Сантехник. Электрик

Глава 13

Снова оставляю графа одного обдумать такой вариант, что Терек все же отправится с нами, а не останется графскую волю исполнять.

«Ничего, Сульфар вполне может за замком и городом присматривать. Да и Фиале будет не так опасно без графа здесь оставаться, все же дополнительной стражи граф солидно нанял» — размышляю я.

Если и имелись раньше желающие что-то предпринять против новой власти, науськиваемые недовольными благородными соседями и зажравшимися хозяевами города, то теперь всех заметно и особенно сильно недовольных, в основном, подчистили и отправили, куда Макар телят не гонял.

Тем более, что увеличенная дружина графа и новые городские стражники явно всем этим недовольным показали — шутки закончились. Если раньше у него при себе всего двадцать воинов имелось, то теперь целых семьдесят, что вполне тянет на уважительное отношение от горожан. И в городскую стражу еще двадцать набрал, а она уже совсем стала послушной графской воле.

Ну и остальные горожане, которые прекрасно зарабатывают на раскинувшемся около города огромном, весьма благоустроенном рынке, получают от нового графа много неплохо оплачиваемых рабочих мест.

То есть придавил и, откровенно говоря — ограбил самым наглым образом он только богатую верхушку города, а простые горожане жить стали заметно лучше при его правлении.

Я так и сказал графу напоследок:

— Сульфар сможет Терека вполне заменить при ее сиятельстве графине, особенно если вы распорядитесь большую часть дружины из замка, которая особенно верна вам и беспрекословно слушается его самого, отправить послужить в городе, а здешних стражников перевести пока в замок, чтобы они тоже прониклись тамошним духом.

— Думаете, норр? — удивился граф.

— Вообще, ваше сиятельство — служить в преуспевающем городе, среди трактиров и симпатичных девок — этого еще заслужить надо, стараться и превзнемогать постоянно. Не всем такое дано, так что нерадивых и ленивых лучше на перевоспитание в замок отправлять, где они окажутся совсем новичками без прежней поддержки от приятелей в городской страже. Там на них все самые тяжелые наряды навесят местные, станут считать дни до возвращения в Варбург. Только можно не возвращать их, а просто отправить вон из дружины, если не поймут ничего. Уж из набранных вами полутора сотен новых воинов пару десятков лучше обязательно рассчитать в скором времени, как бестолковых и не обучаемых дурачков. Создать нужную конкуренцию среди личного состава необходимо.

— Если у нас получится наша вылазка, то можно и больше рассчитать, норр, — отвечает граф Варбург. — В мирное время такие большие дружины ни к чему тянуть на своих плечах, лучше деньги откладывать на суровые времена.

Сказал граф Тереку готовиться к новому походу, немало эти приказом расстроив и Кситу, и Фиалу.

Обе красотки тут же приехали права качать и графа продавливать. Терек тоже в новую дорогу отправляться не рвется, только ведь из такого похода вернулся и опять куда-то ехать.

— Ничего, ваше сиятельство, это он еще не знает, какое небывалое путешествие по небу его ждет! — смеюсь я. — Думает, что опять грязь копытами лошадей пару месяцев месить придется! А тут настоящие технологии пришельцев во сне и наяву! Тем более он уже в бункере под курганом побывал, что-то подобное там видел, значит, морально немного готов, что не дракон нас на своих крыльях понесет, а чудная машина из будущего.

Терек, конечно, с заметным трудом пережил увиденные технологии пришельцев в кургане, но никого другого нам с собой не взять.

По одежке — протягиваем свои ножки! Так что придется ему полетать вволю!

Поэтому не получилось ничего у наших дворянок с отстаиванием своей понятной позиции, граф сказал Тереку быть готовым.

У господина Терека авторитет в Варбурге на порядок выше, чем у того же Сульфара, это понятное дело, но выбора у нас с графом все равно нет никакого.

— А может одного из возниц возьмем с собой, у них-то ментальная защита тоже стоит? — все же додумался граф до новой идеи, чтобы только оставить Терека на хозяйстве.

— И чем он нам поможет в Кташе? Ну, держать постоянную высоту мы его научим за пару дней, если не разобьемся, но на месте тот же Терек, уже с шестью уровнями в умениях, сможет всех вокруг брать под свой контроль, реально нам спину прикроет, — убеждаю я графа.

— Каким шестым уровнем? У него же всего второй уровень только недавно получился, норр? — не понимает граф.

— Будет у него именно шестой. А у вас, ваше сиятельство, десятый появится! — выкладываю я основной свой козырь для убеждения графа.

— Как появится, у меня же только шестой? — опять не понимает граф сразу моей необыкновенной щедрости.

— Я с вами поделюсь, граф, МЕНТАЛЬНОЙ СИЛОЙ. Хватит мне и сорока второго уровня, сами понимаете. Сильнее меня все равно даже близко никого среди Слуг нет, а тогда они все уже слабее вас окажутся.

— Это королевский подарок, норр! — поражается граф. — За такое усиление любой феодал отдаст свою левую руку и половину владения!

— Ваше сиятельство, очень хорошо, что местные дворяне ничего такого точно не понимают. Хотя, наверняка, про вашу теплую компанию подозревают, что не все так с вами просто получилось.

— Да, высказывались мне несколько раз в лицо, что все наше постоянное приобретательство владений слишком подозрительно. Пришлось одного, самого местного бойца и дуэлянта, отправить на тот свет! — вспоминает с удовольствием граф. — Теперь не общаются совсем, но и мне больше ничего обидного донести не могут.

— Эх, ваше сиятельство, нам бы еще унести все, что получить сможем, — пророчески намекаю я, но мгновенно ставший счастливым граф уже не слышит меня.

Он с моей помощью перешел с пятого на шестой уровень и уже считает, что стать более счастливым обладателем СИСТЕМЫ невозможно, а тут сразу десятый уровень!

Сам ведь отдавал своим людям свою МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ и особенно РЕГЕНЕРАЦИЮ, но там совсем безвыходная ситуация оказалась у будущего графа.

Мне тоже тяжело от себя силу отрывать, жаба давит несусветно, только ведь наш коллектив, ставший сильнее по отдельности, может гораздо больше натворить великих деяний. Нужно моим спутникам хотя бы не уступать в силе отдельным Первым слугам, а гораздо лучше их явно превосходить.

«Возможно, что им придется с теми же Слугами столкнуться, пока я к самой Твари спущусь!»

Правда, по аналогии со смертью Падшего Бога я ожидаю что-то похоже и от самой Твари-Всеединого Бога, но загадывать пока наперед не берусь. Посмотри, как вообще дело пойдет.

Проходит в хлопотах еще одна неделя, я заезжаю пока каждый день вместе с Ветрилом с рынка к нему домой.

Приезжаю вечером к нему на рынок и провожаю потом до самого дома, заходя даже внутрь. Мне наплевать, что дворянам не стоит так помогать простолюдинам, только я показываю всем лихоимцам, которые уже возможно присматриваются к удачливому торговцу, что он находится под моей личной крышей.

Там более пару своих остающихся стражников переподчиняю Сульфару, но они станут отдельно за Ветрилом присматривать, получать от него правильную информацию с рынка, которую донесут новому командиру графской дружины.

Наши как бы разведчики при рынке с возможностью быстрого силового решения возникающих вопросов.

Особо им сказано всем присматривать за появляющимися новыми имперскими торговцами.

— Если станут много расспрашивать местных про не очень касающиеся их дела, которые не имеют отношения к торговле, таких выдавать Сульфару для допроса сразу же. Да вообще про всех новеньких ему докладывать!

Сам Сульфар сейчас только левой ногой не перекрестился, что с него проблемы с рынком окажутся в основном сняты моими людьми.

Заодно балую Мурзика, который и точно, уже наел себе прежний вес, даже как бы не больше, не девять килограммов, а уже все десять потянет. Теперь котейка постоянно спит в тенечке в своей любимой корзиночке, переваривая сытные обеды, только кошками совсем не интересуется по причине проведенной Марфой Никаноровной операции.

Впрочем, таких кошек в этом мире просто нет, одни собаки только бегают по улицам, и еще небольшие зверьки типа наших опоссумов или медоедов в домах живут.

— Кило десять в нем есть, — понимаю я, подняв его на руки.

Мурзик меня сразу же узнает, ластится изо всех сил, помнит еще своего хозяина, который забрал тощую котейку из страшной голодной степи.

Смотрю на его толстую морду и думаю, не поставить ли коту СИСТЕМУ?

Сам я все равно не умею, это если графа только просить?

«Типа, будет нашим разведчиком около логова Твари. Вряд ли она сможет заметить и опознать его маленькое сознание».

«Но, вот как управлять животным на большом расстоянии? Донести его до площади с храмом может любой человек, только дальше как кота эффективно использовать?»

Ничего для себя не решаю, пусть уж живет своей сытой, счастливой жизнью Мурзик, невольный виновник того, что я сам очутился в суровом мире Хурума.

«Очутился, чудом выжил в рабстве у людоящеров, потом еще снова чудом смог уйти из павшей крепости, дальше снова остался целым на стенах Датума, здорово мне еще повезло с тем выходом к кургану, где я самого кота встретил. Дальше отбился от разбойников-стражников, чудом победил молодого норра в поединке божьей воли и вообще каким-то невероятным образом пережил саму Тварь — Падшего Бога, зато вобрал в себя часть ее силы».

После этого момента таких уж невероятных чудес больше не случилось, моя ТАБЛИЦА всегда исправно спасала и защищала от ударов гораздо более сильных врагов.

— Так, что, живи, Мурзик и радуйся. Будь толстым, сытым котом, но, помни — наш бронепоезд стоит на запасном пути! — говорю ему напоследок, опуская котищу в его мягкое лежбище.

Так я говорю ему в последний перед вылетом день, прощаюсь на какое-то время с Ветрилом и Клафией.

Мои постоянные визиты с охраной на рынок и потом поездка с парнем до его места проживания занимают теперь часть совсем свободного у меня время. Ветрил каждый день отчитывается по продажам, удалось ему сдать трех лошадей, уже присмотренных мужиками и остальной товар продается неплохо.

— Возчики вернуться домой хотят, ваша милость, — передает он мне напоследок.

— Сам не знаешь, что им сказать? Что владение захвачено имперцами, а всех людей из него страшно пытают на всякий случай? Потому что безжалостно ищут твоего норра? Когда можно будет вернуться — я тебе передам, сам пока уезжаю на долгое время, так что думай теперь своей головой.

— Пошли со мной, покажу тебя графине и Сульфару, теперь они за Варбургом станут присматривать, — решаю я в последний момент представить моего торгового представителя новой власти на всякий случай.

Так что Ветрил идет рядом со мной, едущим верхом с личной охраной, до дворца, где графиня оказывается чем-то занята с графом, а принявший командование над Варбургским гарнизоном Сульфар находит свободную минутку, чтобы взглянуть на моего протеже.

Его Терек катает по городу и рынку постоянно с собой, передавая нужные знания, так что голова у бывшего замкового стражника уже сильно пухнет. Поэтому встретиться с нашим человеком при рынке, который станет поставлять требуемую и уже отфильтрованную информацию во дворец, сразу находит пару минут.

Собираемся в гостиной с графом и Тереком на последнее обсуждение.

— Как одеваться, что брать с собой и не взять ли нам в капсулу одного слугу на всех? — такие в основном вопросы у графа и наемника.

— Место для слуги есть, но я думаю, что каждый лишний вес будет уменьшать нашу дальность полета на одной энергоячейке. Так что нам точно не до слуг, даже броню лучше не брать и оружия поменьше всякого типа мечей и прочего.

— Как же без брони и оружия ехать? — не понимает Терек. — Мы же ни с кем схватиться не сможем даже!

— Для защиты у нас будет другое оружие. Которое в сотни раз сильнее меча. Да еще в голове у каждого по целой армии имеется. Доспехи и кольчуги нам тоже не нужны. На самый крайний случай — заберем их у первых попавшихся воинов. Но пока точно не потребуются. Одеваемся как дворяне все, немного личных вещей в мешке, больше ничего не нужно. Чем меньше веса — тем лучше, так что только по кинжалу берем. И золота имперского немного при себе иметь не помешает.

Терек уходит ошарашенный такими новыми вводными, а граф спрашивает меня:

— Откуда вылетать будем? В какой-то глухой лес поедем?

— Нет, ваше сиятельство, думаю, ни к чему такие сложности. Если в предрассветных сумерках — так нам только взлететь на сотню метров вверх, сразу улетим, никому не заметные на несколько километров. Там уже дальше начнем тренировку. Есть в вашем саду или где-то на вершине холма укромное место с деревьями?

— Найдем такое прямо около дворца! Есть там лужайка, окруженная высокими деревьями! Потом слуг отправим домой, если повыше в ночи подняться, тогда точно никто ничего не заметит.

— Пусть нас тогда одна графиня проводит и скажет всей прислуге помалкивать, если какие мысли в голову заберутся!

— Еще три табуретки нам нужны, как я вам говорил, ваше сиятельство, такие невысокие, сантиметров по тридцать- сорок всего. Будем сидеть на них, ногами штурвалы охватим, как раз голова в потолок упираться станем. Лететь нам много часов, как я надеюсь, поэтому сделаем все так, чтобы меньше уставать в пути.

— Да, не табуретки, а такие кубы под задницу я приказал сделать из сухого дерева, чтобы и весили мало, и нас хорошо держали, — объясняет мне граф. — А верхнюю сидушку накрыть мягкими подушками распорядился.

Сам граф Варбург, как узнал, что отступление для спасения своих жизней все-таки планируется из Кташа, так заметно повеселел и, кажется, на радостях еще одного ребенка графине сделал. То-то благородная Фиала ходит такая вся умиротворенная и важная, не до управления ей Варбургом точно окажется.

Впрочем, господин Терек тоже от такого серьезного дела с баронессой Кситой не удержался, тем более, я ему намекнул, что вернется с задания обратно он уже точно самым настоящим благородным господином.

Так что в три часа ночи по-местному мы собираемся на лужайке за дворцом, мои воины приносят мешки и ставят их передо мной. Я хорошо одет и обут, все по дорогому, на поясе длинный кинжал, за спиной лучемет, завернутый в толстое одеяло.

Чтобы не привлекал лишнего внимания и еще не бил больно по нашим организмам, если полет пойдет не так гладко.

«А он точно не пойдет так просто, Терек вряд ли сможет быстро освоить нежное обращение с тумблерами», — понимаю я про себя.

«Обязательно станет дергать, как поводья у лошади! Так что ему можно только высоту доверить, чтобы даже не вздумал ей играться. Я на скорость встану потом и еще посмотрю, как граф сможет рулить. Сам уже немного привык к тонкой работе с тумблерами, а вот про него совсем не уверен.»

В мешках весь нам необходимый набор — первым идет морозильник для климат-контроля, чтобы капсула не запотевала от нашего горячего дыхания.

Потом огнемет, коробка для картриджей, прибор-светильник. Ксерокс я не стал брать, нет пока нужды в нем, наверно, а носить его на руках не такое простое дело, больно уж он объемный такой.

Прислуги у нас с собой нет, так что все самим придется таскать.

Ну и, конечно, сама капсула выставлена перед нами, ждет своей активации.

Граф пока инструктирует в последний раз Фиалу, мы теперь только вчетвером остались на полянке.

— Не плачь, милая, тебе теперь нельзя сильно переживать! Если что с нами случится, хотя не должно, выйдешь замуж за барона Терипила. Он давно в тебя влюблен и воин знатный, не даст пропасть нашим детям и великим трудам! — слышу я такие последние наставления от графа.

Про то, что мы сейчас используем одну из вещей Падшего Бога, он ей уже рассказал заранее.

«Даже сейчас думает о будущем, настоящий правитель! — улыбаюсь я про себя. — Откровенно заместителя своего обговаривает с супругой! Чтобы созданное самим графом и его людьми не пошло по ветру!»

Потом мы с Тереком прощаемся с графиней, она остается стоять под большим дубом одна со свечой в руках, мы же поднимаем мешки, табуреты и размещаемся перед прибором, держа табуреты и мешки пока в своих руках.

Из-за горизонта появились первые лучи Ариала, но здесь стоит еще конкретная такая темень.

— С богом! — говорю я по-русски.

— Поехали! — добавляет граф, стоящий рядом со мной.

Терек только хлопает глазами, для него сейчас все в новинку получается.

Я наклоняюсь и только с десятой попытки, как всегда, из неудобной позы открываю крышку прибора.

Потом передвигаю один тумблер вперед и жду. Через пару минут у нас под ногами уже образовался твердый пол.

— Табуреты ставим, свои мешки назад! — командую я.

Вскоре мы оказываемся в закрытой капсуле, но Терек пока мужественно молчит. Потом я на карачках достаю из мешков с его помощью остальные приборы и расставляю впереди.

По центру осветительный, слева — холодильник, справа — огнемет, назад в подходящий паз ставлю хранилище картриджей.

И кладу свой лучемет к мешкам с барахлом.

— Пояса с кинжалами можно снять, чтобы не мешались и цеплялись тут! — теперь все члены экипажа остаются без них.

— Все, я поднимаю капсулу! — довожу я до своих. — Держитесь за свои пьедесталы изо всех сил!

Перевожу взгляд на потрясенное невиданной вещью лицо графини, которая видит только полупрозрачную штуковину перед собой, зато нам в прозрачные окошки по кругу видно все неплохо. Даже ее лицо и дрожащий огонек свечи.

Терек с графом обвиваются от страха вокруг управляющих консолей, а мне только сейчас приходит мысль — а вдруг у кого-то из них боязнь высоты?

«Ничего, сразу тут же и проверим» — и я аккуратно передвигаю оба тумблера до первого едва заметного перещелкивания.

И капсула тут же взлетает на десяток метров, граф и Терек обреченно ахают и еще крепче вцепляются в консоли.

— Две секунды — полет нормальный! — отсчитываю я и поднимаю еще парой перещелкиваний капсулу уже на сотню метров. — Связь набранной высоты с работой тумблеров — нелинейная! Заряд энергоячейки — примерно девяносто с небольшим процентов!

Это я уже графу говорю на русском, Тереку такие знания доносить совсем бестолку, его круглые глаза понятно говорят, что он вот-вот потеряет сознание или еще как совершит постыдную слабость.

«Правильно я всех жестко заставил посетить туалет перед вылетом!» — мелькает понятная мысль.

Земля внизу теперь плохо видна, хотя выбежавшая на полянку графиня все еще держит свечу, как можно увидеть через прозрачный пол нашего летательного агрегата.

— Надо ей сказать было, чтобы не выходила на площадку взлета, вдруг придется вернуться! — говорю графу.

— Господин Терек, как самочувствие? Не тошнит? В туалет не хочется? — осведомляюсь у еще непроверенного члена экипажа.

Он с очумелыми глазами отрицательно трясет головой, держась изо всех сил за пьедестал и явно боясь даже посмотреть вниз.

«Ладно, хоть молчит! И то хорошо!» — мелькает вторая мысль.

— Так, граф, здесь хватит такой высоты? Все двести метров будет, когда над равниной полетим! Пока отлетим от города и зависнем над лесом, капсула изначально направлена в сторону Станы и Ариала, так что двигаемся в правильном направлении!

Вчера выяснил у графа, что водительских прав дома у него не было никогда, значит скоростью придется мне управлять одному пока.

— Ну, хватит над городом висеть! Полетели, господа-товарищи!

Поэтому я прошу графа перехватить мои тумблеры и строго его инструктирую:

— Держите ровно, ваше сиятельство. Вперед можно, тогда только выше поднимемся, хотя тоже не стоит, а вот вниз точно нельзя, а то графиню раздавите капсулой!

Граф с центрального табурета перехватывает мои тумблеры и держит, вроде, очень аккуратно.

Я пересаживаюсь на его место, осматриваюсь по сторонам и трогаю вперед тумблеры, до первого перещелкивания.

И вот мы полетели, бесшумно и почти незаметно с большой высоты, но скользим по воздуху явно.

Движемся над плохо видимым в утреннем тумане холмом Варбурга, а нас вообще никто не видит в темном еще небе.

— Скорость километров десять! — докладываю графу. — Полет нормальный!

— Давай уже, притопи гашетку! — усмехается он.

— Темно, ваше сиятельство, но попробую, — я аккуратно перещелкиваю тумблеры на еще один раз.

Тут уже капсула прибавила ходу раза в три.

— Примерно под тридцать летим!

— Давай еще, видно же все по курсу! — командует граф. — Где наша не пропадала! И воздух для вентиляции откуда-то пошел с передней стороны! — он водит рукой перед прозрачной панелью. — Предусмотрено здесь такое дело!

— Да, Ариал уже вышел из-за горизонта, освещает нам путь прямо по курсу! Можно и прибавить! — я в третий раз перещелкиваю управляющие тумблеры.

«Летим в полной тишине, может и зря я так браво ору, но хочется Терека приободрить немного», — понимаю про себя ситуацию.

Направление выбрано примерно правильное, то ли в сторону Станы, то ли к Великому лесу, так что можем лететь пока без коррекции направления. Тем более, что сам Терек вцепился в пьедестал и с ужасом смотрит вокруг, его к управлению точно допускать нельзя.

Третье переключение тумблеров скорости разогнало нас до восьмидесяти-девяносто километров в час.

— Вот, господин Терек — если так лететь, за четыре кунда пролетим два дня пути на лошадях, — говорю я ему почти в ухо, когда наемник понемногу приходит в себя.

Ведь все летим и не падаем, сколько можно трястись от ужаса.

Четыре кунда — это примерно час по нашему земному времени.

— А еще раз переключишь коробку передач, так и до двухсот с лишним разгонимся! — радуется, как ребенок полету граф.

— Рассветет полностью — переключу! — обещаю я. — Вы, ваше сиятельство, лично за энергоячейкой следите! Вон, там уже девяносто процентов энергии осталось!

— Так мы из графства уже вылетаем, вон там пограничная река, конец моего владения и граница с этим придурошным бароном! — показывает он мне вниз, я сам вижу полосу реки среди деревьев. — Который у всех торговцев все отнять постоянно хочет! Поэтому через него никто не ездит! Дебила благородного кусок!

— Летим пятнадцать минут и уже пол дневного пути на лошадях прошли, еще десять минут и в Гальд попадем! — вовсю веселится граф. — Терек, старина, хватит трястись! Будь мужиком! Смотри, как можно летать над землей! Как самые настоящие птицы!

Вот так, перекрикиваясь от восторга и общего возбуждения, мы держим путь немного под углом к встающему все выше Ариалу.