Сантехник. Электрик

Глава 28

Так что мы вернулись в Храм, не заявив никому вслух о своих правах на престол.

«Ну, как не заявив, кое-кто о кое-чем догадался и наверно, что сделает свои выводы, но никому про нас не расскажет пока. Потому что просто не успеет осознать мою серьезность в этом интересном вопросе», — напоминаю я себе про графа-царедворца.

Ведь пришли, отметились, расспросили, о чем он сам не вспомнит даже, потом так же скромно выразили сочувствие от Храма вдовой императрице, после чего удалились, никак не намекнув на свои намерения насчет престола.

'Придется этого графа Гельдберга однозначно брать полностью под свое крыло, — хорошо пронимаю я. — Такой знающий все и всех человек на своем посту с ходу решают многие наши проблемы. Придется с ним не тянуть, потому что клубки заговорщиков все больше скручиваются, все больше денег и усилий тратят на достижение цели. Тем им сложнее будет отказаться от своих намерений, когда на сцене появятся люди с настоящей силой и властью".

Ведь сами оказались этой задержкой с объявлением нового императора весьма довольны по итогу. Проскользнули между непоняток и избежали явно лишнего нам пока противодействия, плюс прочего озлобления от местных интриганов и манипуляторов из высшей знати.

— Как представлю императрицу, которая каждому, повторяю, каждому местному дворянину, который припрется ей высказать свои соболезнования, жалуется на бессердечность и определенную подлость самого Всеединого Бога. Который хочет отнять у ее родных детишек от настоящего императора принадлежащее только им право на трон Империи, так волосы дыбом встают! — обсуждаем мы стратегию будущих действий и сегодняшнее тактическое отступление.

— Привез с собой каких-то совсем никому не понятных людишек, и на императорский трон с наглой мордой пропихивает! — добавляет граф, тоже наяву видя последствия чуть было не совершенной нами, пусть и не такой большой, но все ошибки. — И гвардию уже берет под себя, упрятав в темницу ее виднейших командиров!

— Не оставлять же конченых подонков у власти? У меня есть такое право, тем более никто не пытается оспаривать тот факт — что именно я теперь Всеединый Бог, посланец самого Небесного Отца. А раз не оспаривают — должны подчиняться!

— Как тут поспорить, если твое и наше появление весь Кташ наблюдал своими глазами? Навернули с пяток кругов над огромным городом, осветив каждого его жителя своим божественным огнем? На такое святотатство никто не решится в здравом уме! — подтверждает даже, обычно молчащий, Терек мои слова. — Я стоял за тобой и слушал слова настоящего посланца небес, так у меня даже волосы встали от твоего ВНУШЕНИЯ. Все, кто оказался в Храме — теперь разносят молву про невероятно убедительного Всеединого Бога, а остальные горожане видели лично твое появление с небес.

Ну, раз уж на Терека моя речь произвела впечатление, значит остальных прихожан просто пробрала до печенки. Да я и сам это чувствую по отношению служителей и искренне верующих прихожан.

— Здешний бог был очень хорош, любим народом за свою доброту и элитой, за то, что не лез в их дела. Но времена теперь гораздо более суровые, темные силы показали свою звериную сущность, поэтому Небесным Отцом посланы более сильные аватары, чтобы сохранить прежнюю спокойную жизнь и наказать Зло. Именно так, с большой буквы. Вот такие понятия доносите до всех, кто вам попадется на пути, что теперь Всеединый бог выходит из Храма и активно возвращается в жизнь Империи! — доношу я до графа с наемником новую трактовку нашего здесь появления.

— Значит — кто против тебя и твоих слов — однозначно прислужник Темного Демона! — делает правильный вывод граф.

— Да, явно поторопились бы с предоставлением своих претензий, дали бы императрице такую впечатляющую трибуну для выступления. Во время похорон ее с плачущими наследниками однозначно никуда не спрячешь, а вот потом уже можно и изолировать подальше. Она бы за этот день точно сколотила из имеющего свои планы на престол дворянства целый заговор, дала бы ему бы большой смысл существованием законного наследника. Если бы мы вчера всех по местам, как задумывали, поставили! — прикидываю я возможное развитие событий. — То уже сегодня могли получить обратку!

— Придется вербовать этого графа Гельдберга на свою сторону, раз он такой всезнающий и при дворе служит, значит, во всей Империи значимый сановник. Думаю, что он, как пожилой человек, явно имеющий проблемы со здоровьем, не откажется от того, чтобы РЕГЕНЕРАЦИЯ облегчила ему будущую жизнь, — делает граф понятный нам всем вывод.

Здоровье не купишь ни за какие деньги — это тоже всем ясно.

— Это точно, долгая жизнь без боли — наше явное конкурентное преимущество перед остальными заинтересованными сторонами. Нужно сегодня же его вербовать, как раз во время похорон, сделать ему предложение, от которого не отказываются, — подтверждаю я слова графа. — Он про всех и все в столице знает, его влияние и знания помогут нам удержать трон и всю Империю в своих руках.

«Ну, отлично, что граф тоже решил так активно за наше будущее бороться. Сначала не понимал моих замыслов и все в свое графство торопился вернуться. А теперь дошел до него смысл нашей победы, оценил открывающиеся перед нами невероятные возможности и собирается активно поучаствовать в начавшейся игре», — понимаю я.

— Раньше титул императора был больше номинальным, всем в Империи управляла сама Тварь, а теперь он возвращает себе настоящую власть над всем, что не касается религии, когда больше некому ограничивать его значение, — добавляю я для графа.

После жарких дебатов с соратниками я почувствовал солидную усталость в организме, ведь с самого раннего утра всем рулю здесь, принимаю решения и постоянно командую. Собрался поспать, но сначала отправил графа вместе с Тереком в штаб гвардии с наказом проверить несение службы там своим, достаточно бдительным взглядом.

— И еще за Тереком желательно присмотреть немного, чтобы он максимально соответствовал графскому званию, пусть и приехал в блестящую столицу из самого замшелого угла Ксанфа! По официальной легенде!

— Присмотрю, будет настоящим графом! — с довольным видом басит граф. — Так-то он простоват, конечно, но раз назначен на свою должность самим Всеединым Богом, то может себе многое позволить! Гораздо больше других! С такой-то поддержкой за спиной!

Терек только смущается немного от откровенных слов графа, но предпочитает помалкивать. Да и с чем тут спорить, все в точку граф сказал, и про простоту, и про мою поддержку.

Гвардия Всеединого Бога — как раз место для искреннего служения этому самому Богу! Так изначально заложено в самом ее основании! И только Всеединому Богу решать, кто и как ей командует!

Ну, если у него есть такое желание, а у меня оно точно присутствует.

Самая серьезная военная сила в столице и провинциях вокруг нее, основные войска раскинуты по краям имперских земель для защиты непомерно разросшихся владений. Если найдется такой сумасшедший правитель соседней страны, вспомнит старые обиды и вторгнется на территорию Империи, то в Кташе об этом узнают в первые же сутки. И двинут в течении нескольких часов имперскую армию навстречу врагам, такое технологическое преимущество и давало Твари огромнейшие возможности по управлению огромной страной. Ну и мы от него отказываться не собираемся ни в коем разе.

— И арестованное мной начальство требуется проверить обязательно! Чтобы без лишних страданий и лишений, но сидели по отдельности друг от друга! Втроем их точно нельзя оставлять! Всех подкупят и со всеми связи наладят! Первым делом их нужно допросить! — переживаю я заранее, понимая явную двусмысленность положения с арестованными.

Тех, кто был одними из самых влиятельных людей в гвардии — вдруг посадили в ведомственную же тюрьму! Под охрану к своими же бывшим подчиненным!

— Да что с ними вообще делать? — не понимает Терек. — Тут или судить, так пока не за что, нет на них никакого материала, кроме твоего приказа, или выгонять из гвардии и отправлять домой!

— Был бы человек, уважаемый граф Варбург, а статья для него всенепременно найдется! — делюсь я с ним мудростью моего мира. — А приказ Всеединого Бога для каждого гвардейца имени этого же самого Бога — наипервейшая святая обязанность и является абсолютным стимулом к исполнению!

Вижу, что наемник не понял половину моих слов, зато граф со всем разобрался.

— Я ими сам займусь, завтра-послезавтра, допрос сниму, они тогда во всем признаются без пытки под запись. После этого думаю отправить их солдатами в Датум. Оставлять непримиримых врагов в столице точно не собираюсь! Они слишком влиятельные люди, легко найдут сторонников в столице и устроят нам немало подлянок. Так что всех, на кого упал мой взгляд, а они не прошли проверки этим самым взглядом — разжаловать в простые солдаты и отправить в Дикое поле! — подвожу я итог. — От нас подальше, к зверолюдам поближе. Так оно все повернее окажется. Или казнить придется, если грехи окажутся слишком большие, хорошо понятны и еще многим горожанам известны. Должна быть определенная справедливость у власти, если заслужил веревку или плаху — то получай ее сполна!

— Казнь на колу решил отменить окончательно. Она, конечно, мотивирует народ поменьше грешить, но больно уж отвратительна. Сам не раз в карауле около казненных стоял, теперь те времена с содроганием вспоминаю на самом деле.

— А с императрицей что думаешь? И с ее детьми? — теперь интересуется граф.

Понимает, что тут у меня явно слабое место имеется, по законам жанра обязательно требуется случайно сорвавшаяся в пропасть карета или затонувшая очень внезапно вдали от берега скуфа, перевозившая высокородных пленников.

— Отправим пока на остров, где дворец имеется, установим за ними наблюдение, пообещаем доверенным гвардейцам получение статуса Слуги за раскрытый заговор и будем ждать, пока рыбка клюнет покрупнее. Денег им и заговорщики много могут предложить, кто соберется императрицу, пусть уже бывшую, выкрасть, чтобы поднять ее на свой флаг, а вот звание и преимущества долгой и очень здоровой жизни в статусе Слуги — никто обещать не сможет, — рассуждаю я. — И при попытке бегства больше вариантов для решения проблемы появляется. Так даже вернее окажется, что в темноте не разобрались, кто тут куда бежит.

— Проще все-таки с ее семьей вопрос радикально решить! — напоминает мне граф правила успешных переворотов. — Чем ждать, когда ей устроят успешный побег? Так и до гражданской войны в Империи дело дойдет!

— Ну, страсти улягутся, там дальше посмотрим, пока я брать грех на душу не хочу. Императрица, конечно, та еще стерва, только ее дети совсем безвинны! Хотя, с ней самой было бы правильно вопрос решить, она точно никогда не успокоится. Попробуем все-таки рыбку покрупнее на них поймать!

Видно по лицу графа — очень он сомневается, что мы, даже со всеми нашими сверхспособностими, за всей Империи уследить сможем и не налажаем откровенно в таком тонком моменте.

«Имеет право, конечно, так думать», — напоминаю себе я.

— Идите уже, завтра вы мне не нужны целый день. Граф Варбург, пришлите дополнительно пару сотен гвардейцев для обеспечения церемонии похорон императора. Чтобы народ друг друга не подавил сгоряча — запускать в Храм небольшими порциями! Вести себя посуровее с толпой, вперед дворян пропустить на прощание, простой народ уже потом сможет попрощаться с императорским телом.

— А вы где будете, Высокий Господин Неба? — интересуется граф. — Я-то с удовольствием новому графу помогу, ошибки замечу и с гвардейцами пообщаюсь. Проверим свежих узников и старых тоже посмотрю, вдруг кого там без вины обнаружу. Тоже проверю свое умение в сознании людей читать.

— Это вообще в тему окажется, нужно все делать, чтобы народ новую власть поддерживал. Хотя, наше спокойствие в основном только от крупных феодалов зависит, нужно вам будет с ними договариваться все-таки по итогу.

— Договорюсь, это не такое трудное дело, когда все время легко читаешь мысли собеседника, — махнул рукой граф и они с Тереком ушли.

«Хорошо, есть пока время графу за наемником присмотреть, да и остальные гвардейские командиры побольше почтением к новичку проникнутся, когда узнают, что его старший товарищ — вскоре окажется наш новый, самый настоящий император».

А я поужинал в храмовой едальне вместе со всеми дежурной прислугой, переговорил с назначенными мной верховными служителями и пошел спать в свою комнату, едва в Храме стемнело.

Сначала, правда, отвел одного из новых свободных Слуг, четвертого по своей силе, к Камню Бога и научил с ним работать, пришлось ему по единице МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ и ЭНЕРГИИ из своих запасов добавить, чтобы что-то начало у того получаться. Если кто-то постучится из других храмов, чтобы не пропустить сигнал.

Еще обратился к лагерю в верховьях Станы, но в ответ получил тишину, Слуга еще не доплыл до него или Камень установить в алтарь пока не успели.

'Нужно моего Первого Слугу найти, чтобы он график дежурства при Камне расписал, Четвертые Слуги с таким делом явно не справляются, поэтому Третьих придется выставлять, — напоминаю себе. — А принципе так оно все и работает, при камнях дежурят Третьи Слуги, а Четвертые обеспечивают им удобства для несения долгой, нудной и крайне нужной Империи службы".

' И с этим лагерем придется что-то решать. Теперь, когда я собираюсь править вместе с новым императором в Кташе, нам воевать Баронства вообще не требуется. Тогда смысл его обустройства в этих безлюдных землях совсем пропадает и его придется поскорее свернуть, пока зима не началась. Но, какая-то небольшая успешная войнушка стране необходима постоянно, она для укрепления власти хорошо подойдет. Лучше всего и сильно понятнее было бы зверолюдов воевать и крепости по Стане восстанавливать, в этом есть явный и понятный смысл для Империи. Только придется на разведку туда слетать сначала. Составить карты, найти места расположения племен, высчитать расстояния и карательную экспедицию начинать по ранней весне, когда степь цветет, чтобы лошади на подножном корму могли питаться. Можно даже не все племена уничтожить сначала, только самые ближние к Стане потрепать', — размышляю я.

— Проще всего выждать правильный ветер и пустить пал по степи, пока трава сухая, — и такое решение у меня имеется. — С капсулы можно на огромной территории сразу траву поджечь.

«Вообще, какое дело зверолюдам должно быть до человеческих поселений около Станы, если они сами степь не используют никак. Курган, наверно, защищают по заветам своего бога и еще численность своего населения таким образом через войну регулируют? Только курган нам самим нужен, как запасная база, чисто на всякий случай, Падшего Бога теперь тоже больше нет, так что хорошо бы его под свою охрану взять. Или не стоит так далеко армию посылать? Ладно, про такие возможности потом будем думать, у нас на повестке дня теперь совсем другие проблемы стоят».

Сказал караулу разбудить меня, как рассветет, и лег в эту небольшую кровать, зато на накрахмаленное свежее белье.

Долго не спалось, все прикидывал, что правильно сделал, а в чем возможно ошибся, но ПОЗНАНИЕ про ошибки совсем молчит, значит — все более-менее толково выполняю, нет никакого смысла тогда переживать.

Так что все равно уснул, а проснулся рано и все время, оставшееся до церемонии, знакомился с подготовкой к отпеванию императора.

Роскошный, как положено, гроб привезли в Храм к девяти утра, мне пришлось присутствовать при первой службе, когда служители культа как бы освобождают тело правителя от остатков земных проблем и накопившегося негатива.

Перед отправлением души в Пустоши забвения.

Лично прощался с незнакомым мне близко императором минут пять, бормоча про себя одну местную молитву, выученную еще во время службы в Датуме.

Уж одну молитву должен знать любой верующий во Всеединого Бога местный житель, ибо можно иногда нарваться на подобный экзамен у служителей культа и горе тебе, если ты его не сдашь.

Как всякая моно религия — культ Всеединого Бога не терпит пустоты вокруг него самого и сурово за такое святотатство наказывает.

С десяти утра начали запускать дворян, желающих проститься с прежним императором, тут я и высмотрел из-за спины императрицы управляющего всеми императорскими дворцами, да и всей прежде жестко ограниченной жизнью номинального хозяина Империи, того самого графа Гельдберга.

Он занял место у изголовья гроба, собираясь постоянно регулировать само прощание и вести нужные переговоры с представителями главных дворянских группировок.

Как вчера рассказал мне и графу с Тереком, что не станет поддерживать вдовую императрицу именно из-за того, что она совсем больная на голову. То есть прямо он так не сказал, но я отчетливо прочувствовал его намерения даже в красноречивом молчании.

Хочет он кому-то другому передать трон, то есть активно в этом процессе поучаствовать так, чтобы сохранить свое влияние при императорском дворе.

Поэтому не стал откладывать продолжение знакомства, легко перехватил управление над его сознанием и привел в свои апартаменты, где посадил на стул и затем отпустил сознание графа.

— Вы в моих комнатах, ваше сиятельство, а я, насколько вы понимаете — тот самый новый Всеединый Бог.

Граф Гельдберг хлопает глазами, внезапно для самого себя очутившись в незнакомом месте.

— И у меня есть вполне щедрое для вас предложение. Вы — немолодой мужчина, солидного уже возраста! В моих силах сделать вас своим Слугой и сразу же щедро одарить здоровьем. За день-два у вас пройдут все беспокоящие болячки.

Я даю оценить графу выгоды моего предложения, потом продолжаю:

— Наверняка, у вас есть еще какие-то интересные предложения насчет наследника императорского трона?

Граф кивает головой, показывая, что такие предложения точно имеются.

— Вы же понимаете, что грешное золото или большое влияние забрать с собой на тот свет не получится никак? Даже вам?

Поэтому я быстро ужесточаю для него возможность выбора, пора показать, что не такой уж он и незаменимый для меня человек. А моя доброта тоже не вечная.

— Однако, выбор у вас весьма небольшой. Или вы радостно выходите отсюда моим человеком, или выползаете сильно больной развалиной, весьма перенервничав на похоронах любимого императора. Поэтому сразу же отправляетесь домой и там сегодня же вечером помираете.