Семейное дело

Глава 6 Старший целитель

— Выходит, ты переходишь в другую бригаду, — с нескрываемой грустью произнёс Анатольич, когда я поведал ему о разговоре с заведующим.

— Выходит, что так. Шмелёву позарез нужны старшие целители, и он выбрал меня. В другой ситуации я бы радовался, но сейчас понимаю, что ещё не дотягиваю до такого уровня.

— Не говори ерунды! — отмахнулся Басов. — У тебя опыта больше, чем у половины работавших на станции младших целителей, так что твоя кандидатура лучшая из тех, что были у заведующего в распоряжении. И потом, ты уже успел повидать много всего, так что знаешь как вести себя в сложных ситуациях.

Да уж, побывал. Вот только я был младшим целителем и всегда поддерживал решения старшего, а теперь мне самому предстоит эти решения принимать. Не помешает ознакомиться с инструкциями, чётко прописанными для главного человека в бригаде. Уверен, Шмелёв проведёт инструктаж и убедится, что выпускает подготовленного сотрудника на дежурство.

— Что же, стоит за тебя порадоваться, ты растёшь! — нарушил молчание Басов. — Правда, я за эти полгода так привык к твоей компании, что поначалу будет непросто. Я ведь до твоего прихода пару месяцев то один, то со стажёром катался. Ну, удачи тебе с новой бригадой! Думаю, ещё свидимся.

Я даже испытал лёгкую грусть, потому как привык и к Анатольичу, и к Даше, и к Михаилу, которому помог устроиться на эту работу и по сути сам привёл в нашу бригаду. Басов вообще был мне как родной отец, который не только следил за моей работой, но и давал жизненные советы, а я мог на него положиться. Пусть у меня и свой опыт за плечами имеется, но хороший советчик никогда не помешает. Тем более, если он прожил жизнь в этом мире, а я до сих пор о некоторых местных обычаях и порядках имею весьма посредственное представление.

В этот же день мне не удалось познакомиться со своей бригадой, потому как ребята были на выезде, а Шмелёв отправил меня изучать инструкции.

Наши смены поставили таким образом, что мы с Настей могли принимать пациентов в разные дни. Таким образом, кабинет мог работать без выходных. Только в этом была своя беда — так мы почти не будем видеться. Пока я на дежурстве, Настя принимает в кабинете, а потом наоборот. Разве что вечером после работы, или утром перед сменой.

Начинать работу мне предстояло сразу с ночной смены. Как говорится, из огня, да в полымя. Коллеги рассказывали, что ночные смены разительно отличаются от работы в светлое время суток, потому как ночью случаются как курьёзные моменты, так и поступают такие вызова, на которые приходится ехать с нарядом полиции. Я не имел никакого желания проверять их слова и надеялся, что у нас будут только адекватные пациенты. За последнее время у меня и так хватало проблем. Куда ещё больше?

Я нарочно пришёл на станцию пораньше, чтобы познакомиться с коллегами и подготовиться к первой смене в роли старшего целителя.

— Марк, — представился парень приблизительно моего возраста и протянул мне руку.

— Николай, — ответил я на рукопожатие. — Выходит, ты — младший целитель?

— Нет, я — медбрат, — потупил взгляд мой новый коллега. — У меня нет дара, поэтому я не могу работать целителем.

Так! Похоже, наше знакомство не задалось. У Марка очевидно какие-то комплексы по поводу отсутствия дара, и он болезненно реагирует на эту тему. Нужно иметь в виду и стараться не задевать его чувства. Не хватало ещё конфликтов в бригаде. С Басовым, к счастью, у нас всё складывалось как нельзя лучше, а как сработаемся тут — большой вопрос. Я ведь ещё даже не видел младшего целителя.

— Отлично! Ты на вид выглядишь надёжным человеком, так что за стерильность инструментов и безопасность наших пациентов я спокоен, — ответил я, пытаясь сгладить неприятную ситуацию.

— А вот и младший целитель, — произнёс Марк, кивнув в сторону молоденькой светловолосой девушки, подбежавшей к нам.

— Елизавета Пашунина, — представилась девушка, улыбнувшись. — Но лучше просто Лиза, а то как-то неловко.

— Договорились, — согласился я.

Мне показалось, или Марк как-то по-особенному смотрел на девушку? Чувствую, здесь замешаны чувства. Ещё одна проблема, с которой мне предстоит разбираться, ведь если у ребят что-то пойдёт не так, бригада распадётся, и нам придётся искать замену.

— Лиза, а ты нашу академию заканчивала? — поинтересовался я, потому как не припоминал девушку среди студенток младших курсов. Мой предшественник вообще слабо интересовался девушками, которые учились в нашей академии, но куда ему было за девушками ухлёстывать с такими проблемами в семье?

— Ещё не закончила. Я стажируюсь второй год, — призналась она, заметно засмущавшись, будто стажировка была чем-то постыдным.

Да, я вообще сегодня в ударе с неловкими вопросами!

— А вообще, я в Яре учусь, просто там свободных мест на стажировку не было, и меня направили сюда, — поспешила добавить Лиза.

Не понял, Шмелёв поставил меня старшим целителем к зелёной молодёжи? Конечно, мне было бы сложно завоевать авторитет у матёрых сотрудников, отдавших работе на скорой по десять лет своей жизни и больше, но и выпускать на смену бригаду, в которой старший целитель проработал всего полгода, а младший целитель — стажёр, очень рискованно и неосмотрительно.

— В Яре готовят хороших специалистов, как и в Дубровске, да и на «скорую» приходят только лучшие, так что я уверен, что мы справимся, — постарался я поднять боевой дух нашей бригады.

Хотя бы с водителем нам повезло, потому как в водители нашей бригаде достался добродушный и общительный водитель, которого все звали Кузьмичём.

— Ну, господин Павлов, надолго к нам, али на пару месяцев перебиться, а потом дальше пойдёте счастья искать? — поинтересовался водитель.

— С чего такие выводы? — удивился я.

— Да вы у меня третий за этот год. Один пришёл, молодой такой, повертелся пару месяцев и быстро понял, что работа на «скорой» не для него. Второй был полной его противоположностью — старикан лет восьмидесяти, пришёл на станцию дорабатывать. На полгода его хватило, а затем решил, что на жизнь ему и так хватит.

— Не удивительно, в таком почтенном возрасте даже целителям тяжело мотаться по всему городу и активно работать. Да и не каждый к такому почтенному возрасту сохраняет концентрацию и скорость реакции. А что насчёт моих планов, я работаю на «скорой» больше полугода и никуда уходить не собираюсь.

— Посмотрим, — отозвался Кузьмич и полез за баранку.

На первое дежурство нас пришёл выпускать лично Шмелёв.

— Аристарх Феофанович, вы настолько уверены в моих силах, что даже медбрата дали из молодых? — не упустил я случая высказать своё возмущение заведующему, отойдя с ним в сторонку, чтобы нас не услышали.

Ситуация была понятна: в критических ситуациях стоит рассчитывать только на себя, потому как у коллег может просто не хватить опыта или самообладания, чтобы быстро сориентироваться и принять верное решение.

— Я общался с Басовым перед тем, как назначить тебя в эту бригаду. Анатольич заверил меня, что ты справишься, так что не разочаруй ни меня, ни своего коллегу, — невозмутимо заявил Шмелёв.

В принципе, всё понятно. Как говорится, кто везёт, того и запрягают. От разговора с заведующим меня отвлёк вызов диспетчера, да и говорить было уже не о чем. Нужно либо идти в отказ, либо брать и работать, что я и сделал.

— Павлов, у женщины прихватило сердце. Адрес: улица Единства дом семнадцать, квартира четыре. Варвара Петровна, шестьдесят три года. У подъезда вас будут встречать соседи, которые проведут в квартиру.

— Выезжаем! — бросил я диспетчеру и запрыгнул на переднее сидение машины. Наше первое дежурство начинается!

Двенадцать минут нам понадобилось, чтобы доехать до нужного адреса.

— Что же вы так долго? — возмутилась соседка преклонных лет, когда мы высыпали из машины.

— Бабулечка, быстрее только костлявая приходит, но вам ещё рано! — отозвался Кузьмич, а я удостоил его гневным взглядом. Не хватало нам на первом же вызове схлопотать жалобу из-за длинного языка водителя. Хорошо, хоть он остался снаружи и не пошёл с нами.

Варвара Петровна жила на втором этаже, поэтому нам пришлось пробежаться по старой деревянной лестнице, которая заунывно скрипела под нашими ногами. Дверь оказалась уже открытой, а в квартире хлопотала другая соседка. Но и та, что нас встречала, тоже оказалась не промах и поспела в квартиру едва ли не быстрее нас.

— Сюда! Сюда! Здесь Варечка лежит, — отозвалась женщина, указывая на кухню. — Мы сами перенести её не смогли, силы уже не те. Разве что подсобили, чтобы она смогла подняться.

Быстро пройти на кухню не вышло, потому как под ногами сновали коты. Животные услышали незнакомые голоса и бросились встречать гостей, что меня здорово удивило. Вот мой Рыжик был осторожным и всегда прятался, когда приходили гости. Даже когда Алексеич заглядывал, кот прятался под диваном, и только через несколько минут выбирался обратно, когда убеждался, что сосед пришёл один. Эти же были бесстрашными и лезли под ноги. Хотя, я быстро разгадал причину такого поведения животных. Скорее всего, их подобрали с улицы, поэтому им часто приходилось общаться с людьми. К тому же, животные были голодны и ласкались в надежде получить угощение.

— Да сколько их тут? — удивился Марк, потому как на кухне, рядом с хозяйкой, нашлось ещё двое хвостиков, а затем ещё один подал голос из-за шторы.

— Работаем! — произнёс я, вынуждая команду сосредоточиться.

Внутреннее зрение уже подсказывало мне, что у женщины случился сердечный приступ, поэтому я принялся заливать в неё энергию и поддерживать организм. Лиза стояла рядом, не зная что ей делать, а мне её помощь пока и не требовалась, но я решил задействовать девушку, чтобы та не почувствовала себя ненужной или беспомощной.

— Лиз, проведи диагностику, пока я поддерживаю жизненные показатели. Оцени общее состояние и поищи проблемы, которые могли скрыться от первоначального осмотра.

— Да тут целый букет, — произнесла девушка, обернувшись вокруг.

Я понял почему целительница не спешила озвучивать свои наблюдения. Соседки стояли рядом и грели уши, а проблемы со здоровьем нашей пациентки — информация конфиденциальная.

— Марк, открой форточку, пожалуйста, — попросил я медбрата, а затем обратился к подругам Варвары Петровны. — Будьте добры, выйдите в коридор. Женщине нужен свежий воздух.

Когда посторонние вышли, я внимательно выслушал доклад Лизы:

— Увеличенная щитовидная железа, проблемы с поджелудочной, старый перелом левой руки, который неправильно сросся…

Всю эту информацию я уже проверил, но позволил девушке почувствовать себя важной. И потом, две диагностики всегда лучше, чем одна, потому как даже самый опытный и сильный целитель может ошибаться, а я манией величия не страдал.

— Выходит, помимо боли в сердце и высокого давления, у женщины нет сопутствующих проблем в острой фазе?

— Жизни больше ничего не угрожает, но есть опасность.

— Верно, опасность есть.

Я провёл взглядом по комнате и наткнулся на открытую банку с консервированными помидорами. Рядом лежал кусок хлеба с ломтиком солёного сала. Да тут не только сердце, но и поджелудочная железа не скажут «спасибо» за такую диету. Проблемы женщины усугублялись неправильным питанием, но на мои замечания она лишь махнула рукой.

— На такую пенсию, как у меня, особо не разгонишься, а побаловать себя иногда хочется.

— Баловать себя нужно обязательно, но не с вредом для здоровья. Нам удалось справиться с вашим сердечным приступом и стабилизировать состояние, но беда в том, что мы не можем знать, когда приступ повторится снова. В текущей ситуации это может произойти в любой момент. Вам требуется надзор и комплексное лечение, поэтому мы рекомендуем вам проехать с нами в больницу. Мы сопроводим вас до приёмного отделения и передадим в заботливые руки целителей, которые будут рядом и обеспечат все необходимые условия.

— Соколики мои, да куда же мне ехать? А за ними кто присмотрит? — женщина развела руками, показывая на армию кошек, крутившихся у её ног. — Разве я могу их бросить?

— А вы думали о том, кто присмотрит за ними, если вас не станет? — неожиданно спросила Лиза.

— Вот как помру, тогда и думать будем. Не нужно торопить события, — отмахнулась женщина. — А за моими пушистыми детьми добрые люди присмотрят.

— Так вот пусть они и присмотрят, пока вы в больнице будете, — напирала девушка.

— Нет-нет! Даже не уговаривайте. Я своих пушистиков одних не оставлю. Только вперёд ногами меня отсюда вынесете.

Я прекрасно понимал, что заставить женщину поехать в больницу мы не можем, но и проторчать здесь всю смену также не выйдет. Есть и другие пациенты, которые нуждаются в нашей помощи.

Вместе с Марком мы помогли Варваре Петровне подняться и перенесли её в кровать, а затем пришло время уходить.

— Не понимаю, зачем ей столько котов? — возмущался Марк, когда мы спускались по лестнице. — Не трать она столько сил и денег на питомцев, ей хватало бы на достойную старость.

— Знаешь, не спеши судить, пока не проживёшь чужую жизнь, — осадил я парня. — Каждый спасает жизни как может. Мы спасаем людей с помощью дара, а она спасает жизни котов, подбирая их с улицы. Возможно, это неправильно, но не нам её судить.

Остаток пути до машины мы проделали в тишине. Я искренне надеялся, что у женщины всё будет в порядке, и наша помощь ей больше не потребуется.

— Все молодцы, первый вызов отработали на «отлично», — похвалил я коллег, когда мы сели в машину. Действительно, работа нашлась для каждого, а я сознательно просил помочь каждого члена команды, чтобы они чувствовали себя полезными. Высокий боевой дух и осознание собственной значимости часто творят чудеса. — Кузьмич, только к вам просьба быть осторожнее в выражениях.

— Не учи учёного, — отозвался водитель.

— Я серьёзно. Жалобу напишут из-за вас, а нагоняй получит вся бригада.

Мужчина нахмурился и пробубнил что-то себе под нос, но я не стал акцентировать на этом внимание. Ссориться с водителем, да ещё и в первый день дежурства особо не хотелось, но угомонить его нужно, и лучше сделать это сразу, иначе он своими репликами доведёт нас до серьёзных проблем.

Ещё с полчаса мы пробыли рядом с домом кошатницы, пока не поступил следующий вызов.

— Падение с балкона на втором этаже, — объявил я бригаде, когда получил вызов от диспетчера.

Картина, которая открылась нашему взору, стоило заехать во двор, просто поражала. Человек лежал на мостовой в неестественной позе и стонал, вокруг него, словно мотылёк порхала женщина в ночнушке, а рядом с недовольным видом, скрестив руки на груди, стоял мужчина, которого отчитывала другая женщина. К счастью, хотя бы эти были более сносно одеты. За происходящим из окон наблюдало с полсотни зрителей, и как часто водится, никто особо не спешил на помощь.

— Дамы и господа, что произошло, кто потерпевший? — произнёс я, выбравшись из машины.

— А вы не видите? — тут же накинулась на меня суетливая дамочка. — Мой Ростик потерпевший.

— Это ещё нужно разобраться, — проворчал недовольный мужчина. — Меня вот тут уже минут пятнадцать пилят, скоро надвое распадусь.

— А нечего было кидаться на людей! — закричала женщина.

— Это я кидался? Я вообще находился у себя дома и спал. Вы лучше за своим хахалем следите.

— Граждане, вызываем полицию, и пусть она разбирается в происходящем, или всё-таки тихо и мирно разбираемся в случившемся, и оказываем пострадавшему помощь? — произнёс я, мигом наводя порядок.

— Конечно, мы спокойны! — вмиг успокоилась женщина.

Внутренним зрением я уже успел определить, что у пострадавшего открытый перелом ноги, поэтому она и вывернута в такой неестественной форме. Второй ноге повезло больше — простой ушиб. А вот на левой руке накол, и с ним нужно хорошенько поработать. Удивительно, что он вообще не потерял сознание от боли. Видимо, эмоциональный фон настолько зашкаливал, что он находился в шоке и не отключился.

— Повезло, что всего лишь со второго этажа падал, — заметила Лиза, окинув взглядом здание.

— Так тут и некуда выше лезть, — отозвался стоящий рядом мужчина, который не переставал хмуриться.

— Лизонька, на тебе обезболивание. Марк, нужно обработать место разрыва ткани, будем чинить ногу на месте.

Пострадавшего ввели в искусственный сон, чтобы его нервная система не страдала, да и лучше, когда пациент спокоен и надёжно зафиксирован. Особенно, когда ему нельзя делать лишние движения. Помимо переломов у него могли быть повреждения внутренних органов и это тоже нужно проверить в первую очередь.

Пока мы занимались нашим пациентом, женщина, к которой в окно лез пострадавший, рассказала как всё произошло. Оказалось, мужчине захотелось устроить романтики, и он в порыве чувств нарвал цветы в ближайшей клумбе и решил забраться к даме своего сердца. Но на беду в темноте ночи промахнулся домом.

— А что, они на первый взгляд все одинаковые! Вон, попробуй один от другого отличить! — встала на защиту своего кавалера женщина в ночнушке.

Действительно, сразу три дома стояли одинаково и выглядели как точные копии друг друга. Не удивительно, что редко бывавший в этих краях мужчина попросту перепутал дома.

— Представьте моё удивление, когда это чудо постучало в окно нашей с Жанной спальни и начало мурлыкать о любви! — вспыхнул стоявший рядом мужчина. — Разумеется, я встал и открыл окно, чтобы посмотреть в глаза этому наглецу.

— И столкнули его вниз? — догадалась Лиза.

— Клянусь вам, он сам упал, едва меня увидел!

— Разумеется! Он ведь подумал, что это моя спальня! — принялась всхлипывать женщина. Пока Лиза освободилась, я кивнул в сторону впечатлительной дамы, попросив успокоительный поток энергии для неё. Сам я был занят более важными делами, и никак не мог отвлечься на подобную ерунду.

— Выходит, бедолага сорвался с перепугу? — догадался я.

— Верно! А вы бы не сорвались? — удивилась женщина.

— Я бы не стал лазать в окна к чужим женщинам, — ухмыльнулся я, заслужив одобрительный возглас от стоявшего рядом виновника случившегося.

— Эх, нет в вас романтики, — с придыханием заявила женщина в ночнушке.

— Зато открытых переломов со смещением тоже нет, — возразил я. — Попрошу всех сделать два шага назад и отвернуться. От увиденного вы можете потерять сознание, а мне бы не хотелось растрачивать концентрацию на новых пострадавших, тут и так непростая задача.

Дождавшись, когда участники инцидента отвернутся, я принялся ставить кость на место. По-хорошему, нужно провести самую настоящую операцию, а для этого лучше доставить его в больницу, но на то мы и целители, что можем выполнять важные задачи практически в одиночку. Благодаря внутреннему зрению целителя я был как рентген, работающий в режиме онлайн. Помнится, в нашей больнице стоял старенький аппарат, который делал снимки. Хорошо, хоть их не нужно было промывать, а затем просушивать в шкафу — это уже был цифровой рентген, но работать в режиме онлайн он всё равно не позволял.

За полчаса работы мне удалось поставить кость на место, немного срастить её в месте перелома, остановить кровотечение, обеспечить чистоту раны и заживить кожу. Лиза с Марком наложили транспортную шину, обездвижив конечность. Я отметил, что парень подложил под шину бинт, а это значит, что он не слепо действует по инструкции, а применяет на практике некоторые хитрости из своего опыта.

— В общем, здоровью и жизни пострадавшего уже ничего не угрожает, мы перевозим его в больницу, где в ближайшие пару дней он продолжит поправлять своё здоровье, потому как оставлять его в таком состоянии никак нельзя, — объявил я.

— Ему чем-то можно помочь? — поинтересовалась дама его сердца.

— Сейчас лучшее лекарство для него — время. Мы запустили целительные процессы, и нужно ждать, пока целительная энергия сделает своё дело. Уже больнице при необходимости повторят процедуру, снимут отёк, обезболят места повреждений и позаботятся. Если всё будет хорошо, дня через три выпишут, но точное время укажет врач, исходя из состояния пациента.

— Я поеду с ним! — заявила женщина.

— В таком виде? — удивился я.

— Подождите немного, я сейчас переоденусь. Я тут, в соседнем доме живу!

— Да мы это уже поняли, — вклинился в разговор Марк, вызвав улыбки у окружающих.

— Не стоит торопиться. Ваш кавалер всё равно просит ещё несколько часов. Мы погрузили его в сон, чтобы снять шоковое состояние и избавить его от болезненных ощущений. Проснётся он, скорее всего, ближе к утру, так что вам лучше пойти домой, немного поспать, а с девяти часов утра больница открыта для посетителей.

— Спасибо вам большое! — едва не расплакалась женщина, а я грозно посмотрел на Лизу. Недоработала девочка, раз эмоции женщины вышли из-под контроля. Сейчас это не столько важно, но на будущее нужно быть более внимательной.

Мы погрузили романтика в машину и направились в больницу. И только сидя на переднем сидении, я смог с облегчением выдохнуть. Да, первая смена в роли старшего целителя обещала быть особенной.

За ночь мы ещё семь раз выезжали на вызов. Не спится же людям! Я понимаю, если кому-то стало плохо, но как объяснить вызов, где на нас кидались с ножом? А ведь диспетчер даже не намекнула на то, что нас может ждать опасность. Хорошо, тренировки с братом не прошли даром, и я быстро обезоружил неадекватного пациента.

Нет, я понимал почему женщина скрывала информацию о вооружённом муже, вызывая скорую. Она явно боялась неприятностей, да и за помощью к целителям обратилась только потому, что её перевязки не смогли остановить кровотечение. Пока мы приехали, она потеряла много крови и заметно ослабла, поэтому я принял решение поместить её в больницу. Там ей будет безопаснее, да и за здоровьем присмотрят.

— Павлов диспетчеру, — произнёс я, включив рацию. — Прибыли на вызов. Домашнее насилие, пострадала женщина, от госпитализации отказывается. Зафиксировано нападение на бригаду «скорой», прошу выслать наряд полиции.

— Командир, может, не надо наряд? Я всё понял, — разбитыми губами прошлёпал нарушитель спокойствия.

— Надо — значит надо, — ответил я.

— Ну, ты смотри у меня! Земля круглая, ещё свидимся, — пригрозил мужчина, сплюнув кровью на пол.

— Сомневаюсь. Нанесение тяжких телесных повреждений холодным оружием, нападение на бригаду, угрозы… Даже если твоя благоверная жена не станет писать заявление, моих показаний будет достаточно, чтобы обеспечить тебе курс исправления поведения.

— Это она-то благоверная? — ухмыльнулся мужчина. — Я с вахты вернулся, а она по чужим домам шатается.

— Неправда! — закричала женщина, а её голос сорвался от волнения. — Пока тебя не было, мы сидели без копейки, и я вышла на работу, чтобы прокормить семью. А ты вернулся домой с пустыми руками, ещё и меня начал попрекать. Всё тебе мерещится неизвестно что!

Похоже, у дамочки всё-таки сдали нервы, и выгораживать мужа она больше не будет. Я лично направил на неё успокоительную волну, решив не поручать это дело Лизе. Девушка уже раз ошиблась, не стоит доводить её работу до системной погрешности.

Передав буйного мужчину хранителям порядка, мы отвезли женщину в больницу. На этом наша смена подошла к концу.

— Павлов, как прошла первая смена? — поинтересовался Шмелёв, когда утром мы уставшие вернулись на станцию.

Было ещё далеко до восьми утра, а заведующий уже торчал на работе. Интересно, у него вообще есть личная жизнь, или он живёт на станции?

— Могло быть и лучше, честно признался я.

— Разумеется, могло! На тебя уже поступила первая жалоба.

— Когда успели? Я ведь даже смену ещё не успел сдать, да и ночь была.

— Вот ночью неравнодушная женщина и накатала кляузу и отправила в медицинскую коллегию. Мне уже с утра успели позвонить.

— И что там?

— Халатное и безучастное отношение к пострадавшему, отказ близкому человеку пострадавшего на просьбу проследовать за ним в больницу.

— Ох, кажется, я даже знаю кто автор этой жалобы, — скривился я. — Вот только она не родственница и не жена, так что может жаловаться сколько угодно.

— Вот, ты всего одну смену отработал, а уже говоришь как матёрый старший целитель, — пригрозил мне пальцем заведующий. — Жаловаться-то она может, что охотно и делает. Но видишь, какая беда? Все понимают, что её жалоба необоснованна и ты поступил верно, а по шапке всё равно прилетит мне, а затем и тебе. Почему? Потому как у нас не любят жалобы в коллегии. Так что заруби себе на носу. Делай своё дело как положено, но старайся, чтобы жалоб больше не было.

Вот тебе и «скорая». Спасать жизни и оказывать экстренную помощь уже мало, нужно ещё и ублажать пострадавших и их близких, чтобы никто не оскорбился. Да, работа целителя имеет свои особенности, как и любая работа, в которой нужно общаться с людьми.

Я сдал смену, попрощался с командой и собирался идти домой, но тут заметил Анненкова, который только собирался отправляться на выезд.

— Ярик, можно тебя на минуту? — произнёс я, подойдя к старому другу.

— О, Ник! Говорят, на повышение пошёл? — недобро зыркнул на меня парень.

— Есть такое.

— Завидую тебе! — отозвался парень. — Вот я пашу не меньше твоего, а смен и то больше сделал, а меня в «старшие» не торопятся производить.

— Знаешь, в этом деле не так-то и много приятного. Больше головной мороки и ответственности.

— Ой, да хорош прибедняться, — отмахнулся парень. — И потом, на двенадцать тысяч больше платят, чем «младшим». Ну, да ладно, чего хотел? Или ты подошёл, чтобы похвастаться?

— Вообще хочу пригласить на свадьбу. Помнишь? Я ведь обещал. На тридцать первое число ничего не планируй, ждём тебя одного или с подругой.

— И тут ты меня обогнал! — раздосадовано произнёс Ярик. — Я-то думал, хотя бы женюсь раньше, так нет же! И кто эта безумная девушка, которая согласилась терпеть тебя до конца своей жизни?

— Вот приходи на свадьбу, и узнаешь, — ответил я, не желая раскрывать все карты. Пусть помучается в неведении. Особенно будет приятно узнать как Ярик обломится, когда Настя придёт работать на станцию, и он попробует с ней познакомиться. Жаль, вряд ли мне удастся увидеть его лицо, когда он узнает, что новая сотрудница — моя будущая жена.

Анненков отправился на вызов, а я собирался идти домой спать, но тут меня настиг недовольный крик Шмелёва, который высунулся по пояс из окна и орал не своим голосом.

— Павлов! Три! Три жалобы за одну смену. Как это понимать? Абсолютный рекорд станции!