Сантехник. Электрик

Глава 21

Она сладко спала, прямо всем своим высокоразвитым организмом чувствуя, как в огромном коконе насыщаются ее дети.

Всего шестеро, как принято у высокоразвитых рас, давно и строго определенное число для самого правильно пути развития твоей расы.

Не как у этих теплокровных, когда нет никакого установленного порядка в рождаемости, то пусто, то густо.

У хозяев Вселенной все упорядочено и продумано, сколько нужно каналов для кормления потомков и сколько будущих владений нужно захватить.

А у местных теплокровных никакого порядка, как и должно оказаться у ментально плохо развитых рас, тем более совсем теплокровных.

В далеких глубинах космоса — теплокровность считается очень большим недостатком.

Стратегический недостаток — не уметь выживать при низких температурах и без того же постоянного поступления кислорода!

Все у них так, потому что нет долгого горизонта планирования, и еще отмерен очень маленький срок жизни.

Ей же пришлось двести пятьдесят лет провести на этой планете, чтобы полностью созреть и оказаться готовой к размножению.

Не все двести пятьдесят она развивалась, как положено, конечно, пришлось первую сотню лет очень стараться, чтобы избавить этот девственный мир от своего отвратительного собрата, оказавшегося здесь почти одновременно с ней.

«Он немного позже сюда прилетел все же, нужно это признать», — когда Она уже забрала под себя самые густонаселенные теплокровными существами земли.

Но он оказался слаб и глуп, поэтому именно Она оказалась победительницей в кровопролитной войне, где они оба вовсю воевали друг с другом своими теплокровными смертными.

Врагу пришлось призывать под свои знамена зверолюдов, разрешать им есть теплокровных, но тактическая удача быстро обернулась стратегическим поражением.

То обстоятельство, что в паре сражений зверолюды помогли армиям Ее Врага одержать победу, быстро отыгралось еще более заметным притоком добровольцев под ее знамена.

Никто оказался не готов мириться с тем, что прислужники Темного Демона пожирают тела убитых теплокровных.

И неминуемо пожрут твоих родителей и детей, если ты проиграешь!

Мы воевали, просто представляясь двумя богами, интуитивно понятными теплокровным, а на самом деле сражались две почти одинаковые СИСТЕМЫ с одной очень далекой планеты.

А вот теперь ее все время тянет в сон, постоянно и неудержимо…

Она с удовольствием разместилась на своем любимом месте, около лестницы, именно там, где прохладный воздух от холодильника уходит наверх на площадь через потайные щели, создавая приятный ее телу охлажденный поток воздуха.

И еще хочется постоянно есть и есть, поглощать теплую плоть, уже ежедневно, а не как раньше, всего пару раз в неделю проглотить тело очередного осужденного на страшную смерть по имперским законам и помилованного Всеединым Богом.

Хорошо, что поток приговоренных не уменьшается, пришлось немного прикрутить в сторону ужесточения законы Империи и настоять на их неуклонном исполнении исполнительной властью через Императора, чтобы и на рудниках народа хватало, и прощенные Всеединым Богом поступали к ней прямо из Храма.

Не все, конечно, а самые отборные. У нее свои четкие принципы выбора тех, кто составит ее будущую пищу.

Кто молод, здоров и обладает приличным весом, носит на себе много мяса, потому что кости Ей не очень нравятся, когда имеется такой богатый выбор пищи.

Этот последний Всеединый Бог заметно пришелся по душе и прихожанам, и своей Хозяйке, еще не пожилой, но очень нравящийся всем верующим своей высокой харизмой и усиленным ей самой обаянием.

МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ всего чуть-чуть у него есть, а вот ВНУШЕНИЕ прокачано уже до десятки — так оно и должно быть у теплокровного, который занимает важнейшую должность во всей Империи.

А ведь был простым священником в одном из отдаленных храмов, но прежний первый Слуга услышал о нем и донес до ее сведения рассказы про его особую веру и высокую правильность по жизни. Потом его показали лично Хозяйке, она одобрила претендента, лично установила ему СИСТЕМУ и отправила номинально руководить всей Империей.

Последние десять лет, как Она поменяла прежнего Бога на нового, поток теплокровных существ, посещающих Храм со всех краев Империи все время растет.

«А как смешно кричал прежний назначенец, когда, наконец, увидел ее в натуральном обличье!» — вдруг вспоминает Она.

Когда щупальца-присоски вошли в его лицо и тело, как очень медленные сверла! И была впрыснута первая порция медленно разлагающего плоть состава!

Чтобы он абсолютно все почувствовал, находясь в полном сознании и не имея возможности даже быстро умереть.

Тогда Она не стала отказывать себе в подлинном удовольствии и переварила его еще живым большей частью.

Да уж, повеселил Ее в тот вечер, хотя давно уже оказался приговорен к своей смерти за невероятную глупость и повышенную бестолковость.

Императорскую династию приходится постоянно холить и воспитывать правильным образом, создавая долгую преемственность, что очень важно для дворянской прослойки теплокровных, а вот Всеединого Бога она может поменять в любой день, ибо он просто обычный аватар этого звания.

Земное воплощение небесного существа, выдуманного Ею когда-то.

Поменять, конечно, может, но, тогда обязательно требуется новый про запас. Без Всеединого Бога система работать не сможет уже через пару дней.

Она на несколько мгновений заглянула внутрь себя, все шесть будущих детей в своих коконах внутри ее сильно разросшейся оболочки активно поглощают соки организма, никто не отстает в развитии.

Уже два года там находятся, как созрела ее вторая половина необходимая для размножения.

Это хорошо, впереди много лет материнства, пока носители ее тела сами научатся поедать теплокровных и получать острое удовольствие от их насильственных смертей.

Потом придется искать для них новые земли, создавать новые религии, впрочем, все возможные варианты для мира теплокровных существ надежно запечатлены в ее уникальной памяти.

Может быть, она еще доживет до того времени, когда дети ее детей захватят весь мир и однажды придут за ее жизнью?

Местных лет через семьсот-восемьсот?

Только до этого дня еще очень-очень далеко, даже не стоит переживать заранее.

А сейчас пора снова спать, пусть где-то очень глубоко имеется сомнение насчет того случая в глухом углу на берегу Станы.

Где вдруг появились адепты ее прежнего Врага, причем Врага с большой буквы.

Ничего, она позаботилась о тщательном исследовании местности, отправила хорошо зарекомендовавшего себя Слугу и ждет теперь со дня на день доклада от него.

Не дай Всеединый Бог ему не найти самих зверолюдов и то, что они ищут!

Давно пора навсегда решить вопрос с захоронением ее Врага, раз оно до сих пор не найдено!

Но сейчас она не станет переживать и расстраиваться о чем-то слишком, пришло время спокойно переварить недавнюю жертву.

Посадка прошла успешно, никто сразу же под капсулу не бросился, неистово размахивая мечом, теперь требуется создать правильную картинку нашего появления перед свидетелями-гвардейцами.

Поэтому мы даем за пару минут полностью пропасть конструкции капсулы, продолжая себя очень спокойно и выдержано вести.

Граф и Терек в мундирах гвардейцев, я одет в ту самую одежду, которую снял со Второго Слуги.

Такая маскировка должна произвести нужное впечатление хотя бы на простых гвардейцев.

Наше спокойствие, невозмутимый внешний вид и правильная деловитость говорят всем гвардейцам о том, что мы — те самые особые люди, кому можно здесь появиться.

Пока не нарисуется достаточно высокое начальство гвардейцев, которое имеет право задавать вопросы всем.

А пока я оглядываюсь, вижу две пары вытаращившихся воинов недалеко от нас.

— Граф, махните им рукой, — предлагаю ему, пока мы разбираем свои пожитки. — Лишним не будет показать, что мы точно свои и их тоже видим.

Граф машет, по-моему. как излишне жизнерадостно для особо важного гвардейца, который может оказаться здесь.

У меня на груди висит на трофейном поясе светильник, на боку лучемет, и я внимательно рассматриваю стену будки, где должен находиться тот самый кирпич, который мне в своем сознании показал еще тогда Шестой Слуга.

Не могу его сразу определить среди точно таких же, зато примерно помню, с какой стороны он должен оказаться и на какой высоте, поэтому нажимаю одни за другим кирпичи по очереди.

Наверняка, он напрямую одним нажатием разблокирует замок двери, поэтому должен быть где-то напротив него.

Так и получается, пятый по счету кирпич подается под рукой, звучно щелкает дверной замок, я ногой пихаю обшитую красивым деревом толстую металлическую дверь.

Очень хорошо подогнанную к косяку настоящими мастерами своего дела.

— Есть проход! — я шагаю первым в черную дыру, потом останавливаюсь и пропускаю вперед графа и Терека, в обалдении крутящего головой.

Он, наверно, не понимает до конца наш с графом замысел, настрадался во время полета очередной раз и пока только приходит в себя.

«Ну, граф тоже знает только первую часть плана», — усмехаюсь я про себя.

Они оказываются внутри помещения, видят какую-то лестницу и замирают на месте, уже не так сильно груженые.

Табуреты мы тоже не стали брать с собой, чтобы не таскать лишнего, Терек просто сидел на полу капсулы, мы с графом по-простонародному пятнадцать минут простояли на коленях, управляя капсулой и не успели сильно устать.

Я захлопываю дверь, видя уже вдали какую-то суету, доклад о внезапно появившихся на площади неизвестных никому гвардейцах и Слуге высокого ранга уже ушел к начальству почетной стражи, теперь они несутся сюда.

Потому, что раньше Слуги, наверняка, тоже не просто так доступ к будке получали, а только после правильного доклада кому следует. Входить на площадь разрешено только первым Слугам и уборщикам самой площади, за которыми постоянно строго присматривают.

Так что наше появление очень всех удивило и испугало, ибо Всеединый Бог такого своеволия не прощает.

Однако, я уже захлопываю дверь, защелка вернулась назад, про приближающееся растревоженное начальство гвардейцев мы можем пока забыть.

«Ну, то есть так уж сильно не тревожиться!» — решаю я.

Станут ли они ломать крепкую дверь — очень сомневаюсь, что так быстро сами на такое решительное действие решатся.

Пока не поступит приказ через тех же Слуг Всеединого Бога так точно.

Главное состоит в том, что я не чувствую сейчас никакого ментального давления, даже уши у меня пока не закладывает.

Тварь или занята чем-то, или ее просто нет рядом с нами, что совсем нехорошо, тогда наше внезапное появление окажется просто пшиком.

В полной темноте я нащупываю тумблер на светильнике и перещелкиваю его вперед, так как его крышка уже открыта еще перед вылетом. Как у того же огнемета она тоже заранее откинута, чтобы граф не терял время по моей команде.

Свет залил все малюсенькое пространство будки и осветил лестницу на насколько пролетов вниз.

— Вперед, как почувствуете давление или уши заложит — значит, нас обнаружили! — последняя команда перед нашим выступлением.

Внезапно блаженное состояние прервалось, она почувствовала чьи-то сознания совсем рядом, а ведь не ждет никого из Первых Слуг с обязательным визитом верности

Верности через боль — вот, как оно выглядит.

Но сначала услышала чьи-то шаги на лестнице и уже потом ощутила сознания теплокровных, отделенных только тонкой стеной в один обожженный кирпич, ограждающей лестницу. От остальных теплокровных она отделена двумя десятками метров камня, поэтому их слабые сознания почти не касаются ее самой.

«Кто-то сейчас будет долго мучиться перед неизбежной смертью!» — поняла Она.

Лениво бросила первый позыв ментального давления, но он вдруг просто соскользнул по сознанию первого теплокровного.

— У него СИСТЕМА в голове! — вдруг пробило понимание чего-то такого, что не должно случиться.

«Не ее СИСТЕМА!» и этот факт Она поняла сразу же!

«СИСТЕМА Темного Демона Зла!»

Ну, как она научила называть все население Империи своего проигравшего собрата!

«Это же настоящее нападение на Меня!» — пронзила Ее невероятная прежде мысль.

Я сбегаю на пару пролетов вниз, граф и Терек грохочут сапогами следом за мной, а я сразу понимаю, что мной допущена большая ошибка.

Они на нервах даже не подумали не топать, а я их тоже не предупредил, да и сам отнюдь не бесшумно начал спуск.

И тут уши у меня заложило как под прессом — Тварь нас обнаружила!

Я почувствовал ледяное внимание от нее откуда-то снизу, из-за внутренней стены лестницы.

«Совсем недалеко она!» — тут же обрадовался я.

Бежать вниз сразу расхотелось, тем более моим спутникам пришлось явно похуже, чем мне, под ее ментальным давлением, Терек закрыл голову руками и просто упал на задницу, граф ощутимо зашатался и перестал перебирать ногами.

«Она не может взять моих товарищей под ментальный контроль, но просто придавила на какое-то время», — понимаю я.

«Пора чем-то удивить Тварь, — мелькнуло у меня в голове. — Так, чтобы она обо всем позабыла! И отстала от их мозгов! и от меня тоже!»'

Я оставил висеть на груди светильник, перехватил лучемет, вдавил обе деревяшки в свои гнезда и упер появившийся луч в стену лестницы, за которой, по моим прикидкам, конечно, должно находиться то пространство, где обитает Тварь.

Раз, раз, раз и еще раз — я прорезал в стене лестницы солидный квадрат и тут же ударом ноги выбил его куда-то вовнутрь.

И этот тяжеленный кусок стены рухнул наружу с грохотом, сразу же за ним светильник показал какой-то огромный зал.

Заглянув туда, я увидел арочный потолок этого гигантского помещения и мгновенно почувствовал, что теперь Тварь явно уже разобралась с тем, кто тут самый опасный, обрушила всю свою ментальную мощь именно на меня.

Но, пока не может никак пробить мой щит, соскальзывает своими ментальными щупальцами со стенок моего сознания и поэтому находится в невероятном бешенстве.

В бешенстве и сильной панике. Наше появление на лестнице, так близко к ней самой, оказалось для Хозяйки полной неожиданностью тоже.

Она никак не может понять природу моей неуязвимости, судорожно пытается пробиться к моему сознанию различными способами, невероятно торопится и заметно паникует в эти секунды.

«А ведь могла бы уже удирать!»

Я высунул в образовавшееся окно светильник, темнота во всем гигантском зале мгновенно отступила до его стен я увидел ее тело внизу.

Вообще почти под лестницей виден помост из красивого розового мрамора, пусть не такого насыщенного цвета, как они все любят.

И с него соскальзывает к центру зала знакомая мне фигура такой же инопланетной Твари!

Я уже готов к ее внешнему, сильно отвратительному виду, хотя черное тело этой Твари имеет метров шесть в высоту и выглядит сильно массивнее останков Падшего Бога.

«Так и должно быть, она эти сто пятьдесят лет обильно питалась посмертной энергией своих жертв и их физическими телами. Выросла гораздо больше, чем сидящий на суровой диете Падший Бог», — этим она меня не удивила.

Я даже гораздо больших размеров ожидал!

А вот длинный кокон белесого цвета, точно такой же, как та пленка в упокоище, болтающийся за ее спиной, заставил меня торопиться еще быстрее. И я направил ствол лучемета на нее саму.

Что-то, а именно мое ПОЗНАНИЕ, подсказало мне, что нужно стрелять, пока пораженная своим ментальным разгромом Тварь не метнулась за более ординарными средствами ведения боевых действий.

Они у нее, конечно, тоже есть где-то, но вот не прямо окало лежки оказались размещены.

Она и метнулась куда-то назад, мгновенно обернувшись вокруг этого кокона, тут же оказалась впереди него, начиная быстрый разгон куда-то к задней стенке этого зала.

Но, я сам уже готов стрелять, рука привычно прижала вглубь корпуса лучемета вторую деревяшку, а длинный луч лазера долетел за пару секунд до болтающегося кокона Твари.

Захватил его самый кончик и вдруг разрезал его до половины!

А оттуда, вместе с невероятной силы ментальным и голосовым ревом Твари посыпались какие-то более мелкие коконы, раскатывая на ходу в стороны от нее.

От этого ужасающего своей силой и злобой рева я совсем пришибся ментально, но так же последовательно режу остатки кокона и саму Тварь.

Луч прошел весь кокон насквозь и достал до черных щупалец Твари, пока только нижних, она сразу же запнулась на бегу и беспомощно упала на бок, заводя остатки белесого кокона вбок.

Привстала на передних щупальцах, уставилась на меня, новый, невероятной силы ментальный удар пришелся по мне.

Я только смог чуть приподнять лучемет повыше, чтобы разрезать черное тело вдоль, оно тут же распалось на две половинки, а невероятное давление мгновенно пропало.

'Я сделал это! Оказалось совсем даже просто! Неужели она здесь одна такая? — мой взгляд не отрывается от слабо шевелящихся половинок Твари.

Но руки делают свое тело, я режу и режу черную массу на мелкие кусочки и не забываю проходиться по кокону.

Потом опускаю ствол лучемета вниз и отдельными импульсами прохожусь по вылетевшим до этого маленьким белесым коконам по метру примерно каждый.

«Не стану ничего оставлять на потом» — говорю себе.

Режу и режу, хотя теперь не чувствую никакого ментального сознания Твари.

Потом оглядываюсь назад и вижу поднимающегося со ступенек Терека, которого поддерживает граф.

Они оба вопросительно смотрят на мое лицо.

— Кажется, я ее убил! Порезал Тварь в сраный фарш! — возбужденно сообщаю им.