Семейное дело

Глава 12 Превентивный удар

Когда я вышел из процедурной, кот устроился на руках у Насти и довольно мурчал, а девушка чесала его за ухом. Я чувствовал, что он не просто спит, а действует на девушку как успокоительное и поддерживает жизненные процессы в организме. Какой всё-таки хороший подарок мне преподнёс Бердников! Знали бы аристократы насколько это полезный зверь, давно бы принялись массово покупать котят. Думаю, в таком случае цены на них взлетели бы до двухсот тысяч за котёнка.

Я невольно улыбнулся мысли о том, что это неплохой бизнес-план — разводить ангорских мурланов на продажу и ждать их скачка в цене, но мне кажется, там не всё так просто, иначе уже давно была бы высокая конкуренция в этом деле. Заметив мою улыбку, Настя восприняла её по-своему.

— Он милый, правда? — улыбнулась она. — Знаешь, мне заметно легче, когда Парацельс рядом. Он будто чувствует когда мне плохо, ощущает малыша и старается погреть животик.

— Заберём его домой?

— А как же посетители без такого бесценного помощника?

Я присел рядом и положил руку на живот. Парацельс недовольно посмотрел на меня, будто я мешал его работе, но затем снова устроился на руках Насти, чтобы не мешать моей руке.

— Посетители могут обойтись и без него, мне куда важнее, чтобы вы с малышом были в порядке.

Подумать только! Чуть больше, чем через полгода я стану отцом! И если ко многим вызовам в этом мире я был готов, потому как в прошлой жизни уже сталкивался с похожими задачами, то отцовство было для меня в новинку. И всё же я нисколько не сомневался в принятом решении.

Подкопить немного денег? Подождать, пока Настя завершит стажировку? Можно всю жизнь прождать удобного момента, как я сделал это в прошлый раз, но так и не испытать радость от полноценной семьи. Да, есть моменты, когда создавать семью совсем некстати, но я считал, что это другой случай.

Невольно в голове всплыла ситуация с покушениями во время нашего путешествия по Светлице. Кто знал, что преступный мир Дубровска снова поднимет голову и попытается нанести удар? Кто знал, что этой целью стану именно я? Шумский мог предугадать этот вариант событий, но Владимир Евграфович уже давно не тот. Он потерял почти все жизненные силы и поглощён терзающей его болезнью. Выходит, Гидра никогда не гибнет, а лишь перерождается, словно тёмный феникс, чтобы принять новый облик и стать ещё изворотливее и ловчее.

Мне не хотелось покидать кабинет и возвращаться домой. Я поймал себя на мысли, что здесь я чувствую себя в безопасности, в отличие от родного дома. Странное ощущение, но всё было именно так. Заметив, что Настя задремала в кресле под тихое мурчание Парацельса, я не торопился её будить, а погрузился в мысли. Мне многое предстояло обдумать, ведь за последнее время произошло множество событий, требующих внимания, а в бытовой суете я выпускал их из вида.

Когда возле кабинета неожиданно остановилась машина, я автоматически напрягся, ожидая неприятностей. Рядом Ардатьев и Регина, да и я сам кое-что могу, но против вооружённых противников этого будет явно недостаточно. К счастью, мои опасения оказались беспочвенны.

— Имперские, — заметил Пётр, первым выглянув в окно.

— Интересно что они здесь забыли, — заволновалась Рина. Для девушки-администратора визиты Мадьярова давно перестали быть неожиданностью. Хотя многие люди могут никогда за свою жизнь не увидеть начальника службы имперской безопасности, в моём случае это было совершенно иначе, ведь только за последний месяц он появлялся в нашем кабинете трижды.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — произнёс начальник имперских ищеек, переступив порог кабинета, и удостоив меня оценивающим взглядом, словно сам раскрыл в себе дар целителя и хотел убедиться, что со мной всё в порядке.

— А есть основания для беспокойства? — удивился я.

— Заказчик обоих покушений на вас всё ещё не найден и разгуливает на свободе, так что я не удивлюсь, если вскоре последует третье покушение, только на этот раз преступники могут действовать наверняка. Я уже отдал приказ Короткову установить дежурство у твоего дома и решил лично повидаться с тобой.

— Раз вы думаете, что преступники снова готовят покушение, не будет ли разумнее нанести превентивный удар?

— Ха! — Мадьяров от души рассмеялся моим словам и покачал головой. — Если бы я знал кто за этим стоит, уже отправился бы туда.

— А если я назову имена преступников? — продолжал я, и теперь улыбка исчезла с лица Мадьярова.

— Вы меня заинтриговали. Раз вы знали кто за этим стоит, почему молчали всё это время?

— Время. Мне потребовалось немного времени, чтобы вычислить виновника своих бед. Но признаюсь, что для этого должны были произойти некоторые события. Я лишь недавно собрал все фанты в кучу, чтобы разгадать эту загадку. Кирилл Витальевич, должен признать, что вы здорово помогли мне выйти на след преступников.

— Я? — удивился Мадьяров. — И чем же?

— Вы были правы, когда предположили что Любимова используют лишь в качестве прикрытия. Да, удивительно, что преступники решили действовать вдали от Дубровска, но я связываю это с тем, что они боялись привлечь к себе внимание. А это значит, что в деле замешаны люди, которые не уверены в своих силах.

— Возможно, вы даже готовы назвать их имена?

— Назвать имя преступника вдвойне сложно, потому как их несколько, и всех я знаю. С одним мы связаны клятвой союза, а со вторым мы делили одну аудиторию в академии. Тем тяжелее мне разоблачать этих людей, но другого пути нет.

— Николай Александрович, давайте сразу к делу, — с нетерпением произнёс Мадьяров. — Иначе я решу, что у вас ничего нет.

— Хорошо, я назову их имена. Организатор — Мирон Капустин. Он отлично знал когда придёт машина, потому как служба такси — это его организация. Зная адрес, куда вызывали такси, можно легко догадаться кто будет ехать в машине. Единственное, что не просчитали преступники — то, что с нами поедет Жаров, спутавший планы и ценой собственной жизни вытащивший с того света меня, а я уже спас Настю и нашего с ней ребёнка. Заказчик — моя старая знакомая Лия Свердлова.

— Доказательства, Павлов. Ты забываешь, что просто так обвинить человека и подвергать его допросу у духовников никак нельзя. Мне нужны доказательства их вины. И потом, какой у них был мотив?

— Знаете, в мире аристократов тяжело быть сильным. Если ты уже показал свою силу, нужно уметь себя защищать. И чем сильнее становишься, тем больше вызываешь страх, и тем больше появляется желающих оторвать тебе голову. Опыт Потехиных показал, что нельзя быть достаточно сильным, чтобы противостоять всем.

— Потехины сами настроили против себя половину аристократов Дубровска, а другой половине дали дурной пример, за что и поплатились, — возразил Мадьяров.

— Да, они швырнули огромный камень в воду, подняв со дна ил с грязью. Не буду злоупотреблять вашим терпением, и перейду к фактам, указывающим на виновников переполоха. Свердлову видели в компании Мирона. Судя по всему, у них близкие отношения. Капустин решил устроить новый передел власти, но у него не было финансов, чтобы это сделать. Что ему и пообещала Лия. Вот только они прекрасно понимали, что я могу испортить их планы, и решили избавиться от непредсказуемой помехи. Им показалось, что лучше убрать меня с пути, прежде чем браться за свои дела. Мне приятно, что в их глазах я оказался опаснее аналитиков и службы безопасности многих знатных домов, но я думаю, что эта оценка слишком завышена. Просто знакомство со Свердловой и Капустиным добавило мне очков.

— Дожили! Преступники боятся дилетантов-детективов больше, чем службу имперской безопасности! — нахмурился Мадьяров.

— Напомню, что этот детектив-дилетант помог раскрыть целый ряд преступлений: вскрыть подпольный клуб Емельянова, разоблачить Ягудина, Потехина и заговор кучки аристократов.

— Ладно, довольно о ваших успехах. Что с Капустиным и Свердловой? — Возможно, Лия хотела отомстить за свержение дома Потехиных, — предположил Мадьяров. — Будь Дмитрий на свободе, их семья наверняка бы уцелела, а Лия могла бы стать королевой Дубровска.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Свердлова — не уровень для Потехина. Она до смерти боялась его, и решилась вернуться сюда только потому, что он больше не опасен. Думаю, если бы Потехин знал о своём сыне, он бы попросту отобрал ребёнка и избавился от девушки.

— Да, возможно, вам бы следовало ненадолго исчезнуть из Дубровска, чтобы понять ради чего это всё, — покачал головой начальник имперских ищеек, соглашаясь с моими доводами.

— Хотите, я расскажу вам что будет, если я исчезну? Лия будет использовать Капустина, чтобы уничтожить дальних родственников Потехиных. Пока они живы, представляют для неё смертельную опасность. А Капустин будет гнуть свою линию, чтобы возвыситься. Возможно, он даже примет эти цели, чтобы оценить свои силы, устроить хаос и отвести внимание от главного удара. Пока вы будете идти по следу кровной мести, они возьмутся за реализацию истинной цели.

— Но как мы можем взять их в обработку? Не буду же я с шашкой наголо врываться в их дома и задерживать людей? Так можно дестабилизировать обстановку и потерять доверие народа, да и в Москве мои действия не оценят.

— А то имперским ищейкам нужны веские причины, — хитро сощурился я, намекая на самоуправство некоторых карателей, но Мадьяров даже глазом не повёл. — Хорошо, у меня есть свидетель, которая видела как наёмники дважды появлялись у Капустина дома. На следующее утро Свердлова появилась в больнице и явно не ради того, чтобы пообщаться с заведующим. Готов поспорить, она хотела выяснить в каком состоянии я и Настя. Узнав, что мы в порядке, она умчалась на встречу с Капустиным. Окажись вы в кабинете буквально на час-другой раньше, вы бы смогли сами увидеть их, а заодно и задержать.

— То, что ваша свидетельница видела вооружённых людей, беседующих с Капустиным, ещё не доказывает, что это те самые наёмники, а не люди, которые могли пробоваться к нему в охрану, или угрожали ему. Это хорошая версия, и я услышал несколько разумных доводов, почему это может оказаться правдой, но мне нужны неоспоримые доказательства. Я не смогу инициировать проверку без доказательной базы, а подвергать людей допросу с участием духовников не имею права без уверенности в их вине.

— Я найду вам человека, который даст нужные показания, — заверил я Мадьярова. — Знаете, что у меня долгое время никак не укладывалось в голове? Как эти заговорщики смогли настолько быстро организовать покушение? Выходит, они знали, что мы планируем круиз по Светлице. Но мы собрались в тур буквально за один день. Ещё через день мы встретились с убийцами. Не думаю, что можно так быстро всё организовать. Выходит, этот план был подстроен заранее, а тур по Светлице достался нам не просто так.

— Что ты хочешь сказать? — нахмурился Мадьяров, пытаясь поймать ход моих мыслей.

— То, что нам нужно пообщаться с одним человеком, который подтвердит мои догадки и разрушит тщательно спланированный план наших врагов.

Мы ехали в машине с Мадьяровым, а я мыслями был совсем в другом месте. Часть сознания осталась в кабинете с Настей, которая мирно спала и не подозревала о моём отъезде. Я велел ни Петру, ни Регине не говорить девушке об истинной цели своего визита на станцию. Второй частью сознания я был именно на станции скорой целительской помощи, где нам предстоял серьёзный разговор, от которого зависит успех моего дела и, возможно, дальнейшая судьба.

К счастью, нам не пришлось долго ждать человека, ради которого мы сюда приехали. Оба экипажа находились на станции, ожидая вызовов. Машина имперских ищеек перекрыла путь бригаде, не давая им выехать, а мы выбрались наружу.

— Анненков Ярослав Георгиевич? Вы задержаны! — заявил Мадьяров, когда вся бригада выбралась из машины, чтобы разобраться в чём дело.

— Что всё это значит? На каком основании меня задерживают? — возмутился Анненков, когда имперские ищейки скрутили его. — У меня вообще-то дежурство!

— Считай, что твоё дежурство уже закончилось, — оборвал его начальник имперских ищеек.

— А что я такого сделал?

— Вот это мы и хотим выяснить. Откуда вы взяли путёвку на теплоход «Углич»?

— Знамо где — купил!

— Ответ неправильный, — покачал головой Мадьяров. — Придётся разговаривать в отделении. Пакуйте его!

— Погодите! — закричал Анненков, упёршись руками и ногами. — Не совсем купил. Точнее, не сам. Если честно, мне Свердлова подкинула идею. Она тоже хотела поздравить Ника с таким важным событием в жизни и решила поучаствовать в приобретении подарка. Вообще, если честно, это Лия купила путёвку. Я так подумал, раз у неё полно денег, триста тысяч она вполне сможет потянуть. А я возьму на себя самую сложную часть подарка — вручить путёвку.

— Ну, ты и скользкий тип! — скривился начальник имперских ищеек. — Но в этот раз тебе не повезло. Ты стал соучастником преступления, и тебе грозит немалый срок.

— Какого ещё преступления? Вы о чём? Ник, это твои проделки? — Ярик перевёл взгляд на меня, ожидая объяснений, но я не торопился. Нужно развивать успех и попытаться выбить у него признания. Если он невиновен, пусть расскажет как всё обстояло. Его показания смогут вывести на чистую воду настоящего преступника.

— Забирайте его, Кирилл Витальевич, согласился я. Пульс учащён, зрачки расширились, на лбу проступил мокрый пот. Он знает что-то ещё, но не хочет говорить.

— Ник, мы же друзья! — закричал Анненков.

— Друзья, — повторил я последнее произнесённое им слово. — Вот только знаешь что? Друзья не подставляют друг друга и не передают. А ты заманил меня и жену в смертельную ловушку.

— Да я-то откуда знал? Я рассчитывал просто сэкономить на свадебном подарке, а заодно пустить пыль в глаза. Ты ведь видел как все ахнули, когда я преподнёс вам этот тур?

— На друзьях не экономят, — проворчал Мадьяров, и повернулся к своим бойцам. — Пакуйте его! Или я должен делать всю работу за вас?

Подчинённых Мадьярова не пришлось просить дважды, и через пару мгновений бледный как смерть Анненков оказался в машине.

— Продолжаем наше шоу, и теперь настала очередь Свердловой, — объявил я, словно заправский конферансье. — Думаю, нам нужно наведаться именно к ней. Из этой преступной пары она наиболее впечатлительная, и добиться признания от неё будет легче всего.

Пока мы ехали к месту проживания Лии, Ярик не проронил ни слова. Он вообще сидел бледный, как мел и едва дышал. Я следил за его состоянием с помощью внутреннего зрения и понимал, что парень дрожит от страха и едва держится, чтобы не потерять сознание.

— Не переживай, пойдёшь свидетелем, — постарался я немного успокоить Ярика, но это прозвучало не особо убедительно.

Нас сразу заметили, когда мы подъехали к шикарным апартаментам, арендуемым Лией. Анненкова с двумя бойцами оставили в машине, а с оставшимися двумя бойцами и Мадьяровым направились к зданию. Уже на пороге нас встречали. Охранник узнал начальника имперских ищеек и даже не попытался помешать нам, но и не ушёл, а лишь опустил глаза и сверлил взглядом пол.

— Лия, что с лицом? — произнёс я с наигранной улыбкой. — Тебя подвезти? Гляди, какая у меня крутая машина! Вон, Ярик уже оценил.

— Спасибо, у меня есть свой автомобиль с личным водителем, — поспешила отозваться девушка. — Чем обязана такому визиту?

— Да вот, решил найти преступников, которым захотелось меня устранить. Ярик говорит, что это была твоя идея — убить нас с Настей. А ведь моя жена носит под сердцем ребёнка, и ты это отлично знала. Какая подлость с твоей стороны, ведь совсем недавно ты была в таком же положении!

— Неправда, — процедила сквозь зубы девушка. — Я хотела убить только тебя…

Её рука метнулась к поясу, где покоилась крошечная сумочка, но боец имперской безопасности оказался быстрее. Он схватил девушку за руку и выкрутил её, а другой рукой сорвал сумочку и бросил напарнику.

— «Шершень», господа, — произнёс мужчина, выудив из сумочки крошечный пистолет, отличавшийся маленькими размерами.

Да, такая вещица вряд ли была опасна на большом расстоянии и не смогла бы пробить защитную кирасу полицейских и имперских ищеек, но для беззащитного человека на расстоянии в несколько шагов это оружие оставалось смертельно опасным. Подобные пистолеты носили при себе девушки, чтобы защититься от бандитов.

— Грузите в машину, — скомандовал Мадьяров.

— Вы не имеете права, я кормящая мать! — запротестовала Лия.

— Нужно было раньше думать, — сурово произнёс Кирилл Витальевич. — Я пришлю людей, которые позаботятся о вашем ребёнке. Его судьбу пусть решают уполномоченные органы, а мне предоставьте возможность разбираться с преступниками.

Увы, удача от нас отвернулась. Возможно, Капустин, предчувствовал задержание и успел скрыться.

— Не переживай, мы его непременно найдём, — заверил меня Мадьяров. — Охрану снимать не будем на случай, если этот тип подготовил какой-нибудь мерзкий план.

Ярика отпустили, хоть и сначала записали его показания против Свердловой. Обратно в кабинет я вернулся лишь часа через три.

— Ник, где ты был? — набросилась на меня жена, стоило мне переступить порог кабинета. Пока я отсутствовал, она уже проснулась и успела понервничать. Слова Рины и Петра нисколько не помогли ей успокоиться.

— На станции.

— Я звонила туда, но мне сказали, что тебя там уже нет. И потом, говорят, ты устроил там переполох — явился с имперскими ищейками, схватил Анненкова и уехал.

— Да, мне пришлось заехать ещё в пару мест, но всё для нашей с тобой безопасности. Видишь ли, некоторые люди решили, что мы слишком опасны для них, и захотели от нас избавиться. У меня не было иного выбора, как воплотить их опасения в жизнь и остановить их.

— Как же я устала от этого всего! — схватилась за голову Настя и присела обратно в кресло. Парацельс жалобно замяукал и поспешил устроиться у неё на коленях, но сейчас девушка не обращала на него внимание.

— Не волнуйся, скоро всё наладится, — пообещал я. — Никто не сможет помешать нам.

Под охраной службы безопасности мы вернулись домой. Парацельса решили взять с собой, чтобы Насте было спокойнее. Девушка перенервничала, поэтому быстро уснула, а я тихонько выскользнул из её объятий и вышел в коридор.

Больше всего на свете мне хотелось принять душ, лечь в кровать, прижать к себе Настю и уснуть. После такого потрясения нужно ещё неделю отдыхать, да только ни Шмелёв не позволит, ни пациенты в кабинете не обрадуются очередному переносу приёма. Я уже собирался вернуться к Насте, но звонок Лёни моментально отогнал усталость и заставил меня проснуться. Судя по его взволнованному голосу, случилось что-то ужасное.

— Ник, ты меня слышишь? Я сейчас у родителей Насти. Владимир Евграфович умер!