелюбно настроенными к явному имперцу людьми.

Ну и сам снисходительно слушаю всякие откровения случайный свидетелей про тот самый караван с тем самым норром Вестенилом.

До нашего пути, по которому мы тогда спустились с перевалов нам еще пару дней добираться, как показывает его отличная карта, но некоторые особо хитрые граждане все равно что-то там вспоминают, усиленно чешут лоб и даже что-то рассказывают про нужных ему людей.

Пока трое очевидцев за серебряную монету отправляют его ехать прямо в Гальд и один советует окружным путем дальше возвращаться в Баронства за этим самым норром.

Посмотрев на такую бесполезную деятельность, я сам только почувствовал большое желание никогда такой ерундой не заниматься.

Зато выдал и своим самым старым, и относительно новым, и самым новым людям по золотой монете на удовлетворение всяких жизненных потребностей, так что девки из прислуги при корчме не спят целыми ночами, а на работе ходят с сонным видом.

Еще из соседних деревень начинающие жрицы любви понаехали, оценив платежеспособных и ненасытных покупателей весьма непритязательной любви.

Так что пока отдыхаем, вкусно и разнообразно питаемся, спим под крышей и радуемся жизни.