Сантехник. Электрик

Глава 15

Господин Терек все равно не может себя заставить хоть на минуту отлипнуть от третьего пьедестала, трется вокруг него, прямо держится за основу и боится вниз смотреть.

Хотя уже пережил одну посадку и второй взлет, однако по-прежнему выглядит все так же очень жалко.

— Явная воздухобоязнь или боязнь высоты! Забыл уже, как такие дела у нас на Земле называются! — провозглашает про него граф, насмотревшись через подзорную трубу по все стороны. — Вообще русский забываю, норр!

— Понимаю вас, ваше сиятельство! Когда поговорить не с кем и столько пришлось пережить в новом мире! Здесь то жизнь гораздо более опасная и беспредельная, постоянно или ты, или тебя!

Летим на высоте под сотню и с такой же скоростью, под нами пролетают в основном леса и нечастые поля, небольшие деревни и сельские дорожки мелькают время от времени, только трактиров при дорогах больше вообще не видно.

Да и сами дороги уже не нормальные проселочные, а просто какие-то тропинки, видно, что повозки ездят туда-сюда редко, народ выживает натуральным хозяйством и, дай бог, раз в год на ярмарку ездит.

— Наверно, самый последний трактир оказался с этой стороны Гальда, повезло нам мимо него не пролететь, — замечает граф. — Набрали еды и сами отлично позавтракали. Да и оружием все же обзавелись, как вы не уговаривали нас с одними кинжалами лететь!

— Хорошо вышло. Но я, граф, на что-то такое и рассчитывал примерно. Что мы вызовем недружелюбный интерес, пара-тройка дворян и даже без своей дружины, а тогда придется немного показать свои способности. Так оно все и получилось, очень уж здесь бароны и дружинники на грабеж проезжающих настроены.

— Наверно, это уже сами нагорья Вольных Баронств, а не королевство, вокруг только голодные горные бароны, потому что интерес стражи к нам в трактире оказался какой-то чрезмерный. Прямо, как будто собрались нас ограбить, только своего главного ждали, чтобы он отмашку дал. И хозяин как-то сразу пацаненка с известием послал, как будто конкретно такое разбойничье место здесь, только сами разбойники — это местный барон с его дружиной, — улыбаюсь я.

— Населения здесь не так много, глухие совсем места! Могли и пограбить двух таких одиноких дворян, — признает граф. — То есть, попробовать могли.

— Нам такие и нужны на самом деле, чтобы глухие, — отзываюсь я. — Как, видит народ внизу нашу капсулу? Что показало долгое наблюдение за землей, ваше сиятельство?

— Трудно сказать, особо руками не показывают, хотя некоторые явно что-то на небе замечают удивительное, — отвечает граф. — Смотрят долго вдаль, но сильно не жестикулируют, кажется, совсем не уверены в том, что видят. Думают, наверно, что показалось.

— Не полететь ли нам еще быстрее, норр? Какой смысл время терять? — ожидаемо предлагает он.

— Ваше сиятельство, я уже прикинул закономерность расхода энергии от скорости капсулы, примерно, конечно, прикинул, — предупреждаю его я.

— И что высчитали? Есть такая закономерность все же? — живо интересуется граф.

— Выглядит все примерно вот так. Раз тут в основном тройное повышение с переключение тумблеров вперед, то можно прикинуть расклады в таком же ключе.

Разговор мы опять ведем на русском языке, чтобы полнее и яснее можно было все мысли донести друг до друга:

— Высоты меняются с десяти до тридцати метров и потом до девяносто, следующая высота уже около двухсот семидесяти метров окажется. Но нам так высоко забираться ни к чему особо, на подъем энергия сильно тратится тоже. Да еще господин Терек как бы совсем с ума не сошел, когда земля останется далеко внизу.

Граф бросает взгляд на своего верного рыцаря и тяжело вздыхает.

— По скорости выходит примерно так же. Десять — тридцать — девяносто — двести пятьдесят или двести семьдесят километров в час, если мы летим на максималке, то энергоячейка закончится за половину часа, то есть мы пролетим с такой скоростью всего сто двадцать-сто тридцать километров. Если на девяносто километрах лететь, то ее хватит почти на две часа, по расстоянию выйдет около сто шестидесяти — сто восьмидесяти километров. С тридцатью километрами в час я не стал разбираться, нам такое копошение только перед посадкой требуется на самом деле.

— Между сто двадцатью и сто шестидесяти километрами — солидная очень разница выходит! Это же целый день пути и то, не всякий раз эти сорок километров проедешь. Бывает, если дорога плохая, то всего тридцать остается за спиной, а если ливень льет, то и двадцать проехать за счастье, — отвечает мне граф, который тут гораздо больше моего живет и уже в разные ситуации с передвижением попадал.

Я же только летом, поздней весной или осенью немного катался, еще зимой несколько раз из Баронств до Петриума добирался с караваном. Но там дорога хорошая есть, это не по здешним тропкам с никогда не проходящими ухабами тащиться, разница на самом деле огромная выходит.

С полетом на тридцати километрами скорости я считать не стал, прикинул только, что можно под двести километров пролететь, но оно нам не нужно, конечно.

— Это же семь часов получится — да наш Терек с ума сойдет за это время! — делает понятный вывод граф. — Зачем нам сумасшедший попутчик?

— Так, ваше сиятельство, вон неплохой холм виднеется, в энергоячейке не больше десяти процентов энергии осталось, пора садится. Покормим Терека, сами отдохнем. Температура внутри нашей капсулы быстро повышается под влиянием лучей Ариала. Явно она на троих тяжелых и много выделяющих тепла, как говорится — теплокровных мужиков не рассчитана. Это сама Тварь может тут легко летать одна, да еще температура ее тела как бы не к нулю стремится, — говорю я.

Сейчас, когда светило хорошо поднялось по горизонту, его лучи реально прогревают малую по объему емкость капсулы. Теперь в ней температура стремительно растет, не смотря на кое-какую имеющуюся вентиляцию, а к моменту посадки на поляну в лесу уже точно перевалила за тридцать градусов.

Так что мы все полностью мокрые дождались исчезновения конструкций капсулы, с невероятным облегчением задышали свежим прохладным воздухом.

— Чтобы лететь дальше, придется холодильник включать! — делает закономерный вывод граф.

— Включим, только не замерзнуть бы нам самим тогда? — выражаю свое опасение уже я. — Впрочем, прямо сейчас проверять нет смысла, чтобы охлаждать поляну под деревьями. Местные условия весьма от маленькой капсулки отличаются, там объем воздуха внутри крошечный. Хорошо еще, что Твари тоже кислород требуется для дыхания, есть какая-то тяга внутри капсулы, а то бы перелетали только совсем небольшими по расстоянию кусками. Это уже во время полета придется проверять, — я пока надеваю свои толстые кожаные перчатки и вытаскиваю из коробки с капсулой отработавшую энергоячейку.

— Так, тут примерно восемь процентов энергии осталось! — и я царапаю кончиком кинжала на побуревшей ячейке цифру «восемь».

— Куда их теперь можно использовать? — интересуется граф.

— Да в том же лучемете поменяю, из него в капсулу, а эту туда. Там ячейка при стрельбе полностью используется. Как долетим до кургана, расстреляем ее и поймем, на сколько этих восьми процентов хватает вообще, — отвечаю я графу.

Распаковываю лучемет и тут же меняю местами ячейки.

— А если там зверолюды окажутся? — резонно сомневается граф, что нам хватит такого заряда для обороны. — Если целое племя там в бункере тусит?

— Мы это сверху все сразу увидим, ваше сиятельство, можем ведь очень далеко рассмотреть. Тогда прямо в капсуле вставим целую энергоячейку в лучемет, окажется полностью готовы к встрече. Только нечего степнякам там делать сейчас, новые Обращенные пропали с остальным отрядом, воинов очень мало в племени осталось. Они теперь должны свои владения защищать, а не вокруг кургана толпиться. Да еще использовать теперь бункер с целью установления СИСТЕМЫ они никак не смогут, я все проспекты забрал, а тумблеры хаотично переключил, — объясняю я графу. — Никогда они сами с ними не разберутся, дикие ведь совсем сознания. Проспекты у меня даже при себе имеются, не стал оставлять в вашем дворце, как чувствовал, что могут понадобиться.

— С твоим-то ПОЗНАНИЕМ как не почувствовать? — усмехается граф. — Когда нам уровни повышать начнешь?

— Около кургана и займемся таким делом, чтобы уже к Стане в солидной силе вы прилетели, — мне вообще-то тоже не так просто отдать свою силу, есть такое противящееся ощущение внутри меня.

Я понимаю, что делиться придется все равно, но хочу этот момент оттянуть подальше по времени.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 48/216

ВНУШЕНИЕ — 58/216

ЭНЕРГИЯ — 41/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 47/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 31/216

ПОЗНАНИЕ — 43/216.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА в количестве пары единиц перешла графу и графине в подарок на свадьбу, на одну единицу выросло ВНУШЕНИЕ, так как часто им пользуюсь все это время.

— Давай, господин Терек, налегай на мясо! — приглашает граф, занявшийся нашим перекусом.

Я пока с ячейками вожусь, Терек на ногах не стоит, так что обязанности во время полета и остановок на земле немного поделены.

— Дайте ему пару кусков, не больше, может он слаб на желудок еще окажется? И пусть потом с мешком около рта летит, раз пластиковых пакетов для блевотины тут нет! — вспоминаю наши земные перелеты.

— Сам я жрать не хочу, в трактире хорошо объелся, — отвечает граф.

— Да и я тоже сыт. Может немного передохнуть нам здесь или полетим все же? — решаю поинтересоваться у графа.

— А сколько нам осталось до кургана?

— Прикинем тогда прямо сейчас. Пролетели мы с пару сотен километров, теперь где-то по центру Гальда могли бы оказаться, если бы не рулили постоянно в сторону Станы.

— Гальд пересечь в разных его частях тоже по-разному выйдет. Здесь к нагорьям он своей узкой частью королевства приходит, всего километров двести пятьдесят. Там, где ты ехал последний раз, ну, когда холм на болоте посетить приспичило, королевство побольше по размеру, шесть-семь дней пути, то есть все триста с лишним получится. На побережье оно почти шестьсот вдоль берега тянется, — рассматривает свою карту граф.

Достаю в ответ свою, доставшуюся мне от имперского разведчика, теперь и я, ногтем отмечая примерно наше теперешнее положение, рассказываю:

— Где-то здесь, наверно, сейчас находимся. До Великого леса с сотню осталось, сам лес под сотню километров тоже, лесостепь и сама степь до кургана еще где-то сто пятьдесят. Всего триста пятьдесят километров! — я использую местную линейку, уже привязанную к этой карте.

— А до лагеря сколько тогда? — спрашивает граф. — Две ячейки тогда используем?

— До лагеря где-то триста получится, может, немного меньше. Я же перед последним перелетом в сторону кургана сильно свернул, поэтому расстояние до лагеря увеличилось на половину сотни километров, — объясняю я графу, который может меня понять, в отличии от того же Терека. — Поэтому и летим к кургану, что надеемся там зарядку для пустых энергоячеек найти. Расход всего на лишнюю сотню километров получается, зато, если найдем там зарядку, то мы в полном шоколаде тогда окажемся!

— А если не найдем? — граф настроен скептически.

— Должна она там быть! Тварь под Кташем где-то эти ячейки к Камням Бога заряжает постоянно! Есть какой-то выносной пульт из звездолета у нее рядом! — убежденно говорю я. — Такой же и в кургане есть, в нижней комнате, только нам туда не попасть никак. Но должна она иметь возможность с обычными посыльными ячейки заряжать, не может так оказаться, чтобы ей только самой нужно было туда постоянно мотаться! Сложное это для нее дело, раз она высокую температуру не переносит, да еще своим видом всех перепугает до смерти!

— Впрочем, лишнюю сотню перелета мы спокойно переживем. Придется просто обязательно плыть в Кташ, а не лететь тогда, вот и все наши проблемы! — продолжаю я убеждать графа.

— Триста пятьдесят километров — это четыре часа лететь минимум на средней скорости, а с посадками и прочими делами все шесть получится! — напоминает мне граф. — Время уже к десяти часам утра подходит, то есть мы там не раньше четырех окажется, а скорее всего позднее, там уже темнеть начнет!

— Ну, в темноте особо не полетаешь, тратить энергию на подсветку пути откровенно жалко, граф! — тут я с ним не спорю и поэтому предлагаю:

— Ничего, тогда прямо сейчас спалим ячейку-две на высокой скорости. Пролетим те же двести пятьдесят за один час! Меня больше волнует стремительно поднимающаяся высокая температура в капсуле! Посмотрим еще, как холодильник работать станет? Может, у нас просто нет выбора, кроме как максимально быстро лететь! С этими частыми посадками и взлетами из-за жары в капсуле мы столько же энергии потратим, как на полет при высокой скорости! То на то и выйдет!

Поэтому решили время не тянуть, смысла в каких-то кустах нет никакого сидеть, лучше уж с курганом вопрос закрыть сегодня.

«Определиться окончательно, есть там что нам ловить или вышел только пустой крюк?» — прикидываю я.

Вскоре мы взлетаем на десять метров, висим в неподвижности, я добираюсь до прибора-холодильника, он уже повернут в сторону салона капсулы, открываю крышку и включаю его на минималке.

Прохладный воздух повалил через пару минут, когда мы уже поднялись на тридцать метров и сначала очень порадовал, понизив быстро растущую под лучами светила температуру в прозрачном наполовину салоне.

Но через десять полета минут внутри стало слишком холодно, пришлось посылать Терека развязывать одеяло с лучемета, чтобы мне немного укрыться от ледяного воздуха.

— Ну, не совсем он ледяной, только около нуля точно! — замечает граф. — Нам заболеть ангиной не страшно, РЕГЕНЕРАЦИЯ просто не даст болезни развиться.

— Только тогда давай гони, Жакоб! За половину часа энергоячейку посадим и тогда опустимся погреться! — весело командует он мне.

Нравится графу с забытыми из прежней жизни скоростями по здешнему девственному миру перемещаться.

У него свой плащ имеется, у Терека тоже, у меня одеяло походное, так что половину часа, даже минут тридцать пять мы полета спокойно выдержали и еще потом пять минут пролетели на остатках холодного воздуха.

— Все же не за половину часа ячейка разрядилась, летим уже сорок пять минут, а в ней еще процентов пять заряда осталось, — довольным голосом отмечаю я, опуская капсулу снова где-то на полянке уже в Великом лесу. — Наверно, как разгонится, так уже меньше энергии тратится!

— Пролетели весь Гальд и над лесом тоже промчались минут пятнадцать, считай, уже больше его половины пересекли! — довольным голосом сообщает граф, ведущий теперь постоянный контроль над временем. — Хорошо, что капсула скорость сбрасывает постепенно и набирает так же!

Терек немного привык к спускам и сильно им радуется, вот к взлетам все равно заметно негативно относится.

Я пока меняю ячейку с четырьмя процентами заряда из капсулы на ту, что стоит в холодильнике.

— Посмотрим, сколько в той осталось и на сколько этих четырех процентов хватит, чтобы воздух охлаждать? — говорю графу.

— Да, надолго, наверно, это же не капсулу с тремя тяжелыми мужиками тащить! — предсказывает он и оказывается прав.

Полетели мы сразу же дальше, не слушая жалобные причитания Терека, что не дали ему прийти в себя самым безжалостным образом.

— Привыкай, старина! Тебе от нас теперь никуда не деться! Хватит ныть и себя жалеть, все в одинаковых условиях находимся! — прикрикнул на него граф.

В ячейке из холодильника оказалось почти восемьдесят процентов энергии, мы на ней пролетели весь Великий лес, всю лесостепь и опустились уже где-то в раскаленной степи. Тут как раз из холодильника энергоячейка выскочила, сигнализируя о своей полной разрядке.

Теперь уже из капсулы переставили в холодильник, там всего пара процентов осталась, а в капсулу перекинули из светильника, в которой тоже нашлось шестьдесят процентов заряда.

— Хорошо, что Тварь не успела в своих вещах всю энергию потратить! Пока отлично получается! Две новые ячейки выработали и пару из приборов! А залетели уже как далеко! — радуюсь я. — Теперь где-то рядом курган должен оказаться, смотрите, ваше сиятельство, не переставая, в трубу, чтобы мы не промахнулись. Нам теперь минут десять-пятнадцать лететь, не больше!

— Так путешествовать можно! — доволен и граф нашим скоростным передвижением.

Разряжаем выработанные энергоячейки до полного конца в холодильнике, чтобы потом убрать их в хранилище и больше не путаться с разными остатками энергии.

Теперь летим на девяноста километрах зигзагом, влево-вправо, граф шарится по горизонту подзорной трубой, через четверть часа кричит, что нужно повернуть налево.

— Там курган, точно, я эти каменные уловители даже рассмотрел!

Я останавливаю ячейку, рассматриваю сам очертания высокого холма в плоской степи и с нескольких попыток направляю нос капсулы на него.

— Терек, радуйся! Еще немного и на сегодня все перелеты закончены, — подбадривает он скисшего и уже здорово измученного такими нагрузками наемника.

Потом еще пять минут полета, когда я торможу капсулу прямо над курганом, пришлось ее еще немного довернуть для этого точного попадания в цель.

Светило уже бросается совсем раскаленные отвесные лучи на выжженную добела степь, мы не можем даже глаза поднять вверх сами, только это нам не так важно, пока работает холодильник на борту.

Наша капсула приземляется ровно между двумя каменными стенками, вскоре очень горячий воздух охватывает в душное кольцо наши пока хорошо охлажденные тела.

Около кургана никого не обнаружено, с такой высоты все видно, как на ладони, что ни юрты, ни фигурок зверолюдов со своими гиеноконями или козлами на расстоянии ближайшего десятка километров не замечено.

Мы с графом, довольные и активные, подхватываем важные агрегаты, господин Терек на трясущихся ногах таскает к люку остальное добро.

— Да, они ушли отсюда, а люк хорошо спрятали! — отмечаю я такой момент, разглядывая абсолютно ровную сторону нужного нам склона.

Никаких следов от открывавшегося здесь люка не заметно, все имеющиеся щели замазаны землей и засажены такой же выгоревшей травой белого цвета.

— Не хотят, чтобы другие племена что-то здесь нашли! Позаботились о маскировке!

Светило палит вообще сурово, поэтому я вытаскиваю свой кинжал и быстро нащупываю края люка, после чего мы с графом поднимаем его створку наверх.

Закидываем в более-менее прохладный тамбур все наши вещи, агрегаты Твари, мешки с припасами из трактира, мечи и копья, потом чистим от навалившейся земли края входа и захлопывает крышку.

— На самом кургане точно не меньше сорока градусов! Страшное пекло! — вытирает мокрую голову граф.

Терек пока стоит молча, я сдвигаю первую дверь и захожу в сам бункер.

— С разжиганием огня возиться не будем! Я найду сейчас тумблеры на ощупь! — предупреждаю спутников.

Сам иду к второй комнате, держась рукой за стену, в полной темноте расстояние от первой двери до второй кажется слишком огромным, но я все же нахожу и сдвигаю вторую дверь. Потом нащупываю по памяти коробку с тумблерами и начинаю их по очереди перещелкивать, пока в помещении бункера не появляется свет и не включается вентиляция.

В самом бункере пусто, никаких больше следов чьего присутствия после нас самих я не вижу.

— Проходите из тамбура, вещи оставляйте в первой комнате! Теперь у нас есть здесь одно главное дело, найти зарядку для энергоячеек!

— Господи, как хорошо оказаться в прохладе бункера! — не может удержаться граф от такой понятной всем констатации.

Пока Терек, все еще полностью без сил, сидит на одной из пластиковых кроватей, попивая тут же вытащенный из мешка сидр из кувшина, мы с графом активно ищем что-то похожее на зарядку.

На ящиках с силовыми кабелями ничего такого не видно, я обыскиваю все кресло, и там нет ничего, поэтому разочарованно развожу руками.

— Не нашел! Неужели их тут нет? — спрашиваю с большим разочарованием.

— Не торопись с выводами! — успокаивается меня граф. — Я, конечно, не понимаю в местной электрической сети особенно ничего, но зарядка не должна быть так легко доступна, чтобы ее могли разглядеть все. Проще всего ее разместить на ближайшей стене к звездолету, не на самом звездолете, конечно, раз тут прочный корпус, а на именно пластиковой стене, ближней к нему. Закрыта, наверно, какой-нибудь фальш-панелью съемной.

— Придется тогда каждый сантиметр руками обыскать!

Мы с половину часа занимаемся такими поисками, но нужное нам гнездо с четырьмя посадочными гнездами находится не на стенах или потолке, а на полу, как раз в углу над нижней комнатой.

Находит его сам Андрей, потом со счастливым видом рассказывает нам с Тереком, как вообще незаметная внешне съемная панель показала при нажатии имеющийся люфт в крепеже. Этим привлекла его внимание, он еще несколько раз нажал на нее, и заглушка сама отскочила, обнажив место зарядки энергоячеек.

— Молодцы эти инопланетяне, что позаботились о нас так старательно! — делаю я понятный вывод.